Мистическое искусство: скрытые смыслы и спорные теории

В ранней молодости Гауди вел жизнь денди. Он ходил в дорогих костюмах, питался в дорогих ресторанах, стригся у лучших парикмахеров, посещал театры и светские рауты… Но с годами, особенно обратившись в католичество, архитектор утратил интерес к светской жизни. Он стал питаться и одеваться очень скромно, ходил по улицам пешком, отказавшись от собственного экипажа… Когда Гауди начинали расхваливать за его талант, он скромно отвечал, что его талант – это Божий дар. Бог для него был превыше всего. Например, он не любил прямых линий, считая их порождением человеческого, а не божественного, в отличие от кругов…

Мастер очень хорошо зарабатывал и мог себе позволить шикарный дом. Однако, приступая к очередному проекту, обычно жил прямо на стройке, ночуя в какой-нибудь каморке, носил испачканную рабочую одежду. Незнакомые люди часто принимали его за нищего.

7 июня 1926 г. 73-летний Гауди отправился в церковь Сант-Фелип-Нери, которую ежедневно посещал. К тому времени близких родственников у него совсем не осталось: отец скончался в 1906 г., племянница, отличавшаяся слабым здоровьем – в 1912-м. Побеспокоиться о старике было некому. На улице Гран-Виа-де-лас-Кортес-Каталанес его сбил трамвай. Собралась толпа. Ни один извозчик не соглашался везти в больницу неопрятного бедняка, при котором не было, как выяснилось, ни денег, ни документов… В конце концов Антонио все же отвезли в больницу для бедных, где на следующий день его разыскал капеллан собора Саграда Фамилия Мосен Хиль Парес-и-Виласау. Архитектора перевезли в Античный госпиталь на улице Рамбле, но было уже поздно: 10 июня он скончался от полученных травм.

На похороны явилось полгорода. Гауди погребли в крипте недостроенного им собора Саграда Фамилия. Вскоре пошли слухи, что во время следования похоронной процессии по улицам Барселоны за ней шествовали призраки. Многие якобы видели это своими глазами. «Там были и умершие молодые женщины, и удавленники с веревками, и утопленники с посиневшими губами…», – рассказывал один из друзей Гауди другому не менее знаменитому испанскому художнику – Сальвадору Дали.

Сегодня в Барселоне водят экскурсии не только по зданиям, спроектированным Антонио Гауди, но и по местам, где проходила та самая «призрачная» процессия. Любители мистики уверяют, что если пройти этим маршрутом, то в тебя вселится частичка души великого мастера… А еще ходит легенда, что такси в Барселоне не зря имеют преимущественно черный цвет с примесью желтого. Черный – это цвет траура в сочетании с цветом стыда: в память об умирающем Гауди, которого извозчики отказывались везти в больницу…

В последние годы идет кампания за то, чтобы причислить Гауди к лику святых, сделав его покровителем всех архитекторов. Но пока процедура канонизации не завершена.

Демоны Михаила Врубеля

Выдающемуся русскому художнику Михаилу Александровичу Врубелю удалось прославить свое имя в самых различных видах изобразительного искусства – живописи, графике, скульптуре… Особенно хорошо удавались Врубелю зловещие, демонические образы. Может, потому и конец его был трагичен – психическое расстройство…

М.А. Врубель появился на свет в Омске 5 (17) марта 1856 г. Отец его был строевым офицером, участвовал в Крымской кампании, впоследствии стал военным юристом. Предки с отцовской стороны являлись выходцами из Польши, отсюда и такая фамилия («wrubel» по-польски означает «воробей»).

Из-за рода службы Врубеля-старшего семье приходилось часто переезжать с места на место. С 1864 по 1867 гг. Врубели жили в Саратове, где Миша занимался у известного художника А.С. Година.

Гимназию юный Михаил Врубель окончил в Одессе, а затем, по настоянию отца, поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Однако будущая профессия юриста его мало интересовала. Он увлекался философией и, конечно, искусством. Параллельно с университетом Михаил стал посещать вечерние классы в Академии художеств.

В 1879 г. Михаил оканчивает университет с золотой медалью и некоторое время служит по военной части. Но уже осенью 1880 г. он зачислен вольнослушателем в Императорскую Академию художеств, в класс Павла Чистякова.

Врубель сразу же выделяется среди своих сокурсников необычностью стиля и оригинальным видением классических сюжетов. Он становится одним из самых любимых учеников Чистякова.

