– А что мешает мне это сделать сейчас?!
– Ошейник, высший приоритет. Ну и немного моя левая, вполне дееспособная рука.
На лицо Кузи вернулось нормальное выражение, он запрокинул голову и рассмеялся.
И Аверин вдруг почувствовал легкость. Как будто напряжение, что было между ними, рассеялось.
– Расскажи мне, я очень хочу понять, – попросил он.
Кузя перестал смеяться и задумался.
– Потому же, почему Анастасия не сожрала Алешу. Она этого очень не хотела. И я не хотел.
– Ты сравниваешь несравнимые вещи. Анастасия – фамильяр с огромным стажем. И в момент аварии она была далеко. А с тобой я работаю совсем недавно, и ты выпил мою кровь. Я в жизни не слышал, чтобы после этого див мог остановиться. Да, просто почуяв кровь, очень сильный и умный див еще может сдержаться из страха или каких-то других соображений. Но, попробовав кровь хозяина, див полностью теряет рассудок. Даже фамильяр высокого уровня.
– Да, Анастасия мне то же самое сказала. Мы много думали. И именно об этом я хотел поговорить.
– Так почему? И как?
Кузя вздохнул:
– Насчет почему – это же совсем просто. Вы обалденный.
– Да? Вот спасибо…
– Ага. Я такой яркой и веселой жизнью никогда не жил. Расследовать преступления, ловить отравителей и взбесившихся дивов… наши тренировки… А бой с демоном! Как важно действовать сообща! По одному он бы нас порвал. Но вместе – какой результат! Даже не верится! Все так, как вы и говорили тогда Владимиру и его колдуну. А что бы было, если бы я вас сожрал? Ничего бы этого больше не было.
Аверин глотнул остывающее какао и заметил, что Кузя так и не тронул зефир. Совсем на него не похоже. Див нервничает.
– Ладно. А теперь расскажи, как тебе это удалось.
Кузя опустил глаза и принялся изучать свои пальцы. Потом снова посмотрел на колдуна.
– Я не знаю, – тихо проговорил он. – Я сам этого не знаю. Но очень, очень хочу понять. И я хотел с вами поговорить о том, что мне сейчас важнее всего, наверное.
– Что же это, Кузя?
Див поднял голову и выпрямил спину. В слабом свете блеснул орел на его шее.
– Я хочу быть свободным, Гермес Аркадьевич, – тихо, но твердо проговорил он.
– Ты хочешь, чтобы я снял с тебя ошейник?
– Нет, дело не в ошейнике. Пусть с ним, с этим ошейником, мне он не очень-то и мешает. Я… понимаете, я хочу освободиться сам и освободить всех дивов.
– От колдунов, как те анархисты? – улыбнулся Аверин, но тут же, взглянув на Кузю, стал серьезен.
– Нет, от жажды крови. Я и к Анастасии бегал в тот день: хотел у нее спросить, как она справилась. Помните, вы объясняли, почему наши виды не могут нормально сосуществовать. Но вот же, Анастасия справилась. И я. Главное, понять, как это работает. Вы мне поможете?
– Я понял, Кузя. Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе в этом разобраться?
– Конечно! Вы же колдун. Ну, если вы захотите, конечно.
– Конечно, я захочу, – слегка передразнил его Аверин. – Я же тебе сказал: мне очень важно это понять. Не только «почему», но и «как». Знаешь, давай ты сейчас поешь зефир, выпьешь какао, а потом подробно мне все расскажешь. Что ты думал в тот момент, что чувствовал.
– Ага, – обрадованно воскликнул Кузя и схватил зефирину.
С поздним ужином было покончено. Кузя сделал последний глоток из кружки и сразу же заговорил:
– Когда он напал на вас, я понял, что одному вам не справиться. Но я был слишком слаб, чтобы даже освободиться, не то что вам помочь. Потом он забрал свое оружие, и я упал, но двигаться не мог, а он… ранил вас. Когда я почуял запах вашей крови, меня аж вверх подбросило. Я совершенно забыл про боль, мечтал лишь рвать вас и пить вашу кровь. Этот запах, вы не представляете, как он одуряет, но… понимаете, при этом я все равно хотел вас защитить. Поэтому я попытался сосредоточиться на главном приказе и не думать больше ни о чем. И в голове немного прояснилось. Я стал искать возможность справиться с демоном и защитить вас. И все, ни о чем, кроме этого, я себе думать не разрешил.
Запах крови придавал мне сил. Я знал, что кровь сделает меня намного сильнее. Я добрался до нее и сделал вид, что потерял сознание. А когда лежал, увидел ваш кинжал. И тогда понял, что мне делать.
Когда я сделал первый глоток, я вообще сначала все забыл, просто облизывал камни и чуть не грыз их зубами. Не помню, что я думал, чего хотел, но потом в моей руке оказался кинжал. И боль слегка отрезвила меня. Я ощутил, как тот див высвобождается, чтобы вас сожрать, и от этого впал в ярость. Я думал только о том, как его убить, уничтожить, сожрать. А потом… я почти ничего не помню. Только вашу Плеть и мысль: «Нужно использовать связь». И то, как снова схватил кинжал в руку. И еще, когда пришел Виктор Геннадьевич, я помню, что подумал: «Все. Теперь все будет хорошо».
