Хроники Кригга

Вернувшись к телу он ухватился обеими руками за разрез на груди и потянул его в стороны. Но ничего у доктора не вышло.

— Давай ка я. — отодвинул доктора в сторону.

Также схватившись я напрягся и потянул что было сил. И на этот раз начал раздаваться хруст. Разрез стал расходиться и вскоре мне удалось раскрыть грудную клетку этого создания. Отойдя в сторону я уступил место доктору и тот продолжал осмотр пока я мыл руки.

Около часа спустя.

После той жары, которая царила на улице прохлада даже в морге была приятной. Настолько приятной, что я умудрился даже задремать на стуле в уголке. Открыв глаза меня не покидал удивление от того, что док не связал меня и не отобрал оружие, не смотря на то, как я к нему зашёл.

— Что-то интересное нашёл? — спросил я.

— Определённо. Подойди.

Встав со стула я подошёл к столу. За время моего сна, док успел вырезать внутренности и установить какое-то оборудование с множеством зондов которые активно рыскали внутри трупа твари.

— Обрати внимание, все внутренние органы, что тут есть, человеческие. Однако все, кроме лёгких изменили привычное местоположение. Большинство перестало действовать давно, действовали лишь легкие и желудок.

— А сердце?

— Судя по его состоянию, оно не активно уже в течении нескольких дней.

— Тогда как эта хрень передвигалась? Вообще как она жива была?

— Я нашёл ответ и на этот вопрос. Посмотри в тот контейнер.

Заглянув в медицинский бокс я увидел там груду каких-то червей, только необыкновенно длинных и толстых.

— Это паразит какой-то? — спросил я доктора.

— Вероятнее всего. Присмотрись повнимательнее и ты увидишь что все они соединяются в определённом сгустке или шаре. Скорее всего это мозговой центр.

— Но как оно управляет телом, да ещё и таким?

— Эти черви, а правильнее будет сказать, щупальца или усики, разрастаются по всему телу, маленькие к органам, большие к конечностям, совсем маленькие к глазам и ушам. Так мозговой цент получает практически весь спектр необходимой ему зрительной, слуховой и осязательной информации.

— А обоняние?

— Носа я не увидел тут. А ты?

— Да в этой груде мяса вообще хер что различишь.

— Вот и я о том же. Теперь к конечностям. Они такой длинны не просто так. Те самые паразиты, внедрившись в тело сразу же стали менять структуру костей, вот тут следы перелома, такое чувство будто паразит ломал кости, чтобы нарастить их. В итоге, кости рук и ног стали длиннее и твёрже. Мышцы это отдельный разговор, не смотря на свою небольшую массу и размер, они способны увеличиваться за короткий промежуток времени. Видимо во время охоты.

— А с мордой что?

— Для меня загадка, почему рот имеет такую клювоподобную форму.

— Хорошо, а если подвести итог?

— По итогу я могу сказать, что ты обнаружил и убил неизвестную форму жизни.

— Ты так говоришь, как будто я сделал что-то ужасное. Выбор у меня был простой, либо я, либо меня.

— Я не осуждаю. Но всё таки я думаю, что ты не окончательно покончил с этим.

— Это как?

— Ты убил тело, но мозговой центр и отдельные щупальца всё ещё проявляют активность. Я продолжу наблюдения. Если будет интересно, заходи.

Собравшись уходить я перекинул полторы тысячи на счёт доктора.

— Это за что? — спросил он.

— Купишь нового бота, или дверь. Я бы выбрал дверь.

Выйдя из клиники я оседлал байк и развернувшись практически на месте, направился к Трильене.

Вскоре, в кабинете у Трильены.

Я зашёл к ней в кабинет. Сама же девушка мельтешила возле дешифратора, который пытался подобрать код к карте памяти Джейкоба.

— Дела? — спросил я.

— Так, немного. Но для тебя минутка есть, техника сама справится.

— Ещё не разгадала код?

— Нет, Джейкоб постарался на славу. Однако я нашла много интересного из того планшета, что я у тебя купила.

— На пример?

— На пример то, что «ГенеТех» нашли тут странный артефакт, древний вероятно. И этот артефакт как-то помогает им в разработке какого-то препарата. Они назвали его «БиоЛюмин». Также есть информация о том, как другой охотник, по имени Сайкс доставлял в лаборатории «ГенеТех» разных животных, ловил их на разных планетах. И все это делалось с приказа некого Гарзы. Похоже он там либо у руля, либо близко к рулю. Многое о том, что значительная часть научного и административного персонала «ГенеТех» относятся к секте Чёрного Солнца.

— Ну это для тебя наверное интересно.

— Очень даже.

Я присел, опустошив стакан сока и немного понаблюдал за тем как девушка ходит от монитора к монитору, что-то смотрит, что-то записывает. Взгляд сперва цеплялся за её рыжие волосы, затем падал на её упругую попу и длинные ноги. Хотелось узнать её получше.

— Как тебе идея, прогуляться после заката?

— Это приглашение на свидание? — с ухмылкой спросила Трильена.

— Пусть будет свиданием.

— Знаешь тут… — на миг она впала в раздумие. — А в прочем давай. Я слишком долго сижу в четырёх стенах.

— Только я не знаю куда тут сходить можно. Я побывать успел лишь в полицейском участке, на урановом заводе, да в «Затмении». Не самые лучше места для прогулок.

— Я присмотрю что ни будь. Ты сейчас куда?

— Вернуться на «Серый Кречет», отдохнуть.

— Ты на корабле живёшь?

— Как и любой охотник.

Трильена на пару секунд нахмурилась, словно погрузившись в раздумья, быстро что-то «натыкала» на своём ПНК и скинула мне адрес.

