Вечный лед

– Опять ты за свое, – пробормотал переписчик. Он наклонился вперед, обеими руками взял лицо Джодаха и крепко поцеловал его.

От удивления Джодах широко раскрыл глаза, а парень сделал шаг назад и отбросил капюшон, позволив волне рыжевато-каштановых волос упасть на плечи.

– Я здесь, чтобы спасти тебя, старик, – улыбнулась она и подняла руку. – Не благодари и ничего не говори.

* * * * *

Джодах, широко раскрыв глаза, продолжал держаться за стол и пытался восстановить дыхание. Его спасительница – девушка, одетая в костюм мальчишки-писца, смотрела на него выжидающе.

– Как, разве поцелуй ничего не воскресил? – спросила она, глядя на шокированного Джодаха. – Либо я что-то утратила, либо ты совсем плох.

– Кто … - Джодах почувствовал, как мир снова начал кружиться, хотя и не от заклинания. – Кто ты?

– Джайя, – ответила она, нахмурив брови. – «Дж» было настолько мягким, что звучало почти как «Й». – Джайя Баллард. Помнишь меня? Наемный маг время от времени? Твоя ежедневная порция раздражения? Я здесь, чтобы для разнообразия спасти тебя.

Мир продолжал вращаться вокруг него, и Джодах еще крепче вцепился в стол. Лицо Джайи стало еще более озабоченным, и она дотронулась рукой до его щеки. Прикосновение было нежным, но Джодах все равно вздрогнул.

В глубине его мозга все бурлило, как будто произнесенное ею заклинание освободило кое-что.

– Спокойно, Старик, – сказала она. – Некромант действительно сильно заморочил тебе голову. Здесь есть место чтобы поговорить, где мы не разбудим детишек? – она кивнула в сторону двух других ученых, лежавших на столе и кресле.

Джодах закрыл глаза и снова открыл их. Он знал ее. Вот почему ее лицо беспокоило его, даже невзирая на обман.

Казалось, что это знание прореживает сплошной туман в глубине его мозга. Теперь Джодах думал, что видит тени в этом тумане – огромные, уродливые, безобразные воспоминания, которым лучше оставаться забытыми. Неожиданно Джодах заколебался, действительно ли он хочет знать то, что он забыл о своей предыдущей жизни.

Джайя подняла обе брови, превратившиеся в темные линии под копной золотисто-каштановых волос. – Эй-эй? Место, чтобы спрятаться? Сейчас?

Джодах кивнул, отпустил стол и жестом пригласил Джайю следовать за ним. Он почти сразу же споткнулся, но она была рядом и поддержала его. Джодах заметил, что она ниже его ростом и легко сойдет за мальчика, с опущенным капюшоном и в тяжелой кожаной куртке.

Он был уверен, что хотя бы в одном она права – ему следовало бы победить ее в открытом поединке.

Она помогла Джодаху вернуться обратно в его комнаты, где его вызвали впервые. К счастью никто, живой или нет, не стал свидетелем того, как они добрались туда.

Джайя почти сразу толкнула Джодаха на кровать и подошла к письменному столу. При этом она прикрыла рот и нос полой плаща.

Она схватила свежие желтые цветы и одним движением швырнула их в очаг. Едва они коснулись огня, как с оглушительным треском взорвались, а в дымоходе заплясали искры.

Джайя ухмыльнулась. – Этим можно объяснить, почему тебе нехорошо, – сказала она, отбрасывая ткань. – Цветочная пыльца из Финдхорна. Ее еще называют Месть Титании. Я видела, как на юге от нее дурели целые города. – Она сделала паузу. – Так и ты. Тебе бы следовало это знать. Что с тобой не так?

Джодах глубоко вдохнул дымный воздух, закашлялся и оживился.

– Я ненастоящий, – в конце концов произнес он. – Я не знаю, кем ты меня считаешь, но я ненастоящий.

Джайя покачала головой. – Ты – Джодах, Вечный Архимаг Школы Невидимых на Лат-Наме. Ты учил меня произносить заклинания и ворчал каждый раз, когда я находила им лучшее применение. Конечно, ты настоящий. Я бы не стала тратить время на спасение призрака, даже если бы мне за это заплатили. Чего, скажу тебе, не было. Хорошо бы знать, ты считаешь мои услуги бесплатными, не так ли?

