На краю света

— Контакт! — крикнул я, вскинув винтовку. Пару силуэтов я точно положил. — Гранаты! — крикнул опять же я и в одночасье пару осколочных гранат полетели боевикам прям под ноги. Спустя пару минут не лестничном пролете не оказалось никого, кто бы мог нам помешать.

— Свои, США! Повторяю, свои, США! — кричал я.

— Господи, кто это, Джонни?

— Кажется за нами наконец пришли — сказал пулеметчик и немного помедлив прорычал. — Назовись!

— Майор Нил Пирс! — воскликнул я медленно подходя к небольшой огневой точке, что они организовали на пролете. — Все в порядке, мы пришли за вами — сказал я, дав команду группе

— Вас понял, сэр. Долго мы уже ждем. Хотя нам следовало самим уходить — пожаловался он.

— Кто у вас командует, солдат?

— Сержант Джонс и капрал Уокер, но сержанта убили, так что капрал.

— Зови его и скажи остальным, чтобы начали собираться.

— Так точно, сэр! — воскликнул он и тут же ринулся в квартиру.

— Сэм и Калеб, займите позиции здесь — в ответ я услышал только утверждение.

— Капрал Уокер, сэр. Как я полагаю вы пришли за нами.

— А вы догадливый, капрал. Сколько вы человек потеряли? — задался вопросом я.

— Нас было двадцать, теперь пятнадцать. Еще парочка раненых, но к счастью их не сильно зацепило — в этот момент, где-то на фоне прогремел взрыв, судя по всему боевики стреляли по зданию с гранатомета. — Как вы можете поглядеть, тут крайне жарко.

— Прикажите всем, чтобы уходили. Я скажу куда.

— Хорошо, с боекомплектом, что делать?

— Нельзя это добро оставлять боевикам, мы и с этим разберемся.

— Там есть «Семтекс» — спокойно вымолвил он. — Но в основном там только коробки для «M2».

— Черт с ним, сворачиваемся скорее.

Мы выдвинулись к комнате, что хотели до этого взорвать. Хорошо мы этого не сделали, ибо там была огневая точка для снайпера. Я посмотрел на стену и увидел три имени написанных маркером.

«Коннор Мак-Кинли 1981–2004 Погиб в бою, как герой»

«Лиам Уилсон 1978–2004 Удачи тебе, брат»

«Джейкоб Райт 1980–2004 Ты был лучшим»

— Выйдите из помещения, сейчас хорошенько рванет — сказал я. Снайпер и корректировщик посмотрели на меня и без лишних слов вышли из комнаты. Я взял в руки очередной кирпичик из взрывчатки. Заложив его и приведя замедлитель в действие, я выбежал из комнаты. Практически с хирургической точностью, стена рухнула дав нам нужное пространство для побега.

— Майор Пирс, не думал, что мы так будем отсюда когти драть — заметил капрал Уокер.

— Сейчас не время для шуток, вы собрали людей?

— Да.

— Тогда поторапливайтесь! — воскликнул я, как у меня зазвонила рация.

— Нил! Они идут, их много — передал по рации Сэм.

— Майки, выводи людей.

— Так точно, Нил.

Пока я спешил на помощь, пятнадцать человек собрались в соседней комнате. Я видел, как восемь из них несли тела на носилках, но меня больше поразило, как один взвалил на себя тело своего уже погибшего товарища. Я вышел на лестничный пролет, где велась интенсивная стрельба. Сэм и Калеб держали угол. Я тут же подскочил к ним и в одночасье закинул гранату за угол.

— Долго мы тебя ждали — со смешком вымолвил Сэм.

— Уходим, черт меня побери. Калеб прикрой огнем. Сэм вытащи заряд из ранца — сказал я и он тут же это сделал.

— Ты что удумал?

— Вот вам засранцы, не хотите немного Вьетнама, черт вас дери — прорычал я, устремив свой оскал в сторону лестницы. Боевики не пытались идти в лобовую, но старались давить огнем. А я же держал в руках взрывчатку, оторвав чуть ли не под самый конец замедлитель, я поджег его и тут же кинул его на лестницу.

— Бежим! — заорал я. Спустя пару мгновений, раздался мощный взрыв, сотрясая все вокруг. Что там произошло, я мог только гадать.

— Ну ты и маньяк, Нил — заметил Калеб.

