Колдун Российской империи

Какое странное у него выражение симпатии. Хотя Аверин склонен был думать, что, если бы «его стиль» диву не понравился, он бы его убил. А так – просто невинно пошутил.

Или проверял? Но зачем? Ведь Аверин тогда не был его хозяином.

Он встал и включил телевизор. Какая-то женщина громко кричала на мужчину и методично била посуду об пол. Что же, неплохой фон для того, чтобы спокойно доесть и ни о чем не думать. Чем он и занялся. Внезапно скрежет и скрип отвлекли его. Кузя, заинтересованный тем, что происходит на экране, подъехал на стуле к дверному проему и теперь выглядывал из-за него с тарелкой в руках. Аверин вздохнул. И вот этого балбеса ему сейчас допрашивать о том, скольких человек он убил и каким образом.

На веранде было прохладно. Аверин сидел в кресле с кружкой горячего чая, закутавшись в плед, и задумчиво смотрел, как мошки бьются о стекло фонаря. Кузя примостился на полу возле стены, хотя Аверин предложил ему табурет.

– Ну, – сказал наконец он, – теперь рассказывай.

– О чем именно? – Див наклонил голову и смотрел исподлобья.

– В первую очередь о колдуне. Отце Анны. Его ты убил первым?

Див отрицательно помотал головой. В свете фонаря пряди его волос и правда напоминали огонь.

– Нет. До него я сожрал еще двоих. Они чем-то угрожали Сомову. Но с ними было просто. Никто бы не связал их с моим тогдашним хозяином, поэтому мне просто приказали их убить. Сожрал я их по собственной инициативе. Ну а что? Не пропадать же добру? А вот с колдуном пришлось повозиться. Он был слабак, но его охранял сильный див, Карат. На тот момент сильнее меня. Колдун вызывал слабых дивов и кормил Карата ими, так и повысил мощь. Ну и еще собаками.

– Собаками? – удивился Аверин. – Но зачем?

– А, – засмеялся Кузя. Смех был несколько странноватым, но в целом вполне человеческим. – У Карата был истинный облик собаки. Но обычной дворняги. А этот тип хотел, чтобы тот выглядел как породистый. Ирландских сеттеров любил. Ну как любил… скармливал их Карату, пока тот не перенял эту личину.

– И?

– Ну и вот. Я же говорю, пришлось повозиться. Но эта породистая личина и навела меня на мысль. Ну и еще Карат считал себе невероятно крутым. Жалко его, но у меня выбора не было, – Кузя вздохнул.

– Кхм… Так что ты сделал? – Аверин просто сгорал от любопытства.

– А, ну тот колдун любил на рыбалку с собой в лодку Карата брать, он всегда его с собой таскал, боялся, видать. Ну я и давай над Каратом глумиться, что так себе он защитник: если вдруг лодка перевернется, он первый же и потонет. Карат сначала чуть в драку не полез. Но я на дерево забрался и продолжал оттуда дразнить. А у него не было ни одной крылатой формы и дистанционной атаки. Тогда он завелся и решил мне доказать, что его сил хватит даже Неву переплыть.

– Так… – Аверин уже догадался, что будет дальше, но хотел услышать окончание истории. – И?..

– …И переплыл. А я ждал его на берегу, ослабевшего, сожрать его не было никакой проблемы. Хотя, говорю, жалко его. И собаку жалко, мне же еще и собаку пришлось… А потом под личиной рыжего сеттера поехал с колдуном на рыбалку. Где спокойно его и сожрал.

– Понятно… – Похоже, именно тогда этот див совершил скачок из одного класса в другой. Объем энергии за короткий период был колоссальный.

– И тогда ты понял, что можешь становиться человеком? – уточнил Аверин.

И Кузя подтвердил его догадку:

– Прямо в лодке и понял. Думал, лететь придется, а лодку бросить. Этого достаточно было, половина деревни видела, как колдун в лодку с собакой садился. А там течение. Но увидев, что у меня руки, и рассмотрев отражение в воде, я подогнал лодку поближе к порогам и только тогда улетел. Так еще лучше вышло.

