Сплав закона

– Наверное, он прислуживал нам, когда мы были тут в прошлый раз, – предположил лорд Хармс.

– Но я не была с вами в прошлый…

– Лорд Хармс, – встрял Ваксиллиум, – ничего не слышно о вашей родственнице? Той, которую похитили умыкатели?

– Нет, – ответил Хармс, глотнув вина. – Разрушитель бы побрал этих воров. Подобное абсолютно неприемлемо. С таким поведением им не следовало выбираться из Дикоземья!

– Да, – подхватила Стерис, – в самом деле, подобные случаи подрывают уважение к полицейским силам. Грабеж в пределах города! Ужасно.

– А как это? – Мараси даже подалась вперед. – Лорд Ладриан, каково жить там, где нет закона? – Она казалась искренне заинтересованной, хотя заработала строгий взгляд лорда Хармса – видимо, за то, что напомнила о прошлом Ваксиллиума.

– Иногда приходилось трудновато, – признался Ваксиллиум. – Некоторые там искренне верят, что можно просто так брать все, что им хочется. Они на самом деле удивлялись, когда кто-то вставал у них на пути. Я будто становился какой-то внезапной преградой, человеком, который не понимал, в какую игру они играют.

– Игру? – переспросил лорд Хармс, нахмурившись.

– Фигура речи, лорд Хармс. Видите ли, все они считали, что если ты обладаешь умениями или хорошо вооружен, то можешь брать, что вздумается. Я был и тем и другим, но вместо того, чтобы брать, – останавливал. Им это казалось непостижимым.

– Очень смело с вашей стороны, – заметила Мараси.

Ваксиллиум пожал плечами:

– Честно говоря, дело не в смелости. Все получалось как-то само собой.

– Даже когда вы остановили Поджигателей?

– Они были особым случаем. Я… – Он замер. – Как вы об этом узнали?

– Рассказы о случившемся постепенно доходят и сюда. – Мараси покраснела. – Из Дикоземья. Большинство из них кто-то записывает. Записи можно найти в университете или в правильных книжных лавках.

– А-а. – Чувствуя неловкость, Ваксиллиум взял свой бокал и сделал глоток.

И что-то скользнуло в рот. Он чуть не выплюнул все от изумления. Сдержался. С трудом.

«Уэйн, я тебя точно придушу».

Притворно закашлявшись, Ваксиллиум незаметно переместил предмет в кулак.

– Что ж, – сказала Стерис, – надеюсь, констебли вскоре расправятся с этими головорезами и мы вернемся к миру и законности.

– Это вряд ли, – возразила Мараси.

– Дитя, – строго проговорил лорд Хармс. – Хватит, пожалуй.

– Я бы хотел выслушать ее, милорд, – вступился Ваксиллиум. – Ради поддержания беседы.

– Ну что ж… хорошо…

– Просто у меня была одна теория, – зарумянившись, с воодушевлением продолжала Мараси. – Лорд Ладриан, когда вы были законником в Везеринге, сколько примерно человек там проживало?

Ваксиллиум осторожно ощупал предмет. Это оказалась гильза, запечатанная воском.

– Ну, в последние годы оно быстро растет. Но большую часть времени, я бы сказал, держалось в районе полутора тысяч.

– А окружающие территории? Все места, которые вы патрулировали, где не было собственных законников?

– В целом где-то тысячи три. Трудно сказать. В Дикоземье многие кочуют. Ищут залежи минералов или место, где можно основать ферму. Рабочие переходят от одного нанимателя к другому.

– Давайте остановимся на трех тысячах, – предложила Мараси. – А сколько было тех, кто вместе с вами стоял на страже закона?

– Пять или шесть. Как когда. Уэйн и я, и Барл почти все это время. И еще несколько человек то появлялось, то исчезало.

«И Лесси», – подумал Ваксиллиум.

– Предположим, шестеро на три тысячи человек, – рассуждала Мараси. – С такими числами легко работать. Один законник на пятьсот человек.

– В чем смысл всего этого? – страдальческим тоном поинтересовался лорд Хармс.

– Население нашего октанта – около шестисот тысяч, – объяснила Мараси. – Применив ту же самую пропорцию, которую описал лорд Ладриан, мы должны иметь около двенадцати тысяч констеблей. Но их нет. Когда я в последний раз просматривала цифры, их было приблизительно шесть сотен. Итак, лорд Ладриан, ваши дикие пустынные края на самом деле имели в два раза больше законников, чем мы здесь, в городе.

– Хм, – только и нашелся что ответить Ваксиллиум.

«Странно, что состоятельная девушка владеет подобной информацией».