– Это возле дома Хмельницких? – уточнил Аверин. – Или уже в больнице?
Что же бедняге пришлось пережить… Аверин не мог себе этого представить. Было заметно, что нынешний стройный и связный рассказ – плод многодневных размышлений.
– Там еще. В больнице мне уже было намного легче. Видимо, вам остановили кровь. Я ее на себе все еще чувствовал, но… после… ну, вы понимаете. Намного проще было. А когда Виктор Геннадьевич подошел, я даже кинжал выпустил. А во время обряда, который проводил колдун Фетисов, я уже в ванне чистый сидел. В Управлении сразу лег на кровать и уснул. Даже не помню, как дверь заперли. Мне потом сказали, что я почти двое суток проспал.
– Да, тебе нужна была стабилизация. Все же твой изначальный уровень и то количество энергии, что тебе пришлось поглотить, несопоставимы. Знаешь, возможно, именно это и стало решающим. – Он потер виски.
– Да?
– Похоже на то. Смотри, сожрав того дива, ты оказался переполнен его энергией. Ты был сыт, а вернее, обожрался. И это, вероятно, притупило инстинкт. А еще ты почти все время ухитрялся сохранять осознанность действий. Ты помнил, что хочешь защитить меня, а не сожрать. Ну и серебро. Боль тебя отвлекала и отрезвляла, как Анастасию в ее подвале. Это то, что сразу бросается в глаза из твоего рассказа. Эх… как жаль, что отец погиб так рано…
– Он бы разобрался, да?
– Да, он как раз исследовал поведение дивов. Но и мы с тобой тоже разберемся. Знаешь, не так давно я думал: можно ли тебя накормить так, чтобы ты больше не хотел есть. Так вот, выходит, что можно.
Кузя радостно закивал.
Аверин некоторое время смотрел на него, а потом осторожно встал, опираясь на подлокотник.
– Уже совсем поздно. Пойдем, поможешь мне раздеться и приготовиться ко сну.
– Доброе утро, Виктор Геннадьевич, как я рад вас видеть. – Князь Булгаков даже вышел из-за стола, чтобы пожать руку, но взгляд у главы Управления был напряженным. – С чем пожаловали?
Виктор поклонился, поздоровался и положил на стол объемную папку.
– Я принес вам фотографии, ваша светлость. Ваши люди не успели как следует сфотографировать место преступления по горячим следам, зато мои сотрудники это сделали. Уверен, вам эти фотографии необходимы в архиве.
Князь открыл папку и принялся листать фотографии. Виктор специально положил сверху самые впечатляющие.
Вот фото с пленниками, предназначавшимися для жертвоприношения, снимок сделан как раз на фоне кольев. Вот руки госпожи Хмельницкой, после того как с них срезали веревки, а вот и сами колья и алатырь, крупным планом. Виктор наблюдал за выражением лица Булгакова. И вспоминал, как князь, прибыв на место и увидев круг и колья, осел на землю и схватился за сердце. Виктор даже подумал, что придется и главу Управления отправлять на «Скорой», но Булгаков быстро пришел в себя и даже помогал выносить людей из подвала.
Виктор хорошо его понимал. Сам пришел в ужас, когда представил, что за твари должны были вылезти из этого круга и сколько людей погибло бы, пока их удалось остановить. В том числе и полицейских, и сотрудников Управления.
После такого скандала полетел бы Булгаков с должности. А то и вовсе пошел бы под суд.
И все же Виктор знал, какая у людей короткая память, особенно по части того, кому они обязаны.
Булгаков поднял взгляд от фотографий и посмотрел на Виктора.
– Мы с вами взрослые люди, Виктор Геннадьевич, поэтому просто скажите, чего вы хотите? Управление готово всячески содействовать…
– Что вы, – совершенно искренне ответил Виктор, – я ничего не хочу. Я пришел в надежде, что смогу узнать, как продвигается дело о награждении его сиятельства графа Аверина орденом Святого апостола Андрея Первозванного.
– Ах вот вы о чем, – сразу повеселел Булгаков. – Прекрасно продвигается. Я час назад подписал ходатайство на высочайшее имя, после обеда посыльный заберет его и доставит в столицу.
– Вы же расписали там все заслуги графа Аверина перед городом и Отечеством? Как профессионально он провел расследование, естественно, при полном содействии Управления, и сумел предотвратить катастрофу?
– Можете не сомневаться. Граф Аверин хоть и внештатный сотрудник Управления, но тем не менее вы же знаете, как мы печемся о своих людях. Мы полностью оплатили лечение.
– И реабилитацию, в течение года, ведь именно столько он будет считаться вашим временным сотрудником, так?
– Ну конечно. Вы изволите сомневаться?