– Да уж… – задумчиво проговорил Аверин, – очень заметно, что животных и своих соплеменников ты жалеешь больше, чем людей…

– Вот и нет! – возмущенно воскликнул Кузя. – Это был плохой человек! Вы бы видели, как Анна Сомова убивалась по Розетте! Каждый вечер выходила на крыльцо, ждала. Везде объявления висели: «кто увидит, тому награда» или что-то в этом роде. С фото. А вызывать бедных дивов, покупать несчастных добрых собак, чтобы кормить ими своего охранника чисто ради красивой внешности, это не подло, по-вашему?

– Ты тоже съел собаку ради внешности, и, скорее всего, не одну.

Кузя опустил голову:

– Одну… Я быстро перенимаю личины. Но все равно это был плохой поступок, да. Но ничего лучше я не смог придумать. А этот… он мог хотя бы лошадь на скотобойне купить, раз так надо было. Но нет, выбрал любимую лошадь дочери. Он был плохим человеком, – настойчиво повторил див.

– Любимую лошадь он выбрал не случайно, – пояснил Аверин, – в такой жертве гораздо больше силы из-за привязанности хозяйки. Так, значит, ты считаешь, что убивать плохих людей можно?

Кузя кивнул.

– И Даниила ты убил, потому что он был плохой?

Кузя довольно долго не отвечал. Потом негромко проговорил:

– Ага.

Оба замолчали.

Кузя задвигал ногами и подполз поближе. И заглянул Аверину в глаза:

– Его нельзя жалеть. Он был чудовищем. У него мечта была – научиться делать чучела из людей.

Аверин ничего не ответил. У этого дива, получается, есть мораль. Немного странная и перекошенная, но выглядит вполне человеческой. Сам ли он до этого дошел? Или кто-то научил его такому мировосприятию? Анастасия? Нет, он держал от нее в секрете свою расправу над Даниилом.

– И ты специально заманил его в ловушку? Дал себя поймать? – Аверин наконец нарушил молчание.

– Ну… не совсем. Если честно, не собирался я его убивать. Думал припугнуть просто. Алеша мне рассказал, как эта гадина убила его зверей почти у него на глазах. А тут я сижу, а он идет и глаз с меня не сводит. Ну я и давай ему попадаться везде. И его прислужникам. Один из них меня поймал и ему прямо домой принес. Уродец и не выдержал. Я же говорю: я его напугать хотел, проучить. Но когда меня принесли в это место… я уже не помнил себя от ярости. Там чувствовалось столько крови и боли. Поэтому за Даниила Синицына мне ни капельки не стыдно. А вот за Гошу… я до сих пор Анне в глаза смотреть не могу, а первые дни просто прятался. И поклялся, что прикончу Сомова любой ценой.

– Гоша – это, я так понимаю, брат Анны?

Кузя опустил голову и замолчал.

– Как ты его убил?

– Убил и убил. Ну какая разница? Он хорошим человеком был, постоянно мне приносил что-то вкусное. Гладил. Подарил мышку из меха.

– Мне нужно знать подробности. Видишь ли, множество людей видело, как он, сидя за рулем своего автомобиля, выехал на мост. И что он был пьян. Это на самом деле был ты?

– Я… – Кузя опустил голову, словно вжав ее в плечи, и тихо продолжил: – Он выпил в кабаке. Машину на стоянке оставил, сам такси вызвал. Вот когда он в туалет пошел, я его и подкараулил. Потом сел в машину, выехал на мост и сбросил. Сам улетел. Вот и все. Анна рыдала сутками.

Он внезапно поднял голову:

– А знаете, я бы хотел вернуть Сомова обратно и посадить в тюрьму. На целую вечность. Если бы мог.

Вот с этим Аверин был полностью согласен. Хотя посадить Сомова в тюрьму хотели многие, так что, может, оно все и к лучшему. Однако удивительно, как такой тупой человек столько лет мог безнаказанно обстряпывать свои делишки? Надо обладать мозгом окуня, чтобы даже не поинтересоваться, как именно твой подручный див провернул номер с автомобилем и мостом.

Хотя нет. Дело тут было не в тупости. Возможно, Сомов был просто крайне самоуверен. И ни на секунду не сомневался в силе своего дива. Возможно, именно власть над таким могущественным существом и ударила ему в голову. Это в итоге его и погубило.

