Родоначальник

— Вы правильно понимаете, Яков Константинович, — ответил я, и не думая раздражаться его холодностью.

Можно конечно и окрыситься на него, ответить пренебрежением или и вовсе посадить в лужу. Но я предпочитаю вежливость, которая и города берёт. Опять же, с меня не убудет, а лишний человек не имеющий камня за пазухой, никогда лишним не будет.

— Суточная стоянка в порту сто пятьдесят рублей. Минимальный срок, трое суток. Сколько намереваетесь задержаться? — всё так же холодно поинтересовался чиновник.

— Сборы за вооружение платить не нужно? Кто будет осуществлять досмотр судна? — в свою очередь поинтересовался я.

Капитан конечно Потапов, но владелец я, а потому и данные вопросы решать мне. В этой связи Аристарх Дмитриевич предпочитал сидеть в своём кресле и не вмешиваться.

— Это Буян. Тут вы платите только за грузоподъёмность и нам наплевать какое у вас вооружение. Такого понятия как контрабанда у нас не существует, даже если это невольники, нас данное обстоятельство не касается. Просто помните, что русский и имперский флот не жалуют работорговцев. Помимо этого, каждый член экипажа перед выходом за территорию порта должен уплатить на КПП сбор в один рубль или в иной валюте, по курсу который вывешен там же.

— Потом ведь можно будет продлить срок стоянки? — уточнил я.

— Без проблем. Но если вы покинете порт до истечения оплаченного срока, а затем вернётесь, должны будете уплатить сбор по новой.

— То есть с минимум стоянки в трое суток? — уточнил я.

— Именно.

— Лихо тут у вас. В таком случае, я пока оплачу минимальный тариф. Вот четыреста пятьдесят рублей.

Чиновник принял деньги, сделал запись в соответствующей графе и повернул книгу мне для подписи. На этом все формальности были закончены.

— И последнее, господа. На острове запрещено ношение оружия, хоть открытое, хоть скрытное. Ножи, только перочинные. За нарушение штраф пятьсот рублей. Если с его помощью совершено преступление, смерть. Об этом ещё предупредят отдельно на КПП порта. За сим, позвольте откланяться.

— Яков Константинович, — задержал я его, когда он уже направился на выход. — Мы здесь впервые. Не подскажете, где я могу найти надёжного маклера?

Чиновник без тени смущения принял пятидесятирублёвую банкноту. Хотя и не смог скрыть своего удивления. Похоже, на Буяне портовых служащих не часто балуют сторонними приработками. Что и не удивительно, при существующих тут нравах и минимуме запретов.

— На Буяне только три маклера ведущих дела со сторонними торговцами, — начал пояснять чиновник. — В большем количестве попросту нет надобности. Однако, самые обширные связи у Брейера Самуила Давидовича. Если он чего-то не сможет достать, причём не только здесь, то этого не сможет никто. Первая портовая, дом сорок два.

— Благодарю.

Чиновник коротко кивнул и направился на выход, будучи уже не столь недовольным несправедливостью этого мира. Подозреваю. Что ему перепадёт ещё и комиссия от этого самого Брейера.

Понятно, что местные обитатели пробавляются грабежом. Но какой смысл потрошить купцов, если не иметь возможности сбыть товар. Появляться же в портах государств, мягко говоря, им не очень удобно. Поэтому есть несколько торговцев проводящих торговые операции с Буяном.

И ведут они дела с местными дельцами, причём не только вывозят товары с острова, но и завозят потребное сюда. В основном это продовольствие, топливо и запасные части, которые джентльмены удачи покупают втридорога.

— Если разрешите, Аристарх Дмитриевич, пойду готовиться к сходу на берег, — произнёс я, обращаясь к Потапову.

— Не забудьте охрану, Фёдор Максимович. Я бы не стал доверяться местной страже, — заметил капитан.

— Так и поступлю, — заверил я.

Вообще-то, это относилось не только ко мне. В увольнение отбывала лишь треть команды, причём группами по десять человек и при наличии у старшего «Разговорника», для связи с вахтенным офицером. Два, из трёх отделений десантников, остававшихся на борту, составляли силы быстрого реагирования, на случай, если придётся вытягивать кого-то из неприятностей. Я не для того вложил столько сил в подготовку своих парней, чтобы терять их в идиотских кабацких драках.

— Ну что, готова? — поинтересовался я у Насти.

— Всегда готова, — отрапортовала она, коснувшись полей федоры кончиками пальцев.