— Помогите нашим уйти, а я заберу еще взрывчатки.

— Ты с ума сошел?

— Времени нет, скорее.

Я зашел в одну из комнат, где они разместили боекомплект. Знал, что это все добро достанется боевикам. Да и черт с ними, я схватил остатки взрывчатки. Запихнув еще чуть больше дюжины кирпичиков, я ощутил, как заметно тяжелее мой ранец стал, но и на это было как-то плевать. Надо было бежать, скоро они доберутся до этого места. Я выбежал из комнаты и направился к дыре, через которую пехотинцы покидали это место.

— Нил, можешь не волноваться, Майк ведет их туда, куда надо — вымолвил Бил.

— Хорошо, тебя понял.

Пехотинцы спускались по лестнице, Бил, Сэм, Калеб и я прикрывали тыл. Спереди же шли Майк, Рэй и Роберт. Тяжело было нести тела погибших по лестнице, но другого выбора особо не было. Сверху никого нет и то хорошо, боевики при виде дыры в стене поймут, что мы сделали. Лишь бы их не было на улице, хотя и то не гарантировано.

Спустя пару минут, мы все оказались на первом этаже и в той самой квартире, где была снесена стена.

— Должен признать, ваше изобретательность — это нечто — приметил капитан Уокер.

— Да? А вот вашу, я никак не могу посчитать таковой. Хватит пустой лирики, капитан. Выводите людей.

Аккуратно выглянув из-за угла, я проверил нет ли кого ни будь, кто хочет скрасить нашу жизнь красными красками, но таких не оказалось и мы продолжили путь. Я помогал вытаскивать тела, занятие это было не из легких. На мне ранец весом чуть ли не пятнадцать килограмм и снаряги примерно столько же. Моя винтовка свисала вниз, держась на ремне, наушники легонько давили на уши.

— Держи носилки, черт тебя побери — ругался Бил.

— Скорее, скорее! — вымолвил я.

По многоэтажке, в которой сидела основная часть взвод, отрабатывали боевики. Они готовились наступать, хотя в их положении это просто не целесообразно. Повстанцы потеряют еще больше людей, но при этом самое неприятное, что погибнут наши солдаты. Лишние жертвы, которые уже всем надоели. Мы успешно, вернулись обратно в здание. Минув первый этаж, группа пехотинцев рассредоточилась по позициям. На этом наша работа закончилась.

— Спасибо вам майор — поблагодарил капитан Стилл.

— Рад стараться, что насчет подкрепления?

— Скоро прибудет, начнем движения к правительственному центру.

Немного поговорив, я перевел дух, скинул с себя ранец, нашел какой-то стул. Он был весь в пыли, я слышал как в соседней комнате, пулеметчик вел огонь. Так как это был «M2», звук прокатывался по всей квартире. Бил увидел, как я умиротворенно сидел и решил присоединиться. Он схватил стул и подсел ко мне.

— Сдается мне, шейха мы этого не найдем. Мы просто пришли сюда повоевать и не более того.

— Ты осматривал город в бинокль? Некоторые районы, это просто руины. Там ни одного целого дома, или квартиры.

— Надеюсь хоть гражданские ушли.

— Мне бы в это тоже хотелось верить. Бил — сказал я, повернувшись к нему. — Я думаю уволиться из армии. Мне уже хватило этого всего. Хватит смертей. Если я выберусь отсюда, то точно покину этот ад.

— Я думал также поступить, но мы такие люди, что уже давно потеряли себя и навсегда забыли, что такое жить нормальной жизнь — когда он это говорил, по дому попали из гранатомета, но мы даже виду не подали. — Иногда… Мы подаем в такую ситуацию из которой уже не выбраться. Но, чтобы там не происходило — это наша проверка на прочность. Нас могут запомнить по нашей слабости, или же нашей силе. Так что думай сам, друг мой — сказал он.

— Победа, или же поражение. Иногда не поймешь, что хуже.

Через пару часов к нам прибыла колона техники, оттеснив боевиков и заставив их бежать. Каждый делал свою работу. Мы готовились к наступлению. Забрав всю амуницию и погрузив ее в технику, мы продолжили штурмовать каждый дом. Но впереди нас ждали еще трудности.

