Вторжение на Омикрон

Силы врага также не бездействовали. Леди А на своем флагманском корабле также перехватила сообщение Жюля и мгновенно поняла, что ее планы на заключительном этапе расстроены. Большинству командиров Имперского Флота понадобилось несколько минут на то, чтобы понять, что они должны одновременно вести бой как с предполагаемыми союзниками, так и с противниками. Корабли заговорщиков получили преимущество. Они ожидали приказа открыть огонь по кораблям Флота Империи и оказались в лучшем положении.

Поначалу воцарился полный хаос. Из середины боевых порядков корабли заговорщиков открыли огонь по ближайшим кораблям Флота. Прежде чем имперские моряки сумели перенацелить защитные экраны и повернуть корабли навстречу внутреннему противнику, Империя потеряла почти пятьдесят кораблей. Не обескураженные первыми потерями, корабли Флота окружили противника, который был в три раза меньше их численностью и открыли ответный огонь.

Тогда в бой пошли корабли «гастаади» и прорвались сквозь передовые порядки Имперского Флота. Вскоре Флот оказался в ситуации, когда ему пришлось воевать на два фронта с равным по силе противником. Стратегия была отброшена, поскольку ситуация свелась к тому, что каждый был сам за себя. Исход баталии зависел теперь от способностей и решимости отдельно взятых участников сражения.

Как только прозвучали приказы атаковать и битва началась, флагманский корабль Леди А попытался покинуть поле боя. Звездолет ушел с назначенной ему позиции и устремился в открытый космос, прочь от места битвы, явно намереваясь перейти в субпространство. Капитан Фортье следил за этим кораблем особенно внимательно и стоило Леди А отделиться от основной массы, как капитан приказал эскадре кораблей начать преследование и окружить заговорщицу. На этот раз он не собирался дать Леди А возможности сбежать.

Корабль Леди А отчаянно отстреливался от преследователей, но эскадра Флота решительно окружила больший по размеру флагман вне зоны действия его бластеров. Корабль Леди А не замедлил скорость, так что всем кораблям приходилось лететь за ним, чтобы не попасть под огонь бластеров. Фортье решил попытаться остановить Леди А прежде, чем та наберет скорость для перехода в субпространство и избегнет пленения.

Фортье открыл канал связи с главарем заговорщиков.

— Остановитесь или будете уничтожены, — приказал он.

В ответ пришел только аудиосигнал, но Фортье мог с легкостью представить усмешку на мертвенно красивом лице Леди А.

— Вы и впрямь думаете, что все так просто, капитан? Вы можете разорвать в куски мой корабль, а заодно и меня, но вы не сможете остановить заговор, поскольку заговор и есть Империя. Вот в чем ирония судьбы, капитан и я надеюсь, что вам понравится эта хорошая шутка. Вам придется уничтожить Империю для того, чтобы спасти ее.

Корабль заговорщицы почти набрал скорость для перехода в субпространство. По лбу Фортье тек пот. Ему страшно хотелось захватить Леди А в плен, но если он промедлит, она уйдет. Он не может взять на себя ответственность за то, что самая опасная личность в Галактике в который раз уйдет от правосудия.

— Всем кораблям открыть огонь, — приказал Фортье эскадре, которая окружила Леди А.

Они едва не опоздали. Корабли Флота вошли в зону досягаемости и открыли огонь в момент, когда корабль противника достиг субпространственной скорости. У Фортье перехватило дыхание. Один из лучей ударил прямо в корпус уходящего корабля и выбил защитные экраны, чтобы остальные могли вести огонь на поражение. Корабль Леди А не успел уйти в субпространство. Губительные лучи пробили корпус и вывели из строя силовую установку. Корабль еще продолжал лететь на большой скорости, но уйти в субпространство уже не мог.

— Подготовиться к захвату, — скомандовал Фортье, но корабли не успели выполнить его приказ. Прозвучал взрыв и корабль разлетелся на мелкие куски. Леди А не сдалась в плен. От корабля и экипажа осталась только масса осколков, разбросанных в межзвездном пространстве. От предательницы и ее экипажа ничего не осталось.

Фортье глубоко вздохнул и отдал приказ эскадре вернуться на поле боя. Центральная фигура среди заговорщиков перестала существовать, но это мало что будет значить в случае, если Имперский Флот будет разбит.

