Человек: откуда, как и куда

Таким образом, территория, отведённая оранжевому племени, осталась незащищённой, и тела, от которых они отказались, охотно заняли существа, только что вышедшие из животного царства, низшие из четырёх вышеупомянутых классов — беднейший человеческий тип. Что вполне естественно, они не чувствовали большой разницы между собой и теми животными, из рядов которых они только что вышли, и отсюда возник «грех не имеющих ума».

Интересно исследовать карму оранжевых людей, отказавшихся занять подобающее им место в деле заселения мира. Позднее закон эволюции заставил их воплотиться, и им пришлось взять более низкие и грубые тела, поскольку лунные владыки занялись другой работой. Таким образом, они стали отсталой расой, хитрой и нехорошей, и прошли через множество неприятных испытаний. Их количество уменьшалось из-за того, что они постоянно вступали в столкновение с обычным порядком и становились, в основном из-за страданий, простыми людьми. Очень немногие — сильные, безжалостные и беспринципные — стали Владыками Тёмного Лика в Атлантиде, другие были замечены среди североамериканских индейцев с утончёнными, но жёсткими лицами. Некоторые из них всё ещё существуют даже в наши дни: беспринципные финансовые магнаты, государственные деятели типа Бисмарка, завоеватели вроде Наполеона. Но они постепенно исчезают, ибо усвоили много горьких уроков. Те, кто бессердечен, кто всегда агрессивен и всегда противится всему и везде, должны, в конце концов, потерпеть поражение. Очень немногие заканчивают чёрной магией, но постоянное давление закона эволюции слишком велико даже для них. Это тяжёлая дорога для тех, кто выбирает её вместо прогресса!

Пришествие Владык Пламени

Великая Лемурийская Полярная Звезда была по-прежнему совершенна, а огромный Полумесяц всё так же тянулся через экватор, захватывая Мадагаскар. На том месте, где сейчас располагается пустыня Гоби, было море, и его волны бились о северные склоны Гималайских гор. Всё готовилось к самому грандиозному моменту в истории Земли — пришествию Владык Пламени.

Лунные владыки и Ману третьей корневой расы сделали всё возможное, чтобы привести человека к той точке, когда можно было оживить зачатки разума и позволить спуститься в них эго. Все отстающие получили толчок, и ни одно животное больше не было способно подняться до человека. Дверь, ведущая из животного царства в человеческое была закрыта, ибо для её достижения был нужен сильнейший импульс помощи, который в эволюции схемы даётся лишь однажды — в её средней точке.

Моментом пришествия было выбрано грандиозное астрологическое событие, когда планеты оказались в очень редком положении, а Земля была в наиболее благоприятных магнетических условиях. Это произошло около шести с половиной миллионов лет назад. Не осталось ничего, что не было бы сделано, и следующий ход был за Владыками Пламени.

И тогда сквозь плотные облака с грандиозным рёвом стремительно спустилась с необозримых высот окружённая массами слепящего огня, который осветил небо сполохами пламени, колесница Сынов Огня, Владык Пламени с Венеры. Она остановилась и зависла над «Белым островом», который лежал посреди Гобийского моря, утопающий в зелени и сияющий красотой благоухающих цветов. Земля во всём великолепии предстала перед своим будущим монархом. Он ступил на землю, «вечно молодой шестнадцатилетний юноша» Санат Кумара, новый правитель Земли. Трое Кумар, его ученики, стояли в окружении своих помощников. Тридцать могущественных существ, которых не знала Земля, были облачены в великолепные тела, созданные силой крияшакти. Это была первая оккультная Иерархия, колыбель будущих адептов и центр всей оккультной жизни. Их обителью была выбрана и является ею до сих пор Несокрушимая Священная Земля, над которой вечно сияет Пылающая Звезда, символ Земного монарха, неизменный Полюс, вокруг которого всегда вращается жизнь нашей планеты.[32]

В «Катехизисе» сказано:

Из семи Кумар четверо пожертвовали собой за грехи мира и для наставления невежд, чтобы остаться до конца настоящей манвантары… Это были голова, сердце, душа и семя бессмертного знания.

Е. П. Блаватская добавляет:

Выше четырёх есть только Один, как на земле, так и на небесах, ещё более таинственное и одинокое существо — Безмолвный Наблюдатель.[33]

До пришествия Владык эвако-группы из межцепочечной нирваны прибывали вразброс, но теперь, после получения грандиозного стимула, пропускная способность быстро увеличилась, как и всё остальное, и потребовались буквально целые флотилии развитых эго, готовых одушевить новые тела. Они продолжали прибывать, в то время как менее продвинувшиеся эго овладевали животными с зачатками разума, которые были индивидуализированы пришествием Владык Пламени. Они в одно мгновение сделали для миллионов то, что мы делаем сейчас, годами заботясь о немногих.

Теперь архаты со сфер A, B и C, войдя в воплощение, помогали Ману в формировании и развитии цивилизации пятой, шестой и седьмой подрас лемурийцев. Четвёртая же подраса продолжала развиваться, её люди яйцеголового типа и грубого телосложения были чёрного цвета и ростом от двадцати четырёх до двадцати семи футов. Одного из них мы смогли измерить — он был ростом в двадцать пять футов.[34] Их здания возводились пропорционально их телосложению — циклопические по структуре, они строились из огромных камней.

Архаты стали царями в более поздних подрасах и царями-посвящёнными в мифах, которые правдивее истории.

Такой царь-посвящённый собирал вокруг себя несколько человек, образуя клан, а затем обучал их некоторым искусствам цивилизации и помогал в строительстве города. Вот таким образом был возведён большой город на территории, которая сейчас является островом Мадагаскар. Многие другие города были построены так же над большим Полумесяцем. Архитектурный стиль был циклопический, как уже говорилось, и поражал своей огромностью.

Физический облик лемурийцев менялся в течении многих лет. Центральный глаз на макушке скрылся внутри головы, перестав функционировать, и сформировал шишковидную железу, в то время как появились два глаза по бокам. Греческие легенды о циклопах, очевидно, является преданием ранней лемурийской эпохи.

Некоторых животных приручали: мы видели яйцеголового лемурийца, ведущего за собой чешуйчатого монстра, почти такого же непривлекательного, как и его хозяин. Животных всех видов ели сырыми, а некоторые племена не отказывались даже от человеческого мяса. Создания, похожие на наших слизняков, червей и улиток, только намного крупнее своих выродившихся потомков, считались особым деликатесом.

Во время эволюции шестой подрасы из межцепочечной нирваны на Землю было отправлено большое количество Посвящённых и их учеников.[35] Воплотившись в лучшие тела, которые для них успел подготовить Ману четвёртой корневой расы, они стали его помощниками. Самые лучшие тела были даны тем, кто исчерпал свою карму. Их владельцы смогли улучшить эти тела, получив от них всё, на что они были способны. Эти архаты и их ученики работали под руководством лунных владык и Ману третьей и четвёртой корневых рас. С их помощью развилась голубовато-белая седьмая подраса, давшая мужчин и женщин лучшего типа для дальнейшего формирования, которым занимался Ману четвёртой корневой расы.