В 1884 г. по рекомендации П. Чистякова Врубеля приглашают в Киев, где он занимается реставрацией церквей. Для мраморного иконостаса Кирилловского храма Михаил пишет иконы «Афанасий», «Богоматерь», «Христос» и «Кирилл», делает настенные росписи. Также он реставрирует росписи в куполе собора Св. Софии и выполняет эскизы росписей для Владимирского собора. Однако церковные власти их не приняли, найдя творения Врубеля «нерелигиозными».

В сентябре 1889 г. Врубель приезжает в Москву, где поселяется у своего друга, художника Константина Коровина (1861–1939). Вместе со своим бывшим сокурсником Валентином Серовым и Коровиным он работает в мастерской, расположенной в доме Черненкова на Долгоруковской улице. Покровительство Врубелю оказывает известный меценат Савва Мамонтов (1841–1918): художник даже переезжает жить в его дом на Садовой-Спасской. Он занимается архитектурным оформлением особняков Мамонтова, Саввы Морозова и других московских магнатов, а также участвует в оформлении театральных спектаклей.

В конце декабря 1895 г. вместе с труппой частного театра Мамонтова Врубель уезжает на гастроли в Санкт-Петербург. Там происходит знакомство с певицей Надеждой Забелой (1868–1913), которая впоследствии становится женой художника.

28 июля 1896 г. в Женеве Врубель и Забела обвенчались. 1 сентября 1901 г. у них родился сын, которого назвали Саввой в честь Мамонтова.

В эти годы Врубель создает ряд работ на темы русских сказок и былин. Это «Богатырь» (1898), «Микула Селянинович» (1896), пушкинская «Царевна-Лебедь» (1900).

В начале 1902 г., вскоре после кончины двухлетнего сына Саввы художник занялся доработкой своего последнего полотна – «Демон поверженный».

Картина уже находилась на выставке, но автор приходил туда с кистями и красками и продолжал как одержимый работать над ней, не обращая внимания на посетителей. Стало понятно, что Врубель нездоров психически.

Несмотря на свое болезненное состояние (а может, благодаря ему), Врубель продолжал работать. В 1905 г., находясь на лечении в клинике Ф.А. Усольцева, он пишет картины «Азраил» и «Видение пророка Иезекииля». В ноябре того же года художника удостаивают звания академика. К тому времени у него резко падает зрение, он больше не может писать картины.

Последние годы Врубель провел в клинике доктора Бари на Васильевском Острове в Санкт-Петербурге, где и скончался 1 (14) апреля 1910 г. На похороны собралась вся российская творческая элита того времени. А. Блок в своей надгробной речи назвал покойного художника «вестником иных миров».

По мнению знатоков творчества Врубеля, в его работах постоянно присутствует тема смерти. Одетые в черное Гамлет и Офелия на картине 1884 г. явно принадлежат уже не нашей, а загробной реальности. «Надгробный плач» (1887) говорит сам за себя. Даже в образах, связанных с религией – «Шестикрылый серафим» (1905), фресках, изображающих Богоматерь и сошествие Святого Духа на апостолов, просматривается какая-то иррациональная обреченность… Возможно, художник предвидел скорое драматическое будущее России, революцию и кровавый террор? Недаром он постоянно рисовал лермонтовского «Демона» – сидящим, летящим, поверженным…

«Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим», – сказал когда-то знаменитый поэт Александр Блок о не менее знаменитом живописце. Обоих ждал трагический конец…

Архитектурные фантазии Мазырина

Московского архитектора Виктора Мазырина считали мистиком. И не без оснований: его проекты буквально шокировали публику, и сложно было предположить, что они могли бы прийти в голову обычному человеку, пусть даже и с творческим мышлением.

Виктор Александрович Мазырин появился на свет в 1859 г. в городе Алатырь Симбирской губернии. Его отец, Александр Ефимович Мазырин, обедневший дворянин, занимал должность лекаря 4-го резервного батальона Суздальского пехотного полка.

Мальчик рано лишился родителей. Отец умер, когда он был совсем маленьким, мать, Федосья Ивановна, скончалась, когда сыну исполнилось девять лет. Она успела незадолго до смерти устроить Витюшу в Нижегородскую мужскую гимназию с пансионом. Опекуншей сироты стала тетка по отцовской линии, но вся забота о племяннике сводилась к тому, что она изредка приезжала в Нижний Новгород его навестить.