Если флот заговорщиков и был деморализован потерей своей предводительницы, то никак этого не показал. Битва продолжалась еще целых четырнадцать часов. Обе стороны сражались с силой и решимостью сокрушить противника. Сотни кораблей с обеих сторон были уничтожены и плыли по космосу словно гробы, дань самым агрессивным устремлениям человечества. Огромнейшая битва медленно превращалась в кладбище-кораблей.

В конце концов те, кто сражался за отчий кров и любимых, показали, что сделаны из более прочного материала, нежели те, кто сражался только за власть и деньги. Не было никакого поворотного момента, ни часа, когда ситуация коренным образом изменилась в пользу Империи, но после многих часов бесконечного боя командиры заговорщиков огляделись вокруг и поняли, что проигрывают. Один за одним, повинуясь скорее личной воле, а не осознанной стратегии, они пытались выйти из боя. Очень немногим удалось это сделать.

В конце концов от когда-то мощного флота осталась лишь малая часть. Понимая, что Война проиграна, главнокомандующий заговорщиков, Адмирал Шен, дал приказ отступать. Он сумел уйти всего с несколькими сотнями неповрежденных судов, чтобы зализать раны. Он знал, что без Леди А во главе их мечтам о победе над Империей сбыться не суждено.

Моряки Имперского Флота слишком устали, чтобы преследовать предателей. Дважды за последние два года их подвергали суровым испытаниям и дважды они сумели выйти из них с честью. Радость победы омрачалась тем, что в сражении они потеряли так много боевых друзей. По общей оценке, более трети экипажей Имперского Флота пали смертью храбрых.

Главнокомандующий Флотом Бенвенуто отдал приказ кораблям рассредоточиться. Сражение было выиграно.

ГЛАВА 16

«ЗАГОВОР И ЕСТЬ ИМПЕРИЯ»

Доставив свое важнейшее предупреждение, Жюль д'Аламбер попал в крайне затруднительное положение. Он летел на безоружном грузовом корабле между двумя флотами, готовящимися вступить в решительный бой. Все, что он мог, он сделал. Его присутствие или отсутствие никоим образом не влияло на исход боя. Именно благоразумие, а не трусость, вынудило его покинуть поле боя. Жюль понимал, что сумеет послужить Империи лучшим образом, чем увенчать себя бессмысленной гибелью в перестрелке.

Вот почему разведчик развернул свой корабль и направился прочь, перейдя в субпространство в момент, когда скорость позволила ему сделать это. Жюль установил курс на Землю и откинулся в кресле, чтобы отдохнуть и привести в порядок свои мысли. Ему предстояло подробно доложить обо всем увиденном и пережитом по возвращении в штаб-квартиру.

Его прибытие на Землю стало поводом для огромного празднества. Друзья считали его погибшим. После того, как заверил всех в том, что жив и кратко отчитался перед Шефом обо всем, что выяснил на базе противника, Жюль показался доктору. Оказалось, что он почти полностью повредил связки. Колено будет прекрасно действовать в обычных условиях, даже при большой гравитации, но от атлетических упражнений теперь предстоит отказаться.

Жюль отнесся к этой новости философски. Он уже и так знал, что его дни в роли одного из лучших агентов СИБ сочтены. Уже то, что он остался в живых, не могло не радовать, а с остальным можно было разобраться позднее.

В кабинете Шефа Службы его ждали Хелена и Иветта. После долгих объятий и поцелуев он рассказал им обо всем, что произошло после того, как его оставили «погибшим» на Омикроне. Шеф сделал у себя пометки о базе на астероиде и сборочном заводе. Все молча слушали рассказ Жюля о планах Леди А.

Чтобы взбодрить собравшихся, Шеф сообщил им о том, что по межпланетной связи только что поступило сообщение о победе Имперского Флота. Пришло также и сообщение о том, что корабль Леди А был уничтожен при попытке к бегству. Собравшиеся встретили эту новость со смешанными чувствами. С одной стороны, они были рады тому, что избавились от самого заклятого врага, но сожалели о том, что не удалось расспросить ее об организации. И кроме этого, они так и не смогли должным образом наказать ее за все те беды, которые она принесла на Землю и особенно на Омикрон.

— Хотела бы я все же увидеть ее труп своими глазами, — прокомментировала сообщение о гибели Леди А Иветта. — У этой женщины словно несколько жизней.

После отчета Жюль вместе с Хеленой и Иветтой отправились на ужин в честь его воскрешения из мертвых. Шеф Службы остался поработать над новыми планами. Иветта не скрывала, что она безумно рада видеть своего брата целым и невредимым.

