Не головой, а сердцем

— Мать-земля дает нам магию. Нам и всем остальным: травам, полевкам, птицам… и белкам. Но лишь мы, рода Кошек, способны использовать ее. В Золотой век магии было вдоволь, ее можно было брать из воздуха, ей можно было дышать. Но сейчас… мы вынуждены собирать ее крупицы из трав, шерсти и костей.

— Костей?.. Звучит страшненько. — нож замер в руке Фрейи, черные ушки прижались к голове.

— Незачем боятся. — Жрица провела рукой по ее волосам, остановила на секунду пальцы на кончиках ушек Фрейи. — Это лишь метод. Кости мы предаем огню, собираем пепел… и замыкаем цикл.

— Цикл… — эхом повторила Фрейя.

— Верно. Но когда-нибудь ты вернешь славу нашему народу, когда-нибудь ты возродишь Империю, так?

И белая рука Жрицы скользнула к мешочку на бедре, выхватила горсть травы и пепла — она подула на ладонь, и горсть развеялась, стала пылью, обратилась сонмом бабочек. Фрейя вскочила с места, подпрыгнула, ловя одну из, но под ее рукой оказался лишь воздух. Иллюзия.

А насекомых становилось все больше, они множились, множились — и вот уже не осталось воздуха, нельзя было ничего увидеть среди мельтешащих крыльев, и Фрейя упала на колени, закрыла глаза.

…а когда открыла, увидела Жрицу уже иной. Постаревшей, усталой, с холодным жестоким взглядом. Она возвышалась над Фреей. И ее белый хвост ходил из стороны в сторону подобно маятнику.

— Ты подвела нас, Фрейя.

— Неправда, я сделала все, что смогла! Я нашла источник, я провела ритуал на «кружево миров», я сделала все, как вы учили, но…

— Ты предала Империю, Фрейя. Ты была последним шансом вернуться к величию, к благодати, которые забрали у нашего народа, шансом вернуть магию, которую забрали у нашего народа — но ты не смогла, Фрейя. Мы ценой огромных усилий проложили тебе путь до Магикса, мы отдали тебе последнее, но ты ничего не сделала и все же вернулась, Фрейя…

…и храм рушился. Валились вниз камни, балки, пыль, но Жрица не замечала этого. Она все так же строго смотрела на Фрейю, все так же повторяла:

— Ты подвела нас, Фрейя… ты предала… — ее голос был глухим, потусторонним.

— Нет, это не так, не так, не так!..

По стенам пошли трещины, стены рухнули — а за ними серые безжизненные реки и сухие, никогда не паханные степи, грязь, лед и снег. Над всем — пелена облаков и белое пятно там, где должно быть солнце. Неприветливый край, холодный, родной Фрее край…

— Это место могло бы снова стать самым прекрасным во всем измерении, мы долго стремились к этому, собирали жалкие крупицы магии, но ты… ты, Фрейя…

— Нет, нет, не надо!.. Прошу, перестань!

И вдруг она услышала другой голос, ясный и обеспокоенный:

— Проснись, Флора!

— А? — она рывком села на кровати. — Кто здесь?

Рядом с ее кроватью стояла Блум. Она выглядела обеспокоенной. Протянула ей руку, хотела положить на голову, но Флора-Фрейя отодвинулась, прижалась спиной к изголовью: Блум могла заметить уши на ее голове. Нащупать их.

— Это я. — Блум села у ее ног, положила свою ладонь на ее. — Снова приснился кошмар?

— Об этом тебе не надо беспокоиться. Прошу, иди спать, фея.

«Фея?..» — Блум удивилась этому слову, но не стала спрашивать об этом. Не сейчас.

— Хорошо. Но помни: мы подруги и должны поддерживать друг друга, ладно? — она улыбнулась, стиснула ее ладонь крепче. — Постарайся заснуть, уже скоро мы идем в поход с Палладиумом… я помню, как мы ходили с ним на Грязевые болота, так что прогулка вряд ли будет приятной.

Фрейя молчала. И вдруг:

— Я хочу спросить тебя кое о чем.

— Ты можешь спрашивать у меня что угодно. Мы же друзья!

«Мы же друзья…»

— Тогда слушай: если бы тебе пришлось выбирать между долгом и… и дружбой, счастьем своих друзей, что бы ты выбрала?

— Я? — фея на секунду задумалась. — Знаешь, я не могу представить такого долга, ради которого мне пришлось бы делать друзей несчастными. А ты?

— Нет, просто спросила. Спокойной ночи.

Фрейя отвернулась, зажмурила глаза, но еще долго не могла заснуть. Ее сердце сжало беспокойство.

Глава 4

— Юные феи, не растягиваем строй! Скоро выйдем на поляну, там у вас будет возможность попрактиковаться в магии и…

— А-ах, я об этом уже мечтаю, — не вполне искренне сказала Стелла и сладко зевнула.

