Таинственная невеста

Завтрак на столе был покрыт салфеткой. Госпожа Козина сняла ее. В мисочках белела простокваша. В кипятке плавал брусничный лист. От печи тянуло сухим теплом, постреливали дрова. В окнах была утренняя темнота. В ней отражались кружевные занавески. На стенках были развешаны в рамках засушенные растения.

— А который час? — спросил Мурин.

— Фи-фи, — мягко попеняла госпожа Макарова. — Кушать надо, когда хочется, сударь мой, а не когда часы показывают.

— Прекрасная философия, сударыня!

Мурин засмеялся — его смех отразился улыбками на лицах двух старых дам. Мурин вдруг почувствовал, что все дурное случилось с ним очень-очень давно. Может, и не с ним? Настоящим было только счастье, которое его охватило — ни с того ни с сего, совершенно бессмысленное.

— Садитесь, — указала на стул госпожа Козина.

Он отодвинул стул, сел. Сестры ласково глядели.

— Кушайте.

— Варвара предлагает послать человека откопать твой сапог, — приступила к делу госпожа Макарова, намазывая варенье себе на ломоть хлеба. — Ты где его умудрился потерять?

Мурин побоялся растревожить старых дам подробностями. Его описание включало только строго географические приметы.

— Березовая роща? — переспросила госпожа Козина и задумалась.

— А речка там была?

— Не видал.

Дамы переглянулись.

— Похоже, это роща Юхновых, — предположила госпожа Макарова.

— Тогда надо сперва заручиться их согласием. А то кабы не приняли моего человека за вора: мол, рубить к ним пришел.

— Да ну, душенька. Им, думаю, теперь все равно, кто там что делает.

— Им, сестрица, теперь, конечно же, все равно. Ведь именье это теперь не их, а одного только Егора. Он единственный наследник старухи.

Госпожа Макарова пояснила для Мурина:

— Егор — младший сын покойной Юхновой. Он нынче в уланах. В одном полку с моим Васютой.

— Только зачем нам ждать Егора, голубушка? — не сдалась госпожа Козина и подпустила в голос яду. — Его новоиспеченная супруга, как я слыхала, весьма бойко всем там теперь распоряжается.

— Он женат? — не сумел скрыть изумления Мурин. Когда только иные все успевают…

Обе дамы красноречиво возвели очи к потолку.

— Ох, сударь. Вот и вы, человек незнакомый, удивились. А уж как удивились Юхновы! Ведь эта особа объявилась у них на пороге совершенно нежданно-негаданно.

«Однако», — подумал Мурин.

— Ничего не нежданно. Она объявилась после пожара Москвы. Осталась, бедная, без крыши над головой. Куда еще ей было деваться, как не к свекрови?

— Это так, сестрица. Я только говорю, что покойная Юхнова даже не знала, что ее младший сын женился. Хорош сынок!

— Ах, ну это правда. Весьма некрасиво с его стороны было жениться, не спросив у матушки благословения… — госпожа Макарова покачала головой. — Я этого не пойму. Эти новые взгляды у молодежи…

— Что ж тут непонятного, сестрица. Видно, Егор не был уверен, что матушка благословит этот брак.

— Он-то? Мать ему всегда все спускала и прощала. Не то что страшим детям. Вот и жену его приняла с распростертыми объятиями. Не то что тех бедных, вспомни, как она их третировала.

— Старшие у нее совершенно никчемные. Огорчение одно. Что Аркадий, что Татьяна.

— Егор — тоже не сахар.

— Может. Да только Егор свою матушку любил. А старшие дети с ней вечно цапались. Если б не деньги ее, домой бы и носа не показали.

— Не соглашусь… Егор Юхнов мать тоже не любил. Мне мой Васюта сказывал, с его собственных слов, что он и в уланы-то поэтому поступил, в полк похуже, а ведь по состоянию своему мог и в гвардейские уланы пойти, но предпочел поскорей от маменьки своей удрать. Ведь он ей даже и не писал! Тогда как мой Васюта…

Тут госпожа Козина ласково похлопала сестру по пухлой руке:

— Мы в этом с тобой не согласны, душенька. Так это и оставим. Господину Мурину от наших житейских воззрений толку нет. А что ему нужно — это вызволить свой сапог.

Госпожа Макарова испустила вздох, от которого ее обширный бюст приподнялся и опал. Кивнула. Госпожа Козина приняла капитуляцию. И продолжила деловито:

— Сапог остался возле рощи Юхновых, вот я и предлагаю спросить разрешения у Елены Юхновой… Невестки покойной барыни, — пояснила она Мурину. — Раз уж она там сейчас всему хозяйка.

— Пока Егор в армии, она там всем заправляет, это верно.

— Согласны, сударь?

Мурин вверил судьбу в руки двух старых дам.

— Ах-ах. Да вот еще, — показала госпожа Козина кивком. — Не босым же вам по городу разгуливать. Отыскали в сундуке, пока вы изволили почивать.

Мурин посмотрел за ее взглядом и подумал: лучше смерть.

Там стояла пара валенок. Толстых, нелепых.

Госпожа Козина предложила:

— Ежели великоваты, мы сенца в мысок набьем.

— Но я…

— Примерь, — мягко, но упорно предложила госпожа Макарова. — Босиком же ты не пойдешь.

С этим было не поспорить.

Мурин ступил в них поочередно, точно в ведра. Ступни и икры его сразу обхватило сухое тепло. Обе дамы напряженно внимали выражению его лица:

— Подходят?

Мурин задумчиво потопал валенками.

— Как будто бы…

Но едва он задал себе этот вопрос несколько шире, то тут же усомнился в положительном ответе:

— Но делать визиты в валенках…

— Фи-фи, — мягко попеняла ему опять госпожа Макарова. — Одеваться, сударь мой, надо так, чтобы себе угодить, а не другим.