— Я так счастлива, что ты вернулся, — призналась за ужином Иветта. — Просто не знала, что сказать Вонни. Я так и не смогла позвонить ей и сообщить плохую весть, а теперь в этом нет необходимости.

— Я очень рад, что сумел вывести тебя из затруднения, — с улыбкой ответил Жюль.

События менялись, как в калейдоскопе. После того, как от Флота больше не требовалось защищать свои миры от возможного инопланетного вторжения, бригада Имперской морской пехоты была направлена для захвата Космобазы-4. Когда они прибыли в точку с указанными Жюлем координатами, они обнаружили только быстро тающее облако пыли. Заговорщики уничтожили базу для того, чтобы не дать Империи разведать их дальнейшие планы. Никто так и не узнал, были ли люди с космобазы принесены в жертву планам или же были эвакуированы.

Женщина по имени Татьяна, которую по-настоящему звали Ингер Дурмвейлер, была допрошена под детразином относительно ее роли в экспедиции на Омикрон. Выяснилось, что она ничего не знала ни о плане захвата власти, ни о заговоре в целом. Она была просто ученым-лингвистом, чье обучение финансировала Леди А в обмен на некоторые услуги. Ингер искренне считала, что анализирует язык неведомой для нее культуры. Поскольку ранее она не являлась преступницей и не имела никаких серьезных связей с заговорщиками, она получила Императорское прощение и вернулась к своей работе, с условием, что СИБ будет внимательно следить за ее деятельностью и что она не сможет принимать участие в проектах, где речь будет идти о безопасности государства.

Экспедиция, посланная на Омикрон для того, чтобы убрать оттуда всех «пришельцев», которые все еще могли держать в рабстве людей, тоже опоздала. Противник уже успел отступить с Омикрона. Жители планеты были запуганы, изумлены и терялись в догадках по поводу постигшего их несчастья.

Как только мир был объявлен безопасным, Эдна Стэнли лично совершила поездку на Омикрон. Она стала первой государыней, которая совершила такое дальнее путешествие. Императрица посетила превратившиеся в руины города и поговорила с людьми, которые мало-помалу выбирались из своих укрытий и возвращались к нормальной жизни. Императрица пообещала неограниченную помощь и заверила, что вся Галактика не забудет омикронской трагедии. В Москве будет построен огромный мемориал в память о миллионах погибших и будут приложены все усилия к тому, чтобы подобное больше не повторилось.

Омикронцы с огромным энтузиазмом и любовью откликнулись на эти слова Императрицы. Новости о том, что произошло, разнеслись по всей Галактике и такие же волеизъявления прозвучали во всех уголках Ойкумены. Всего за два коротких года Императрица Стэнли Одиннадцатая сумела стать такой же любимой и уважаемой, каким был когда-то ее отец.

В то время, как Эдна возвращалась обратно на Землю, Хелена фон Вильменхорст дала небольшой частный обед. Среди гостей были ее отец, Иветта, Жюль и капитан Поль Фортье, который только что возвратился с флагманского корабля. На обеде прозвучало торжественное сообщение о помолвке Фортье и Хелены, которое сопровождалось радостными возгласами и общим удовлетворением. Жюль сообщил, что летит на Нереиду посмотреть на «Медную Комету», а Иветта собиралась вернуться на ДеПлейн. Она слишком много времени провела вдали от Пайаса и маленькой Кари. После превосходного обеда и множества тостов разговор снова вернулся к служебным делам.

— Хотелось бы мне знать, — заметила Иветта, медленно попивая апельсиновый сок, — если «пришельцы» были подсадной уткой, то откуда они взяли эту странную технологию? Каким образом им удалось подавить все сигналы межпланетной связи с Омикроном и в особенности… — Иветта замолчала и вздрогнула, припомнив свой страшный опыт в лагере рабов. — …в особенности откуда они взяли этот управляющий луч? У нас нет ничего подобного.

Шеф Службы чуть заметно вздрогнул.

— Это волнует и меня все последние дни. Конечно, заговорщики сами обладают прекрасными современными технологиями, стоит упомянуть хотя бы о докторе Локснере. Пираты в течение многих лет подавляют межпланетную связь их жертв, а наш Флот напряженно работает над созданием многоспектрального постановщика помех. Правда, работы ведутся с переменным успехом. Часть информации могла быть просто украдена из наших исследовательских лабораторий.