Джодах снова глубоко вдохнул и выдохнул, затем покачал головой.

Джайя сжала губы, так что они превратились в тонкую линию, и бросила взгляд на закрытую дверь. – Давай по очереди. Ты – Джодах. Это помнишь?

– Да, – сказал Джодах. – Помню.

– Ты Вечный Архимаг, так?

Джодах покачал головой. – Я мог им быть. – Он казался грустным. – Я действительно не знаю.

– Что ты помнишь? – резко спросила она.

– Я помню, как был мальчишкой. Как учился магии. Помню Церковь, кораблекрушение и …, – он умолк, – другие вещи.

– Отлично. Древняя история, – сказала Джайя. – Церковь мертва уже долгие века.

– Так мне и говорили, – сказал Джодах. – По-видимому, я тоже мертв.

Неожиданно удивившись, Джайя села прямо. – Что?

– Я – вызванная вещь, – сказал Джодах. – Как те ученые в архивном хранилище. Как ты. По крайней мере, я думал, что ты – одна из них.

– Я настоящая. Я не какая-то вызванная мудрая женщина, легко созданная заклинанием, – сказала Джайя.

– Я знаю, – слабо улыбнулся Джодах. – Я видел твои записи.

– Я настоящая, – Джайя проигнорировала его. – И ты тоже.

Джодах покачал головой. – Насколько я понял, я появился благодаря другому типу вызывающих заклинаний, но, тем не менее, все равно остаюсь вещью из магической плоти. Вот почему я ничего не помню. Так мне все объяснили.

Джайя взглянула на очаг и тихо выругалась. Что-то в глубине разума Джодаха подсказало, она часто пользовалась этим ругательством, и это всегда его беспокоило. Именно в этот момент он точно понял, что знал женщину.

– Кто тебе это сказал? – фыркнула Джайя. – Он? Я еще не успела сложить вместе все части головоломки, но это похоже на него. Вот почему ты не пытался выбраться отсюда самостоятельно?

– Я – ненастоящий, – повторил Джодах. – Если я уйду, он просто уничтожит мою магию. Я исчезну. А я этого не хочу. – Он взглянул на огонь, где дымились последние остатки цветочных стеблей. Несмотря на пламя, ему было холодно. – Прости. Это не слишком похоже на жизнь, но другого у меня сейчас нет.

– Не слишком по… – Джайя говорила с жаром. Она глубоко вздохнула и произнесла: – А что, если я докажу, что ты настоящий. Такой же, как я?

– Я … – Неясные, уродливые монстры в глубине его затянутого туманом мозга двигались и громыхали, и Джодаха передернуло. В этом было что-то отвратительное и болезненное. – Мне потребуются доказательства.

Джайя дала ему пощечину.

– Подойдет? – спросила она.

– Даже вызванные существа чувствуют боль, – сказал Джодах, поднося руку к горящей щеке.

– Только если это свойственно им по своей природе, – вернула Джайя. – При вызывании копируются только основные свойства существ. Ты сам учил меня этому. Если боль не была частью твоей природы, ты ее не почувствуешь. До тебя дошло?

Джодах опять покачал головой.

Джайя вздохнула. – Ладно, подойдем с другой стороны. Ты можешь быть настоящим. Ты можешь быть поддельным. Я здесь для того, чтобы тебя вытащить вне зависимости от этого. Если потребуется, я устрою тебе новый приступ головокружения и вытащу тебя, но лучше бы ты помог мне. Ты со мной?

Джодах наморщил лоб. Огромные призраки, темные айсберги все еще вырисовывались в глубинах его разума. Женщина как будто предлагала надежду. Почему он не решается ее принять?

Он боится Лим-Дула, того, что некромант его уничтожит? Или, если он действительно настоящий, боится того, что живет у него в мозгу?

Джайя снова наклонилась поближе. – Я спросила, – она подняла голос, – Ты. Со. Мной? Теперь твоя очередь говорить.

Джодах сделал глубокий вдох и заставил темные видения отступить. Ему не следует бояться ни призраков, ни некроманта вне зависимости от того, жив он или нет. Эта знакомая женщина была настоящей, и ради него она рисковала собой.