Аверин нахмурился.

– Хм. Погоди-ка… То, что случилось в ванной, не случайность, ведь так? Обычной безопасной бритвой сложно так серьезно порезаться.

– Ага. – К Кузе вернулся прежний настрой, и он с нотками гордости в голосе продолжил: – Это я все подстроил. Он вообще понятия не имел, что я могу в человека превращаться. Ну и вот. Я заранее под ванной спрятался. Он зашел, дверь закрыл, а как бриться начал, я принял личину Гоши. Подошел к нему сзади и спросил: «Ты зачем меня убил?»

Ну он себе полщеки и располосовал.

Аверин отставил кружку на столик и внимательно посмотрел на дива:

– Серьезно? Ты так сделал?

– Ага, – подтвердил Кузя и улыбнулся своей очаровательной улыбочкой.

Аверин даже пожалел, что он не глава какой-нибудь преступной группировки. Или не наемный убийца. Кузя был бы идеальным подручным: у этого дива настоящий криминальный талант. И очень своеобразное чувство юмора. Черт. Аверин вспомнил еще кое-что, и мысль совершенно ему не понравилась.

– А вот скажи мне еще. Ты ведь к Сомову спать приходил. Тоже «защищал», а?

Кузя улыбнулся еще шире и показал клыки:

– Не-а. У него с давлением проблемы были, врач иногда приходил. Я думал, вдруг у него ночью носом кровь пойдет, – он рассмеялся.

– Ну, у меня давление в порядке, не надейся, – усмехнулся Аверин, – можешь не стараться.

– Я по-честному вас защищаю! – обиделся Кузя.

– Разумеется. Еще скажи, что не хочешь меня сожрать.

– Конечно, хочу! – Кузя поднял голову и уставился ему прямо в глаза. – Но вы не понимаете: это совсем другое!

Аверин не выдержал и расхохотался. Простодушная наивность в этом существе соседствовала с такой же дьявольской хитростью. Нет, все-таки он сделал правильный выбор. Див был настолько интересным экземпляром, что определенно стоило рискнуть. Тем более что Аверин не подвергал опасности никого, кроме себя. Ведь этот див убивал «только плохих людей».

– Да, кстати, чуть не забыл. Фотографии. Ты так и не сказал, как именно их сжег.

Кузя пристально посмотрел, потом задрал голову и открыл рот. И из него вырвался столб пламени, на мгновение осветив сад, дом и часть улицы.

Перед сном Аверин закрыл форточку на шпингалет и трижды повернул механизм ручки, тщательно запирая дверь. И не успел он коснуться головой подушки, как услышал под дверью шкрябанье и истошный мяв. Но к этому он был готов. Засунув в уши беруши, он прикрылся подушкой и, несмотря на то что до этого проспал почти полдня, мгновенно провалился в сон. Он очень надеялся, что услышит будильник и сумеет встать на пробежку.

Но проснулся он не от звонка будильника. То же самое чувство теплой тяжести заставило его приоткрыть глаза. Чтобы увидеть два огонька: отражение уличного фонаря в кошачьих зрачках. Сквозь сон он подумал, что ощущает не только материальную форму дива: вся тяжесть демонического облика давит на него. Но мысль о том, чтобы проснуться, а тем более встать и что-то сделать, показалась настолько ужасающей, что Аверин, сонно пробормотав: «Брысь!» – вновь провалился в сон.

В следующий раз его разбудил будильник. Он открыл глаза, чтобы увидеть кончик хвоста, скрывающийся за приоткрытой дверью спальни.

Как этот нахал справился с замком? Принимать человеческий облик без приказа в доме ему было запрещено. Даже если бы он и тут использовал «приоритет», то открыть дверь с обратной стороны без ключа невозможно.

Аверин зевнул и решил, что разберется с этой тайной позже. А пока умылся и направился варить кофе. Хвостатого засранца не было видно: вероятно, он прятался, не желая получить взбучку.

Но стоило только хлопнуть дверью холодильника, чтобы достать сливки, как за спиной раздалось настойчивое:

– Мя-я-я-а.

– Вот оставить бы тебя без завтрака, – Аверин повернулся и посмотрел на кота.