— Насчет управляющего луча ты ошибаешься. У нас есть нечто похожее: нитробарб.

— Но это наркотик, а не луч, — возразила Иветта.

— Не только луч оказывал такое действие, — объяснил великий герцог. — Ошейник содержал маленький гидроопрыскиватель и слабодействующее производное нитробарба. Луч действовал в роли очень слабого парализатора и выполнял сразу две задачи. Во-первых, он оставлял тебя на ногах и не лишал сознания, а во-вторых, действовал на ошейник, который впрыскивал вещество, быстро подавляющее твою волю, как это делает нитробарб. К счастью, летальный исход они не предусматривали.

— Именно луч и ошейник могли создать такую иллюзию. Вот почему «пришельцы» не могли применить это оружие против борцов за свободу — ведь те не были окольцованы. Леди А хотела убедить нас в том, что мы имеем дело с по-настоящему инопланетной силой, поэтому она делала так, чтобы многие вещи казались абсолютно необычными. У противника нет никакого оружия, могущего подчинять себе человека на расстоянии.

— Какое облегчение это слышать, — ответила Иветта.

— Меня заботит то, как нас сумели обвести вокруг пальца, — признался Фортье. — Я чувствую себя полным идиотом.

— Ничего подобного, — возразила Хелена, вставая на защиту своего жениха. — Вас не обманули. Там по-настоящему было вторжение чужеземных существ. Леди А знала, что вас не проведешь, вот почему операция так тщательно планировалась. В любом ином случае обман не сработал бы. Она просто отправилась с вами для того, чтобы убедиться, что вы не узнали слишком много об истинной природе «пришельцев». Ситуация, в которой вы побывали, была более чем реальна и она позволила даже погибнуть одному из своих людей, чтобы окончательно вас убедить.

— Всякий раз, когда мы считали, что нас больше не проведешь, она всегда находила способ сделать это, — заметил Жюль. — Я не думаю, что мне будет очень ее не хватать.

— Но что будет с заговором теперь, после ее гибели? — продолжила тему Иветта. — Мы по-прежнему никак не можем установить личность В, если таковая вообще существует. У них сохранилась большая организация, несколько сот кораблей и как минимум восемь космических баз. Гремучая змея мертва, но в ее клыках хватит яда отравить Империю.

— Не могу забыть то, как она сказала, что заговор и есть Империя, — вымолвил Фортье. — Я цитирую ее дословно. Она сказала, что нам придется уничтожить Империю для того, чтобы ее спасти.

Все пятеро молча сидели за столом, осмысливая эти слова. Заговорила первой Хелена:

— Думаю, что причина этих слов кроется в ее порочности. Это типично для нее. Она знала, что умрет и желала испортить нам победу. Она хотела воспользоваться последним случаем для того, чтобы плюнуть нам в лицо. Я не думаю, что за этим что-то кроется.

Зандер фон Вильменхорст перевел разговор вновь к главной теме ужина, к ее помолвке. Предстояло обсудить немало практических вещей. Так как Хелена — герцогиня и наследница одного из самых богатых Секторов в галактике, ее замужество было официальным и светским мероприятием, требуя месяцев на подготовку. Его дочь и друзья мгновенно растворились в морю практических соображений, по сравнению с которыми военные маневры казались делом предельно простым.

Покинув апартаменты Хелены, фон Вильменхорст вернулся в свой кабинет в Государственной Ратуше Четвертого Сектора. Он не стал включать свет, а просто открыл занавески, глядя на восточное побережье Флориды. Безлунная дождливая ночь только усилила его меланхоличное настроение.

Леди А не была женщиной, способной на пустые жесты или фразы. Она часто лгала, но в ее лжи всегда была микроскопическая доля правды. Ее прощальная декларация обеспокоила его и он снова и снова размышлял над ее словами.

«Заговор есть Империя». Он хотел отмахнуться от этой фразы так же, как сделала это Хелена, но его инстинкт подсказывал ему, что под толстой ореховой скорлупой что-то спрятано. Он почти мог различить насмешливый голос Леди А, пока безуспешно пытался вникнуть в смысл ее последней фразы. «Вам придется уничтожить Империю для того, чтобы спасти ее». Он не мог избежать чувства, что безопасность Империи заключена в этих простых словах.

Со вздохом Зандер фон Вильменхорст закрыл занавеси, включил свет и вернулся к вечной пачке бумаг на столе.