Говорят, что в детстве Витя прослыл фантазером. За склонность к мистике и сверхъестественному, а также за специфическую внешность (смуглая кожа, темные волнистые волосы, нос с горбинкой) мальчика прозвали Анчуткой, да это прозвище так и приклеилось к нему на всю жизнь.

Рано проявились у Мазырина и художественные способности. В 1876 г., окончив гимназию, он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, и вскоре свел знакомство и дружбу со многими известными в будущем художниками и деятелями культуры и искусства – К.А. Коровиным, В.А. Серовым, В.М. Васнецовым, И.Э. Грабарем, Ф.И. Шаляпиным, А.М. Горьким, А. И. Куприным и др.

Как только у него появилась такая возможность, Мазырин стал ездить по миру, причем его привлекали такие страны, как Египет или Япония – молодого человека тянуло ко всему восточному и мистическому. В наше время его назвали бы ориенталистом. Он посещал московские спиритические кружки и утверждал, что в своей предыдущей жизни занимался строительством египетских пирамид.

Изучая творения зарубежных зодчих, в том числе и древних, он затем пытался использовать некоторые архитектурные элементы в своей работе. А работы хватало: благодаря своим связям и знакомствам Мазырин быстро стал популярен в кругах высшего общества: ему поручали проектировать и дворянские особняки, и доходные дома, и выставочные павильоны. Несмотря на репутацию мистика, архитектор спроектировал два православных храма: церковь в Кунцеве (1905) и деревянный храм Троицы в Лосинке (1916). До наших дней они не сохранились.

Одним из самых странных творений Мазырина стал особняк, построенный им для Арсения Морозова (1873–1908), двоюродного племянника знаменитого купца, фабриканта и мецената Саввы Морозова, с которым он познакомился на Всемирной выставке в Антверпене. За основу проекта дома на Воздвиженке архитектор взял знаменитый Дворец Пена в Синтре (Португалия) с его мавританскими и испанскими мотивами. Мазырин добавил модерна, и здание, с его витыми колоннами и вытесанными на стенах ракушками, вышло настолько эклектичным и эпатажным, что после постройки о нем заговорила вся Москва. Мать 25-летнего владельца дома, Варвара Алексеевна Морозова, заявила сыну: «Раньше я одна знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает весь город».

Увы, пожить в необычном особняке молодому Морозову довелось недолго. Говорили, что как-то раз, прилично приняв на грудь, молодой человек на спор с друзьями сам прострелил себе ногу. Якобы Мазырин обучил его эзотерическим техникам, позволяющим не чувствовать боли… Что ж, началась гангрена, и медицина оказалась бессильна… Или это странный дом, построенный Мазыриным, повлиял на своего обитателя?

После революции в бывшем особняке Арсения Морозова заседали анархисты, проходили спектакли, здесь располагались посольства Великобритании, Индии и Японии… В наши дни в отреставрированном здании размещается Дом приемов Правительства Российской Федерации.

Еще одно странное здание, построенное Мазыриным – доходный дом на Бауманке, возведенный по заказу купца Антона Фролова. Он был выстроен на территории Немецкой слободы, где прежде стояло много зданий в готическом стиле. Вот и Фролов пожелал, чтобы готические формы постройки с шикарными витражами напоминали о прошлом этих мест. Появление дома Фролова также вызвало резонанс среди московской публики – оно, как и «мавританский особняк» Морозова, совсем не вписывалось в общепринятые стандарты.

Строительство завершилось в 1914 г. После революции в нем сначала размещались различные организации, затем коммунальные квартиры, расселенные в 90-е. Сейчас там располагается элитное жилье, и каждый из четырех этажей представляет собой отдельную квартиру. Необычный облик здания нередко влечет сюда московских художников, которые очень любят его рисовать.

Сам архитектор также ненадолго пережил революцию. В 1919 г. его жизнь, как и жизни многих его современников, унес брюшной тиф. Причастность к мистическим таинствам и учениям, по-видимому, никак не способствовала исцелению. Впрочем, для того времени возраст 60 лет считался уже довольно преклонным. А возможно, мистик от архитектуры решил, что уже пожил достаточно…

Николай Рерих – живописец иных измерений

Посетителей Музея имени Н.К. Рериха буквально с порога завораживают причудливые, величественные образы, необычное сочетание красок на полотнах. Кажется, здесь царит какая-то иная, параллельная реальность, где время остановилось… И это отчасти верно: выдающемуся русскому художнику, мыслителю, ученому, писателю и путешественнику не однажды приходилось соприкасаться с тонким, запредельным миром, куда простым смертным вход заказан…

Николай Константинович Рерих родился 9 октября (27 сентября по старому стилю) 1874 г. в Петербурге. Семья его принадлежала к славному древнескандинавскому роду, появившемуся в России в первой половине XVIII в.

