Серебряные крылья для Мышки

— Сколько вы за нее хотите? — спросил алхимик и снова шагнул ко мне.

Я отступила к самой стене и выставила вперед руки.

— Только троньте, — прорычала я.

Алхимик на удивление быстро отступил и, повернувшись к Дамиану, говорил уже только с ним.

Мне показалось, что я слышу повторение диалога в лесу. Наемник хотел денег, а покупатель хотел скидку. Только сумму они называли выше, и это было странно. Если владельца борделя я еще могла понять, то зачем молодая девушка старику?

Я надеялась прожечь во лбу Дамиана дыру, но он не обращал на меня внимания. Только его сподручные следили за каждым моим движением.

Я судорожно думала, как бы сбежать. Разбить несколько колб, да ринуться к лестнице. Нет, меня в два счета скрутят. Дурацкая ситуация. Я даже не связана, а деться никуда не могу.

— Договорились, — объявил-таки алхимик на цене в сто пятьдесят и пошел на этаж выше, по-видимому, за деньгами.

— Дамиан, — я подскочила к наемнику, — прошу, не надо!

Мужчина отодвинул руки, которые я к нему простирала, и встал.

— Никогда не путай вежливость со слабостью, Мышка, — холодно проговорил он.

Алхимик вернулся с увесистым мешочком с монетами и вручил его моему похитителю.

— Могу я спросить, — старичок погладил свою бородку. — Почему вы пришли именно ко мне, а не к этому шарлатану Леонтию?

— Вы сами ответили на свой вопрос, — Дамиан фальшиво улыбнулся.

Интересно, подумала я, а Леонтий уж не тот ли алхимик, который обещал лекарство от серебрянки? Логично, что Дамиан не пошел к нему. Зная, что наемнику нужно, тот наверняка не дал бы выставить такую цену.

Только эта догадка никак мне помогала.

Наемник дал знак своим подручным, и меня схватили за руки. После чего алхимик вытащил из кармана своей мантии два широких браслета и, подойдя ко мне, по очереди определил на каждое из запястий.

Издалека браслеты казались для меня большими, но стоило серебристому металлу коснуться кожи, как они тут же плотно сжались. От страха я дергалась, но не могла вырваться.

— Если ты попытаешься покинуть эту башню, — пояснил мастер Арчибальд, — то потеряешь обе руки.

Мда, перспектива та еще. Завершив свое грязное дело, наемники откланялись и устремились к лестнице вниз. Я смотрела в удаляющуюся спину Дамиана и злилась на собственное бессилие. Не только что-то изменить, но и возненавидеть самого Дамиана. Он только что продал меня безумному старику, а я лишь сожалею, что мы больше не увидимся. Так глупо. Чем он лучше того же Рафаэля?

Собрав волю в кулак, я отвернулась и посмотрела на старичка в мантии.

— Не бойся меня, девочка, — алхимик улыбнулся. — Ты голодная?

Есть мне хотелось, но обстановка не располагала к тому, чтобы расслабиться.

— Что вам от меня нужно? — решила я спросить напрямую.

— Ты присядь, — он указал на стул, — мне нужно закончить эликсир, а потом сразу займусь тобой.

Алхимик засуетился возле стеклянной установки. Я описала ко комнате круг, рассматривая содержимое полок, а когда старичок с головой ушел в свою работу, скользнула к лестнице вниз.

Уже у самой двери на улицу браслеты на моих запястьях сжались так, словно мои руки попали в тиски. От боли я прикусила губу и попятилась обратно к лестнице. С каждой ступенькой становилось легче, и когда я вернулась на кухню, браслеты снова сидели с небольшим зазором. Словно ничего и не произошло.

Я покосилась на Арчибальда. Казалось, моей отчаянной попытки он даже не заметил.

— Почему опаленных приносили в жертву драконам? — я присела-таки на предложенный стул.

Алхимик отвлекся от своих реторт и глянул на меня с любопытством.

— Потому что только они могли зачать от драконов, — пояснил он.

— Как это? — я нахмурилась. — Как это вообще возможно? Драконы же гигантские ящеры.

— Они умели превращаться в людей. Только опаленных рождалось все меньше, и со временем и число драконов сократилось, пока не умер последний.

— Но если драконов больше не существует, — задумчиво проговорила я, — то может, я никакая не опаленная? Просто совпадение. Бывают же в природе альбиносы, мало ли.

Я понимала, что хватаюсь за соломинку, и заплатив такие деньги, никто бы просто так не расстался с добычей.

— Если дракон умирал в своем зверином обличии, — рассказал Арчибальд, — то со временем его тело превращалось в металл. Слишком мягкий, чтобы ковать оружие или использовать в хозяйстве. Но после смерти последнего дракона, украшения из дракония стали особенно ценными.

Мне вспомнилось, что в той шахте, где потерялись Мышка и Рафаэль, как раз и добывали этот металл.