Мурин не был до конца убежден, но…

— Доверюсь вам, сударыни. Вам видней.

Престарелые дамы глянули друг на друга. Мурин не успел прочесть этот взгляд, а сестры уже сказали им друг другу, что хотели. Госпожа Макарова подмигнула. Госпожа Козина кивнула — сперва ей, а потом Мурину:

— Конечно, нам видней. Еще благодарить потом будете.

Сестра мимолетным взглядом осадила ее. И ласково переняла бразды:

— Дружок мой. Нельзя ль попросить тебя сделать мне одолжение?

— Весь к вашим услугам! — искренне заверил Мурин. — Почту за удовольствие.

— Чудно. Не выполнишь ли ты для меня по дороге одно-другое небольшое поручение, раз уж ты все равно выходить собрался?

— О чем речь!

— А то в такую погоду не больно-то охота нос высовывать. Косточки так и ноют. Ревматизм, ох-ох.

— Буду рад избавить вас от трудов. Что я должен сделать?

— Сущий пустяк. Надо занести выкройку госпоже Коловратовой. Это вставочка для платья, ей крайне нужная. А отставному коллежскому асессору Соколову — рецепт настойки.

— Может, сначала к господину Соколову, а потом к госпоже Коловратовой?

Госпожа Козина сделала какое-то странное движение бровями, но госпожа Макарова повторила:

— Затем к господину Соколову, да… Оба живут в собственных домах. Как свернешь на главную улицу, друг мой, так и увидишь: у Коловратовых дом голубой. А уж у них спросишь, они тебе объяснят, как найти дом Соколовых. А уж мимо дома Юхновых и сам не пройдешь. Во всем Энске он самый большой и заметный.

— Все исполню, — заверил Мурин старых дам.

Перед уходом он зашел к себе. Чтобы скрасить валенки, попрыскал на волосы и галстук кельнской водой. Почувствовал себя уверенней.

Госпожа Козина удалилась в другую комнату. В проем двери Мурин видел только госпожу Макарову, она задумчиво сводила пасьянс. Брови ее были нахмурены. В руке она держала карту, которой никак не могла подыскать место.

Мурин улыбнулся. Тепло его улыбки точно коснулось ее лица, и госпожа Макарова подняла голову. Лицо ее казалось каким-то отсутствующим.

— Сложный пасьянс, сударыня?

— Совсем новый. Никак не приноровлюсь. «Могилою Наполеона» называется.

— Рановато Бонапарта хороните, сударыня. Он жив-здоров.

Госпожа Макарова не улыбнулась.

— Всякого в свой черед ожидает гроб.

От ее слов потянуло странным холодком. Мурин смущенно кашлянул.

— Ну, я пошел.

— С богом, дружок, — она снова склонилась над картами, подперла щеку.

Мурин надел тулуп. В передней было тихо и пусто. И опять чувство, что на тебя смотрят. Мурин поднял лицо. На лестнице, повиснув на перилах, глазел уже знакомый ему мальчик.

— Здорово, Михаил, — сказал Мурин.

Тот не ответил. Мурин отдал ему честь и вышел.

Глава 5

Воздух казался золотым, розовым. В окнах домов по обеим сторонам подрагивал оранжевый свет. Дымы стояли над крышами. Но на самой улице было безлюдно. Даже как-то нетронуто. Ни людей, ни экипажей. А ведь главная! Только сороки прыгали, как господа во фраках. За ночь приморозило, натрусило снежка. Валенки его выдавливали темные ямки на нетронутой поверхности. «Не рано ли я с визитами?» — забеспокоился Мурин. И тут же подбодрил себя: фи-фи, в гости ходят, когда хочется, а не когда часы показывают. Тем более что который час, он действительно не знал.

Раз госпожа Макарова сказала «время подходящее», значит, все в порядке.

А вот и дом в облупившейся голубой чешуе. Семейное гнездо Коловратовых. Мурин на всякий случай огляделся: нет ли еще на улице другого голубого? Не было. Значит, правильно пришел. Медная львиная голова, с небольшой кулак величиной, держала в пасти кольцо. Мурин поднялся на крыльцо. «Представляю, в какую истерику впала бы в Питере какая-нибудь графиня Вера, явись я к ней вот так, на пехотный манер». Мурин потопал, сбивая с валенок мокрый снег, постучал кольцом. На окне колыхнулась занавеска. Мурин учтиво показал физиономию. Попытался придать ей благонравный вид. Пусть видят, что не шантрапа. Занавеска встала на место. Мурин подождал еще. И уже было опять потянулся к кольцу, как оно отпрянуло от его руки — дверь отворилась.

На пороге стоял господин в халате. Большие пальцы он заложил за пояс-шнур, такой витой и толстый, что впору для гардин. Голова его, как бабочками-капустницами, была усажена папильотками. Совершенно ясно, что не лакей и не камердинер, а сам хозяин — господин Коловратов. И вид он имел самый утренний, приватный. «Твою мать, — уныло подумал Мурин. — Ну, госпожа Макарова!» Но господин в папильотках и не думал сердиться, что его застали неглиже. Расплылся в улыбке. Схватил Мурина за руку:

— Прошу-прошу! Я в окно вас увидал.

Радушно втянул в прихожую. Радостно представился:

— Андрей Петрович Коловратов!

Хозяин дома собственной персоной, тут Мурин не ошибся.

— Маша, Маша! Душенька! Смотри, кто к нам пожаловал!

Он оборотился на Мурина и уточнил:

— С кем имею честь?

Мурин представился и поспешил уточнить:

— Меня госпожа Макарова прислала…