Лишний маг

— И их двемеры не травили. А просто направили в загоны к своим фалмерам.

— А они продолжили слепнуть и меняться.

— И крышей протекать. И вряд ли двемеры заботились об обучении рабов — они их как животных воспринимали.

— И слепые стали воспринимать двемеров виновниками. Кстати, как ты думаешь, норды оправдываются и придумали сказку в летописях?

— А хер их знает. Когда-то — скорее всего «да». Делали из этого ихнего Исграмора героя без страха и мозгов. А сейчас и забыли давно, — развёл я руками.

Ну, в общем, выходило что Чёрный Предел — столица. А когда взбунтовавшиеся мутанты пошли двемеров воевать — их уже не было на Нирне, вообще. Исчезли. Тоже довольно странное совпадение: мы на Вварденфелле с двемерами воюем со страшной силой. И тут, ВНЕЗАПНО, перекорёженные мутанты решили ввалить своим угнетателям. Одновременно. Ну да ладно, хрен с ним.

Главное, что учитывая мои воспоминания по игре и уже более-менее современным данным (это когда врали аккуратно, потому что можно было и огрести) — Чёрный Предел — огроменная пещера под Скайримом, набитая двемерскими городами и легионами фалмеров.

— Там летать вроде можно, — закатывал глазки Анас.

— Да я не против. Самому интересно, да и место перспективное. Но давай сначала мерзкой башней займёмся. Она, кстати, над Пределом вроде бы выходит.

— Думаешь?

— Иногда, — гордо ответил я.

В общем, через недельку, обогатившись знаниями разной полезности и поганости и лапшой разной степени развесистости, от которой мы уберегли наши ухи, вот такие замечательные мы мотыляли над этим промозглым Скайримом. Я бормотал заклинание: «холодно, б…я!» — на удивление, помогало. Хотя, может, это были обереги и сопротивления Школы Изменения, тоже вариант.

А Анас выполнял роль штурмана, мотыляя впереди и сверяясь на лету с картой и своей памятью. Не слишком обнадёживающее зрелище, но, на удивление, через полтора часа он тыкал в двемерскую башню, гордо возвещая:

— Башня Мзарк!

9. СуперРарил

Сама башня нихрена не была «башней». На заснеженном склоне очередной гребучей скайримской горы стояла пятиметровая круглая сторожка. Нет, конечно в двемер-стайле, металлогранит и двемерит, всё такое. Но на башню это строение не тянуло ну вот никак.

Кстати, довольно занятен момент, что двемерские строения в Вварденфелле были цельнодвемеритовые, вообще все. А вот в Скайриме широко использовался этот самый, как я его для себя и Анаса обозвал, металлогранит. Гранит разных цветов, армированный двемеритовыми включениями, что несколько экономнее чисто металлических зданий. Хотя, нужно учесть такую мелочь, как Красную Гору. С вварденфелльской тектоникой армируй-не армируй, а каменюкам звиздец. Чистый металл надёжнее.

Но здоровенные ворота в сторожку были из двемерита, а от лестничной площадки их отделяла лютая на вид двемеритовая решётка. На решётке были следы многочисленных попыток сквозь неё прорваться, но столь незначительные, что становилось смешно. Более того, на башне было не встречавшееся мне раньше зачарование.

— Давай-ка разберёмся, — жестом остановил я намылившегося было в башню Анаса, — что тут бородачи навертели.

— Ты про зачарование? — уточнил некрохрыч, а после поего кивка махнул рукой. — Это везде на Скайриме. На решётку в камне и двемерит наложено зачарование восстановления структурной целостности. Действует медленно, от серьёзных разрушений не спасёт, но эффективное. Думаешь, почему в эту башню ещё не пробрались?

— Конура, а не башня, — данмерски ответил я. — Имеешь в виду, что пробовали плавить решётку и ломать, но она самовосстанавливалась?

— Именно. Тут архимаг нужен, а то и не один, чтобы пробиться. Можно, но неэффективно — у архимагов своих дел и без… конуры, — хмыкнул Анас, — хватает.

— Логично, — признал я. — Значит, это ремонтное заклятье никаких конфликтов с телепортацией не вызовет, — на всякий случай вчувствовался-всмотрелся я. — Не вызовет, — озвучил я результат осмотра. — Ну, посмотри, что там, — милостиво махнул я лапой.