Окончив гимназию в 1893 г., Николай поступает на юридический факультет университета, слушает лекции на историко-филологическом факультете и одновременно учится в Академии художеств. В те годы Рерих всерьез увлекается археологией: он становится членом Русского археологического общества и часто во время каникул выезжает на раскопки древних курганов и могильников.

В Академии художеств Н.К. Рерих отдает предпочтение жанру пейзажа и исторической композиции. В 1895 г. он становится учеником знаменитого А. Куинджи. Осенью 1900 г. Рерих отправляется в Париж, где посещает художественные выставки, музеи, салоны, а также продолжает обучение в мастерской живописца Кормона – автора известных полотен на исторические темы. В свободное время он работает над картинами начатого еще в России «славянского цикла» – «Идолы», «Облачные девы», «Ярило» и др.

В 1901 г. Рерих возвращается в Россию, где вступает в брак с юной Еленой Шапошниковой из рода знаменитых Голенищевых-Кутузовых (1879–1955). Рука об руку с этой необыкновенной женщиной ему предстоит пройти свой жизненный путь…

В начале XX в. в русской культуре возрастает интерес к эзотерическим традициям Востока. Супругов Рерих привлекает индийская философия, в частности труды Шри Рамакришны и Свами Вивекананды. В 1913 г. вместе со своим другом – археологом В. Голубевым – Николай Константинович составляет план большой экспедиции в Индию с целью изучения древних памятников искусства и источников восточной философии.

Революция застает Рерихов в карельском городе Сердоболе, куда Николай Константинович приезжает на лечение. В начале 1918 г. Сердоболь оказывается в кольце интервенции. Измученный ожиданием неизвестности, Рерих, однако, не перестает заниматься живописью…

По приглашению профессора-искусствоведа Оскара Бьорка Рерихи едут в Стокгольм, где Николай Константинович организует персональную выставку. Оттуда они отправляются в турне по Скандинавии, Англии, Америке. Только в 1923 г. им наконец-то удается осуществить свою мечту – побывать в Индии.

В мае 1923 г. Николай Константинович, Елена Ивановна и их сыновья – Юрий и Святослав – выезжают из Франции в Центральную Азию. Они осматривают храмы и памятники крупнейших индийских городов – Бомбея, Джайпура, Амбера, Агры, Дели, изучают местный быт, традиции. В декабре 1923 г. путешественники из Калькутты перебираются в Дарджилинг, к самому подножию Гималаев. В княжестве Сикким, на границе Непала и Бутана, им довелось услышать множество удивительных преданий, в том числе и о таинственной обители богов – Шамбале.

В августе 1925 г. Рерихи с караваном направляются в западную часть Центральной Азии. В Ладаке они посещают буддийские монастыри, в Хотане – бывшем центре средневековой индийской культуры – Николай Константинович пишет серию полотен «Знаки Майтрейи» по мотивам буддийских легенд…

В Москву экспедиция возвращается в июне 1926 г. Оттуда путешественники едут на Алтай, где обследуют древние захоронения и надписи на скалах, затем через Сибирь в Монголию и Тибет. В урочище Чунар-кэн их по неизвестной причине задерживают местные власти, и участникам экспедиции приходится зимовать в горах, в крайне суровых условиях.

Лишь в марте 1928 г. лхасское правительство выдает русским разрешение на продолжение путешествия, но не по первоначально намеченному маршруту, а через малоизученную область Великих Озер в районе Трансгималаев. Оттуда караван попадает в Южный Тибет, потом в Южные Гималаи, а затем наконец возвращается в Дарджилинг. К этому периоду относится серия картин Николая Рериха под названием «Твердыня Тибета».

В 1930 г. семья Рерихов приезжает в селение Наггар, расположенное в Индии, в долине Кулу. Это родина знаменитых Вед, где сохранилось множество памятников древности… Кулу с ее живописной природой и мягким климатом представляется художнику идеальным местом для организации Гималайского института научных исследований, призванного заниматься обработкой результатов азиатских экспедиций.