– Я с тобой, – наконец произнес он. – Куда мы идем?

* * * * *

Пока они шли по освещенным факелами залам, Джодах прикидывал возможности. Был ли он настоящим? Действительно ли он существовал, а не был результатом использования магии и заклинаний? Было ли это возможно? Не лгал ли Лим-Дул, неважно по какой причине?

Он чувствовал себя спокойным, словно с плеч упал тяжелый груз. Ему было тяжело поверить в то, что некромант лгал с первого дня, и потому он боялся.

Что, если Лим-Дул говорил правду? И наоборот, Джайя ему лгала? Зачем она здесь?

Убегающие остановилась и нырнули в альков в тот момент, когда мимо них прошла пара стражников-скелетов, их кости были покрыты сияющим черным лаком. Джайя высунулась и сделала Джодаху знак следовать за ней.

Она ненадолго задержалась только у одной из кладовых, где взяла большую охапку мехов и тяжелый рюкзак. Джодах сообразил, что она уже побывала на кухне и пополнила запасы продовольствия.

– Как ты…, – начал Джодах, затем он закашлялся и начал снова: – Как ты пробралась внутрь?

– Задние ворота на обращенной к горам стороне Цитадели, – ответила Джайя, обвязывая с помощью кожаных ремней толстый слой меха вокруг ног. – Плохо охранялись, там была только пара зомби.

– Была? – переспросил Джодах, стараясь повторить ее действия. Ремни казались ему чужими.

Джайя пожала плечами. – Непохоже, чтобы они здесь регулярно меняли стражу, – сказала она, слегка повернувшись к нему и раздраженно нахмурив брови. – Я полагала, что у меня есть, по крайней мере, три дня, пока кто-нибудь заметит их исчезновение. Мы сможем выскользнуть отсюда как мыши и уйти утром.

Она крепко завязала свои меха и, оглянувшись в сторону зала, застыла на месте. Джодах повернулся за ней и увидел в дверях огромную громыхающую тень – олицетворение туманных фигур, скрывавшихся у него в мозгу.

Джодах открыл было рот, чтобы предупредить, но оказалось слишком поздно. Огромная, закованная в доспехи рука схватила Джайю за горло и резко потащила ее из кладовой в зал.

Джодах выбрался наружу и увидел Чаеску с поднятой могучей рукой, которой он крепко держал Джайю за горло. Она обеими руками ухватилась за крепкое запястье хранителя и бессильно дергала ногами, без всякого результата ударяя Чаеску в грудь и живот.

Джодах рванулся вперед к здоровенному хранителю, и Чаеска повернулся ему навстречу. Маг попался ему на глаза, и Джодах неожиданно ощутил себя наколотой на иголку бабочкой.

– Похоже, что я поймал вора, – прогрохотал Чаеска. – Я разберусь с ней. Возвращайся к себе в комнату. – Джайя хрипела, ее глаза расширились от ужаса.

– Чаеска, я могу объяснить…, – начал Джодах.

– Я сказал, я поймал вора, – повторил Чаеска. – Иди в свою комнату, и у меня не будет причин рассказывать об этом хозяину. – На его мускулистом лице виднелись злобные маленькие красные точки. – Служи мастеру, ради чего тебя и создали. Ну!

Джодах сделал шаг назад, затем другой. Если он не уйдет сейчас же, то Чаеска расскажет Лим-Дулу. А если он не настоящий, если Джайя ошибалась, то Лим-Дул развеет его и вызовет на его место другого Джодаха.

Он посмотрел на молодого наемного мага. Чаеска уже отвернулся, полагая, что Джодах убежал, как ему приказано, и теперь рукой в перчатке прижимал Джайю к стене. Пытаясь закричать, она открыла рот, но оттуда не раздалось ни звука. По мере того, как Чаеска выдавливал из нее жизнь, ее лицо начало становиться лиловым.

Джодах поступил не задумываясь и потянулся в глубины своего разума, чтобы вытянуть из воспоминаний немного энергии. Сначала он не был уверен, что следует делать со сферой горячей белой злости и страха. В глубине своего разума он превратил ее в тонкую плоскость, в ятаган, похожий на тот, который он пытался вызвать, когда только появился.