Глава VIII. Четвёртая корневая раса

Глава Иерархии почти сразу же после пришествия начал готовиться к основанию четвёртой корневой расы. Он поручил будущему Ману начать отбор самых лучших лемурийцев. Пока основывалась и росла под руководством царей-посвящённых цивилизация, Ману грядущей расы усердно искал эго, подходящие для этой цели, подбирая для них соответствующие воплощения. В одном случае, он собрал вместе тысячи людей и, наконец, после многолетних испытаний выбрал лишь одного. Очевидно, существовали большие трудности при поиске желательных предков для новой расы. Племена изолировались одно от другого, их члены вступали в брак в течение длительного времени, а затем Ману выбирал лучшие образцы и переселял их. Он сам и его ученики воплощались в их потомстве, чтобы улучшить физические тела. Он провёл множество экспериментов на концах Звезды, используя различия в климате. Сначала это выглядело безнадёжной затеей, как если бы от смешанных браков негров и мулатов получить белую расу, однако после многих поколений он выбирал из племени одного или двух и соединял их с подобными же из другого племени. Ману третьей расы развил синий тип для своей шестой подрасы и голубовато-белый — для седьмой, хотя основная масса лемурийцев оставалась чёрной. Некоторые представители четвёртой подрасы смешались с синими, и таким образом, очень медленно улучшался общий лемурийский тип. Нужно отметить, что как только в каких-то частях мира появлялся представитель лучшего цвета, его отсылали к Ману, и тогда тот пытался найти для него подходящую пару. Мы заметили одного такого, присланного из мадагаскарского города, другие же аналогично прибывали из прочих мест.

После пришествия Посвящённых, упомянутых в конце предыдущей главы, прогресс ускорился. Ману отобрал лучшие из тел, усовершенствованные благодаря среде обитания, для формирования своей первой подрасы. Таким образом, четвёртая раса получила, в конечном счёте, очень хорошую основу и продвижение благодаря большому количеству развитых людей, которые проявили инициативу и прилежание. Наконец, Ману мог использовать тела седьмой подрасы, улучшенные с помощью Посвящённых, как ядро первой подрасы четвёртой корневой расы — рмоахалов. Все, кто был выбран для основания четвёртой корневой расы, были Посвящёнными и их учениками, взявшими эти тела, и среди них не было никого, кто уже эволюционировал в Земной цепи.

Субба Роу охарактеризовал лемурийцев как тёмно-синих, атлантов — как красно-жёлтых и арийцев — как светло-коричневых. Мы видим, что Ману четвёртой расы удалил синий из цвета своего народа и преобразовал для подрасы рмоахалов пурпурный в красный, а кроме того, имея седьмую лемурийскую подрасу голубовато-белого цвета, он создал подрасу, которая оказалась полностью человеческой и которую мы могли бы представить существующей среди нас самих. Таким образом, после того как тип расы окончательно определился, в распоряжении Ману уже были материалы для формирования третьей подрасы — красно-коричневых толтеков, самых замечательных и величественных атлантов, которые правили миром в течение десятков тысяч лет. После миллиона лет упорного труда, Ману добился отличного сходства с заданным типом. Тогда он сам принял решение воплотиться, призвав своих учеников к рождению в его собственной семье, и таким образом его потомство окончательно сформировало расу. В буквальном смысле, Ману — прародитель расы, ибо для всех её представителей он является физическим предком.

Однако даже прямые потомки Ману, несмотря на значительное превосходство над средним человеком, были не очень привлекательной компанией, если судить по нашим нынешним стандартам. Они были меньше других, но не имели нервной системы, как мы понимаем её сейчас, а их астральные тела были бесформенными. Ману выполнил экстраординарную работу по улучшению ментального, астрального и физического тел и изменению пигмента кожи, чтобы сделать внешность более похожей на ту, которую он хотел бы видеть у представителей своей расы.

Прошло много поколений, прежде чем молодая раса овладела своим континентом — Атлантидой. Начиная с этого момента из межцепочечной нирваны начали прибывать эвако-группы эго для одушевления тел четвёртой расы. Ману договорился с корневым Ману о поступлении большого количества эго, готовых к воплощению. Это были существа со сферы D Лунной цепи, индивидуализировавшиеся в лунных четвёртом и пятом кругах и обладавшие завершёнными каузальными телами. Некоторые из них воплотились в подрасе тлаватлей, другие же — в подрасе толтеков, когда она стала достаточно развитой. Тогда Ману воплотился в этой подрасе и основал Город Златых Врат, первый из многих с таким же названием. Это произошло около миллиона лет назад, за сто пятьдесят тысяч лет до первой великой катастрофы, расколовшей континент.

В то время толтеки являлись в силу своего огромного превосходства правящей расой. Это были воины, которые исследовали весь мир и покорили его обитателей. Истинные толтеки никогда и нигде не опускались до низших классов. Например, в Городе Златых Врат толтеками были и аристократия, и средний класс. Низшие же классы были смешанной крови и состояли, в основном, из мужчин и женщин, взятых в плен во время войн с другими подрасами и обращённых завоевателями в рабство.

В это время на Землю прибыла группа эго, которая нас особенно интересует, так как в ней было много наших друзей: Сириус, Орион, Лео и другие. Некоторые из них по прибытии были отобраны Ману пятой расы Вайвасватой для его будущей работы. Позже они образовали группу со средним интервалом между воплощениями от 1000 до 1200 лет.[36] Хотя Е. П. Блаватская говорит, что основание пятой расы произошло миллион лет назад, она была выведена из Атлантиды лишь в 79997 году до н. э.

Промежуток между смертью и новым рождением в то время, естественно, был несколько короче, поскольку материала, собранного в этих примитивных жизнях было недостаточно, чтобы образовать длинный промежуток. Люди ещё не умели испытывать глубокие чувства, хотя и проявляли некоторую активность в небесной жизни. В небесном мире эти эго держались вместе, и тонкие существа, связанные с ними на интуитивном плане, проявляли сильное стремление друг к другу. На низших планах было, по-видимому, чувство одиночества, будто они смутно ощущали отсутствие своих старых друзей из прошлых жизней и периода сна в межцепочечном интервале, которых не будет на Земле ещё долгих 400000 лет. На интуитивном плане эта 700-летняя группа была в контакте с 1200-летней группой, но лишь когда первые прибыли на Землю, наступило время всеобщего ликования эго на высшем ментальном плане, обусловленного, главным образом, прибытием тех, кого они глубоко любили и почитали — будущих Учителей. Те, кто был непосредственно связан с некоторыми из ранней группы, всё ещё находились в нирване, хотя другие пришли на Землю с 1200-летним периодом, среди них — два будущих Учителя, которые теперь носят английские тела.[37] Для некоторых людей интервал между инкарнациями немного увеличивался или сокращался для того, чтобы сохранить единство ранее сформированной группы эго.

В одной из этих ранних жизней Корона[38] — очень хороший воин — пришёл из Города Златых Врат и победил племя тлаватлей, в котором воплотились наши друзья. Хотя он и не осознавал связей с ними, он всё же находился под их влиянием и относился к племени доброжелательно: вместо того, чтобы захватить их в качестве рабов, он ввёл для них некоторые льготы и включил племя в империю толтеков. Сириус несколько раз рождался в подрасе тлаватлей, а затем перешёл в толтеки. Посмотрев вперёд, мы увидели, что однажды он воплотился среди рмоахалов, чтобы встретиться с Урсой и другими. Затем несколько жизней прошли в четвёртой подрасе туранцев и ряд жизней в шестой — в аккадийской. Его видели среди торговцев, которые напоминали финикийцев более поздних времён. Он не выбирал подрасы в каком-то особенном порядке, и в настоящее время трудно делать какие-либо обобщения по этому вопросу.