Н. Рерих продолжает изучать мировое духовно-философское наследие. Его помощницей в этой работе становится жена, Елена Ивановна. Она записывает продиктованные ей Великими Учителями Востока тома «Живой Этики», или «Агни Йоги», – обширного нравственно-философского учения, обращенного к человечеству. С середины 20-х гг. Рерих пишет серию картин «Знамена Востока», куда входят портреты Великих Учителей – Будды, Рамакришны, Магомета, Христа, Зороастра, Конфуция, Лао-Цзы и других.

Во время путешествий Рерихам не раз доводилось слышать о различных оккультных чудесах, а кое-что они даже видели своими глазами.

В тибетской пустыне Николай Рерих и его спутники столкнулись с не поддающимися объяснению феноменами. В безлюдных местах среди голых скал они вдыхали неизвестно откуда взявшийся аромат благовонных курений… Однажды караван шел по пустыне, и вдруг в небе появился удивительный сияющий объект овальной формы, который двигался с севера на юг, затем сменил направление и скрылся на юго-западе за перевалом Улан-Даван. Когда же участники экспедиции стали спорить о том, что это было, лама, сопровождавший караван, невозмутимо произнес: «Добрый знак. Мы охранены. Сам Ригден-Джапо покровительствует нам».

Рерих считал, что каждое сказание несет в себе крупицу реальности, недаром некоторые мотивы повторяются в преданиях разных народов. О чем могут говорить такие совпадения, как не о достоверности передаваемого из уст в уста?

Картина «Чинтамани» («Камень Счастья») – одна из самых поразительных работ Рериха. Написанная в 1924 г., она вызывает у зрителя ощущение двойственности, контраста: мрачный туман в низине, освещенные красным закатным солнцем пики гор, белый конь на фоне темной скалы, словно распахнутой двери в другое измерение… Осторожно, неуверенно ступает конь по камням, копыта скользят, глаза закрыты… Но он уже идет, уже несет нам, на объятую мраком Землю, свет Камня Счастья!

А вот картина «Подземный народ» (1927). Группа людей в остроконечных головных уборах спускается с сияющих гималайских вершин в мрачную пещеру. Такими художник увидел героев легенд разных народов о подземных жителях. В Центральной Азии существует предание об агарти – обитателях пещер. На Алтае известны мифы о чуди – могущественном племени, некогда жившем в плодородной горной долине и возделывавшем землю. Однажды явился Белый Царь с огромным войском и поработил чудь. Через некоторое время в долине выросла белая береза. Согласно старинному пророчеству, для чуди пришло время уходить. Тогда племя спустилось под землю, и по сей день можно иногда услышать доносящиеся откуда-то из глубины пение и колокольный перезвон…

В долине Уймон седой старовер показал художнику низкий холм, обложенный камнями: «Вот здесь вход в великое подземное царство». Позже, когда экспедиция прибыла в Хотан, караванщики рассказали, что в здешних местах под землей обнаружено много пустот – это переходы, по которым передвигаются жители подземного царства. Время от времени они поднимаются на поверхность, заходят на базар и приносят монеты, отчеканенные в незапамятную эпоху…

О даре предчувствия Рериха сказано очень много, исследователи до сих пор находят в его картинах мистические предзнаменования, неожиданные связи с прошлым и настоящим. Некоторые даже считают, что он не просто изображал нечто на своих полотнах, а словно бы видел воочию все им создаваемое! Когда-то на берегу Ладожского озера археологи нашли древнее славянское городище. Об этих раскопках сняли фильм, а по окончании съемок режиссер приехал в Москву, в Международный Рериховский центр с вопросом: «Как мог Николай Константинович на картине “Заморские гости” столь точно изобразить славянский город, который при его жизни был еще скрыт под землей?!»

Более 600 произведений художника посвящены Восточным Гималаям и Тибету. Наряду с реалистическими сюжетами в них порой возникают и фантастические образы Кришны, Майтрейи и других владык Шамбалы на фоне горных пейзажей. По преданиям, боги Шамбалы являлись Рериху в измененном состоянии сознания, потому он и сумел так живо изобразить их на полотнах…

Со временем Николая Константиновича все сильнее стало тянуть на родину, в Россию. Свою миссию в Гималаях он считал уже выполненной, но увы! Началась Вторая мировая война, затем сталинское правительство отказало ему во въездной визе… Лишь весной 1947 г. пришло долгожданное разрешение, и семья Рерихов начала готовиться к отъезду. Однако Николаю Константиновичу было не суждено вновь увидеть родные края: в начале июля он тяжело заболел. 13 декабря 1947 г. его не стало.

