Забытый день рождения. Сказки английских писателей

— Ты прав, поросята не могут летать. — И по щеке его скатилась слеза.

— Выше голову, — сказал Волшебный источник, — ты все равно молодчина!

— Он очень смелый, этот поросенок, да? — сказал Рррр, когда Дональд кончил рассказывать. — А быть смелым почти так же хорошо, как быть храбрым.

— Но ведь это одно и то же, — улыбнулся Дональд. — А как ты думаешь, Рррр, ребята знают, почему поросенка звали Икар?

— Я-то знаю, но ребята, наверно, не знают. Расскажи лучше.

— Давно-давно древние греки сочиняли сказки про богов и героев. Свои сказки они называли мифами. Был у них один миф про юношу Икара и про его отца, искусного мастера. Вместе с отцом Икар должен был убежать от злого царя. И чтобы перелететь через море, они сделали себе из перьев крылья и склеили их воском. Отец просил Икара не подниматься слишком высоко, но Икар его не послушал и полетел прямо к солнцу. Солнце растопило воск на его крыльях...

— А дальше все было почти так же, как с поросенком, да? — сказал Рррр.

— Почти.

— И как это поросенок догадался склеить крылья воском, вот чудо! — Рррр всегда этому удивлялся.

— Наверное, потому, — заметил Дональд, — что поросенку ОЧЕНЬ захотелось летать. А когда чего-нибудь очень хочется...

— Знаю, знаю, — перебил Рррр. — А теперь, пожалуйста, расскажи две новых сказки и одну старую. Ты обещал!

— Что значит две новые? — спросил Биссет.

— Такие, которые я еще не слышал.

— Мм, ну что ж, у меня есть как раз две новые сказки. Я сочинил их давно, наверное, три, а может быть, даже четыре дня назад, но еще никому не рассказывал.

Биссет достал из ящика стола несколько исписанных страниц и начал читать.

Лягушка в зеркале

Жил на свете щенок. Звали его Роджер. Почти весь день он проводил перед зеркалом.

— Роджер, перестань, пожалуйста, смотреться в зеркало! — говорила ему мама.

Но Роджер ее не слушался.

«Красивый я пес!» — думал Роджер, глядя в зеркало, и вилял хвостом.

В один прекрасный день, когда Роджер убежал играть на улицу, мама сняла со стены зеркало и повесила вместо него пустую раму. А потом позвала из пруда лягушку и попросила ее посидеть в раме, как в зеркале.

Как только Роджер вернулся домой, он первым делом бросился к зеркалу.

Но что он увидел?!

«Нет, нет, не может быть, чтобы это был я!» — подумал Роджер и еще раз глянул в зеркало. О-о, какие противные у него лапы! Совсем как у лягушки. Но он-то не лягушка, он самый красивый пес на свете!

Роджер зажмурился, потом — раз! — и открыл глаза. И опять увидел в зеркале лягушку.

Бедный Роджер!

«Если я лягушка, — подумал он, — я должен пойти на пруд. Буду сидеть на листьях кувшинок и ловить комаров. Конечно, мне бы лучше косточку. Но раз я лягушка...»

И он побежал по садовой дорожке прямо к пруду, сел на зеленый лист кувшинки и стал ждать. Но он был тяжелый, много тяжелее лягушки, и лист кувшинки стал погружаться вместе с ним в воду. Роджер опускался все глубже и глубже, пока от него не остался один черный носик.

Тут к пруду прискакала лягушка.

— Что ты там делаешь, глупый маленький щенок? — спросила его лягушка.

— Разве я похож на щенка? — удивился Роджер и высунул из воды голову. — На всамделишного щенка?

— А на кого же еще? Вылезай скорей и посмотри на свое отражение в воде.

Роджер выбрался на берег и глянул на себя в воду.

— Ура! Я щенок! — И от счастья он завилял хвостом.

Больше он никогда не смотрелся в зеркало.

— Ррррррррр…

— Что такое, Рррр? — спросил Дональд Биссет.

— У меня нет головы, — сказал Рррр: оказывается, он подошел к зеркалу, но себя не увидел.