– Никак нет, ваша светлость. Я просто хотел узнать, как продвигаются дела. Согласитесь, такая беда нас стороной обошла, что у меня даже слов нет. Честно признаюсь, я тем вечером напился так, что меня жена от порога до кровати волоком тащила.
– Ох. – Булгаков, решив, что опасный разговор закончен, вернулся в свое кресло. – И не говорите. Я не пил, конечно, ну, кроме сердечных капель, но все равно струхнул знатно. Как здоровье графа, кстати? Вы же его регулярно навещаете.
– Стабильное. К сожалению, пока к нему не допускают посетителей, но риск для жизни уже миновал. Самое время подумать о награждении, согласитесь?
– Без сомнений, без малейших сомнений.
– А, ой, чуть не забыл, – улыбнулся Виктор, и Булгаков снова напрягся. Виктор положил на стол еще одну папку.
– Я тут составил прошение о награждении нашего колдуна Фетисова «Станиславом» третьей степени. В конце концов, он оказал неоценимую помощь в обеспечении безопасности при транспортировке к вам дива графа Аверина. Не подпишете ли?
– О, конечно, ваш Фетисов – милейший человек. Давайте, я немедленно подпишу. – Лицо Булгакова стало таким счастливым и умиротворенным, что Виктору захотелось засмеяться.
Глава 15
…Зато Аверин смеялся от души.
– Серьезно, чья была идея с орденом? Ваша?
Кузя, не особенно понявший, что так развесило его хозяина, тем не менее несколько раз хихикнул.
– Фетисова. Я и не знал о том, какие возможности…
– Тс, – Аверин приложил палец к губам, – пока не будем загадывать.
– А вот и будем! – Виктор весьма фальшиво напел бравурный марш и вытащил из портфеля гербовую бумагу. – Сегодня пришел ответ. Как только ваше состояние здоровья позволит, вы немедленно должны отправиться в Омск для вручения награды. Вам со дня на день придет приглашение.
– Вас наградят орденом, да? – обрадовался Кузя и даже вскочил. – И вы полетите в столицу? А меня? Меня вы возьмете?
– Конечно, – важно произнес Аверин, – кто же меня защищать будет?
– А орден вручит сам Государь Император? А можно на него посмотреть?
– К сожалению, нельзя, Кузя, – расстроил дива Виктор. – На аудиенцию к императору дивы не допускаются, в целях безопасности.
– Жаль… А вы тогда с ним сфотографируетесь и мне покажете, ага?
– Конечно, не только фото. Церемония вручения будет сниматься на кинопленку, я думаю.
– Здорово! – Кузя просиял и вдруг нахмурился: – Гермес Аркадьевич… Если вы сотрудник Управления в течение года, то… значит, через год меня заберут, да? И отдадут кому-нибудь другому, как Владимира? Но я не хочу…
Аверин посмотрел на Виктора и улыбнулся:
– Кузя, идея с орденом просто замечательная не потому, что мне вручат медальку в столице. Андрей Первозванный – старый орден. И по традиции он дает большие привилегии – в том числе право создать себе фамильяра. Если у колдуна его еще нет, конечно. А у меня его нет. Анонимус принадлежит моему брату.
– Зато у вас есть я, – заулыбался Кузя и вдруг замер и округлил глаза. Его зрачки сжались в ниточки.
– Вы… вы хотите сказать, – произнес он внезапно севшим голосом, – что сделаете меня фамильяром?..
– Именно. Ты абсолютно правильно понял. А чтобы создать фамильяра, нужно долгое время владеть дивом первого класса и установить с ним прочную связь.
– Но я… я тогда… – Кузя явно не мог подобрать слова, только шумно вдыхал и выдыхал носом воздух. – Но у вас даже детей нет! – в конце концов выпалил он.
– Придется начать решать этот вопрос, да, Гермес? – Виктор хлопнул товарища по здоровому плечу.
– А к Гермесу Аркадьевичу опять приходила Анастасия… – хитро прищурившись, проговорил Кузя.
– И… что? – Виктор немного недоуменно посмотрел на него.
– Кузя, по-моему, ты поел и тебе пора учиться, – заметил Гермес, – иди к себе наверх.
Кузя сник.
– Ну да. Я знаю, что вы сейчас будете делать, – с недовольством в голосе пробормотал он.
– И что же? – спросил Виктор.
– Водку пить! – выпалил Кузя. И Виктор подумал, что в этот момент див удивительно похож на его старшего сына. Можно было сколько угодно рассуждать о природе этих существ, но Виктор прекрасно понимал Гермеса, привязавшегося к мальчишке.
– А вам, между прочим, доктор запретил! – продолжил тем временем Кузя.
– Кузя провел больше недели в обществе фамильяра Анонимуса, – со смехом пояснил Аверин. – Набрался у него плохого. Кузя, забирай свой зефир и иди наверх. Завтра утром будет диктант.
– У… – вздохнул Кузя, но послушно схватил вазочку с зефиром и отправился к себе.
– Вам бы жениться. – Виктор проводил Кузю взглядом. – И сына. Ну или хотя бы дочку. Не смейтесь, вы были бы отличным отцом.