Выдающегося художника и исследователя похоронили по индийскому обычаю, воздав почести как одному из самых уважаемых людей страны. Тело сожгли, а прах развеяли с вершины горы. На месте кремации в долине Кулу установили памятник с надписью «Великому русскому другу Индии». Согласно поверью, дух Николая Рериха теперь будет вечно обитать в Гималаях…

Космические полотна Джуны

Ее обычно называли просто по имени – Джуна. Наверное, Евгения Ювашевна Давиташвили была самым знаменитым экстрасенсом в Советском Союзе и постперестроечной России. Она стала известной гораздо раньше Аллана Чумака и Анатолия Кашпировского.

Джуна родилась в 1949 г. на Кубани. Предки ее по отцу и по матери были ассирийцами, в начале нашей эры принявшими христианство. В начале XIX столетия, спасаясь от исламских гонений, они покинули Иран и перебрались в Россию и Армению, а после революции переселились на Кубань. Вместе с ними ехали и другие переселенцы-христиане из Ирана… Отыскав подходящее для житья место, они основали село под названием Урмия – в честь озера в Иране, где жили когда-то.

Многие ассирийцы владели магией. В их числе – и прабабушка Джуны по матери. Еще девочкой она видела, как прабабушка водит руками над больными и что-то шепчет. Умела, например, убирать грыжу. Свой дар она передала дочери, сестре бабушки Джуны.

Отца Джуны звали Ювашем Сардисом. Он приехал в Советский Союз в довоенные годы из Ирана по делам и осел в Урмии, женился, всю жизнь проработал в колхозе. Он очень любил дочь, говорил, что она – копия его сестры, которая в детстве трагически погибла на его глазах, упав с крыши в горячий тандыр (очаг), разожженный во дворе…

Юваш умел предсказывать будущее. Однажды он сказал своим друзьям, которые были старше его, что умрет раньше их. Они не поверили, но так оно и случилось. Он скончался в пятьдесят два года – лег ночью спать и не проснулся.

В книге «Слушаю свои руки» Джуна вспоминает: «Меня будят среди ночи и о чем-то спрашивают. Как я узнала потом, мои невразумительные ответы спросонья тщательно толковались, расшифровывались, ибо воспринимались как откровение».

«Помню и другое. Отец лежал разбитый радикулитом, и мама взяла меня за руки и поставила голыми ножками ему на спину. Моим пяткам вдруг стало так горячо, что я испугалась. А когда почувствовала, что мне уже не горячо стоять на спине отца, он весело сказал, что теперь все в порядке».

«Когда мне было лет десять, случайно я увидела у моей подруги бородавки на руках и с любопытством потрогала их. Через несколько дней ее бородавки посинели, затем подсохли, побелели и… отпали. Тогда я не обратила на это внимания».

Тогда же, в десятилетнем возрасте, с девочкой произошел удивительный случай. Во время прогулки ее младший трехлетний братишка упал в колодец, Джуна стала вытаскивать его – и упала сама. Но вместо колодезного дна увидела бездонное небо. Она парила среди звезд… И вдруг – обнаружила себя стоящей у колодца в окружении испуганных односельчан. Оказалось, ее вытащил старший брат. Всех удивило, что девочка после того, как брат опустил ее на землю, сразу же вскочила на ноги, будто совсем не нахлебалась воды. «Ведьма! Она ведьма!» – крикнул кто-то. С тех пор ее многие называли «шидда» – «ведьма»…

Увы, путь к признанию оказался нелегок и тернист. Многие ученые и медики считали Джуну Давиташвили шарлатанкой и утверждали, что больные вылечиваются в результате врачебных усилий, а также соблюдения гигиены… А Джуна становилась все более известной, и не только в Тбилиси – о ней стали появляться статьи в газетах и журналах.