— Тогда на выход. Посмотрим, что представляет собой разбойничий вертеп.

Признаться, вертеп удивил. От порта в центр вела чистая улица, правда как по мне, то узковата, ширина всего-то в пару сажен. Выбеленные стены, вымытые окна заведений, даже припортовых дешёвых наливаек и публичных домов. При взгляде на последние, Настю передёрнуло. Поэтому я предпочёл ускориться.

К сожалению с транспортом тут туговато, ни о каком извозчике и уж тем более такси не может быть и речи. Да даже если бы и они и оказались под рукой, по улицам бродит достаточно много разномастного народу, при отсутствии тротуаров и потому скорость была бы ниже пешеходной. Так что, лучше ножками. Ну и не забывая осматриваться по сторонам.

Мы поднялись метров на двести и попадающиеся на пути заведения приобрели более презентабельный вид. Шедшая впереди нас группа наших матросов завернула в трактир на вывеске которого был изображён пират на деревянной ноге. Другая в составе Бивня со своими парнями и присоединившимися к ним Василисой и Марией, поднялась чуть повыше и выбрала заведение поприличней, с соответствующими ценами. У пилотов и жалование получше, и премия им обломилась.

Нужный нам дом представлял собой глухую выбеленную стену в два этажа с выделяющимися на её фоне чёрными стальными воротами, с врезанной в них калиткой. К слову, окна жилых домов в этом городке на улицу не выходили. Только у заведений, призванных скрасить досуг разбитной братии.

А уж этих-то хватало, пусть они и не стремились к поиску неприятностей на каждом шагу. Впрочем, вполне возможно просто пока ещё не время. Всего-то три часа пополудни и денёк выдался жарким, тридцатое июня, как ни крути. И кому захочется задираться в такую жару. Вот когда температура воздуха чуть понизится, а градус в крови повысится, тогда и начнётся всеобщее веселье.

Звонка на калитке не оказалось, зато висел деревянный молоток. И хотя покраска свежая, судя по следам рядом, пользуются им регулярно. Неплохой признак, указывающий на востребованность хозяина дома.

— Кто-там? — послышалось из-за калитки в ответ на стук молотка.

— Владелец фрегата «Носорог», Горин Фёдор Максимович со спутницей и охраной, если вам это о чём-то говорит, — произнёс я.

— Не говорит, — тут же ответил грубоватый голос и поинтересовался. — Зачем пришли?

— Это дом маклера Брейера Самуила Давидовича?

— Да.

— Вы Самуил Давидович? — и не подумал я скатываться в грубость.

— Нет, я его охранник.

— Значит мы пришли не к вам. Доложите хозяину дома или мы прогуляемся к другому маклеру.

— Зачем же тогда пришёл сюда, если тебе без разницы куда идти?

— Повторяю вопрос. Вы Самуил Давидович?

— Нет.

— В таком случае, либо доложите, либо потом сами объясняйте ему причину нашего ухода.

— Подожди.

Отсутствовал охранник недолго. Не прошло и пары минут, как калитка отворилась, и нас пропустили под свод воротной арки. Правда, моим телохранителям пришлось остаться снаружи. Я к этому отнёсся с пониманием, не забыв бросить взгляд на Настю. Она едва прикрыла веки, давая понять, что будет отслеживать обстановку вокруг нас. Так что, внезапного нападения я не опасался. А с остальным мы уж как-нибудь разберёмся.

Вообще-то я ожидал увидеть перед собой эдакого хитрована возрасте с характерными внешностью и говором. Но на поверку хозяином дома оказался высокий и статный мужчина лет тридцати с небольшим. Одет в белую рубашку свободного кроя с отложным воротником и расстёгнутой верхней пуговицей, светлые брюки и парусиновые туфли. Из украшений, только крупные камни амулетов в кольцах. Смотрится как богато, так и более чем солидно.

Встретил он нас в небольшом саду, расположенном за домом. Иметь такую площадь в центре города, не всякому дано. Хотя, возможно я рассуждаю критериями обычных городов, к каковым Буян никак не относится. Хозяин сидел в беседке, в плетёном кресле, за таким же столом, на котором стоял запотевший кувшин. Судя по жидкости в бокале, это было освежающее белое вино.

В первую свою реинкарнацию я оказался в средневековой Византии. Именно тогда и узнал, что вина бывают и практически безалкогольные освежающие в жаркий день. Ну чисто русский квас. Хм. Вообще-то, сравнение, мягко говоря, не корректное, хотя суть у этих напитков и одна.

