Охота на людей

Всем имя понравилось, лишь его носителю было всё равно. Назвали бы Пнём Сутулым, он и не повернулся бы, чтобы что-то ответить.

И вот повёл он их всех к деревне, часто спотыкаясь или падая. Многие удивлялись той лёгкости, с которой новенький научился управлять корнями. Парочка ребят, кто был с ним одного возраста, расспрашивали про жизнь в одиночестве, но Фекомод коротко отвечал, никак не выходя на разговор.

Наконец показалась деревня. Фекомод решил не участвовать в этой охоте, а лишь понаблюдать и помочь в случае беды. Ему не стали мешать. И вновь не самый большой отряд из двадцати шести ёлок, не включая новорождённых, которые остались вместе с Фекомодом и одной из старух, напал с главного въезда. И опять их контратаковали, опять многие пострадали и даже погибли, вот только остальные чудом победили. Фекомод наблюдал за боем хоть и со стороны, но с невероятным интересом. В каждый момент, когда он замечал ошибку, начинал во весь голос кричать, как нужно сделать и его даже слушали. Не все, не всегда, однако слушали. И вот бой закончился. Разгорячённый и злой Фекомод подбежал к выжившим.

— Ты! — ткнул он в одного из стариков. — Зачем ты в тот момент уклонился? Топор и так бы прошёл мимо, а из-за твоей тупости погиб он! И ты! — указал он на девушку. — Увидела пилу и тут же убежала! Кто вас так драться учил? И зачем вообще было нападать с самого видного места, болваны?! — всё орал он, пока староста молча рассуждал.

Потом он подошёл к Фекомоду и сказал:

— Ты прав! Теперь ты будешь учить нас, как сражаться и как лучше действовать.

Фекомод сильно удивился настолько неожиданному моменту. Однако больше никто не сможет этим идиотам объяснить, как правильно сражаться.

— Ладно. — спустя минуту проговорил тот и отвернулся.

Все тут же заликовали, закричали и забегали вокруг. Такая радость была чужда Фекомоду. Он её попросту не понял и продолжал стоять, смотря на всё это действо.

Собрав тела мёртвых елей, они отошли подальше от деревни и всех похоронили. В тот момент все уже грустили, кроме Фекомода, которому эти ели были безразличны. Он тоже посочувствовал утрате, но про себя говорил: «Это вам урок за тупость!»

У ёлок ещё оставалась энергия для тренировок, которые начал Фекомод. Собрав всех без исключения, он начал придумывать особые атаки, приёмы и тактики нападений, которые каждый заучивал, становясь лучше. Также он подчеркнул главные ошибки в бою и задумался об самых уязвимых местах. В тот момент он подумал о том, как было бы хорошо, чтобы корни, да и в целом кору, нельзя было повредить. Рассказав о такой мысли старосте, вместе придумали новый тип ёлок, в который спустя ещё одиннадцать месяцев превратились. Теперь их кора стала металлической, а иглы на ветвях удлинились, о чём я уже говорил. Они учились стрелять этими иглами и по наступлению декабря выдвинулись к новой деревне.

По словам всё того же парня, что и говорил координаты деревни в прошлом году, деревня находилась на юге, где было в разы теплее, чем здесь. Стая шла не долго: день или чуть меньше. За это время никто не устал, что для кого-то оказалось в новинку. Они чувствовали огромный прилив энергии, который копили целый год и не могли никак потратить. Кто-то даже по глупости стал бегать, стрелять иглами и тратить силы, не восполняющиеся так просто. И это позже они в себе обнаружили, но никому не сказали.

В конце концов они оказались возле деревни в трёхстах метрах, спрятавшись за голыми деревьями. Фекомод сказал, что нужно разделиться: часть из них пойдёт с этой стороны, вторая с другой. Ещё несколько елей останутся возле деревни, чтобы схватить и убить всех, кто сможет сбежать, а кто-то останется с детьми здесь. Все были согласны, поэтому незамедлительно разделились на группу старосты и группу Фекомода. Первая группа пошла в обход через лес, чтобы не попасться на глаза, а группа Фекомода тихонечко потопала туда, пригнувшись, как только могли. Наверное, со стороны это выглядело ужасно смешно, если забыть про причины их охоты, однако все попытки удачного нападения не увенчались успехом. Нет, не из-за того, что их заметили, а потому что некому было замечать.

