Мозаика

Наконец, совершенно налившись, Матов ударил Никитина по ищу.

Тот ничего не ответил, лишь чуть побледнел.

И весь вечер ухаживал за ним, а после отвез его на извозчике домой.

Матов же всю дорогу площадно ругал его, пытался бить.

Никитин молчал.

Проснувшись утром, Матов вспомнил все происшедшее. Сначала показалось, что ничего не понимает.

Потом стыд.

И злоба.

В полдень пришел Никитин.

Матов со злобой посмотрел на него, сказал:

– Что вам нужно от меня, милостивый государь? Не понимаю?!

Тот вышел.

Больше они не встречались.

Странная песня

Этюд в 1 д. (3 картины).

Посвящ. Лид. А. Прозоровой.

К представлению дозволено 16 феврали 1906 г. № 1667.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ:

Андрей Иваныч Ветров, врач.

Константин, Маргарита – дети его.

Игнатий Малышев, студент, товарищ Константина.

Селина Стерн.

Маша, служанка Ветровых.

ДЕКОРАЦИИ.

Терраса дома Ветровых, выходящая в сад. Вдали видно озеро. Направо – дверь в комнату.

1-я КАРТИНА

Конец мая. Вечер. Сильный лунный свет. На террасу, где сидит с книгою у стола Константин Ветров, входит из сада Малышев.

Малышев. Здравствуй, Костя.

Константин (навстречу ему). Ба, Игнатий, здравствуй. (Целуется). А мы тебя вчера ждали, отчего не приехал?

Малышев. Задержали. Уговорили на день остаться. (После небольшой паузы). Отец твой дома? Познакомиться бы надо.

Константин. Он с сестрой на лодке катается.

Малышев. У тебя есть сестра? Что же ты раньше не говорил о ней?

Константин. Не случалось как-то. Она только что кончила гимназию. Ну, а твои экзамены? Благополучно?

Малышев. Вполне. Напрасно ты не держал: экзаменовал не Семенов, а Раич.

Константин. Ну, все равно. (Спохватившись). Ах, прости, ты вероятно, есть хочешь, забил предложить.

Малышев. Нет, спасибо. (Пауза, задумывается), Скажи, пожалуйста, кто здесь у вас поет? Сестра что-ль твоя?

Константин. Многие здесь поют. Здесь много дачников. А что? Почему ты спрашиваешь?

Малышев. Проходя мимо озера, я слышал какую-то странную песню под аккомпанемент лютни. Точно русалка какая-то пела.

Константин. Ну, загородил, поэт. Это, вероятно, Селина Стерн.

Малышев. Кто она?

Константин. Не знаю точно. Больная, лечится у отца.

Малышев. Она красива?

Константин. Не знаю, как сказать. Мне она не нравится. Действительно, похожа на русалку: какие-то зелено-голубые глаза, светлые волосы. Жизни в ней мало. Я не люблю таких.

Малышев. Интересно было бы ее посмотреть, познакомиться с ней.

Константин. Тебе конечно. Тем более, что она лунатичка.

Малышев. Вот как?

Константин. Да. (После небольшой паузы). Ну се; пойдем лучше отца встречать. (Встает, в это время входит Ветров с дочерью). А, вот и они. Папа, – мой товарищ Малышев, – моя сестра. (Знакомятся; Маргарита садится поодаль).

Ветров (сыну). Что же ты не накормишь гостя? Он проголодался, вероятно.

Малышев. Нет, спасибо. Я закусил на станции.

Ветров. Ну, чего там: закусил, сейчас ужинать будем. (Дочери). Риточка, скажи, чтоб накрывали на стол, на пять приборов: у нас сегодня будет Стерн. (Маргарита уходит).

Малышев (живо). Селина?

Ветров. А вы ее разве знаете?

Малышев. Нет. Проходя мимо озера, я слышал, кажется, ее пение. Она заинтересовала меня: какая странная песня!

Ветров. Она странная девушка. Страдает сомнамбулизмом и… вообще какая-то странная. Не от мира сего, как говорится.

(Маргарита возвращается, за ней входит Маша, накрывает на стол, потом уходит).

Константин. Мне она не нравится: в ней мало жизни.

Ветров. Да, это правда. Но мне это в ней почему то нравится. Твоя покойная мать была несколько похожа на нее. В долгие зимние вечера она любила играть на рояли. В ее музыке были все какие то странные мотивы, вот вроде песни этой Селины. Я любил слушать их. Некоторые помню и теперь. Иногда играю их, как умею, и это доставляет мне неизъяснимое удовольствие. Чувствуешь себя не здесь на земле, а где-то далеко, в каком-то неведомом мире. Потому же я люблю и песню Селины… В этой песне вся Селина – странная, нездешняя, если можно так выразиться.