Эвако-группы эго продолжали прибывать, главной же причиной разделения, видимо, был метод индивидуализации. Эго разных Лучей, или темпераментов, но с одинаковым общим развитием смешивались, но эго с разными интервалами между перерождениями — нет. Также не было ничего подобного между больших классами лунных людей и людей-животных. Если эго не прошли через Внутренний круг и не получили там особого продвижения, то когда они переходили в более высокий класс, оставались значительные различия, и классы не смешивались. Даже когда корзиноподобные завершали формирование своих каузальных тел, их происхождение всё ещё оставалось заметным.

Первая эвако-группа, содержащая 700-летнюю группу, прибыла на Землю около 600000 г. до н. э., примерно через 250000 лет после первого великого катаклизма, расколовшего Атлантиду. Вместе с ней прибыли будущие Учителя Марс, Меркурий и другие. Марс возродился на севере в подрасе тлаватлей, а Сурья и Меркури были его отцом и матерью. Геракл тоже была в этой семье как старшая сестра Марса. Сурья был вождём племени, а его сын Марс вскоре стал выдающимся воином. В возрасте пятнадцати лет он чуть было не умер, оставшись раненым на поле боя, но его разыскала страстно ему преданная сестра Геракл, которая его вылечила. Он сменил отца на посту вождя, и это стало его первой на Земле должностью правителя.

Мы заметили одну довольно маленькую, но интересную группу из 105 эго, прибывших примерно в то же время, в 600000 г. до н. э., но не с Луны. Это был контингент, специально созданный Главой Иерархии, и похоже, он состоял из тех, кто на Венере был домашними животными Владык Пламени и так сильно были с ними связаны, что без них не могли эволюционировать. Они индивидуализировались на Венере, и когда прибыли сюда, Глава Иерархии поместил их всех в первый и второй Лучи. Имелись и другие небольшие группы, эволюция которых была необычной. Так, одна небольшая группа, принадлежавшая к третьему кругу, была отправлена на Меркурий для особого развития, возможного только в тех условиях, а затем её возвратили сюда. Некоторые эго оказались в подобной ситуации при подготовке к пятой корневой расе. Следует отметить, что Е. П. Блаватская упоминает эго, пришедшие на Землю с Меркурия.

Третье воплощение Геракла на Земле произошло в том же племени, к которому ранее присоединились многие члены группы. У них было некоторое представление о цивилизации, хотя их дома были простыми хижинами, а одежда — из за тёплого климата — крайне мизерной. Эта жизнь отмечена вновь появившейся нежелательной связью со Скорпионом и поэтому имеет определённое значение для заинтересованных лиц. Племя, в коем Геракл был воином, подверглось нападению злобных дикарей, среди которых находился Скорпион. Их план состоял в том, чтобы застать врагов врасплох и убить их в качестве жертвы своему божеству, или же в противном случае, самим покончить жизнь самоубийством и тем самым получить силу, чтобы мучить врагов из потустороннего мира. Они совершали магические обряды, подобные ритуалам обеах, которые, хотя и выполнялись тайно, стали известны Гераклу. Массовый суицид был необходим для успеха всего плана посмертной деятельности, чтобы, по их предположению, стали действовать заклинания, включающие множество чудовищных «проклятий и ругательств». Атака провалилась, и они перешли ко второй части плана — массовому самоубийству и отвратительным обрядам. Геракл, в свою очередь, отчасти потому, что его религия не допускала суицида, отчасти из-за суеверного страха, а также благодаря здравой идее, что дикари могут стать неплохими рабами, вмешался и захватил нескольких врагов. Позже, когда эти же дикари собралась тайно убить его, он их казнил. Таким образом, на Земле продолжилось их противостояние.

Следует отметить прочность связей, установленных между людьми и сохраняемых в течение сотен жизней в группе с периодом 1200 и 700 лет, которую для отличия от других мы назвали словом «клан». Они перемещаются по всему миру, посещая почти каждую страну, и при этом держатся вместе, поэтому Сириус крайне редко вступает в брак за пределами этой маленькой группы. Бросив поверхностный взгляд, мы замечаем, что иногда собирался весь клан, как в Городе Златых Врат, когда Марс был монархом, в Перу — когда он был императором, на материке с Ману возле Белого острова, а также в начале второй и третьей подрас, когда готовилась их миграция. Геракл оказался воинственным человеком и тяготел к Марсу, Сириус был более мирным и следовал за Меркурием, Алкион и Мицар были такого же типа. Многие из тех, с кем мы были хорошо знакомы в те давние дни, кажется пропали где-то по дороге, и мы не смогли их найти в нашей жизни. Возможно, некоторые из них сейчас находятся в небесном мире. Теософское общество — один из примеров собирания всех членов клана. Когда новые люди приходят в него, оказывается, что они — наши давние друзья. Некоторые, как и Корона, только сейчас ожидают благоприятной возможности для воплощения.

Эвако-группы эго продолжали прибывать ещё долго, это прекратилось только после катастрофы в 75000 г. до н. э., поэтому утверждение о закрывшейся двери приложимо только к животным, которые ещё станут людьми, а не к людям, чьи каузальные тела уже полностью завершены. Человекообразные обезьяны, о которых Е. П. Блаватская говорила как о ещё приемлемых для человеческих тел, принадлежали к животному царству Луны, а не Земли. Они приняли тела, созданные «грехом не имеющих ума», и к ним относятся гориллы, шимпанзе, орангутанги, бабуины и гиббоны. Их можно отыскать в Африке, где они могли бы воплотиться в ещё существующих низших человеческих расах лемурийского типа.

Исследуя в 220000 г. до н. э. Город Златых Врат, мы видим там Марса, пребывающего на троне императора и носящего по традиции титул «божественного правителя», передаваемый от тех, кто царствовал в прошлом, то есть, великих Посвящённых прежних дней. Меркурий был там первосвященником, главой государственной религии. Удивительно, как эти двое проходят вместе через века, один — всегда правитель и воин, другой — всегда учитель и священник. Примечателен также тот факт, что мы никогда не видели Марса в женском воплощении, тогда как Меркурий, время от времени, проходил через него.

В это время клан собрался почти в полном составе. Ваджра был кронпринцем, а Улисс — удачливым командиром форта и капитаном имперской гвардии. Эта гвардия была сформирована из специально отобранных людей, которые отвечали за дворец, и даже её рядовые принадлежали к высшему классу. Их обязанности не относились к военным, они должны были демонстрировать свои великолепные мундиры, сопровождая монарха во время церемоний, чтобы подчёркивать их пышность. Однако позже, после смерти Улисса, Ваджра, став капитаном гвардии, уговорил отца позволить ему отправиться со своим отрядом воевать. Он был очень беспокойным и деятельным человеком, и его нисколько не привлекала жизнь в роскоши. Солдаты обожали своего капитана за резкость и смелость и были готовы поменять свои золотые нагрудники на простое обмундирование. Среди них мы видим многих из нашего клана, там были: Геракл, Пиндар, Беатрикс, Джемини [Грин], Капелла, Лютеция, Беллона, Апис, Аркор [Уилсон], Каприкорн, Теодор, Скот и Сапфо. У Геракла были юноши-слуги из тлаватлей, захваченные в битве его отцом и затем подаренные сыну: Гигея, Бутс и Алкмена. Гвардейцы проводили время за пирами, часто дебоширили, устраивая в городе потасовки, но в то же время, они уважали учёность, оказывали почтение священникам и посещали религиозные церемонии, что входило в их дворцовые обязанности. У них был определённый кодекс чести, и они очень строго его соблюдали: защита слабых была частью этого кодекса. Их дома не были совсем уж примитивными, хотя и не соответствовали современным представлениям.