– Я не пытаюсь преуменьшить ваши достижения, – быстро заговорила Мараси. – У вас, скорее всего, был и более высокий процент правонарушителей, поскольку репутация Дикоземья привлекает соответствующих людей. Но думаю, что все дело в восприятии. Как вы и сказали, за пределами города люди ожидают, что преступления сойдут им с рук. Здесь же они более осмотрительны и у многих преступлений более скромные цели. Вместо того чтобы ограбить банк, грабят дюжину людей, когда те ночью возвращаются домой. Природа городской среды такова, что в ней проще спрятаться, если совершать только преступления, которые не превышают определенный уровень заметности. Таким образом, жизнь в городе на самом деле опаснее, что бы люди ни думали. Готова поспорить, и убийств здесь больше, чем в Дикоземье, – в процентах по отношению к общему населению. Однако в городе происходит столько всего, что люди меньше обращают на это внимание. И наоборот, когда убивают в маленьком поселке, это подрывает всю его жизнь – пусть даже мы имеем дело с единственным убийством за много лет. Кроме того, нельзя забывать, что бо́льшая часть мирового богатства сконцентрирована в нескольких районах Эленделя. Богатство привлекает людей, которые ищут удачу. Существует множество причин, по которым город более опасен, чем Дикоземье. Просто мы притворяемся, что это не так.

«Любопытно, – подумал Ваксиллиум. – Стоит ей начать говорить, и она больше не кажется робкой».

– Теперь вы понимаете, милорд, – вмешался Хармс. – Потому я и пытался ее угомонить.

– Очень жаль, если бы вам это удалось, – не согласился Ваксиллиум, – ибо я склонен считать, что не слышал ничего более интересного с самого возвращения в Элендель.

Мараси улыбнулась, хотя Стерис только закатила глаза. Вернулся Уэйн с супом. К несчастью, пространство между ними было заполнено людьми, и Уэйн не мог создать скоростной пузырь, в который попали бы только он и Ваксиллиум. Туда непременно угодил бы кто-то еще, и для него время бы тоже ускорилось. Уэйн не мог изменять форму пузыря или выбирать, на кого тот воздействует.

Пока остальные отвлеклись на суп, Ваксиллиум сломал восковую печать на гильзе и нашел внутри небольшой свернутый клочок бумаги. Глянув на Уэйна, развернул.

«Ты был прав», – значилось в записке.

– Я почти всегда прав, – пробормотал он, когда «официант» поставил перед ним тарелку. – Куда залетели твои мысли, Уэйн?

– На метр семьдесят от пола, спасибо, – ответил тот чуть слышно. – Я тягал гири и ел стейки.

Ваксиллиум бросил на него ледяной взгляд, который, увы, пропал втуне, поскольку Уэйн пустился в объяснения – с легким террисийским акцентом – по поводу того, что вскоре вернется с корзинкой хлеба и новым вином для их компании.

– Лорд Ладриан, – заговорила Стерис, когда они принялись за еду. – Полагаю, нам следует взяться за составление списка тем для бесед, которые мы сможем вести в присутствии других людей. Темы не должны касаться политики или религии, но должны быть запоминающимися и представлять нас в лучшем свете. Вам известны какие-нибудь особенно остроумные поговорки или истории, с которых мы могли бы начать?

– Однажды я по ошибке отстрелил хвост псу, – праздным тоном сообщил Ваксиллиум. – Вроде забавная история.

– Стрельба по псам едва ли может считаться приемлемой темой для разговора за ужином, – отрезала Стерис.

– Знаю. В особенности если учесть, что я целился в яйца.

Мараси едва не забрызгала супом весь стол.

– Лорд Ладриан! – воскликнула Стерис, хотя ее отца, похоже, это повеселило.

– Вы сказали, будто вас уже ничем нельзя шокировать, – заметил Ваксиллиум. – Просто проверял вашу гипотезу, дорогая.

– Ну честное слово! Вы когда-нибудь справитесь с этим провинциальным отсутствием благопристойности?

Ваксиллиум помешал суп, желая убедиться, не спрятал ли Уэйн там что-нибудь еще.

«Надеюсь, он хоть помыл ту гильзу».

– Подозреваю, что и впрямь когда-нибудь справлюсь, – поднимая ложку ко рту, усмехнулся Ваксиллиум. Суп был вкусным, но успел остыть. – Забавная вещь: в Дикоземье я слыл до такой степени утонченным, что все считали меня высокомерным.

– Называть человека «утонченным по меркам Дикоземья»… – лорд Хармс воздел палец, – это все равно что говорить, будто кирпич «мягкий по меркам строительных материалов»… прямо перед тем, как врезать им кому-нибудь по физиономии.

– Отец!

Стерис сердито уставилась на Ваксиллиума, словно отцовская реплика была его виной.

– Я привел абсолютно допустимое сравнение, – возразил лорд Хармс.

– Мы не будем продолжать разговоры о том, как бить людей кирпичами или стрелять неважно в какую цель!

– Ладно, кузина, – примирительно произнесла Мараси. – Лорд Ладриан, я как-то слышала, что вы швырнули в человека его собственным ножом и попали прямо в глаз. Это правда?