Маргарита. Я как то боюсь Селины и ее песни.

(Слышны звуки лютни и песни; слова трудно разобрать).

Ветров. Это Селина.

Малышев. Эту самую песню я и слышал у озера.

Константин. Сейчас увидишь и певицу. (Небольшая пауза; пенияе замолкает и через минуту на террасу входит Спина с лютней, которую кладет у террасы).

Селина. Здравствуйте, господа.

Константин. Позвольте вам представить моего товарища Малышева. (Малышев и Селина жмут друг другу руки).

Селина. Очень рада. (Смотрит на Малышева пристально). Мне кажется, мы с вами сойдемся. (Малышев в замешательстве молчит, та отходит от него и садится близ Ветрова, говорят в полголоса. Константин идет в сад, Малышев садится рядом с Маргаритой).

Малышев (Маргарите). Странная девушка.

Маргарита. Да. Я как то боюсь ее, хотя в то же время она меня страшно интересует. Знаете: я и она полная противоположность: я люблю жизнь, весь этот мир, землю, природу, утро. Мне хочется жить, жить.

Малышев (с улыбкой). Вы молоды.

Маргарита. Да. Мне 18 лет. Ей же двадцать, она всего на два года старше меня, но ничего общего со мной. Она совершенно не интересуется жизнью, живет словно в каком то странном мире, непонятном и чуждом мне. А ее песня! Это какая то песня загробного мира. (Вздрагивая). А я не люблю смерти и боюсь ее. Потом, она – лунатик, а ведь это очень странная болезнь, не правда ли?

Малышев. Да.

Маргарита. Очень странная. Знаете: прежде я любила в лунную ночь бродить одна по саду или сидеть над озером… а теперь мне всюду чудится эта Селина, слышится ее странная песня, и я боюсь оставаться в саду одна.

Малышев (смело). А не одна?

Маргарита. Не боюсь. (Живо). Пойдемте сейчас. Вы мне расскажете про университет, про товарищей-студентов. Костя до сих пор считает меня девченкой и никогда не разговаривает со мной об этом.

Малышев. Хорошо, идемте. Только захвачу папиросы: я их оставил на столе.

Маргарита. Хорошо, я буду ждать вас.

(Сбегает с террасы).

Малышев (идет к столу). Какая милая, славная девочка. (Селина подымает голову и смотрит на него, он вздрагивает; берет портсигар, идет; остановившись оглядывается). Странная девушка.

Маргарита (нетерпеливо). Скорей, что же вы?!.

Малышев. Иду. (Быстро сходит с террасы. оба уходят).

Селина. Кто этот студент?

Ветров. Товарищ Кости. Приехал погостить. Кажется, славный малый. Очень заинтересовался вашей песней: он слышал ее у озера.

Селина. Вот как! (Задумчиво). Мне кажется, что мне суждено сыграть в его жизни некоторую роль.

Ветров. Может быть, может быть. Кто знает!.. Спойте, Селина.

Селина. Хорошо. (Идет за лютней, садится на ступени). Сядьте здесь. (Тот садится, она поет под аккомпанемент лютни. Ветров задумывается).

Селина (поет).

Там, за гранью, за пределом нам доступной высоты. Бледноликая богиня ткет бессмертные мечты. И в лучах ее прозрачных, бледно-грустный, но живой, Опускается на землю призрак песни световой. Песне странной и безмолвной, песне лунной тишины, Опьяненный внимают дети матери-луны. И для них горят светлее прежде бледные мечты. И им снятся сны бессмертья. И безумны их черты. А луна горит безмолвию в запредельной высоте; Над землею реет призрак песни внятной лишь мечте.

Маша (входит с суповой миской, ставит на стол). Кушать подано! (Селина обрывает песню).

Ветров (вздрагивая). А, что?

Маша. Кушать подано.

Ветров. А, хорошо. (Та уходить). Где же остальные?

Селина. В сад ушли, кажется.

Ветров. Надо позвать их: ужинать подано. (Кричишь в сад). Рита, Костя, Малышев! идите ужинать!

ЗАНАВЕС.

2-я КАРТИНА.

Осень. Закат. За озером пожар. В продолжение картины настает ночь. К восходу луны пожар прекращается. Ветров, Маргарита, Селина, Малышев.