— Чем могу быть полезен, Фёдор Максимович? Или всё же Лютый? — после того как мы представились друг другу, поинтересовался Брейер, пригласив присесть в подготовленные лёгкие кресла.

— Хм. Кажется, мне всё же указали на действительно настоящего мастера своего дела, — одобрительно произнёс я, помогая присесть Насте и сам опускаясь в кресло.

— Вина? — предложил хозяин.

— Благодарю, — ответил я, а Настя только легонько придвинула свой бокал.

— Информация это залог успеха. Я не мог обойти вниманием потомка древнего рода, решившего самостоятельно проложить себе дорогу в этом жестоком мире. Да ещё и за короткое время, успевшего добиться столь многого. С того момента как вы получили патент приватира, ваше появление здесь было только вопросом времени, — закончив разливать вино, слегка разведя руками, закончил он.

— Хм. Пожалуй мне стоит так же навести справки о вас. В принципе, я думал, что других дел с Буяном у меня не будет. Однако, вы смогли меня заинтересовать.

— Буду рад дальнейшему сотрудничеству.

В ответ я улыбнулся и посмотрел на Настю. Та, в свою очередь, пригубила прохладное вино и когда перевела взгляд на меня, её веки едва заметно дрогнули.

— Я прошёл проверку на искренность? — улыбнулся Брейер. — Не обессудьте, но мне известно, что Анастасия Ильинична целительница и способна распознать ложь без амулетов.

— В вашей искренности пока у нас сомнений нет, — подтвердил я. — Однако, я не уверен, возникнет ли у меня потребность в дальнейшем сотрудничестве. А потому, не стану вас понапрасну обнадёживать.

— Мне импонирует ваша искренность, Фёдор Максимович. Итак, чем я могу быть вам полезен?

— Я хотел бы приобрести малахитовые бляшки.

— Для нас это довольно редкий товар.

— Я и не думал, что у меня получится приобрести его сразу. Но я готов сделать заказ и обождать пока вы не сможете мне его предоставить. А в качестве гарантии могу оставить аванс в размере… Скажем, ста тысяч рублей.

— Какие бляшки вас интересуют, толстые или тонкие? — поинтересовался он.

Разница заключалась в том, что тонкие применялись в изготовлении шкатулок для хранения амулетов, а толстый для экранирования источников Силы. Конечно я мог приобрести их и совершенно открыто, но в этом случае непременно привлёк бы к себе внимание. Чего хотелось бы избежать. Мне необходим малахит, чтобы облицевать им изнутри рабочий кабинет Насти и получить возможность без опаски использовать генератор.

— Толстые, — ответил я.

— И о каком объёме идёт речь?

— Восемьдесят квадратных метров.

— Хм. В моём распоряжении имеется такой товар. Однако объём составляет сто квадратных метров и дробить его на мелкие партии я не намерен.

— Вот как. Думаю, мой наниматель согласится выкупить всю партию. Тем паче, что у вас цена будет всяко ниже, чем за потребное ему в другом месте.

— Отнюдь. Я ведь продаю не только товар, но и гарантирую тайну сделки. Уверен, что вашему нанимателю не хотелось бы афишировать свою причастность к приобретению малахита. Поэтому я хотел бы получить за него миллион рублей.

Ну что тут сказать, губа у этого сына Израилева не дура. По всему выходит, что кто-то открыл новый источник Силы и желает его укрыть от посторонних глаз, пока не наберётся сил, чтобы отстоять свалившийся на него приз. Так что, на дешевизну тут рассчитывать не приходится. Вот если бы закупщиком выступил кто-то из уже привычных торговцев, тогда совсем другое дело и малахит ушёл бы чуть не вдвое дешевле. Но при таких раскладах, нет никакой надобности в скидке.

— В ваших словах есть резон, Самуил Давидович. Однако, я уполномочен лишь сделать заказ и оставить задаток. Прошу простить, мне необходимо связаться с нанимателем.

— Извольте, — кивнув, согласился Брейер.

Я поднёс палец за ухо, словно касаясь «Разговорника» и произнёс.

— Сударь, это Горин… — выждал паузу и продолжил. — Малахит в наличии, но на двадцать квадратов больше потребного, продаётся одной партией и цена не ниже обычной, тайну сделки гарантируют. Каково будет ваше решение?.. — на этот раз пауза была ещё короче, после чего я опустил руку. — Самуил Давидович, мой наниматель не рассчитывал на то, что потребное ему окажется в наличии. Поэтому я уполномочен оставить только аванс.

