Родоначальник

— Пересчитайте пожалуйста, — присаживаясь, попросил я, кивнув в сторону саквояжа.

— Боже упаси, я вам верю, — замахал на меня руками сын Израилев.

— Как я уже говорил, Самуил Давидович, это не вопрос веры, а деловая сделка и я не желаю, чтобы между нами остались какие-либо недомолвки.

— Без недомолвок, я заверяю, что мы с вами полностью в расчёте. И я немедленно распоряжусь, чтобы груз доставили в порт. Эм-м-м…

— К шестьдесят восьмому причалу, — удовлетворённо произнёс я.

При наличии «Лжекамня» вера на слово, имеет под собой вполне реальное обоснование. Можно сказать, что вот сейчас он расписался в получении всей суммы и претензий ко мне не имеет.

— Шестьдесят восьмой? Если мне не изменяет память, там швартуются аэропланы, — уточнил хозяин дома.

— Вы совершенно правы, — подтвердил я.

— То-то я не в курсе, по поводу прибытия вашего «Носорога», — понимающе кивнул он.

— Просто, я не посчитал нужным отправляться сюда на дирижабле. Наша прошлая стоянка вышла слишком бурной, а знаменитости имеют свойство притягивать к себе неприятности. Поэтому я предпочёл воспользоваться своим грузовым самолётом, а не тащить сюда ворох неприятностей, идущих вкупе с моими парнями.

— А не опасаетесь, с такой-то суммой? — хмыкнул Брейер.

— Ничуть. Самая лучшая охрана это секретность. Мои люди не из болтливых, вы гарантировали тайну сделки. Так что, остаётся только роковая случайность, но от таковой не спасёт даже наличие под рукой фрегата.

Я почти не лукавил. Грузоподъёмности «Буревестника» при широком использовании «Облегчителей» более чем достаточно, чтобы вывезти как товар, так и пассажиров.

— Вполне резонно. На Буяне хватает как тех, кто не против взять реванш, так и тех, кто слышал о дерзких мальчишках, и желает преподать урок остальным, как нужно ставить таких на место, — согласился Брейер.

При этом он подхватил тяжёлый саквояж и пристроил его под столом, с эдакой небрежностью, словно ему каждый день приносят миллион наличкой. Опустился в плетёное кресло и указав мне напротив себя, коснулся «Разговорника» за правым ухом.

— Богдан, отгрузи весь малахит и доставь на шестьдесят восьмой причал, — и убрав руку, уже мне, — не желаете ли утолить жажду?

— Благодарю, но на такой жаре предпочитаю не пить, чтобы потом не потеть. Признаться, мне по душе климат попрохладней, — опустившись в кресло, произнёс я.

— Понимаю.

В этот момент я услышал короткое шуршание за спиной и не успел среагировать, как меня накрыла рыболовная сеть. Предпринять что-либо я не успел, сеть помешала коснуться «Разговорника» и предупредить об опасности, а в следующее мгновение на меня навалилась пара дюжих охранников, находившихся неподалёку и прижала к креслу.

Я попытался было оказать сопротивление, но быстро понял, что это бесполезно. У меня лучше реакция, я подвижней, с помощью боевого транса могу где-то даже предугадывать действия противника и возможно одного из этих молодцев вполне сумел бы оприходовать, но двоих, без вариантов. И уж тем более, с наброшенной сетью. Ну чисто рыба, жирный такой карась. Вот только трепыхаться я не стал. Попробовал, убедился, что охранники знают своё дело туго, и тут же успокоился.

— И что это значит? — посмотрев на хозяина, поинтересовался я.

— А что это может означать, молодой человек? — слегка развёл руками тот.

— Не люблю загадки. Отпустите меня, уберите сеть и я сделаю вид, что ничего не было. В противном случае, всё будет очень плохо.

— Давайте лучше так. Вы называете мне координаты источника Силы, я отправляюсь туда на своём малом дирижабле, удостоверяюсь в правдивости этой информации, после чего отпускаю вас. Не сразу, а только после того, как продам информацию о нём. Я даже верну вам ваш миллион, — он указал под стол.

— Так дела не делаются. Не боитесь уронить свой авторитет?