До правительственного центра оставалось семьсот ярдов. По городу проходили крайне тяжелые бои. Боевики не жалея себя, рвались в бой. А вот на нашем же пути была мечеть, из которой велся непрерывный огонь. И там же повстанцы хранили вооружение. Существует приказ, о том чтобы не вести огонь по святым местам. Но когда боевики просекают такую прекрасную возможность, они не могут ей не воспользоваться. Что следственно приводит к тому, что их позиции накрывает артиллерия на пару с авиацией. Как ни прискорбно, но эти районы превращаются в просто груду бетона и еще бог знает чего.

Весь день прошел в перестрелках с повстанцами. Мечеть оказалась тем самым событием, что замедлило наступление.

Глава 22

Пули свистели над головой, казалось что запах покореженного метала въелся в кожу. Нам это уже начало надоедать. Мы сидели в переулке, прячась за забором. По нам стреляли, где-то из дома напротив, но попробовать, что-то сделать не позволяла ситуация. Если бы не танк…

«M1 Abrams» направил башню на дом, в котором сидели боевики. Он был на достаточном расстоянии, чтобы мы не заработали контузию от такой ударной волны. Не знаю почему он решил выстрелить из орудия, нежели чем полить огнем из пулемета. Грянул мощный хлопок и здание обрушилось, похоронив всех кто там был.

— Роберт смотри в оба, вдруг шейх решит спасаться бегством и тогда это будет твой звездный момент — решил я подшутить над ним.

— Сэр — произнес он с серьезным видом. — За банку пива — я еще и не такое сделаю.

Но мысли мои были погружены в совершенно иное русло. Пока мы болтали о всяком, ожидая, когда техника сделает свое дело. Я вот все думал, как же я ее найду. Номер у меня ее остался, но скорее всего она его сменила. Попытаться найти через знакомых, или же еще чего. Я не знаю. Нужен ли такой потерянный человек, кому-либо? Я сделал слишком много неправильных вещей, но даже сейчас я могу искупить все грехи. Забыв все сущие и потеряв самого себя, я оказался не пойми где. И это мое наказание.

Но даже мысль о том, что я могу встретить ее, уже дает мне некий покой на душе. Я никогда не совершал неправильных поступков. Не лез в любовные интрижки, сторонился мест, где люди так отчаянно доказывают себе и другим, что они являются теми, кем на самом дели им никогда не быть. Мест, где люди поддаются всем порокам и желаниям, что могут поглотить человека и ведь поймут они это только тогда, когда будет уже совсем поздно. Выбор — по своей сути труден, но вот правильный выбор, доступен не для каждого. Каждый день мы сталкиваемся с миллионами выборов, но когда приходит уже наконец решить, будешь ли ты врать себе и окружающим, большинство выберет самый простой вариант. Проницательность, благосклонность и праведность — все это слова ровно до тех пор, пока ты не решишь претворить их в свою жизнь. Можно проводить жизнь, потакая своим желаниям, но этот путь никуда ни приведет. Только поборов себя, свое эго и свое желание, ты сможешь достичь успехов.

Мы слишком далеко ушли честности и святости. Все стало слишком серым. Каждый человек старается показать свой нрав и это поистине жалкое зрелище. Как же я устал от этого безумия. Но мы люди — такие вот существа. Однако, нередко можно встретить подобных, что всегда будешь задаваться вопросом, как им это удалось

Человеческие нравы, мало кто из людей понимает хоть что-то, но ведь даже понять, что ты ничего не понимаешь — это уже великое знание. Никто не хочет понимать, каждый хочет лишь быть чуточку счастливее. И даже если ради этого придется совершить много аморальных поступков, чтобы прочувствовать хотя частичку того, что ты потерял из-за собственных желаний. Все же путь сильного — это путь одиночки. Мало кто может понять отшельников, но я все же чувствую к ним эмпатию. Даже социопат будет лучше, чем любой из серый массы. Ведь потеряв ненужных тебе людей, которых общество окрестило жизненно необходимых, можно понять, что необходимости в них-то и не было. Иметь таких людей, которые всегда помогут тебе — разве не это то что нужно? Слуг в древней Японии учили в первую очередь верности клану и преданности хозяину. И если слуга преисполнялся на пути, то всегда был готов отдать жизнь за своего господина.