Смерть капитана Улисса не могла пройти незамеченной, ибо он был связан прочными узами с тремя особо отмеченными людьми. Император Марс поручил капитану заботу о своём сыне Ваджре, отважном и бесшабашном юноше, ибо времена были опасные, заговоры в Городе были обычным делом, а захват наследного принца был бы великим триумфом заговорщиков. Поэтому Улисс не позволял принцу покидать территорию дворца, к большому неудовольствию молодого человека. Однажды капитан и принц сидели на некотором расстоянии от дворца, и группа дерзких заговорщиков подкралась, прикрываясь кустами, и внезапно набросилась на них. Принц потерял сознание, но Улисс, защищая его, яростно сражался с нападавшими, призывая подмогу. Его крики были услышаны, и когда он, истекая кровью, упал на многократно пронзённое тело молодого хозяина, к ним примчались солдаты гвардии, и заговорщики бросились врассыпную. В бессознательном состоянии на носилках их перенесли в тронный зал дворца, где находился император, и положили у его ног. Умирающий капитан в последний раз посмотрел на своего императора и сказал:

— Простите, сир… Я сделал всё, что мог…

Император наклонился и погрузил свой палец в кровь, текущую из груди капитана. Затем он коснулся им лба умирающего, своего лба и его ног, и тогда голос монарха нарушил тишину:

— Клянусь кровью, пролитой за меня и моею, узы между нами никогда не прервутся. Покойся с миром, верный друг и слуга.

Когда слова императора достигли уже ослабшего слуха Улисса, он улыбнулся и умер. Молодой принц, который был только оглушён, пришёл в сознание. Эти узы продолжились на многие тысячелетия и стали связью между Учителем и учениками, которая нерушима.

Жизни Геракла не отличались ничем замечательным. Они протекали в сражениях, когда воплощения были мужскими, или же — в окружении многочисленных детей, когда были женскими.

Распространение чёрной магии в Атлантиде привело в 200000 г. до н. э. ко второй великой катастрофе. После неё от огромного континента, соединявшего Европу и Африку с Америкой, остались только огромные острова, которые назывались Рута и Дайтья. Они просуществовали до катастрофы, случившейся в 75025 г. до н. э.,[39] когда они скрылись под водами океана, который сейчас мы называем Атлантическим.

В течение следующих ста тысяч лет жители Атлантиды успешно развивались и создали могущественную, но чрезмерно расточительную цивилизацию. Её центр находился в Городе Златых Врат — название сохранилось, — и она широко распространила своё влияние по миру, как на Востоке, так и на Западе. К несчастью, вместе с цивилизацией получили распространение знания, дающие контроль над природой, которые, будучи использованы в корыстных целях, становились чёрной магией.

Члены клана более или менее соприкасались с ней, иногда возрождаясь в семьях чёрных магов и затем порывая с ними, временами же они развлекались ею, чем себя, несомненно, позорили. Нам известны некоторые переживания Алкиона, которые часто преследовали его в форме снов в более поздних жизнях. Это произошло во время воплощения, которое имело место около 100000 лет до н. э. Корона был тогда в Городе Златых Врат Белым императором, Марс был его генералом, а Геракл была женой Марса. Замышлялся великий мятеж, и «Владыка Тёмного Лика», человек с необычными и пагубными знаниями, должен был объединиться с тёмными духами земли, образующими «царство Пана». Эти получеловеческие-полуживотные существа являются прототипами греческих сатиров. Постепенно он собрал вокруг себя огромную армию, которая подчинялась ему как Тёмному императору, или императору полуночного солнца, бросившему вызов Белому императору. Культ, который он учредил, сделал главным идолом его самого, после чего в храмах были установлены его огромные статуи. Поклонение было чувственным и буйным, и оно привлекало людей, потому что удовлетворяло их животные страсти. В Городе Златых Врат напротив Белой пещеры Посвящения была устроена Тёмная пещера, в которой совершались мистерии Пана, бога земли. Всё шло к очередной великой катастрофе.

Алкион, возродившийся около ста двадцати жизней назад, был сыном человека, который являлся последователем этого тёмного культа. Однако он держался в стороне, избегая диких оргий чувственности, которые привлекали большую часть культистов. Но как это часто бывает, он попался на удочку женской красоты, и его постигла печальная участь. Эту историю следует изложить, поскольку она проливает свет на обстоятельства, которые впоследствии обрушили на Атлантиду тяжёлый приговор, объявленный оккультной Иерархией.

Глава IX. Чёрная магия в Атлантиде (эпизод)

Алкион лежал в полусне на заросшем травой берегу, спускающемся к журчащему ручью. Его лицо выражало озадаченность, даже тревожность, что было следствием беспокойных мыслей. Он был членом богатой и могущественной семьи, принадлежавшей к касте «жрецов полуночного солнца», призванной служить богам преисподней, которых эти жрецы искали во мраке ночи и в тёмных пещерах, ведущих вниз, в неизведанные глубины.

В это время великие цивилизованные народы Атлантиды разделились на два противоборствующих лагеря. Первый, рассматривавший древний Город Златых Врат как свою священную столицу, сохранил традиционное поклонение своей расы — поклонение солнцу. Солнцу — в красоте его восхода, облачённому в яркие цвета зари, окружённому лучезарными юношами и девами его королевского двора. Солнцу — в зените его славы, силы, пылающей с середины неба, отправляющей во все стороны свои сверкающие лучи, несущие жизнь и тепло. Солнцу — на его великолепном ложе из самых мягких облаков, которые он оставил как обещание своего возвращения. Люди выражали своё поклонение хороводами, благовониями и цветами, радостными песнями и подношением золота и драгоценных камней, смехом и стихами менестрелей, весёлыми играми и забавами. И вот этими детьми пылающего солнца правил Белый император, и его раса на протяжении долгих тысячелетий имела неоспоримую власть. Но постепенно периферийные королевства, которыми правили его наместники, получив независимость, объединились в федерацию и сплотились вокруг неожиданно появившегося среди них человека — выдающейся, но зловещей личности.

Этот человек по имени Одуарпа, честолюбивый и хитрый по натуре, понял, что для придания стабильности федерации и противостояния Белому императору необходимо призвать на помощь ресурсы чёрной магии. Это было нужно для того, чтобы заключить договор с обитателями преисподней и основать культ, который мог бы привлечь людей своими чувственными удовольствиями и загадочными нечестивыми силами, доступными для его адептов. Сам же он, благодаря такому соглашению, продлил свою жизнь на невообразимое время и получил для себя неуязвимость от ударов копья или меча, материализовав на своём теле металлическое покрытие, которое защищало его, наподобие кольчуги. Он стремился к высшей власти и уже был на полпути к ней, видя себя сидящим на троне во дворце Города Златых Врат.