— Но еще, — продолжил Арчибальд, явно найдя во мне благодарного слушателя, — драконийстал настоящим чудом для алхимии. Если правильно обработать металл, то в нем открываются необычные свойства. Кто-то бы даже назвал этой магией.

— Мои браслеты, — догадалась я, посмотрев на свои запястья.

— Драконий сработал бы только на опаленной. На истинной суженой для драконов, — старичок улыбнулся.

— И все-таки, — я коснулась левого браслета, и мне показалось, что тот чуть сжался. Совсем как живой. — Откуда опаленные взялись?

— Если верить текстам, то превращаться в драконов могли только мужчины. А рожденные от союза с опаленной девочки возвращались в мир людей. И уже среди их потомков могли появиться новые истинные.

— Но кто-то же должен быть первым, — возразила я.

— Как и о первых людях, тут мы мало что знаем, — он пожал плечами и снова вернулся к своему эликсиру.

Я взяла с полки случайную книгу и полистала. К моему удивлению, я понимала, что в ней написано, хотя и текст выглядел как закорючки, вроде санскрита. Видимо, на том же языке мы и разговаривали.

Книга оказалась сборником рецептов, и от нечего делать я поискала любовное зелье. С мужчинами мне не везло. Ни в прошлой жизни, где никого стоящего так и не встретилось, ни в этой. Где один жених отказался, а второй продал мутному деду. И еще неизвестно, чей поступок хуже. Это если думать головой, а не убеждать себя, что Дамиан в глубине души хороший. Да и прежде чем на ком-то применять любовное зелье, надо этого кого-то сначала найти!

— Вот и все, — объявил Арчибальд, и я отвлеклась от своих печальных мыслей.

Он перелил синюю жидкость из колбы в пузырек и, закупорив его пробкой, аккуратно определил на полочку.

— Теперь тобой займёмся, — сообщил он и направился ко мне.

Я подскочила со стула и в панике швырнула в алхимика книгой. Старичок проявил чудеса ловкости, успев закрыться от увесистого тома рукой.

Через мгновение он вытащил из кармана камень и бросил мне под ноги. Тот заискрился, мне вдруг стало тяжело дышать. Я ринулась к лестнице наверх, надеясь найти спасение хоть там, но сладковатый дым окутал все помещение.

Уже второй раз за день я лишилась чувств.

IV. Сделка

Я лежала на столе, привязанная кожаными ремнями за руки, ноги и талию. На мне была лишь тоненькая белая сорочка, едва скрывавшая фигуру. Хотя алхимику вряд ли было дело до девичьих прелестей. Куда больше его интересовала кровь.

Из моей правой руки торчала стеклянная трубка, по которой струилась алая жидкость. Пока не шевелилась, боли я не испытывала. Но стоило осознать, что происходит, как заныло разом все тело.

Боясь, что меня снова оглушат, я осторожно осмотрелась. Мы больше не были в кухне, скорее всего, это помещение располагалось этажом или несколькими выше. За окнами уже стемнело, но рядом со столом, на котором я лежала, стоял подсвечник на пять толстенных свечей. Жаль, но, связанная, я не могла до него дотянуться.

Арчибальд сидел у противоположной от меня стены за квадратной партой и что-то выводил пером на бумаге. Так старательно, что не заметил, как я очнулась.

Я медленно, чтобы не шуметь, пошевелила всеми конечностями. Ремни были затянуты довольно туго, не выскользнешь. Хорошо хоть, жуткие браслеты он с меня снял.

— Ты проснулась, — заметил-таки мерзавец и, поставив на своей писанине точку, поднялся. — Не волнуйся, это тебя не убьет, — он указал на стеклянную трубку. — Я не буду забирать сразу все.

Язык еле слушался, но я все же сумела выговорить:

— Чего вы хотите?

— Стать самым великим алхимиком в истории, — Арчибальд улыбнулся.

— Думаете найти в моей крови секрет драконов? — предположила я.

И по блеску в его глазах поняла, что угадала.

— Драконы жили много дольше простых смертных, — старичок подошел ближе и посмотрел на меня, как мясник на свежую тушу. Прикидывал, с чего начать разделывать. — Возможно, мне понадобятся твои волосы и ногти.

Развернувшись, он взял с полки ножницы. Я попыталась отодвинуться от него, насколько возможно, но ремни были слишком тугими.

Отрезав серый локон, Арчибальд сложил его в стеклянную банку и спрятал вместе с ножницами. Теперь очередь дошла до щипцов.

О нет! Тут мне стало по-настоящему страшно.

— Не бойся, я возьму всего один, — он коснулся моей левой руки, но я сжала пальцы в кулак.

— Вы бездушный негодяй, — процедила я сквозь зубы, понимая, как беспомощно и по-детски это звучит.

Пальцы Арчибальда вцепились в мои. Он попытался отжать указательный, но я сопротивлялась изо всех сил.