Но люди слишком сильно погрязли в пороках, за этим жалко наблюдать… Кто бы это ни был, он всегда преследует корысть в своих деяниях. Больно только от одной мысли, что когда-то в почете были все самые лучшие качества человека, а теперь же малодушие распространилось на все и вся. Взглянуть на ребят, что воюют тут. Они напуганы до каждой клеточки своего тела, но вот если взять иракских молодых парней, они готовы рваться в бой, несмотря на свой страх. Но кто я такой, чтобы винить их всех?

Раньше, чтобы понять какой человек на самом деле, необходимо было дать ему тяжелые испытания, хотя тщедушие видно за версту, но все иногда требуется узнать по средством ситуаций из которых выйти не под силу каждому. О человеке можно судить не по тому, что он делает, а тому что он не делает. Хотя это не всегда верно, но жизнь сама по себе неоднозначна. А что насчет наших дней, достаточно просто узнать ходит ли этот человек, куда либо, чтобы «развеется». В этом, конечно же нет ничего плохого, но это говорит о неспособности человека справиться с самим собой. Хотя даже такие, как я совершают ошибки. Мы не можем обвинять тех, кто когда-то оступился.

— Нил, не волнуйся, по арабам я обычно не промахиваюсь и особенно по шейхам — ехидно ответил Роберт.

— У боевиков в той мечети оружия хватит, чтобы оборонятся пару дней. Мы не можем ждать — пожаловался Бил.

— По мечети нельзя лупить из артиллерии и авиации — медленно оборвал я.

— Силы альянса не могут, но ведь нас здесь даже и нет, если добавить в это уравнение формальность — проговорил Калеб.

— Ты что предлагаешь, Томпсон? — спросил я.

— Возьмем миномет и дадим им хорошенько задуматься о своей жизни — холодно сказал Калеб. — У взвода Чарли же есть артиллерия и на сколько я знаю — произнес, выдержав небольшую паузу. — Снаряды с белым фосфором.

Мы все посмотрели на него, как на безумца, но фактически он был прав, но это было против человечности использовать фосфор против людей.

— Ты совсем уже? Ты хоть знаешь, что это чертовщина творит с человеческим телом.

— Они ведь их сюда не для виду притащили, а чтобы уничтожать живую силу противника. Нет здесь правых, так что к черту, или вы хотите смотреть, как мы теряем людей каждый несколько минут.

— Так нельзя — прорычал Рэй.

— У нас нет выбора — повторял Калеб.

— Выбор есть всегда — сказал я.

— Тебе решать, Нил — проронил он.

Я знал, что так поступать нельзя, мы должны выжигать этих людей в их священных местах, я сказал, что нет. Мы не будем этого делать, как бы нас не прижали, но вот чего я не учел, что не только нам одним это в голову пришло. Взвод Чарли уже устал от огневой точки в этой мечети. Они решил проблему головной боли, путем отсекания этой самой головы. То есть начав лупить из минометов, снаряженных снарядами с белым фосфором. Они боялись задеть самих себя и поэтому дали артиллеристам не много отъехать и приказали вести огонь.

— Вот черт! Они все-таки это сделали, Нил — заметил Роберт, выражая на лице несколько спектров ужаса. Я же высунулся из укрытия и взглянул на мечеть. Белое пламя окутывало здание. Каждое попадание разрушало крышу все сильнее и сильнее.

— Господа! Военные преступления совершаются прямо на ваших глазах. Все же они решились на это — вымолвил я.

— Какого черта они творят? — возмутился Сэм.

— Все те, кто там сидят… Сгорят заживо, они не заслужили такой смерти — с прохладой в голосе проговорил Бил.

— Добро пожаловать в ад, господа — вымолвил Калеб.

Через десять минут обстрел прекратился и тогда наступила томительная тишина. Мы слышали, как на других участках фронта велась стрельба. Пулеметы трещали, как всегда.

— Что это за шум? — спросил Роберт с недоумевающим взглядом.

— Не знаю, судя по всему скоро начнут рваться снаряды в мечете, тогда точно там ничего не останется — произнес я и был прав. На самом деле взрываться они начали еще раньше. Хлопок за хлопком и взрыв за взрывом раздавались по всей округе. Там было настоящие месиво. Судя по всему там еще хранились снаряды для минометов, но мне казалось, что детонировали снаряды для РПГ. Всего за пол часа, на месте мечети осталась горящая и взрывающаяся кучка бетона, песка, камней, мрамора и всего прочего.