Феи шли по лесу, еще темному в предрассветных сумерках. С рюкзаками за плечами, в походных ботинках… Профессор Палладиум решил, что выйти они должны не позже пяти утра. Увы.

— Стелла у нас как всегда полна энтузиазма.

— Му-уза, ну никакого в тебе сочувствия!

Блум нагнала их парой широких шагов:

— Всем нам тяжело рано вставать, но я предпочитаю воспринимать этот поход как маленькое приключение. Это же интересно, идти туда, где никогда не была раньше! Когда я еще жила в Гардении, мы с родителями иногда ходили в походы: палатки, звездное небо, чай из термоса… это чудо! И, кстати, мне кажется, я уже начинаю чувствовать, как много здесь магии, вот она, прямо в воздухе, — она сказала это с придыханием, закрыла глаза, прислушиваясь к щебетанию птиц. — Все ей дышит здесь, да?

— Блум, это самовнушение! Мы слишком далеко от источника, — развела руками фея яркого солнца. — Магии тут ровно столько же, сколько и во всем остальном Магиксе. И вообще, я все еще не понимаю, зачем нам идти к этому источнику! И почему к нему нельзя долететь на корабле, скажем…

Под ее ногой что-то хлюпнуло, она согнула ногу, осматривая подошву. Но тут же вернула ногу на землю: на некоторые вещи лучше не смотреть.

— Кхм, — Текна посмотрела на Стеллу. — Помнится, профессор Палладиум рассказывал, что источники и подобные им места не могут быть обнаружены радарами или чем-то подобным. Их нельзя нанести на карты, нельзя заметить с воздуха, нельзя случайно набрести на них, а вблизи них не работает навигационная электроника, потому как они ограждены…

— Ой, ну заснула я и заснула, с кем не бывает? И я вот убеждена, по-настоящему важную информацию проспать невозможно. То, что важно, каждая фея знает не головой, а сердцем. Фея не думает, фея…

— Ну да-да, кто я, чтобы переубеждать принцессу Солярии. Простите, ваше высочество. — и Текна сделала изящный реверанс.

— Эй!

«Не головой, а сердцем», — мысленно повторила Фрейя. Она плелась позади подруг и не участвовала в разговоре. Только слушала. И думала о своем. Повторяла мысленно узоры круга «кружева», повторяла заученные слова ритуальной песни… Трава под ее ногами была влажной от росы. Холодной. Она остановилась, поправила лямки рюкзака, запрокинула голову: среди макушек елей были видны куски прозрачно-голубого высокого неба. Занимался рассвет. Она вдохнула всей грудью, выдохнула… Время текло медленно-медленно и вместе с тем — невыносимо быстро. Профессор сказал, что следующим утром они должны обнаружить источник, а это — сутки. Всего сутки.

Где-то вдалеке каркнула ворона.

— Что-то случилось?

Фрейя почувствовала, как чья-то рука легла на ее плечо, вздрогнула.

— А, что?

Рядом с ней стояла Лейла. А впереди — удаляющиеся спины других фей. Только сейчас Фрейя поняла, что, должно быть, отстала от группы: ей стало стыдно. Она сложила руки на колени, поклонилась в пояс — и кончик ее невидимого левого уха коснулся руки феи.

«Лишь бы не заметила!»

— Ой-ой, я и не поняла как отстала! А ты вернулась ради меня, ох, мне так жаль…

— Ну что ты, со всеми бывает, — сказала Лейла и дружески хлопнула Фрейю по плечу. — Но лучше и в самом деле догнать остальных. Пойдем, да?

Фрейя-Флора уверенно кивнула и сделала бодрый шаг по едва видной среди корней и палой листвы тропинке. Лейла пошла рядом с ней. Пели птицы, воздух был свежим, ласковым.

— Знаешь, Флора…

Фрейя навострила ушки.

— Ты немного странно себя ведешь в последнее время.

— Разве?

Под ногой Лейлы хрустнула сухая ветка, Флора вздрогнула.

«Ох, я делаюсь нервной», — с грустью подумала она.

— Да… но, знаешь, не бери в голову. Мы видим, что тебя что-то беспокоит, но готовы подождать, пока ты сама не захочешь поделиться. Мы же друзья.

— Мне кажется, это очень глупо.

— Почему?

— Ну… это просто. Я ведь могу скрывать что-то опасное. Плохое, в том числе и для вас. Все знают: чем больше знаешь, тем меньше шанс, что тебя обманут. Или предадут. Так что… — Фрейя остановилась. — Я бы не стала мне доверять. Разузнала бы, прочитала мысли. Это не так сложно, кажется…

— А я считаю, что нужно доверять людям! Особенно тем, кого считаешь друзьями, — Лейла горячо перебила ее, взяла Флору за руку. — Ужасно трудно жить, когда некому довериться… да и неправильно это, не доверять.

— Это ты так думаешь.

Флора отвела взгляд, посмотрела под ноги: у их ботинок была трава, листья, редкие лесные цветы.