Он сделал движение запястьем, и неожиданно у него в руке оказался белый огненный клинок, бывший продолжением и его руки, и его разума. Он закричал и бросился вперед.

Вздрогнув от крика, Чаеска дернулся и повернулся к Джодаху. Тот поднял клинок и с силой опустил его на плечо хранителя.

Он стремился разорвать хватку хранителя или, еще лучше, сломать ему кость. Вместо этого тяжелые кожаные доспехи Чаески развалились под его клинком, как мясо под хорошо наточенным ножом. Джайя, все еще зажатая перчаткой хранителя, грудой упала на пол.

Под доспехами были кости, не одна, а куча связанных вместе наподобие палочек и покрытых мясом, похожим на шкуры, которое и разрезал клинок. Глаза Чаески яростно сверкнули в своих углублениях из плоти.

Чаеска целиком или частично был умертвием. Его лицо походило на человеческое, но отражало скорее злобу, нежели боль.

Джодах снова поднял клинок, но гигант оказался расторопнее, и быстро схватил его, как до этого Джайю. Его мясистая кисть сомкнулась на руке Джодаха чуть ниже запястья той руки, которая сжимала клинок из белого пламени.

Чаеска сжал запястье. Джодах закричал и почувствовал, как что-то происходит с его рукой. Волшебный клинок исчез.

Чаеска сделал движение рукой, и Джодах отлетел к дальней стене коридора, от удара у него перехватило дыхание. Потом хранитель ударил Джодаха о другую стену. Потом опять, по одной и другой, превратив коридор в болезненный метроном.

От удара о стену Джодах закричал, но его мозг продолжал работать. Почему хранитель просто не убил его? Неужели его так трудно заменить? Он снова ударился о камень, от чего заболела спина. Лим-Дул сказал, что это было трудное заклинание, но как хранитель может думать, что после всего Джодах будет работать с ними?

Если только. (Когда Джодах снова встретился со стеной, раздался новый удар, сотрясший кости.)

Если только его нельзя заменить.

Если только он действительно настоящий.

Если только Лим-Дул лгал.

Глаза Джодаха оставались открытыми, он старался удержать кровь. Хранитель слегка замедлил свои движения. Хранитель Трессерхорна улыбался, избивая Джодаха до полусмерти.

Внутри мага нарастала злость, в сердце она превратилась в пятнышко, в центр для его заклинаний. Он снова дотянулся до своих воспоминаний и произвел частицу прошлого, магию вулканов и огня.

Последовал новый удар, от которого затряслись кости, но центр спокойствия остался, боль его не затронула. Джодах заполнил его и дал ему разрастись внутри. Когда он увеличился достаточно, маг позволил мане заполнить пустоту.

Джодах поднял свободную руку и выпустил струю пламени прямо в лицо Чаеске. Неожиданно маг почувствовал свободу и в последний раз ударился о стену. Раздался крик, и Джодах удивился, поняв, что кричит не он.

Джодах медленно поднялся, его пальцы цеплялись за красноватый камень. Чаеска убегал, от его лица и одежды валил дым. Один раз огромный хранитель споткнулся и ударился о стену, но поднялся и продолжил бег.

Джодах повернулся к Джайе, которая отдирала от своего горла последний палец руки, отделенной от Чаески.

– Отличный выстрел, – сказала она хриплым, болезненным голосом. – Ты не мог это сделать до того, как он меня едва к черту не убил?

Джодах протянул руку и помог ей подняться. – Пойдем. Он может быстро добраться до Лим-Дула. И не ругайся.

Джайя ухитрилась покаянно улыбнуться. – Приятно видеть, что некоторые черты твоей личности снова поднимаются на поверхность. – Она отбросила наполненную костями перчатку, надела на плечи рюкзак и двинулась вперед.

Идти им было недалеко. У задних ворот все осталось таким же, каким его оставила Джайя – у дверей валялась пара куч из давно мертвой, замерзшей плоти и костей.

– Ему следует почаще проверять входы, – сказала Джайя. В ее голосе перестал слышаться хрип.

– Когда Чаеска заметил нас, он мог именно этим и заниматься, – сказал Джодах.

Джайя взглянула на Джодаха, и черты ее лица на мгновение смягчились. – Правильнее уходить отсюда прямо сейчас. Наступает зима. Как ты себя чувствуешь?