— Будь ты проклят, подонок! — я выругалась, присовокупив еще целую строчку непечатных слов.

В голове помутнело, видимо, от потери крови, казалось, меня вот-вот покинет сознание. Я напрягла все мышцы, забыв о боли.

И тут произошло странное. Окно позади Арчибальда разлетелось на осколки. Я наблюдала за происходящим словно в замедленной съемке.

Сначала увидела чёрные сапоги, а затем и силуэт мужчины, оказавшегося, как кошка, на подоконнике, но затем приземлившегося на пол.

Арчибальд выпустил мою руку и понёсся к лестнице. По пути он споткнулся, должно быть запутавшись в своей мантии. Мне толком не было видно. Но почему-то вставать он не стал.

Неожиданный гость держал в руках маленький арбалет со стрелами размером с дротики. Он повесил его на крючок у себя на поясе и, подскочив ко мне, выдернул стеклянную трубку и принялся бинтовать рану с уверенностью опытного медика.

В недоумении я не могла вымолвить и слова. Только смотрела на его светлые волосы и почти идеальный профиль. Я, конечно, бредила, потому что это не могло быть правдой.

Моим спасителем был Рафаэль.

— Р-рафа… — промямлила я.

— Все хорошо, Мышка, — он вытащил из голенища сапога нож и разрезал ремни. — Ты в безопасности.

Мой бред продолжался, потому что недавно бросивший меня жених теперь склонился надо мной. В шоке от случившегося я вытаращилась на его волосатую грудь, выглядывающую из-под белой рубашки. Рафаэль легко поднял меня на руки и, прижав к себе, зашагал к лестнице.

В сорочке было холодно, но еще больше мне было неловко, что от прикосновений мужчины меня отделял лишь тонкий кусок ткани. Одно я понимала, что во мне не было сил сопротивляться и возражать.

Арчибальд так и лежал на полу. Боясь на него смотреть, я закрыла глаза, и уже в третий раз, как кисейная барышня, лишилась чувств.

* * *

Я пришла в себя в комнате на широкой кровати, в которую меня не только заботливо уложили, но и закутали в одеяло, как ребенка. Перед глазами был деревянной потолок с гигантской, пересекающей его балкой. Мне показалось, что где-то неподалеку раздаются голоса, но через мгновение все было уже тихо.

Моргнув, я осторожно начала шевелиться. Голова гудела, но не то чтобы сильно. Перебинтованная рука, явное доказательство, что мне все это не приснилось, болезненно ныла.

«Надеюсь, этот гад не занес мне инфекцию, — я сжала кулаки и тут вспомнила, что этого гада могло уже не быть в живых. — Ну, и поделом ему».

На заряде злости я села и, откинув одеяло, свесила ноги с кровати. Комната была довольно просторной, но не радовала никаким особенным убранством. Добротная дубовая мебель, но голые стены. Ни картин, ни гобеленов. Да и ощущение от всего было какое-то казённое что ли.

«Гостиница?» — подумалось мне.

Босые стопы коснулись деревянного пола, и полностью встав на ноги, я дала себе секунду, чтобы определить: голова не кружится, и я могу двигаться. А двигаться я решила к окну. Оно было закрыто ставнями, но сквозь доски просачивался бледный свет.

Распахнув сначала одну створку, а затем другую, я узнала сразу много нового. Во-первых, я была на третьем этаже. Под окном росла яблоня и был разбит небольшой парк. В данный момент пустой.

Потому что, и это был мой второй вывод, на дворе было раннее утро. Солнце еще не показалось из-за домов, но было вполне себе светло.

Ну, и в-третьих, несмотря на миленький парк, я все же оставалась в городе. Ларинг, так он, кажется, назывался.

Вернувшись в комнату, я осмотрелась. Кроме мебели здесь ничего не было. Даже одежды. Зато в углу нашлась узенькая дверца в уборную. Здесь было корыто и подвешенный на цепь чайник с водой, с помощью которого я и умылась.

За спиной послышался скрип досок и тяжелые шаги. От испуга мое сердце пропустило удар. Поискав глазами какое-нибудь оружие, я схватила деревянный черпак. Выставив его вперед, осторожно выглянула из уборной.

Навстречу мне шагнул Рафаэль. Выглядел он посвежевшим, в чистой рубашке, коричневой, вышитой золотым жилетке, зеленых штанах, заправленных в лакированные ботфорты, и с узким мечом на поясе.

— Рад, что ты проснулась, — он улыбнулся.

Я посмотрела в его зеленые глаза, и внутри все смешалось. Рафаэль был красив, особенно сейчас, а не когда я видела его последний раз во дворе замка всклокоченным и неопрятным. Его широкие плечи и статная фигура так и звали к ним прижаться.

И все же это был тот же человек, отказавшийся платить за меня выкуп, и оставивший на произвол судьбы. Точнее мерзавца Дамиана.