Отец нашего юноши был одним из самых близких его друзей и был посвящён во все его тайные замыслы. Они оба надеялись, что Алкион так же будет способствовать продвижению их амбиций. Но у него были свои мечты и надежды, которые он хранил в своём сердце. Он видел в своих снах величавую фигуру Марса, генерала Белого императора Короны, и всматривался в его проницательные глаза, когда слышал, как бы издалека, его слова:

— Алкион, ты нужен мне и моему народу, и ты непременно придёшь ко мне и будешь со мной. Не делай ничего для врагов моих, потому что ты — мой.

И тогда он дал клятву, что будет служить ему так же, как служит вассал своему господину.

Именно об этом думал Алкион, лёжа в полусне у ручья. Но было и другое влияние, что заставляло его кровь быстрее течь в жилах. Недовольные его равнодушием к культу — более того, его стремлением уклониться даже от внешних ритуалов: жертвоприношения животных и причащения крепкими напитками — отец и Одуарпа задумали план вовлечения юноши в тайные мистерии. Помочь им должна была девица по имени Сигнус, тёмная и прекрасная, как небо в полночь, усеянное звёздами, которая давно полюбила его, но никак не могла завоевать своим очарованием его юное сердце. Между её чёрными сверкающими очами и его полузачарованным взором проплывало прекрасное лицо из его сна, и он снова слышал волнующий шёпот:

— Ты — мой.

В конце концов, она его победила — подстрекаемая своей матерью, настоящей каргой и ведьмой — и получила его обещание сопроводить её в подземные пещеры, где будет проведён магический ритуал, который вызовет обитателей преисподней из их убежищ для того, чтобы те передали им запретное знание, как превратить человека в животное, позволив тем самым безопасно разжигать скрытые в человеке тёмные страсти, связанные с похотью и садизмом. Сигнус играла его сердцем с ловкостью, которой научила её собственная страсть, и смогла разжечь в нём огонь желания, правда, недолговечный, но достаточно обжигающий. И сегодня в нём пылала страсть, и сила её соблазна поколебала его. Она только что ушла, уговорив его встретиться с ней после захода солнца возле пещеры, где совершались мистерии, и он разрывался между своим стремлением следовать за ней и отвращением к тем сценам, в которых он должен был принять участие. Солнце скрылось за горизонтом, и небо потемнело, а он всё ещё лежал в раздумье. Наконец, Алкион принял решение, поднялся и направился к месту свидания.

К его удивлению, здесь собралась значительная компания. Его отец был со своими друзьями-жрецами, Сигнус же с полумесяцем на голове, символом невесты, была в окружении группы девиц. На них были прозрачные, усыпанные звёздами одежды, сквозь которые просвечивали гибкие смуглые тела. Несколько юношей его возраста, среди которых он узнал своих ближайших друзей, также ждали его, одетые в пятнистые шкуры животных. В руках у них были лёгкие кимвалы, которыми они издавали звон, танцуя вокруг него, как фавны.

— Привет, Алкион! — закричали они. — Любимец тёмного солнца, дитя ночи! Посмотри на свою Луну с её звёздами, они ждут тебя. Но сначала тебе надо отобрать её у нас — её защитников.

Внезапно она унеслась в толпу танцующих и исчезла во тьме пещеры. Алкиона схватили и сорвали с него одежду. Затем набросили на него шкуру, такую же, как у всех, и чем-то напоили. И тогда он бросился за ней в погоню под смех и возгласы:

— Эй, юный охотник! Поспеши, а то гончие загрызут твою лань!

Через несколько минут Алкион, преследуемый кричащей толпой, промчался через внешние пещеры и оказался в огромном зале, освещённом тёмно-красным светом. Посреди возвышался огромный балдахин красного цвета, усеянный крупными рубинами, которые отбрасывали свет так, как будто разбрызгивали горящую кровь. Под балдахином стоял медный трон, инкрустированный золотом, а перед ним зияла бездна, из которой с рёвом вырывались зловещие языки пламени. Тяжёлые облака странных благовоний наполняли воздух, опьяняя и сводя с ума.

В спешке он пробежал вперёд и оказался в безумном вихре танцоров. Они подпрыгивали, словно дикари, бегая вокруг трона под балдахином, и громко скандировали:

— Одуарпа! Одуарпа! Приди, мы хотим видеть тебя!

Низкий раскат грома пронёсся по пещере, становясь всё громче и громче, и закончился оглушительным ударом прямо над головой. Вспыхнуло пламя, и среди них выросла могучая фигура Одуарпы, закованного в свою заколдованную оболочку серо-стального цвета. Он стоял суровый, величественный, с лицом серьёзным, даже печальным, как у падшего архангела, но выражающим силу, непреклонную гордость и железную решимость. Он занял своё место на троне, где и оставался всё последующее время, молчаливый и мрачный, не принимая участия в буйстве. Он взмахнул рукой, и безумная оргия возобновилась. Наиболее обезумевшие танцоры купались в пламени, которое вырывалось из пропасти и поднималось высоко вверх. Алкион заметил среди юношей и девушек Сигнус, и обезумев от возбуждения, бросился к ней. Она ускользнула от него, так как помешала её свита, наконец, он прикоснулся к ней только для того, чтобы увидеть, как она кружится вне досягаемости. В конце концов, он сделал отчаянный рывок, её конвоиры, громко хохоча, убежали — каждый юноша со своей девушкой, а он бросился к Сигнус и схватил её в свои объятия.

Веселье становилось всё более диким и безумным. Появились рабы, доставившие огромные кувшины с крепкими напитками, их сопровождали другие — с кубками. К безумию прыжков добавилось безумие выпивки, затем яркое освещение сменилось багровым полумраком. Последовавшую за этим оргию мы не станем описывать.

Но смотрите! Из того же прохода, откуда появился Одуарпа, выходит дикая процессия: волосатые двуногие, длиннорукие и когтистые, со звериными головами и гривами, спадающими на плечи, безобразные, отталкивающие, нечеловеческие, и в то же время потрясающе похожие на людей. В своих клешнеподобных руках они держат склянки и коробки и, подойдя к самым прытким танцорам, отдают их этим обезумевшим от выпивки и похоти гулякам. Они натирают свои конечности мазью из коробок, затем выпивают содержимое склянок и тут же без чувств падают на землю, сбиваясь в кучи. После этого из каждой такой кучи формируется хищное звероподобное существо, которое с рычанием исчезает в ночной тьме.

Светлые боги помогают путникам, сталкивающимся с этими колдовскими астральными материализациями, свирепыми и бессовестными, как звери, и жестокими и лукавыми, как люди! Но спят светлые боги, и только сонмы полуночного солнца блуждают, — призраки, гоблины и всякая нечисть. Они возвращаются до рассвета, с их клыков капает кровь, а шкуры заляпаны грязью. Припадая к сбившимся в кучу телам на полу пещеры, они втягиваются в них и исчезают.