— Йепанутся, какой вы снисходительный наглый щенок, Рарил Фир, — раскланялась мертвечина и просочилась в конуру.

Подождал я, не теребя мертвечину мысленно — теоретически и практически возможно. Но, на удивление, требовало у нас обоих заметных усилий. Причина, подозреваю, чисто психологическая… Хотя, учитывая, что всякая обливионщина плотно связана с мыслями, представлениями и желаниями — может быть, это психологическое затруднение имеет объективную природу. Именно потому, что «чисто психологическая», такой вот парадокс.

В общем, выходило, что мне проще дождаться, когда Анас вернётся и всё расскажет, чем его теребить мысленно. В итоге быстрее выйдет, да и ждать долго не придётся.

Ждать долго и не пришлось, правда, появление Анаса вышло несколько позже, чем я рассчитывал. И несколько пафоснее, чем я думал. А именно, через четыре минуты он стал довольно неспешно возносится из недр горы. Точно чувствовать было лениво и не просто, но общее направление-вектор ощущался без усилий. И вот, ме-е-едленно, значит, этак возносится из недр. Я уже начинаю готовить всякие гадости и обоснованные претензии — ну реально, минуту телепается, паразит дохлый! Но тут двемеритовая решётка дрогнула и ушла в пазы, с одновременным открытием запоров ворот. А в открывшейся конуре, освещённой кристаллами-светильниками, на двемеритовом круге подьёмника стоял подбоченившийся некрохрыч.

— Неплохо, — оценил я.

— Да. На кой даэдра рисковать со слепой телепортацией, когда я взаимодействую с материальными объектами? — пожал плечами Анас, задирая нос.

В общем — прав мертвечина. Но дифирамбов я ему петь не буду: зазнается ещё сильнее. А это опасно, поскольку Эфириус может не выдержать увеличения запредельного зазнайства в одной точке. Сколлапсирует мне двоедушника, жалко будет. Полезная он дохлятина, как не крути.

— Не нужно, согласен, — ограничился я кивком. — И что там?

— Иди сюда, Рарил. Спускаться долго, на выходе безопасно, расскажу на подъёмнике, — сделал конструктивное предложение Анас.

— И ворота закрыть надо, — хозяйственно огляделся я. — С решёткой. А то набегут всякие искатели на свою жопу приключения…

— Не помешает, — кивнул Анас. — Хотя в башне уже были, Рарил.

— Да? — удивился и немного расстроился я.

— Да. Но, скорее всего, на поверхность не выбрались, — на что я вопросительно поднял бровь. — Анимункулей в башне нет вообще. А вот склянки с алхимией, листки — часть в прах, но часть целые свитки.

— Значит были, — признал я.

Потому что никакая алхимия и свитки до наших дней бы со времён двемеров бы не дожили. Ну, теоретически.

— И закрывали за собой, — прикинул я.

— Нет. Как мы и предполагали, — хамски присвоил мою мудрость себе некрохрыч, — Башня выходит в Чёрный Предел. Я толком не смотрел, да и есть в самой башне интересные места, но там надо с тобой.

— Страшно? — как чёрно солнышко оскалился я.

— Расстояние, — надменно отклячил протоплазменную губищу Анас.

Это «да», есть у него ограничение на расстояние от меня в Нирне. Чем дальше — тем он менее энергонасыщенен, а больше километра начинает хреново взаимодействовать с предметами.

— Ещё повезло, что я рычаг подъёмника смог сдвинуть, — вещал мертвечина. — А то спускался бы ты, как дурак, больше километра по гладкой шахте.

— Ну да, ну да, — преувеличенно серьёзно покивал я. — А посох с нехилым набалдашником у меня для красоты.

— М-м-м… — Замычал Анас, посрамлённый моей мудростью.

А пока мертвечина посрамлялась, мы уже спускались на подъёмнике. Довольно интересное техномагичекое решение: двемеритовая крышка глухо перекрывала шахту (конура, как понятно, оказалась не башней, а дверью в лифт) и перемещалась на вращающихся сердечникам шестерням по зацепам на стенах шахты. Не слишком быстро, не слишком медленно и чёрта с два разобьёшься — даже если всё нахрен сломается — платформа не рухнет, а проскрежещет шестернями до дна, судя по всему, на приемлемой скорости.