— Глупышка, просто зеркало висит слишком низко. Встань на стол!

Рррр послушался.

— А теперь нет ног! Бууууу...

— Отойди чуть подальше, а я наклоню зеркало. Ну, видишь себя?

— Вижу, вижу! И хвост. И голову. И начало следующей сказки.

— Как же она называется?

— Не пойму. По-чудно́му как-то написано.

— Не по-чудному, а вверх ногами. Ну, а теперь можешь прочитать?

— Могу. «Британские львы».

Британские львы

В Лондоне перед входом в Британский музей стоят два каменных льва. Очень больших.

Один лев добрый и послушный. Он весь день лежит не шелохнувшись и смотрит, сколько прошло в музей посетителей.

А другой лев шалун. Взял однажды и лизнул человека, выходившего из музея. Человек удивился.

— За кого ты меня принимаешь? — спросил он льва. — За мороженое? — Он очень рассердился и ушел рассерженный.

Но лев не успокоился. Он лизнул еще одного посетителя, потом еще одного. Наконец кто-то пожаловался на него смотрителю музея.

— Думаете, это приятно? Вовсе нет, это щекотно и противно. У настоящего льва язык мягкий, а у каменного жесткий и шершавый.

Смотритель Британского музея извинился за льва и обещал отучить его от этой скверной привычки.

Вечером он спросил у своей жены:

— Как ты думаешь, что любят львы больше всего?

— Больше всего? Свиные отбивные и сахарные кости, это всем известно.

— А что они любят меньше всего?

— Хм, меньше всего? Право, не знаю.

— По-моему, шоколад! Видела ты когда-нибудь льва, жующего шоколад?

— Нет, никогда!

— Ну вот, значит, меньше всего они любят шоколад.

На другой день по дороге в Британский музей смотритель купил плитку шоколада и помазал себе шоколадом щеку. Лев лизнул его и сказал:

— Фу, шоколад!

И с тех пор он больше никого не лизал.

— Фи, — сказал Рррр, когда Дональд Биссет кончил читать. — Мне не очень понравилась эта сказка. Она неправильная.

— Почему же? — удивился Биссет.

— От шоколада не отказываются, я очень люблю шоколад. Очень, очень...

— Я тоже, но вкусы бывают разные.

— Все равно неправильная. Расскажи мне лучше другую сказку, знаешь какую... про Эннабель.

Эннабель

Жила-была на свете корова. Звали ее Эннабель. У нее часто болел живот. Но однажды она спасла корабль от кораблекрушения.

Как-то в туманный день Эннабель паслась на лугу в Ко́рнуолле, у самого берега моря. Туман был такой густой, что она не видела даже своего носа и нечаянно проглотила колючий чертополох.

Ой-ой-ой! Как заболел у нее живот! Эннабель громко замычала.

А в это самое время по морю плыл большой корабль.

Капитан поднес к глазам подзорную трубу, но не увидел ничего, кроме тумана.

— Где мы сейчас находимся? — спросил он старшего помощника.

— Точно не знаю, сэр! Где-то возле берегов Корнуолла.

— Дайте сигнал, — сказал капитан.

Старший помощник капитана дал сигнал.

У-у-у-у-у-у-у! — загудела сирена.

Эннабель услышала сирену и подумала:

«Наверное, еще одна корова съела чертополох и у нее тоже заболел живот. Надо позвать доктора» И она замычала в ответ.

— Прислушайтесь! — сказал капитан.

Старший помощник остановил сирену и прислушался. Сквозь волны и туман до них донеслось:

— М-у-у-у-у-у-у!

— Это мычит Эннабель, — сказал капитан. — Значит, мы где-то рядом с ее лужайкой. — И он, не теряя времени, отдал приказание: «Моп, сташина! Ах, нет: стоп, машина!»

— Полный назад!

— Бросить якорь!

— Дать сигнал!

Якорь ударился о дно, корабль остановился, а сирена опять загудела: у-у-у-у-у-у-у!

Капитан посмотрел за борт. Тут выглянуло солнце, и он увидел, что как раз вовремя остановил корабль: еще минута, и они разбились бы об острые скалы.