Устраивая время от времени такие оргии, Одуарпа использовал их, чтобы усилить свою власть над людьми. Он установил подобные обряды во многих местах, сделав себя их центральной фигурой. Став главным объектом поклонения, он постепенно объединял людей в плане преданности ему, пока не сделался признанным императором. Его отношения с обитателями преисподней, называемой в последние дни, как уже было сказано, «царством Пана», дали ему много дополнительной власти. Он доверял своим последователям, связанным с ним общими делами, — участие в ужасных мерзостях этого царства всегда побуждало беспрекословно подчиняться.

В конце концов, ему удалось собрать очень большую армию и начать поход против Белого императора, двигаясь по направлению к Городу Златых Врат. Он уповал на то, что сможет вызвать благоговейный страх и победить не только честным вооруженным натиском, но и тем ужасом, который будут распространять как его адские союзники, так и отвратительные звериные формы, созданные превращениями чёрных магов. У него самого была охрана из волшебных животных — могущественных астральных форм, материализованных в физические тела, которые охраняли его, пожирая любого, кто приближался к нему с враждебными намерениями. В разгар любого сражения, исход которого вызывал сомнение, Одуарпа внезапно выпускал против врагов орду демонических союзников, которые бросались в бой, разрывая врагов клыками и когтями, и сеяли панику среди испуганных воинов. Когда же враги обращались в бегство, эти быстроногие демоны пускались в погоню, а отряды волшебников, принявших звериные формы, пожирали тела убитых.

Так он пробивался вперёд, всё дальше на север, пока не подошёл к Городу Златых Врат, который защищала последняя армия Белого императора. Алкион был в армии Одуарпы солдатом, частично пребывавшим под чарами, но всё же достаточно пришедшим в сознание, и его уже тошнило от окружающих, Сигнус же и другие дамы их сопровождали. Настал день решающей битвы, армию возглавлял сам Белый император Корона, а правым флангом командовал его самый преданный генерал Марс. Накануне ночью Алкион снова увидел свой прежний сон и, как раньше, услышал тот же голос:

— Алкион, ты сражаешься против своего истинного владыки, и завтра ты встретишься со мной лицом к лицу. Сломай свой мятежный меч и сдайся мне. Ты должен умереть на моей стороне, и это будет правильно.

Так и случилось. В яростной битве, когда имперские войска стали отступать, их командир Корона был убит. Алкион же увидел человека из своего сна — генерала Марса, доблестно сражающегося с превосходящими силами противника. Алкион с криком бросился вперёд, переломил свой меч пополам и, схватив копьё, пронзил им воина, нападавшего на Марса сзади. В этот момент Одуарпа, в свою очередь, напал на Марса и сразил его, а затем, призвав Сигнус, быстрым заклинанием превратил её в свирепое животное, которое бросилось с обнажёнными клыками на истекающего кровью Алкиона. Но любовь, которая наполняла жизнь Сигнус, вырвалась из души и спасла её, потому что она превратилась из отвратительного животного в нежную женщину. Поцеловав умирающего Алкиона, она сделала последний вдох и умерла.

Геракл, жена Марса, была захвачена Одуарпой во время последовавшего за сражением штурма Города Златых Врат, который закончился его победой. Она с негодованием отвергла его ухаживания и, схватив кинжал, изо всех сил ударила его. Кинжал лишь скользнул по металлической оболочке, тогда он засмеялся и ударил её. Затем Одуарпа надругался над лежащей без чувств женщиной. Когда же она очнулась, он призвал своих ужасных зверей, которые разорвали её на куски и сожрали.

Одуарпа, восседающий на горе трупов в окружении своей охраны из зверей и полузверей, был коронован как император Города Златых Врат, приняв осквернённый титул «божественного правителя». Но его триумф длился недолго, ибо Вайвасвата Ману выступил против него с огромной армией. Одно лишь присутствие Ману обратило в бегство обитателей царства Пана, а затем он уничтожил искусственные мыслеформы, созданные чёрной магией. Сокрушительная победа Вайвасваты рассеяла войско Одуарпы, сам же он оказался запертым в башне, куда сбежал после поражения. Когда башню подожгли, он с позором погиб, когда буквально был зажарен в своей металлической оболочке.

Вайвасвата Ману очистил Город и восстановил там правление Белого императора, поставив на эту должность доверенного служителя Иерархии. Какое-то время дела шли хорошо, но постепенно зло снова набрало силу, и южный центр снова укрепился. Наконец, тот же Повелитель Тёмного Лика, появившись в новом воплощении, снова выступил против Белого императора и учредил свой собственный трон. Тогда Глава Иерархии произнёс слова приговора, и как сообщает нам «Оккультный комментарий»:

«Великий Царь Блистающего Лика» — Белый император — обратился к своим братьям-вождям: «Готовьтесь, поднимайтесь, последователи Благого Закона, переправляйтесь через землю, пока суха она». «Жезл Четырёх» — Кумар — был поднят. «Час пробил, идёт чёрная ночь». «Слуги Великой Четвёрки» предупредили свой народ, и многим удалось спастись. «Их цари достигли их на своих виманах[40] и повели в земли огня и металла [на восток и на север]».[41]

Взрывы газа, наводнения и землетрясения уничтожили Руту и Дайтью, огромные острова Атлантиды, оставшиеся после катастрофы 200000 г. до н. э., сохранился только остров Посейдонис, последний остаток некогда огромного континента. Эти острова погибли в 75025 г. до н. э., а Посейдонис просуществовал до 9564 г. до н. э., когда он также был затоплен океаном.

Глава X. Цивилизация Атлантиды

Атланты своими подрасами населяли множество стран и построили много великолепных цивилизаций. Их знали Египет, Месопотамия, Индия, Северная и Южная Америка, и воздвигнутые ими империи сохранялись долгое время, достигнув такой славы, которую арийская раса пока что не смогла превзойти. Главы XI–XIII о Перу и Халдее показывают остатки их величия, и к ним можно добавить некоторые дополнительные подробности.[42]

Г-н Скотт-Эллиот так описывает знаменитый Город Златых Врат:

Великолепная лесистая местность, подобная парку, окружала город. Виллы представителей более богатого класса были разбросаны вокруг на обширном пространстве. На западе простиралась горная цепь, откуда в город поступала вода. Сам город был выстроен на склонах холма, который возвышался на 500 футов над равниной. На вершине этого холма находился дворец императора, окружённый садами, посреди которых бил ключом никогда не иссякающий родник воды, снабжая ею прежде всего дворец и другие фонтаны в саду, а затем, разделившись на четыре части, этот родник протекал по четырём различным направлениям и падал каскадом в нечто вроде канала или рва, окружавшего территорию дворца, отделяя таким образом его от города, простиравшегося внизу со всех сторон. Четыре канала, которые выходили из этого рва, отводили воду в четыре квартала города, образуя каскады, снабжающие, в свою очередь, водой следующий окружной канал, расположенный уровнем ниже. Было три таких канала, расположенных концентрическими кругами, причём внешний и самый нижний всё же лежал выше уровня равнины. Четвёртый канал, находившийся на этом низшем уровне, был прямоугольной формы, принимал постоянно стекающие воды и выносил их в море. Город занимал часть равнины до края этого большого наружного канала, окружавшего и защищавшего его прямоугольной водной преградой, простиравшейся в одном направлении на двенадцать, а в другом — на десять миль.