— Да, — справился с душевными травмами, нанесёнными моей мудростью Анас, — внизу довольно интересный артефакт. ОЧЕНЬ интересный, Рарил, особенно если смотреть на его отражение в Обливионе. Но увы — управление завязано на материю, и активировать его я не смог.

— Посмотрим, — не стал я допытываться.

А то изговнится же! Я сам такой, точно знаю, хех. Проще посмотреть, что там такого интересного.

— А Предел? — уточнил я.

— Снаружи, паровой центурион стоит, грибы какие-то светятся… — отмахнулся Анас, но после моего ироничного взгляда пояснил. — Не смотрел толком, Рарил. Фалмеров и вообще пакости никакой в ближайшей округе башни точно нет, только центурион. Вообще, те, кто принёс зелья и прочее — попадали в башню через Предел, это понятно. Но очень уж интересный артефакт, так что я попробовал разобраться с подъёмником и к тебе.

Ну, заинтриговал некрохрыч, как минимум. Так что подпрыгивали на платформе, ожидая остановки, мы оба. Она и спустилась, а Анас, чуть ли не дёргая и пиная, повёл меня по коридорам. И от нашенских, правильных двемерских городов округа отличалась. Как раз всё тем же камнем, как основным материалом интерьера. Трубами, чуть ли не радиаторного типа с паром — для сугрева мерзляков-двемеров, хотя и мне так больше нравится. И коммуникациями в стенах, гораздо менее многочисленными, чем в наших правильных городах. Очевидно, за счёт чинильного зачарования, местные ненашенские двемеры использовали сервисных паучков на порядок меньше.

Ну а в остальном — двемерское здание как двемерское здание. Где-то сифонит пар, где-то паучки цокают лапами. Нормально, в общем, хотя каменные ложа повеселили. Тем временем дотопали мы до двери, в которую Анас торжественно тыкнул пальцем и торжественно так произнёс:

— Полюбуйся. Только не заходи пока. Снаружи, виденьем маги и чего ты там ещё видишь, — уточнил он.

Ну я и полюбовался. Протёр глаза, правда, ни хрена это не помогло — видел-то я зачарования и магические каналы. И выглядело это довольно узнаваемо, при этом быть в Нирне… Хотя а кто техномагическому виду мешает?

— Если ты ждёшь, что я скажу «ипануться», — рассудительно произнёс я. — То я не скажу. Но сделаю, — честно признал я.

— Ты понял, что это⁈ — подпрыгивала мертвечина.

— Логическая схема на обливионщине. Магическая Вычислительная Машина. Слабенькая, конечно…

— Нашёл с чем сравнивать! — возмутился Анас.

— С чем у меня есть, с тем и сравниваю. Я другого не понимаю…

— И чего?

— А какого хрена такого нет на Вварденфелле? У нас столица там, Нумидимум и всё такое.

— Хм-м-м… — серьёзно задумался Анас. — Возможно, у двемеров было чёткое разделение по регионам. В смысле, научный, производственный, политический регион. Что-то такое.

— Понял, возможно, — признал я.

И вщемился в зал. Здоровенное помещение, в несколько ярусов без пола. А в середине — стеклянные (их правильного стекла, которое малахит) конусы на двемеритовых ажурных подвесах. Очень такая, ажурная, симпатичная конструкция, но при этом вот совсем с вычислительной машиной не ассоциирующаяся. Больше с астрономией-астрологией какой.

— Этот ты из-за этого меня задержал? — уточнил я, оглядывая изумрудно-бронзовую конструкцию.

— Из-за неё. Отвлекает, а к вычислителю отношения не имеет. Панель управления…

— Херня, Анас, — отмахнулся я. — Двемеры, конечно, йопнутые технари. Но это — слишком для пульта управления.

— А что это⁈ — упёр руки в боки Анас.

— Давай разбираться, — предложил я.

Через пару часов, мата от чуть не прибивших меня зловредных конусов и направляющих. Кроткого напутственного пояснения, что тыкать в кнопки, когда товарищ лазит в устройстве — не по-товарищески. Ну в общем после всякого интересного мы разобрались, что это за хрень. И что за буйня — тоже разобрались.