— У нас с вами разовая сделка, а не тесное сотрудничество, так что, урона моему имени это не сделает. А вот если я не воспользуюсь шансом, тогда все сочтут меня дураком.

— Жадность, порождает бедность. Никогда не слышали такое высказывание, Самуил Давидович?

— Это не жадность, а всего лишь деловой подход. Так что насчёт моего предложения?

— Я же говорил, что меня всего лишь подрядили на разовую работу, — не видел я смысла в грубости, а потому предпочитал придерживаться нейтрально вежливого тона.

— Потомка древнего рода? И вы, будучи благородных кровей, решили отказаться от возможности заиметь свой собственный источник? Да я скорее поверю в то, что Луна это Солнце.

— Вы забываете, что я отказался от наследования великокняжеского стола и сейчас являюсь всего лишь мещанином.

— И в этом есть свой резон, Фёдор Максимович. Всю вашу семью уничтожили одним сокрушительным ударом. Вам удалось выжить лишь по счастливой случайности. В такой ситуации сесть на великокняжеский стол, это всё равно что сунуть голову в петлю. А вот имея сведения о пока неизвестном источнике Силы, отойти в сторону, обрасти сподвижниками и только после этого заявить о себе в полный голос, уже совсем другое дело.

— Интересная гипотеза. Только ошибочная, — покачав головой, возразил я.

— А вот я так не думаю. Вы широко используете амулеты. Слишком широко. Настолько, что наличие целительницы никак не может объяснить такое количество Силы, ввиду её молодости. Заряжать же их в источниках великих князей, слишком дорогое удовольствие. Опять же, с чего это вдруг Анастасия Ильинична решила присоединиться к вам, кроме как не из перспективы впоследствии получить свой собственный источник. Вы не в курсе, они ведь полагают, что те принадлежат именно им, так как князья не могут ни видеть ни ощущать Силу.

Ну что сказать, не глуп Самуил Давидович, и разложил всё по полочкам весьма грамотно. Только я не наивный девятнадцатилетний парень, чтобы верить в то, что он тут мне вещает. К гадалке не ходить, на причале сейчас будут кончать Василису, Марию и двоих телохранителей Когтя и Плюща. В охране у Брейера настоящие волки, так что и с девчатами и с волчатами разберутся на раз. Потом по тихому избавятся от «Буревестника» и концы в воду.

Что касается меня, то максимум на что я могу рассчитывать, это на не скорую, но всё же безболезненную смерть. А уж про возвращение мне миллиона это вообще курам на смех. Если бы его не интересовали эти деньги, тогда он ещё в прошлый раз озаботился бы тем, как прибрать и меня, и дирижабль. Благородные разбойники? Да как бы не так! Нашли бы в чём обвинить и как натравить на нас всю свору. А за шумом и суматохой прибрали бы как меня, так и Настю. Дорогой товар, между прочим.

Так что, он отпустил меня, чтобы я сам же ему этот миллион в зубах и принёс. Ещё и кислая мина промелькнула, когда перед ним предстал я один без Бирюковой. Наверняка и на неё уже присмотрел покупателя, но не срослось. Впрочем, вполне возможно, что он всё ещё рассчитывает заполучить и её. Но главное всё же источник. За информацию о нём можно стребовать очень много. Так что, игра стоит свеч. Вот только…

— Спокойно парни, спокойно, — произнёс появившийся в саду Курасов, выставив перед собой руки в примирительном жесте, и добавил. — Термоядерный синтез. Ч-чёрт. Чем бы ни был этот синтез, срабатывает на раз.

Находившиеся в саду четверо охранников при этих словах замерли истуканами, устремив бессмысленный взгляд в какую-то только им ведомую точку.

— Самуил Давидович, не стоит делать лишних телодвижений, это чревато неприятными последствиями. Выстрел никто не услышит, в барабане патроны с «Пробоями». Даже если не свалю вас первым выстрелом, достану следующими, — произнёс Курасов, покачав револьвером с глушителем на стволе.

Тем временем в саду появились Топор с Рупором. Пока первый избавлял меня от сети, второй привязал руки Брейера к подлокотникам кресла. А затем они оба начали вязать находящихся в трансе охранников. Оно вроде как, без кодовой фразы они не очнутся ещё часов шесть, но мало ли как оно может обернуться, я в гипнозе мало что понимаю.