Таким образом, можно видеть, что город был разделён на три больших пояса, окружавшихся каналами. Характерной чертой верхнего пояса, который следовал сразу же за дворцовой территорией, было круглое поле для скачек и огромные публичные сады. Большинство домов придворных сановников находились в этом же кругу; там же было и учреждение, которому нет аналогии в наши времена. Термин «странноприимный дом» внушает нам представление о бедном здании в убогих окрестностях, но в Атлантиде это был настоящий дворец, где все посещающие город иностранцы получали гостеприимство так долго, как это им нравилось — к ним относились, как к гостям правительства. Отдельные частные дома и разбросанные по городу различные храмы занимали два других пояса. Во времена величия толтеков, настоящей бедности, похоже, не существовало — даже свита рабов, прислуживавших в большинстве домов, была хорошо накормлена и одета. Однако же были, конечно, сравнительно бедные жилища, они находились в нижнем круге, на севере от города, равно как и за последним каналом, в сторону моря. Большинство жителей этой части города были связаны с мореходством, и их дома, хотя и не были скучены, но всё же стояли друг к другу ближе, чем в остальных кругах.

Другие большие города, построенные на равнинах, были защищены огромными земляными валами, пологими в сторону города, и иногда спускающимися к нему террасами, тогда как внешняя крутая сторона была облицована склёпанными между собой толстыми металлическими пластинами, которые поддерживались деревянными балками. Столбы вкапывались глубоко в землю и соединялись тяжёлыми поперечными балками; к ним и крепились пластины, перекрываясь подобно чешуйкам. Затем пространство между валом и этим барьером также засыпалось землёй, плотно утрамбовывавшейся. Всё это образовывало практически неприступный барьер против копий, мечей и стрел, которые были обычным оружием того времени. Но такой город неизбежно оказывался открыт для нападений с воздуха, а атланты довели изготовление воздушных кораблей, или, как бы мы назвали их, самолётов, до высокой степени совершенства. И если нужно было атаковать такой город, то туда посылались эти птицы войны, сбрасывавшие на него бомбы, взрывавшиеся в воздухе и обрушивавшие дождь тяжёлого ядовитого пара, смертельно опасного. Намёки на это можно найти в описаниях столкновений, описанных в великих эпосах индусов и Пуранах. У них также было оружие, исторгавшее снопы стрел с огненными наконечниками, которые разлетались повсюду, проносясь по воздуху, как смертоносные ракеты, и много другого подобного оружия, сконструированного людьми, весьма сведущими в сложнейших областях научных знаний. Многие из них тоже описаны в упомянутых древних книгах как дары того или иного высшего существа. Знания, необходимые для их создания, никогда не делались общим достоянием.

Земельная система толтеков описана нами в главах о Перу, и отсутствие бедности и всеобщее благосостояние народа достигалось в основном благодаря всеобщему начальному образованию. Вся система правления была разработана мудрыми на благо всех, а не только для выгоды избранных классов. Потому общий комфорт был несравнимо выше, чем современных цивилизациях.

Наука продвинулась далеко, ведь благодаря тому, что применение ясновидения было обычным делом, природные процессы, теперь невидимые для большинства, могли легко наблюдаться. Её применение к искусствам и ремёслам также было широким и полезным. Солнечные лучи, пропущенные через цветные стёкла, применялись для улучшения роста растений и животных, тщательно проводилось научное совершенствование многообещающих видов. Проводились и эксперименты по скрещиванию пшеницы с различными травами для получения разных видов зерна. Менее удовлетворительными были другие попытки, в результате которых из пчёл получились осы, а из муравьёв — термиты.[43] Банан без семян был получен из предшественника, подобного дыне, который, как и она, имел в себе большое количество семян. Науке того времени были известны силы, знание которых теперь утеряно. Одна из них использовалась для передвижения как воздушных, так и водных судов, а другая позволяла так изменить взаимодействие тяжёлых тел и Земли, что вместо того, чтобы притягиваться, они отталкивались, что делало подъём гигантских камней на большую высоту весьма лёгким делом. Более тонкими из этих сил управляли не при помощи технических устройств, а силой воли, используя досконально понятый и развитый механизм человеческого тела, «тысячеструнную вину».

Металлы использовались широко и их обработка была достойна восхищения. Для украшения и изготовления домашней утвари больше всего использовались золото, серебро и орихалк. Гораздо чаще они получались алхимически, чем добывались в недрах Земли, и очень часто с большим искусством вводились в схемы украшения, добавляя богатство к их ярким цветам. Оружие богато инкрустировалось ими, и то, которое использовалось только для шествий и церемоний, часто целиком делалось из драгоценных металлов. Золотые шлемы, доспехи и наголенники надевались по таким случаям поверх туник и чулок самых ярких цветов — алого, оранжевого и очень изысканного пурпурного.

Еда подразделялась на разные классы. Народные массы ели мясо, рыбу и даже рептилий — впрочем, можно и не говорить «даже», если вспомнить, что и у нас отцы города лакомятся черепахой. Целая туша животного, со всем её содержимым, разрезалась по груди и животу и подвешивалась над большим костром. Когда она была полностью готова, её снимали с огня, содержимое вычерпывалось и раскладывалось по тарелкам — у людей более утончённых, тогда как более грубые люди собирались вокруг самой туши, запуская в неё руки, и вырывали кусочки повкуснее, что иногда приводило к ссорам. Остальное выбрасывали или отдавали домашним животным — к самому мясу относились, как у нас к потрохам. Высшие классы употребляли подобную же пищу, но те, кто принадлежал непосредственно ко двору, старались держать подобные пиршества в секрете. Конечно же, божественный царь и его приближённые питались лишь пищей из разнообразно приготовленных зёрен, овощами, фруктами и молоком; последнее и пили, и готовили из него многие сладкие блюда. Фруктовые соки также в значительной мере использовались в качестве напитков. Можно было наблюдать, как некоторые из придворных и сановников, публично принимавших эту более лёгкую пищу, потом тихо пробирались в свои личные покои и лакомились более скоромной пищей, среди которой не последнюю роль играла рыба «с душком».

Правление было автократичным, и в дни расцвета толтекской цивилизации это правление божественных царей было для народа самой счастливой системой. Когда же неограниченная власть, которой они обладали, перешла к более молодым душам, начались злоупотребления и бедствия увеличивались, ибо здесь, как и везде, рыба гнила с головы. Система заключалась в том, что губернаторы отвечали за благоденствие и счастье своих провинций, и преступность или голод считались результатом их небрежности или непригодности. В основном, они назначались из высших классов, но особо многообещающие дети, где бы они ни обнаруживались, набирались в высшие школы для подготовки к государственной службе. Дискриминации по половому признаку, подобной существовавшей в 19-ом веке, не было, и для женщин была доступна любая должность в государстве.[44]

Огромный рост богатства и роскоши постепенно подорвал самую великолепную из цивилизаций, которую только видел мир. Знание проституировалось для целей личной корысти, и контроль над силами природы вместо служения был обращён на подавление. Поэтому Атлантида пала, несмотря на все свои достижения и мощь своих империй, и мировое лидерство перешло в руки дочерней, арийской расы, которая, хотя в прошлом и имела на своём счету множество великолепных достижений, ещё не дошла до зенита своей славы и своего могущества и через несколько столетий поднимется даже выше, чем Атлантида в свои лучшие дни.