Подобравшись совсем вплотную, так что можно было увидеть через окно дома печку или стол, Фекомод знаком предупредил, что сейчас начнётся атака, затем, не получив ответа, ринулся первым. За ним с криками побежали остальные. Увидев эту картину, группа старосты так же напала. Но в самой деревни их ожидали трупы людей, ранее живших здесь. Рядом с ними лежали такие же ёлки, как и те, что напали сейчас.

— Что за… — обходя место боя, говорил Фекомод.

Боевой настрой в каждом куда-то улетучился, из-за чего пришлось грустно бродить и осматриваться, ведь охоты сегодня не будет. Кто-то ещё надеялся отыскать хотя бы парочку живых людей и добить. Фекомод же больше хотел найти кого-то из живых елей. И ему повезло.

В самом конце за домом он нашёл парня. Его отрешённый от мира настрой напомнил Фекомоду себя год назад. Он чуть напрягся, даже разозлился на это прошлое, потом выбросил все плохие мысли и подошёл ближе.

Парень повернулся и немного обрадовался, но, заметив, что это кто-то новый, спросил:

— Кто ты?

— Я Фекомод. Моя стая пришла на охоту в эту деревню, однако твоя стая, трупы которых всё ещё там, уже всех победила.

Парень, о чём-то задумавшись, отвернулся.

— Что у вас случилось? — спустя несколько минут молчания спросил Фекомод.

— Нас было мало, а этих людей больше. Я говорил, что вообще не нужно никуда идти. Это было безрассудно и глупо с самого начала, но никто меня не слушал. Я остался в стороне, потом пришёл посмотреть, когда никто долго не возвращался, а тут это. — он указал корнем на ближайшее тело.

— А хочешь к нам в стаю? — спросил Фекомод.

— К вам? — немного с отвращением и интересом ответил парень.

— Да! Ты будешь тренироваться вместе с нами, будешь учиться стрелять иглами, отрастишь металлическую кору и станешь сильнее. Станешь, как я!

В этот миг парень всё-таки обратил внимание на то, как выглядел его собеседник. На удивление, мутировавшее дерево никак не возмутило его. Он лишь хмыкнул и опять задумался. Только сейчас уже насчёт предложения.

— Я бы хотел остаться один и…

— Вот и отлично, что согласился! — перебил его Фекомод, схватил за несколько корней и потащил к остальным.

Парень не сильно сопротивлялся, хотя явно ненавидел Фекомода. В какой-то момент он начал идти уже сам, но не высвобождался из сильной хватки.

Дальше Фекомод спрятал парня за домом и собрал всех на главной дороге. Ёлки подозрительно глядели на него, ожидая слов.

— Итак, — громко начал он, — Я нашёл выжившего! — все тут же зашептались. — И вот он! — после его слов вышел спокойный парень, оглядел толпу и снова задумался. — Его зовут… Как тебя зовут?

— Кодоку.

— Его зовут Кодоку! Ну чего вы стоите? Встречайте нового друга!

После его слов некоторые неуверенно подошли и поздоровались, на что получили короткий ответ: «Ага». Затем подошёл староста, обнял Кодоку и сказал:

— Теперь он наш брат, наш друг и сын! Раз его семья погибла, мы обязаны помочь! Хоть и охоты в этом году не будет, мы нашли нечто лучше!

Все зааплодировали, обрадовались и вместе пошли в лес. Фекомод старался разговорить Кодоку, вспоминая себя и ища особый подход. У него это получалось, в отличие от других.

Кодоку быстро забыл про своих бывших односельчан. Всё его внимание было направленно на нового собеседника, который поддерживал и веселил. Фекомод даже начал давать советы и учить, вспоминая свою прошлую жизнь. Кодоку не нравилось это слушать, но приходилась. Всё это напоминало разговор с родителем.

И вот, найдя подходящее место в лесу, ели начали учить Кодоку всему, чему научились для боёв. Не всё получалось, ведь подходящих игл и брони у парня не было. Но спустя ещё одиннадцать месяцев они появились. Не сразу, а постепенно, как растут волосы. Весь тот год Кодоку стоял рядом с Фекомодом, глубоко закопав корни в землю, и говорил о всяком. Это даже стало традицией ещё на несколько лет, пока они охотились на юге.

И вот с каждым годом они находили всё больше одиноких ёлок, их поселение росло, а охота становилась новогодним праздником.

Теперь, когда вы знаете, что случилось и можете это осмыслить, что я крайне рекомендую, перейдём к событиям в настоящем. Ну… Для вас это будущее, не забывайте!

Наконец они дотащили тела до деревни. Всех людей свалили в одну кучу, куда также клали и всех тех, кто был в деревне. Вы не забыли про второй отряд? Вот они и дотащили оставшихся людей. И ещё они прихватили новогодние украшения, игрушки и так далее.