— Я в этом уверена! — решительно кивнула Лейла. — Знаешь, когда я жила на Андросе в замке своей семьи, у меня очень долго не было друзей. Конечно, у меня замечательные родители, но они почти всегда в делах государства, а фрейлины… для них я принцесса. Не Лейла. Это не плохо, скорее даже в порядке вещей, но… это обязывает носить маску. Постоянно думать о том, что ты можешь сказать, а что нет, на что это может повлиять… постоянно нужно думать, никогда — доверять кому-то полностью. В конце концов я к этому привыкла, но… но сейчас, среди Винкс, я наконец-то чувствую себя по-настоящему свободно. Потому что вы мои подруги! Конечно, я люблю дом, но…

В глазах Лейлы мягко засияла радость: она была счастлива здесь, в Алфее. Фрейя всегда хорошо распознавала эмоции, знала, говорит кто-то правду или нет, и сейчас она была уверена — Лейла не лжет.

— Вот оно как, — тихо сказала Флора-Фрейя. И ее ладонь выскользнула из ладони феи: она не любила прикосновений людских рук.

— Ага, так и есть. Ой, кажется, мы совсем отстали, стоит догнать остальных! Чур, кто последний — тот тыква! — крикнула Лейла и тут же сорвалась с места.

— Эй, так нечестно! Я не была готова!

— Ничего не знаю!

Даже с тяжелым рюкзаком Лейла бежала очень быстро, профессионально работала руками, выбрасывала вперед ноги… Но Фрейя не планировала сдаваться. Она встала на четыре лапы в позицию низкого старта, напружинилась всем своим гибким кошачьим телом — и прыгнула. Вытянулась в полете, мягко приземлилась, снова оттолкнулась от земли — затем еще раз, еще…

Лейла оглянулась и увидела тень, скользившую по стволам сосен и дубов: за ней бежала кошка. С навостренными ушами и длинным хвостом кошка. Но тень мелькала, расплывалась перед глазами… Фея чуть не споткнулась и вновь стала смотреть только вперед.

«Привидится же такое», — подумала Лейла.

Флора пришла первой. Блум и Стелла обернулись, приветливо помахали ей. И тут же Фрейя встала на ноги, поспешно отряхивая ладони от налипшей земли и травы.

«Я становлюсь беспечной! Побежать вот так, по-кошачьи… Теперь-то…»

И тут же Фрейю нагнала Лейла, уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.

— Ты… Флора, не хочу этого признавать, но ты гений бега, — с трудом проговорила она. — Никогда не видела такой странной и вместе тем эффективной техники. Научишь меня?

— Ну… может быть, мяу. Но в этом правда нет ничего такого…

И прежде чем она успела договорить, над их головами возникла золотая вспышка — это профессор Палладиум взывал к их вниманию. И они тут же услышали его голос:

— Так, юные феи! Скоро нас ждет привал, завтрак и небольшая тренировка! Целенаправленные заклинания и, конечно, навигационное…

— Инсеньяминто Дэлла… — шепотом проговорила Фрейя. Напрягла живот, так, чтобы создать нужное давление, как и объяснял профессор Палладиум… Ее очаровывали эти слова.

— …так что попрошу не терять присутствия духа! Погода обещает быть хорошей, растительность в этой части леса, э-э, неагрессивна, но у всякого правила есть исключения, так что прошу не терять бдительности.

Тут же где-то впереди колонны фей послышался визг: должно быть, кто-то бдительность потерял. А Стелла вытянула руки в стороны, и протянула с явным удовольствием:

— Ну наконец-то завтрак! А то от нерегулярного питания портится фигура, а это просто ужасно.

— Соглашусь со Стеллой: поесть нам точно не помешает, — поддержала Муза.

— Я слышала, Палладиум совсем не умеет готовить. Надеюсь, мы не отравимся…

— Умирать, так в один день!

— А ты, Лейла, умеешь поддержать.

— Эх, прива-ал… И мы обязательно будем пить чай, мяу! — с энтузиазмом воскликнула Флора и хлопнула в ладоши. — Я хочу много-много чая!

Стелла инстинктивно позеленела, но тут же вместе с остальными добродушно рассмеялась.

— Ну, или совсем чуть-чуть?.. — Флора смутилась и заправила локон за ухо, улыбнулась.

«О жрица, что же делает, о чем думает твоя раба?» — подумала Фрейя и не нашла ответа. Вдруг вспомнила слова Стеллы: «Не головой, а сердцем», — и крепче сжала мешочек, висевший у нее на боку. Мешочек с сухой травой и пеплом.

***

Блум лежала на траве, закинув руки за голову: там, за поляной, начинались горы. Их вершины укрывал редкий снег, их склоны были покрыты скалами и тайгой. От них тянуло холодом, неприступностью, чем-то пугающе-древним, более древним, чем сам Магикс — Блум чувствовала это. И все это чувствовали: начиная с Фрейи, заканчивая профессором Палладиумом.