Тот старательно изображал невинность. Уши торчали в разные стороны, отчего вид у него был слегка придурковатый. Казалось, он говорил: «Хозяин, да я ж не со зла, ну дай колбаски».

Аверин, понимая, что делает первый шаг к тому, что наглый див усядется ему на шею, вздохнул, отломил большой кусок «краковской» и кинул коту. Тот поймал колбасу в полете и, утробно заурчав, удрал под кухонный стол.

Аверин налил в кофе сливок и ушел в гостиную. То, что рассказал вчера Кузя, нужно было как следует обдумать. И разработать стратегию взаимодействия с этим существом. Недооценивать его точно нельзя, иначе запросто можно пасть жертвой собственного самомнения, как случилось с Сомовым. В том, что див ведет с ним какую-то игру, Аверин ни на секунду не сомневался.

Он допил кофе, переоделся и отправился на пробежку, надеясь, что в его отсутствие Кузя не выкинет какой-нибудь фокус. А на обратном пути зашел в уже открывшийся хозяйственный магазин и купил там дверной засов, отвертку и шурупы.

Дома он застал совершенно мирную картину. Завтрак, прикрытый салфетками, остывал на столе, а с кухни доносился голос Маргариты, делящейся с котом подробностями какого-то сериала, судя по часто повторяющемуся слову «труп» – детективного. Услышав открывающуюся дверь, Маргарита выглянула из кухни.

– Доброе утро, Гермес Аркадьевич, а Кузя наш опять крысу поймал. Я прихожу, вижу, несет. Показал мне и убежал. Думаю, скоро не будет у нас и следа этой пакости. Накормила его от пуза.

Аверин заглянул на кухню. Пузо на худом Кузином тельце и впрямь выделялось. Сам кот валялся на подоконнике и едва повернул голову, услышав Аверина.

– Да ты обнаглел, полосатый, – поругал его Аверин. – А кто будет хозяина встречать?

Кот слетел с подоконника и принялся тереться об его ноги, отчаянно мурча.

– Какой же он у нас умненький, – умилилась Маргарита.

Нет, сердиться на кота совершенно не получалось. Может быть, дождаться, когда уйдет Маргарита, приказать диву принять человеческий облик и навешать оплеух за ночную выходку?

С этой мыслью Аверин вернулся в гостиную. Покончив с завтраком и выпив какао, он достал инструменты и засов и принялся прилаживать его к двери с внутренней стороны спальни. В одном меховой хулиган был прав: держать щит всю ночь точно не получится.

Шурупы никак не хотели вкручиваться в дверь. Они скользили по дереву, выпадали из рук, стоило только коснуться их отверткой, и постоянно закатывались куда-то, где Аверин не мог их найти или достать. Хорошо, что он догадался купить полную коробку. Чертыхнувшись в очередной раз, он оглянулся и увидел, что посреди гостиной стоят Маргарита и Кузя и сосредоточено на него смотрят. Причем у Маргариты было удивленное выражение лица, а у Кузи… Аверин мог бы поклясться, что морда кота выражала сочувствие.

– Может, рабочего вызвать? – проговорила Маргарита, увидев, что хозяин обернулся.

– Нет. Нет-нет. Я сам. Тут всего-то четыре шурупа вкрутить, – не очень уверенно сказал он.

– А… зачем вам засов? – осторожно поинтересовалась она.

Аверин неловко улыбнулся и развел руками:

– Да вот, понимаешь, кот. Ломится в спальню, я дверь запирал, так он ее как-то умудряется открыть.

Маргарита всплеснула руками и рассмеялась:

– А что же вы хотели? Это кот. Коты, они же жидкость, куда угодно просочатся. Не уверена, что даже засов вам поможет, Гермес Аркадьевич.

– Ох… А что поможет? – В этот раз Аверин спрашивал всерьез. В конце концов, ее совет с коробкой ему здорово помог.

Но не успела Маргарита ответить, как зазвонил телефон. Экономка направилась к аппарату.

– Это вас, – сказала она, выслушав звонившего.

Аверин прошел в прихожую и взял трубку.

– Гера, – сказала трубка голосом брата, – Гера, приезжай срочно. Бабушка умирает.