Как только все увидели мёртвого Деда-многолета, то сразу подбежали. Кто-то обнял его, кто-то грустно отошёл в сторону и пытался поплакать, как плакал Кранти. Возможно, не телом, но душой.

— Как он погиб? — со всей серьёзностью, что только мог выжать из себя в тот момент, спросил староста.

— Этот ид… В общем, люди устроили засаду, а Дед решил сразиться один против всех и умер, пока мы и добежать не успели. — ответил Фекомод.

— Чёрт! — прошептал староста и повернулся к остальным.

— Наш славный воин Дед-многолет погиб как храбрый рыцарь! Поганые люди устроили ловушку, но он это заранее понял и ценой своей жизни всех спас. Если бы не Дед-многолет, все бы погибли! — вокруг них послышались возгласы соглашения: «Да, он бы только так и поступил!» Или: «Он был самым храбрым из нас!» — Поблагодарим же его за доброту и храбрость! — после чего все замолкли и мысленно что-то говорили умершему.

— Вот же тварь! — отворачиваясь проскрежетал Фекомод.

Так нагло соврать ради того, чтобы никто не смеялся над этим идиотом! Ещё и присудить все заслуги ему. Вот за что он ненавидел старосту больше всего: он врёт. Частенько, когда правда была невыгодной, он всегда врал, чтобы остальные были спокойны. Кранти этого никогда не замечал, Кодоку было наплевать, а вот Фекомод прямо свирепел, слыша малейшую ложь.

Затем они откапали огромную яму и похоронили тело. Я так рассказываю, будто это произошло за минуту, но на самом деле пол деревни корячилось три часа, копая двадцати четырёх метровую в длину яму, потом сбрасывали тело и закапывали. Вторая половина в это время занялась самым любимы занятием Кранти.

Только вот сейчас оно не приносило такого удовольствия. Либо смерть Деда так повлияла на него, либо он увидел смерти, которые ещё было рано видеть.

Вторая половина деревни украшала людей. Сначала они поставили тела, чуть закопав их ноги в землю, чтобы держались. Те, кто падал, был подпёрт на палки, вилы и всё, что было найдено в деревне. На кого этого добра не хватило, был поставлен с кем-то ещё. А лишних просто выбросили.

Каждой ёлке дали определённое количество людей, так что все могли нарядить своих по-особенному. У Кранти было только два человека и немного игрушек. Он оттащил своих подальше от Фекомода и других ненормальных, поставил рядом с людьми Кодоку и начал украшать. Кодоку специально встал один поодаль от всех, чтобы хоть как-то приблизиться к своей мечте. Точнее даже цели.

Вокруг мужчины двадцати восьми лет немного полного и уже с седеющими волосами Кранти обмотал зелёную мишуру. Затем воткнул в грудь пару игл и повесил на них стеклянные шарики. На спине он повесил игрушку в виде снежинки, на левую ногу шишку, а на правую руку снегиря.

Рядом с ним спокойно и молча украшал своих людей Кодоку. По крайней мере, Кранти так думал, но потом взглянул на то, чем занимался Кодоку. Он просто втыкал иглы в людей и не приступал к украшению. Кранти тихонько забрал его игрушки и повесил на своих. Хоть украшение людей сейчас его просто выбешивало, он взял игрушки как-то инстинктивно и не обдумывая.

Кранти хотел завязать диалог, вечно кашляя и что-то громко говоря, чтобы привлечь внимание, но Кодоку ничего не видел.

— Кодоку. — наконец неуверенно обратился Кранти.

— Что? — холодно ответил тот, не отворачиваясь от работы.

— Как тебе сегодняшняя охота?

— Ничего не обычного. Каждый год одно и тоже.

— Мне не понравилось. Я думал, будет как-то всё более эпично или интереснее, захватывающе. Но там все лишь умирали. — вспоминая сегодняшний день и содрогаясь от этого, продолжил Кранти.

— Так было всегда.

— Тебе разве такое нравится?

Кодоку промолчал.

— Зачем мы убиваем их? Они же не знали, что причиняют нам такую боль? Зачем каждый год превращать всех в такое уродство! — тыкая корнем в своих людей, говорил он. — Ну зачем, объясни, пожалуйста!

— Потому что они так хотят. — посмотрев на всех тех, кто в середине поселения радостно общался с Фекомодом, сказал он.

— И что?! Я же этого не хочу! Почему я должен страдать по их прихотям?!