– Вообще-то, это был нож Уэйна. – Ваксиллиум поколебался. – И в глаз я угодил случайно. Потому что целился тоже в яйца.

– Лорд Ладриан! – Стерис почти задохнулась от возмущения.

– Знаю. Совсем мимо цели. У меня не очень-то получается метать ножи.

Заметив, что отец посмеивается, но пытается это скрыть с помощью салфетки, Стерис сильно покраснела. Мараси встретила взгляд кузины с невинной невозмутимостью:

– Ни кирпичей, ни пистолетов. Я вела беседу в том ключе, о котором ты просила.

Стерис встала:

– Я удаляюсь в дамскую комнату. Надеюсь, к моему возвращению вы возьмете себя в руки.

Она удалилась быстрым шагом, и Ваксиллиум ощутил угрызения совести. Стерис была чопорной, но казалась серьезной и честной. Она не заслуживала насмешек. Однако оказалось очень трудно сдерживаться и не провоцировать ее.

Лорд Хармс кашлянул.

– Это было неуместно, дитя, – упрекнул он Мараси. – Не заставляй меня сожалеть об обещании брать тебя на такие приемы.

– Не вините ее, милорд, – вступился Ваксиллиум. – Я был первым правонарушителем. Должным образом извинюсь перед Стерис, когда она вернется, и весь остаток вечера буду следить за языком. Мне не следовало заходить так далеко.

Хармс со вздохом кивнул.

– Должен признать, разок-другой я сам не устоял перед искушением. Она так похожа на свою мать. – Он бросил на Ваксиллиума жалобный взгляд.

– Понимаю.

– Таков наш жребий, сын, – сказал лорд Хармс, вставая. – Главе Дома приходится идти на некоторые жертвы. А теперь, если позволите, я вижу лорда Алерната и думаю, что с ним можно пропустить стаканчик чего-нибудь покрепче перед главным блюдом. Если не уйду до возвращения Стерис, она меня потом не отпустит. Я ненадолго. – Он кивнул Ваксиллиуму и Мараси и вразвалочку направился к группе столов возле бесплатного бара.

Ваксиллиум проследил за ним взглядом, рассеянно размышляя и продолжая катать в пальцах записку Уэйна. Выходило, что отец находился под каблуком дочери. Раньше Ваксиллиум предполагал, что именно лорд Хармс сделал Стерис такой, какой она была.

«Еще одна странность…»

– Спасибо, что встали на мою защиту, лорд Ладриан. Похоже, вы столь же быстро приходите на помощь леди, будучи вооруженным словами, как и с пистолетами в руках.

– Я просто констатировал факты, миледи.

– Скажите, а вы действительно отстрелили псу хвост, когда целились в его… э-э…

– Да, – скривился Ваксиллиум. – В свою защиту могу сказать, что проклятый зверь меня атаковал. Он принадлежал человеку, которого я выследил. Пес был не виноват в собственной агрессивности – бедолага выглядел так, словно его не кормили много дней. Я пытался его лишь отпугнуть. А вот история про человека, которому я попал в глаз, наполовину выдумана. Я не целился в какую-то определенную часть тела – просто надеялся, что попаду.

Мараси улыбнулась:

– Могу я вас кое о чем спросить?

– Прошу.

– Вы были удручены, когда я заговорила о статистике, связанной с распределением законников. Я не собиралась вас оскорбить или преуменьшить ваш героизм.

– Все в порядке.

– Но…

Ваксиллиум покачал головой:

– Не уверен, что смогу это объяснить. Когда я отыскал дорогу в Дикоземье, когда начал арестовывать разыскиваемых преступников, мне… ну, мне показалось, что я нашел место, где я нужен. Думал, я способен на нечто такое, с чем не справится никто другой.

– Но вы именно это и делали.

– И тем не менее… – Ваксиллиум в задумчивости помешивал суп. – Похоже, что все это время место, которое я оставил позади, нуждалось во мне, возможно, в еще большей степени. А я и не заметил.

– Вы делали важную работу, лорд Ладриан. Жизненно необходимую. Кроме того, как я понимаю, до вашего прибытия никто в том регионе не стоял на страже закона.

– Был Арбитан. – Ваксиллиум улыбнулся, вспоминая старика. – И конечно, законники из Фар Дореста.

– Отдаленный город с малой областью влияния и единственным толковым законником, которому приходилось обслуживать большое население. У Джона Мертвого Пальца были свои проблемы. К тому моменту, как вы все обустроили, жители Везеринга оказались защищены лучше жителей столицы. Это целиком ваша заслуга.

«Сколько она знает!» – изумился Ваксиллиум.

Неужели люди в самом деле рассказывали здесь, в Эленделе, истории о них с Уэйном? Почему он об этом до сих пор не слышал?