Чтобы дать более яркую и детальную картину уровня, достигнутого атлантами, мы выбрали две дочерние цивилизации, которые развились позднее вдали от великого центра четвёртой корневой расы: первая произошла от третьей подрасы, толтеков, вторая — от четвёртой подрасы, туранцев. Они не являются частью исследований, проведённых летом 1910-го года, ибо изучались авторами в течение последнего десятилетия 19-го века вместе с некоторыми членами Теософского общества, чьи имена мы не имеем права разглашать. Один из авторов изложил их тогда в форме статей в «The Theosophical Review», и здесь они перепечатаны в соответствующем месте как часть более объёмной работы.

Глава XI. Две атлантские цивилизации (начало)

Толтеки в древнем Перу, 12000 г. до н. э.

Цивилизация Перу в 13-ом тысячелетии до н. э. столь близко напоминала толтекскую империю в её зените, что мы, поскольку тщательно исследовали этот период, используем его здесь как пример цивилизации атлантов. Египет и Индия в атлантский их период дали другие примеры, но в целом основные черты толтекской империи лучше всего были представлены в Перу описываемого нами периода. Правление было автократическим — никакое иное правительство в те времена не было возможным.

Чтобы показать, почему это было так, мы должны мысленно вернуться в более ранний период — к первоначальному выделению великой четвёртой корневой расы. Станет очевидно, что когда Ману и его сподвижники — великие адепты из намного более высокой эволюции — воплотились среди молодой расы, над развитием которой они работали, для этого народа они были совершенными богами как в знаниях, так и в силе, настолько они опережали его во всех мыслимых отношениях. В таких обстоятельствах не могло быть иной формы правления, кроме автократии, поскольку правитель был единственным человеком, который действительно что-то знал, и поэтому ему приходилось принимать управление над всем. Поэтому эти великие стали естественными правителями и водителями человечества-ребёнка, и им всегда выказывалось охотное повиновение, потому что благодаря их мудрости авторитет их был общепризнан, равно как и то, что самая большая помощь, которую только можно оказать невежественным — это вести и обучать их. Отсюда и произошёл тот общественный порядок, как и должен приходить всякий истинный порядок — сверху, а не снизу, и по мере распространения новой расы этот принцип сохранялся. На его основании были созданы могущественные монархии отдалённой древности, в большинстве случаев начинаясь с правления царей-посвящённых, мудрость и власть которых вела их младенческие государства через все начальные трудности.

Таким образом, получилось, что даже когда первоначальные божественные правители передали свои посты в руки своих учеников, истинный принцип правления сохранялся, и поэтому, когда основывалось новое царство, всегда предпринимались усилия как можно более точно имитировать в новых условиях великолепные институты власти, которые божественная мудрость уже дала миру. Только лишь когда и у народа, и у правителей возрос эгоизм, прежний порядок постепенно стал меняться, уступив место немудрым экспериментам и правительствам, движимым жадностью и честолюбием, а не вдохновляемым исполнением долга.

В рассматриваемый нами период — примерно в 12000 г. до н. э. — ранние города Златых Врат уже не существовали, так как многие тысячи лет назад они скрылись под волнами океана, и хотя главный из царей острова Посейдонис всё ещё высокомерно короновался прекрасным титулом, некогда принадлежавшим царям Атлантиды, он уже не претендовал на то, чтобы следовать методам правления, которые обеспечивали им стабильность, намного превосходящую ту, что даёт обычное человеческое устройство правления. Однако, за несколько столетий до этого царями страны, позже названной Перу, была предпринята хорошо задуманная попытка возродить — хотя, конечно же, в значительно меньшем масштабе — жизнь этой древней системы, и в эпоху, о которой мы говорим, это возрождение вполне состоялось и было, вероятно, в зените своей славы, хотя система эта сохраняла свою эффективность и впоследствии, на протяжении многих веков. Именно это перуанское возрождение мы сейчас и рассматриваем.

Несколько труднее дать представление о физической внешности расы, населявшей страну, поскольку ни одна ныне существующая на Земле раса не напоминает её достаточно, чтобы послужить сравнением, не сбивая с верной мысли в том или ином направлении. Представители великой третьей подрасы атлантской корневой расы, ещё сохранившиеся на Земле, значительно выродились и измельчали в сравнении с тем, какой была эта раса во времена её славы. У наших перуанцев были высокие скулы, и общий их облик ассоциировался у нас с высшим типом индейцев, хотя контур лица имел отличия, делавшие его, скорее, более арийским, чем атлантским, и выражение его фундаментально отличалось от выражения лица современных краснокожих, будучи открытым, радостным и мягким, а у высших классов на лицах были явные признаки проницательного интеллекта и благосклонности. Цвет кожи был красновато-бронзовым, в целом, более светлый у высших классов, и более тёмный у низших, хотя классы были так перемешаны, что вряд ли можно было выделить даже такое различие.

В целом, расположение духа народа было счастливым, довольным и мирным. Законы были немногочисленны, удобны и хорошо исполнялись, так что население было естественно законопослушным; климат был по большей части приятным, позволяя людям не утомляться чрезмерно на земледельческих работах, поскольку при умеренных усилиях давал богатый урожай. Это делало людей довольными и позволяло получать от жизни максимум. Очевидно, что такое настроение народа давало правителям страны огромные начальные преимущества.

Как было уже замечено, монархия была абсолютной, но всё же она настолько отличалась от всего существующего сейчас, что простое упоминание монархии не даст никакого представления о фактах. Тон во всей системе задавала ответственность. У царя, конечно же, была абсолютная власть, но он также нёс и абсолютную ответственность за всё происходящее. С ранних лет его учили понимать, что где бы в его обширной империи ни существовало какое-нибудь зло, которого можно было избежать — например, человек, желающий работать, не мог найти себе подходящий вид работы, или больной ребёнок не получал должного внимания — это было упущением в его руководстве, пятном на его правлении и на его личной чести.

У него имелся большой правящий класс, помогавший ему в работе, и будучи на попечении этого класса, вся нация подразделялась самым тщательным и систематическим образом. Прежде всего, империя разделялась на провинции, над каждой из которых был поставлен вице-король, за ними шли те, кого мы могли бы назвать генерал-губернаторами округов, а за теми — губернаторы городов и небольших областей. Каждый из них прямо отвечал перед вышестоящим начальником за благосостояние каждого человека в его ведении. Это подразделение ответственности продолжалось, пока мы не доходили до своеобразного сотника — чиновника, на попечении которого была сотня семей, за которые он был полностью ответствен. Это был самый низший представитель правящего класса, но ему, в свою очередь, обычно помогали добровольные помощники, взятые им из каждого десятого семейства, доставлявшие ему самые последние новости обо всём, что требовалось знать или что шло не так.[45]

Если кто-либо из чиновников, входивших в эту тщательно разработанную систему, пренебрегал своей работой, сообщение вышестоящему начальнику вызывало немедленное расследование, поскольку честь последнего зависела от полного довольства и благосостояния каждого, кто находился в его юрисдикции. Такая неусыпная бдительность при исполнении общественного долга не столько вменялась законом (хотя, несомненно, закон такой был), сколько вызывалась общим для всего правящего класса чувством, схожим с чувством чести джентльмена, что было силой, превосходящей силу любого внешнего закона, поскольку в действительности тут действовал высший закон изнутри — указание пробуждающегося эго личности, касающееся того, что оно знает.