— Переиграл меня, м-мальчишка, — стиснув кулаки, произнёс Брейер.

— Ну, я был бы дураком, если бы доверился маклеру ведущему дела с разбойниками. Вся эта чушь про благородных пиратов и совестливых торгашей, для восторженных юнцов со взором горящим. Я конечно молод, но на жизнь имею вполне трезвый взгляд, — беря со стола свою дужку с нанизанными на неё «Разговорниками», ответил я.

— И как такое возможно? — кивая в сторону связываемых охранников, поинтересовался Брейер.

— Ничего сложного при наличии рядом целительницы. Три дня пока тут стоял «Носорог» и потом ещё пять пока я отсутствовал, здесь вовсю трудился Вадим Альбертович с парой помощников и Анастасией Ильиничной. В результате она смогла заворожить большинство ваших охранников, которых тихонько отлавливали в городе. Результат этой работы вы и наблюдаете сейчас.

Вообще-то, Настя пока не обладает гипнозом, он станет ей подвластен через несколько лет. Возможно и раньше, благодаря медитациям в потоке Силы, но случится это точно не завтра. Однако, у одарённых имелась возможность подчинять себе чужую волю и без этой способности. Она ведь по своей сути так же является конструктом, а значит может быть заключена в амулет. Правда, активировать его по силам только целителю. Достаточно пяти минут и закладка в мозгу клиента.

Люди Брейера ведь не пленники и не на цепи сидят, а потому в город выходят регулярно. Самое сложное даже не захватить человека, чтобы представить пред ясны очи Насти, а сделать это избежав свидетелей. Сам захват проходил гладко и без проблем. Приблизиться к объекту с помощью «Морока» не составляло проблем. После чего его оставалось вырубить, и уволочь в тихий уголок.

Технологии будущего пришли мне на помощь и в этот раз. И опять я до этого додумался совершенно случайно, так как даже не думал в эту сторону. Просто однажды по неосторожности коснулся электрических проводов и меня хорошенько тряхнуло. Так я узнал, что «Панцирь» не защищает от удара электротоком, а потому решил создать электрошокер и посмотреть, что из этого получится.

Настолько увлёкся воплощением идеи, что затратил на это дело целый месяц. Увы, но для осуществления задуманного местные технологии оказались на слишком низком уровне. Поэтому, казалось бы простое дело, вылилось в весьма сложное предприятие, но всё сложилось как надо и на выходе я получил рабочий образец. Не сказать, что он отличался компактностью и аккумулятора хватало лишь на один валящий с ног разряд, но это уже детали…

Вообще-то, если бы Брейер ограничился честной сделкой, то ничего бы и не было. Я заплатил бы ему, забрал малахит и убрался с Буяна, а затем эвакуировал бы и своих людей. Вот только хитромудрый маклер решил получить всё и сразу.

Топора и Рупора недаром пригласили обождать меня в прохладе арки ворот. Их там собирались упаковать, а там и упокоить. Но в самый ответственный момент застыли истуканами, а парни подали сигнал как на «Буревестник», так и главному безопаснику, после чего впустили на территорию усадьбы Курасова, Борщёва и Настю в сопровождении пары десантников.

— Как у вас тут дела? — поинтересовалась появившаяся Бирюкова.

— Беседуем. А у тебя?

— Порядок. Заворожённые замерли болванчиками, остальных я положила «Рассеивателем». Даже не запыхалась, — пожав плечами пояснила она.

— Растёшь, — хмыкнул я.

— Стараюсь, — улыбнулась она в ответ.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался Брейер.

— Для начала задам вам несколько вопросов, потом ограблю вас и под конец убью. Оставлять такого как вы у себя за спиной глупо.

— И вы действительно полагаете, что я скажу вам хоть что-то?

— Рано или поздно говорят все, Самуил Давидович.

— Я умею терпеть боль.

— Пытать вас никто не будет. Вы просто сделаете всё, о чем я вас попрошу, — покачал я головой.