— Никаких проблем, Фёдор Максимович. Аванса в сто тысяч и вашего обязательства выкупить товар в течении месяца, будет достаточно. Если нет, то и товар и деньги останутся у меня.

— Справедливо, — улыбнувшись протянул я ему руку. — Осталось только взглянуть на товар.

— Не доверяете моему слову?

— Это не вопрос доверия или недоверия, Самуил Давидович.

— Справедливо. Как долго вы планируете задержаться на Буяне?

— Думаю, трое суток пробудем. Хочу дать людям отдохнуть, слишком уж у них выдалось напряжённое время.

— В таком случае, завтра в девять утра на моих складах в северной части порта. Найти их не составит труда.

— Договорились.

Глава 5

Пиво живительной влагой наполнило рот, прохладным потоком прокатилось по пищеводу и приятным холодком растеклось по желудку.

— Хорошо-о-о, — после долгого глотка с наслаждением произнёс Болт.

— И не говори. Самая оптимальная температура, — так же отрываясь от кружки, не без удовольствия поддержал своего командира отделения Турман.

— Да мне сейчас и тёплое как моча, показалось бы нектаром, — заметил другой десантник по прозвищу Смурый.

Что и говорить, долгое воздержание в питье никому не по нраву. Но так уж вышло, что целых два месяца десантники света белого не видели. Гоняли их и в хвост и в гриву, так как Горину чем-то там их уровень подготовки не понравился.

Оно вроде и в начале приходилось несладко, но тогда хотя бы были выходные и под боком трактир хозяина лётного поля. Так что, после напряжённой недели было где расслабиться в выходные. Однако, после той клятой проверки всё резко переменилось. А может молодняку просто давали возможность пообвыкнуть к нагрузкам. Как бы то ни было, а после этого начался сущий ад. Даже в выходные находились занятия, если не по боевой, так по хозяйственной части, «Носорог» сверкал как у кота подробности.

Так что, первое увольнение на землю требовало вдумчивого подхода к отдыху. Правда, присутствовали некие опасения по поводу обитателей Буяна. Всё же разбойничья вольница. Но вид города обескуражил, так как не вязался с дурной славой этого места.

Разномастного народа тут хватало, но вели себя они вполне пристойно. На улицах никто никого не задирал, на каждом углу не дрался, разбитные пьяные ватаги по улицам не бродили. Так что поселившаяся было в душе тревога развеялась без следа. А тут ещё и холодное пиво, причём весьма не дурного качества.

В какой-то момент Болту даже показалось, что зря их накручивали и отправляли в увольнительную в составе команд. Нет, ну правда, эдак получается и отдых не отдых. Заняли сразу три стола, да ещё и пить приходится с оглядкой. Парни-то расслабляются, а ему за них всех ответ держать, а потому и ясности ума терять нельзя. Опять же, если кому к девкам захочется, придётся снова всей толпой тащиться.

Так что, ну его это разбойничье гнездо, уж лучше бы в обычном порту постоять. Но Фёдор Максимович то гонял нещадно, то поспешно увёл «Носорога» из Менска. И в другие порты не заходил. Возможно из-за того происшествия в Пскове решил лишний раз не рисковать.

Дверь распахнулась и в заполненный посетителями зал ввалилась разбитная компания, разодетая кто во что горазд. Была и форма, и гражданская одежда, и смешанная. У кого-то в ушах серьги в виде золотых червонцев, практически у всех кольца с амулетами, или кожаные ладанки на груди. Всех их объединял одинаково расхристанный и вызывающий вид.

Десантников они приметили сразу, так как они явно выделялись на общем фоне. На них и прежде поглядывали, но без желания задеть, а скорее любопытства ради. Все коротко стриженные, в одинаковой форме, черные береты с кокардой в виде головы носорога, лишившейся гильдейских топора и щита. На левом рукаве круглый шеврон с всё той же головой, по окружности надпись, сверху «Носорог», снизу «у меня плохое зрение».

— Ого. Ты глянь, на этих болванчиков, — хохотнул один из вошедших.

Высокий, крепкий и явно заводила, привыкший, что ему заглядывают в рот. Судя по поведению, цену себе знает и его не в дровах нашли. Он приблизился к столу за которым сидел Болт и остановился напротив него, сунув большие пальцы за брючной ремень. Оружия ни у кого не было, как того и требовали местные законы, хотя по потёртости на бедре видно, что с револьвером этот мужик обычно не расстаётся.