Кодоку ухмыльнулся и ответил:

— Ты только сейчас это узнал? Всю свою жизнь ты делал то, что они хотели.

— И ты тоже?

Но опять ответом была лишь тишина.

— Тебе нравится такая жизнь? Вот так каждый год охотиться, убивать людей, ставить посреди леса, украшать. Ты с этим уже смирился?

— Да. — прошептал Кодоку, скрывая боль.

Если бы у Кранти были зубы, он, наверное, сломал их от гнева, стиснув челюсть.

Наступила пауза, в которой Кранти думал на счёт людей и ёлок, украшал второго мужчину, а Кодоку думал о своих словах. Вдруг Кранти злобно вырвал пять игл и с рыком разорвал людей.

Неужели Кодоку так просто и быстро смирился с таким раскладом? Они же заставляют его жить так, как он не хочет. Заставляют делать то, что он не хочет. Заставляют быть с ними. Наверное, даже заставляют быть. Кодоку так мечтал об одиночестве, но все всегда были против этого. Он уже давно понял, что делиться с кем-то своими личными мыслями нельзя, ведь тебя поднимут на смех или попросту унизят или скажут что угодно, но только плохое. Однако с Кранти он мог говорить на любые темы. Мог обсудить свои тайные желания. Он чувствовал, что Кранти особенный, в отличие от Фекомода, вечно учащего тебя жизни и никогда не слушавшего тебя по-настоящему.

— Я думаю, — начал Кранти, — Что можно заключить мир с людьми. А? Как тебе такая идея?

Кодоку усмехнулся.

— Неплохо, но никто не согласиться. Ёлки из-за того, что уважение и дань памяти намного важнее, чем желания их друзей, а люди не простят нам наши дни охоты. Никто не будет согласен, но мне идея нравится. — от последнего Кранти обрадовался, но вот первые слова пришлись не по душе.

— Мне плевать. Плевать на их желания, мнения и так далее. У них есть выбор: вымирание или жизнь. И плевать на то, что они захотят.

«Говоришь, прямо как они!» — мысленно подметил Кодоку, но в слух ничего не сказал.

— Хочешь со мной сбежать? — немного погодя спросил Кодоку.

— Сбежать?

— Да, я хочу сегодня сбежать. Будем спокойно жить далеко в лесу без охот, без людей и без Ф… «Фантастической» стаи.

— Ну-у… — серьёзно задумался Кранти. Эта идея манила его. Сбежать подальше от всех тех, кто так долго уничтожал их. Сбежать было бы хорошо, но внутри что-то останавливало. — Я согласен! — решительно проговорил тот, затыкая сомнения и пряча их куда подальше.

— Правда? — обрадовался Кодоку.

— Конечно! И заодно мой план по заключению мира сможем воплотить.

После этого Кодоку наконец взглянул на Кранти и слабо улыбнулся.

Вокруг них царило веселье. Все пели песни, украшали людей, танцевали, играли, общались — словом, новый год. Сегодня ветер оказался слабый, но вот снегопад знатный. Так что всем приходилось отряхиваться, а тела людей ещё на три сантиметра ушли в снег. Небо темнело, оставляя сине-красные пятна, а потом вовсе чёрный купол над лесом. Впрочем, ёлки могли веселиться и без света, ведь прекрасно друг друга видели и слышали.

Наступал новый год. Кранти и Кодоку так и не приблизились к остальным жителям, а всё говорили о будущем, кто где любит жить, кто сильнее и так далее. Фекомод не вспоминал про своего лучшего друга, говорил с остальными и радовался ещё одной удачной охоте.

— В следующем году обязательно откроем магазин! — смеясь, говорил он. — Я слышал некоторые животные любят есть человечину. А у нас её слишком много, чтобы просто так выбрасывать.

— Тихо! — вдруг выкрикнул староста и прислушался. — Наступает!

Все тут же встали рядышком. До нового года оставалось десять секунд.

— Пусть в следующем году ни одна ёлка не пострадает.

— Пусть люди наконец сгинут с лица земли.

— Пусть охот будет больше.

— Три, два, один… Ура! — закричал староста, а после него и вся деревня разразилась возгласами и поздравлениями.

Хотя такой новый год у них был уже не первый раз, настроение не изменилось. Обнявшись, они начали откапывать себе ямы и погружать в них свои корни.

Тем временем ещё две ёлки без оглядки бежали вперёд через лес. Им было плевать на всех вокруг, но не самих себя. Никто о них не думал и не видел кроме трупов людей, провожающих Кодоку и Кранти взглядом.