Я посмотрел на Настю и та утвердительно кивнув приблизилась к пленнику, извлекая из кармана амулет на цепочке. Подвесила его перед глазами Брейера и тот сразу же поплыл. Я конечно мог воспользоваться и иглами, комплект которых лежал во внутреннем кармане сюртука. Но к чему эти сложности, если можно сделать всё куда проще и быстрее. А главное, мне нужно было, чтобы маклер отдал своим людям кое какие распоряжения и добиться этого с помощью акупунктуры не получится. А под гипнозом, проще простого.

— Самуил Давидович, ваши люди направляются к причалу с малахитом или должны просто захватить мой самолёт? — спросил я, получив подтверждение от Насти о готовности клиента.

— Просто захватить самолёт, — бесцветным голосом ответил Брейер.

— На складе есть люди которые могли бы доставить товар на причал?

— Конечно. Там находится управляющий и работники.

— Можете прямо сейчас связаться с управляющим и отдать приказ, чтобы они доставили малахит?

— У меня связана рука.

Я освободил её, и он тут же поднёс палец к «Разговорнику» за правым ухом. Отдал распоряжение, после чего опустил руку на подлокотник, продолжая пребывать в прострации.

— Кому ещё вы сообщили о том, что мне известны координаты источника Силы?

— Никому.

— Сделали по этому поводу какие-либо записи?

— Нет.

— Лютый, это Василиса, — раздался у меня в голове голос Ларионовой.

— Говори, — коснувшись амулета, произнёс я.

— Тут припёрся десяток обломов, как ты и предполагал, хотели взять нас в оборот. Шестеро замерли истуканами. Четверых положили Коготь и Плющ из бесшумных револьверов. Всё прошло тихо, тела прибрали, истуканов укрыли. Что дальше?

— Уверена, что всё прошло тихо и никто не видел?

— Уверена.

— Тогда ожидайте, скоро должны будут подвезти груз. Определите его в контейнеры, мы подойдём часа через два. Не расслабляйтесь и никуда не отлучайтесь.

— Ясно.

— Ну что же, Самуил Давидович, не будем попусту терять время, — вновь посмотрев на пленника, произнёс я.

Никаких угрызений совести по поводу того, что я собирался вынести из этого дома все ценности, я не испытывал. А как только закончим тут, прогуляемся на склады неуважаемого Брейера, где Настя вправит мозги работникам склада и управляющему. Так, чтобы комар носа не подточил и ничто не указывало на меня.

Я ничуть не опасался того что убийство маклера и его людей на причале повесят на меня. Буян вне закона, так что если это кого и касается то только наследников этого ублюдка, остальным до него нет никакого дела.

Глава 7

И вновь работа на пределе сил. Сколько раз говорила себе, что больше так поступать не будет и станет соизмерять свои возможности, а не пытаться откусить больше, чем способна проглотить. Но всякий раз сама же преступала через эти обещания. Не сегодня. В следующий раз непременно она именно так и поступит. Но только не сегодня. Ведь всё складывается настолько удачно, что просто грешно упускать такую возможность. И так каждый раз, и снова, и снова.

Руки уже тряслись от запредельного напряжения. Светящуюся грань конструкции прибытка удавалось тянуть по крохам, по миллиметрам. Казалось бы, до финальной точки осталось всего-то ничего, и в то же время она была всё ещё так далека. Сил не осталось. Настя взмокла настолько, что ощущала струящийся между лопаток пот, который уже давно не выступал испариной, а обильно стекал по её телу и лицу, лез в глаза, заставляя постоянно отфыркиваться.

Казалось бы, это не её реальное тело, а всего лишь проекция в изнанке мира, где правит Сила, а она, как и остальные одарённые тут просто гостья. Однако, ощущения настолько яркие, а чувства настолько обострены, что она чувствует каждую каплю слитого пота. Ощущает все до единой мышцы, болезненно каменеющие от непосильного напряжения, как её бросает то в нестерпимую жару, то в лютый холод и мучает жажда.