Переехав в 1980 г. в Москву, Джуна лечила пациентов в больницах, поражая своими способностями врачей. К ней обращались и многие известные люди, ставшие впоследствии ее друзьями. Среди них были Аркадий Райкин, Расул Гамзатов, Роберт Рождественский… Лечила она и самого Леонида Ильича Брежнева. Именно ей удалось несколько лет поддерживать его жизнь, хотя это, разумеется, не афишировалось. Также, по слухам, в разное время пациентами Джуны являлись Папа Римский Иоанн Павел II, художник Илья Глазунов, киноактеры Джульетта Мазина, Роберт де Ниро, Марчелло Мастроянни, кинорежиссеры Федерико Феллини и Андрей Тарковский.

Со временем она открыла в себе и другие таланты. Писала стихи и прозу, сочиняла музыку, рисовала картины на духовно-космические темы…

Но ничто в этой жизни не дается просто так. Пришлось заплатить и Джуне за данные ей небывалые возможности, за успех, за мировую известность… Личная жизнь ее сложилась не слишком счастливо, она потеряла единственного сына, после кончины которого так и не смогла оправиться.

Джуна жила в арбатском особняке, который еще при советской власти был ей предоставлен в долгосрочную аренду, каждый день принимала там больных… У нее имелись свои ученики. Джуна никогда не рекламировала себя, как другие целители: у ее Академии имелся лишь скромный сайт в Интернете. Но люди ехали сюда толпами. Правда, принимала целительница далеко не всех. Сложно сказать, по каким критериям она отбирала себе пациентов, возможно, сразу видела, кому может помочь, а для кого ее помощь бесполезна…

Джуна Давиташвили умерла 8 июня 2015 г. Она была по нынешним меркам еще совсем не старой – очевидно, просто исчерпала свои жизненные силы, работая на износ, отдавая свою энергию людям, нуждавшимся в ее помощи…

Мне дважды после смерти Джуны довелось побывать в том самом особняке в Николопесковском переулке, где она жила и принимала людей и где по стенам развешаны ее картины. При взгляде на них сразу ясно: это не просто живопись. Изображения людей, птиц, зверей, странных существ – казалось, Джуна видела мир не таким, каким видим его мы… Мужчины и женщины с крыльями, обнаженные или в странных одеждах, девушки в виде деревьев, женские лица с огромными глазами, в которых, кажется, плещется космос, «глаз Вселенной», всплывающий в небесах над волнами, на которых качается ребенок…

Тем, кто разбирается в искусстве, эти работы кажутся наивными, но дело вовсе не в их художественных достоинствах. Каждое полотно представляет собой определенное послание. Посредством живописи Джуна рассказывала о том, как устроен мир на самом деле, о космических далях и Атлантиде, о необходимости жить в гармонии с природой… Вряд ли она обдумывала сюжеты заранее, скорее всего они сами к ней приходили – из пространства… Кстати, считается, что картины Джуны Давиташвили также обладают целительским даром.

Скрытые смыслы в произведениях живописи

Некоторые исследователи убеждены, что картины великих мастеров содержат тайные символы, которые при внимательном рассмотрении удается рассмотреть и порой даже расшифровать их смысл…

Криптограммы и аллегории на полотнах

В изобразительном искусстве существует такое понятие, как «картинные криптограммы». Само латинское слово «криптограмма» (cryptogramma) произошло от двух корней: греческого kryptos, что означает «скрытый, тайный», и gramma – «знак»). Такие изображения имели, помимо очевидного, еще и тайный смысл.

Так, на гравюрах, которые помещены в книгах алхимиков, масонов и розенкрейцеров, помимо традиционных оккультных символов, имеются «магические ключи», зашифрованные, например, в количестве камней стены замка или зубцов его башен. На начальную букву шифра указывает какая-нибудь неправильность в изображении: скажем, шляпа персонажа надета «не по правилам», шпага висит не с того боку или щит не в той руке.

«Сотворение Адама» Микеланджело (ок. 1511) – это одна из самых знаменитых фресок Сикстинской капеллы в Ватикане, при работе над которой великий художник и скульптор эпохи итальянского Возрождения активно использовал свои познания в анатомии. Рассказывают, что 17-летним юношей он даже препарировал трупы, выкопанные на церковном кладбище.

На пресловутой фреске изображены Бог и двенадцать поддерживающих его фигур, а также Адам, которому Всевышний передает искру жизни. Все это происходит на фоне скрученного плаща, который по виду очень напоминает строение человеческого мозга. На нем можно рассмотреть такие фрагменты, как мозжечок, зрительный нерв и гипофиз. А в фигуре Адама, протягивающего руку к Богу, видны очертания варолиева моста и позвоночника. В общем, не картина, а анатомический атлас!