Сила позволяет одарённым не просто заглянуть в изнанку, а создать вместилище, в котором будет находиться их личный запас Силы. Маленькая толика из безбрежного океана, переливающегося всеми цветами радуги словно северное сияние. Вот только позволено, не значит предоставлена возможность. Чтобы получить желаемое придётся изрядно потрудиться. И чем большие усилия приложит одарённый, чем ближе приблизится к черте полного истощения, тем весомей результат.

Можно конечно трудиться и не перенапрягаясь, но тогда и на выходе окажутся сущие слёзы. Настя же желала не просто преуспеть, но стать много лучше других одарённых. И причина тому вовсе не тщеславие, хотя она его и не лишена, во главе угла были две цели. Первая, это посчитаться с Крыловым, целителем оренбургского великого князя, за гибель своего учителя. И вторая, стать опорой и защитой для того, кого она полюбила всем сердцем…

Сил попросту не осталось. Она тянула грань уже на одном упрямстве и злости на свою неуёмную жадность. И наконец её усилия были вознаграждены яркой искоркой, возвестившей о воссоединении грани с вершиной, наконец завершившей формирование конструкции прибытка.

Настя наконец выдохнула и опустив повисшие плетями руки, отступила на пару шагов, не в силах отвести взгляд от плодов своих усилий. Тут было не только на что посмотреть, но и чем гордиться.

Бирюкова полагала, что имея возможность медитировать в потоке Силы, она сумеет нарастить конструкт своего вместилища менее чем за год. Но в действительности затратила времени ничуть не меньше. Вот только полученный результат не шёл ни в какое сравнение с тем, что у неё выходило раньше.

Переведя дух она начала убирать вспомогательные грани, со звонким хрустом рассыпавшиеся искрящейся пыльцой. Наконец остались только грани конструкта её вместилища и конструкции созданного ею прибытка. Одно движение, и запущенную цепную реакцию будет уже не остановить. Либо она всё сделала правильно и осыпавшиеся лишние грани, явят её взору конструкт её обновлённого вместилища. Либо она ошиблась и уже имеющиеся достижения ужмутся до размера её изначальной искры.

Подобный выбор приходится делать всем одарённым. Каждый раз. И тем, чей конструкт может вместить в себя не более пяти карат, и тем у кого объём измеряется сотнями тысяч. Ты можешь взобраться на самый верх, и лишиться всего в одночасье, совершив одну единственную ошибку. Поэтому каждое действие при работе с конструктом обдумывается как в шахматной партии.

Настя в очередной раз окинула взглядом получившийся прибыток и его связь с конструктом вместилища. Вообще-то, по-хорошему надо бы выйти из транса, передохнуть, вернуться с новыми силами и всё внимательно проверить. Но нетерпение столь велико, что она не могла сопротивляться желанию немедленно взглянуть на результат года упорного труда.

Рука потянулась к грани старого конструкта, коснувшись её пальцами она задействовала толику Силы и послышался лёгкий звонкий хруст. Грань рассыпалась искрящейся пыльцой, а вслед за этим начали ломаться другие. Вскоре непрерывный хруст тонкого стекла превратился в нескончаемую череду, а вокруг конструкта повисла взвесь, переливающаяся всеми цветами радуги.

Казалось набравшая скорость цепная реакция разрушения не остановится, пока не уничтожит весь шестилетний труд Насти. Но в какой-то момент всё прекратилось и пыльца рассеялась, представив её взору новый конструкт, вдруг оказавшийся наполовину пустым.

Она окинула полученный результат внимательным взором и расплылась в довольной улыбке. Ещё недавно её конструкт вмешал в себя двадцать пять карат Силы, теперь же он был способен удерживать сорок девять. Помимо этого, к ней пришло понимание, что вместилище стало пополняться чуть больше двух карат в сутки. Её арсенал из постоянно готовых плетений остался на прежнем уровне, зато теперь она могла одномоментно оперировать шестью каратами, против прошлых пяти. Оно вроде как и не на много больше, но по факту Настя серьёзно так прибавила.

Всё. Пора выбираться. Она скользнула из изнанки и тут же в глазах потемнело. В себя её привела боль в затылке и звук тупого стука, раздавшийся прямо в голове, как при беседе по «Разговорнику». Темнота постепенно истончилась, перед взором появились разноцветные круги, на смену которым пришла мутная пелена и наконец картинка прояснилась.