— Что это?

— Гостиница. Не очень шикарная, не дорогая, но номера свободные там всегда есть. На месте про тебя будут знать, беспокоить не станут.

— Спасибо, не стоит…

— Так, давай ты не станешь скромничать. Меня это ни как не обременяет. Тем более, что ты мне помогаешь.

— Тогда, просто спасибо. Увидимся.

— До вечера. — сказала девушка улыбаясь.

Полчаса спустя

Гостиница эта представляла собой четырёх этажное здание без всяких изысков. Бывший жилой дом, квартиры в котором были переоборудованы под гостиничные номера, которые снимали постояльцы с не самым высоким доходом.

Внутри, за столиком администратора сидела миниатюрная девушка азиатской внешности. Первую секунду она с непониманием смотрела на груду брони и оружия, коей я казался для неё, однако она быстро смекнула от кого я.

— Вы от госпожи Меламорри? Проходите на второй этаж, номер двадцать пять. — сказала она получив утвердительный ответ и протянув мне ключ-карту.

Интерьер оказался весьма ухоженным, чистым, не богатым, но достойным. В коридоре на втором этаже никого не было и я быстро дошёл до номера. Однако дверь была приоткрыта. Меня это насторожило и прежде чем открыть её, ухватился поудобнее за рукоять пистолета. Резким движением дверь была распахнута и послышался удар. Я сбил кого-то дверью. Достав пистолет я сразу же навёл его в сторону рухнувшего на пол тела. Очередной представитель инопланетной расы, именуемой Айули. Очень похожие на людей создания, схожие вплоть до цепочек днк. Возможно даже люди и айули имели общего предка. Различия же крылись лишь в волосах. Они в отличии от человеческих были очень толстые и напоминали дреды. Миловидное, женское личико посмотрело нам меня испугано и она спросила:

— Уборка номеров. — пропищала она тонким голоском.

Медленно убрав пистолет в кобуру я помог ей встать, извинился и отпустил уборщицу.

Говоря о социальном статусе нелюдей (имея ввиду иные расы) на человеческих планетах и в человеческих государствах, то тут нужно понимать аспект схожести с самим человеком. Те-же айули могут спокойно жить среди людей не ощущая на себе практически никакого давления от человеческого большинства, так как они просто-напросто похожи и социально адаптированны к нашему социуму и даже без проблем могут иметь совместное с человеком потомство. Санкционированные ксеносы, если можно так выразиться.

Аллианцы, как доктор Т'Арвер тоже являются гуманоидами, но при этом внешне отличающийся от людей настолько, что совместное сосуществование этих видов порой сопряжено с проблемами. Также масла в огонь поливает культурная и нравственная разница видов. Как бы не хотели представители левых движений и идеи мультикультурализма, но вряд-ли им получится научить всех мирному и гармоничному сосуществованию. Мешает этому внутренний расизм, присущий каждой расе и протекционизм собственных нравственных и культурных идеалов, которых порой конфликтуют с идеалами иных рас.

Ситуация с не гуманоидными видами ещё более печальная, но при этом простая — все ненавидят всех. На фоне этого по всей галактике происходит огромное количество межрасовых конфликтов, начиная от простой хулиганки и заканчивая локальными геноцидами отдельных поселений, регионов и планет. Я же, по специфике своей деятельности не обращаю внимания на различия, просто потому что он нанимателя мне важен не цвет кожи или количество конечностей, а деньги.

Номер, который Трильена мне оформила был весьма комфортным, по меркам человека, живущего на корабле. Неплохая кровать, раза в два шире, чем мои нары на Кречете, просторный душ, пара гардеробных шкафов, ТВ и маленькая кухня.

Стянув с себя доспех я отнёс его в душевую и сняв внутреннюю, мягкую подкладку стал отмывать его от забившегося песка и запекшейся крови твари, оставшейся на столе доктора Т'Арвера. Закончив обслуживание брони и оружия я наконец-то решил и о себе подумать. Комбез бросил в стиральную машинку а сам встав в душ начал поливать себя то холодной, то горячей водой. Контрастный душ полезен, а я не прихотлив ибо порой мыться приходилось и в реках и на улице из ведра. Забавная ситуация с водой на этой планете. Обычно городские котельные сооружения занимаются подогревом воды, а тут напротив, её охлаждением. Чтобы разогреть воду на планете, где средняя температура от плюс пятидесяти по Цельсию, достаточно лишь выставить цистерны на солнечный участок.

Желудок требовал еды, и мне повезло что на первом этаже был автомат по продаже съестного. Но все шмотки были в стиралке. Не осталось ничего иного, как накинуть на себя полотенце, тапочки и сходить в таком видел к автомату. Реакция девушки-администратора и уборщицы, которую я совсем недавно сбил с ног, была бесценной. Обе прикусив губу смотрели на почти голого, покрытого шрамами мужика, покупающего себе еду в автомате. Купив пачку яиц и пачку бекона я сотворил себе огромную яичницу с беконом и имеющимися на кухне приправами, и с огромным удовольствием её съел, после чего закрыл непрозрачные жалюзи в спальне, и под обдувающий ветер из кондиционера уснул.

В это же время.

Комплекс «Возрождение»

Фусенко спешно собрал команду учёных и получив одобрение Гарзы направил их на основной раскоп, для наблюдения и изучения. Всего было отобрано двадцать человек, которые были поделены на четыре команды сменяющих друг друга каждые двенадцать часов. Чтобы собрать эту команду Гарзе пришлось пойти на серьёзный конфликт с доктором Лоурен, так как люди и оборудование были отобраны из её отдела.

Вокруг артефакта было выставлено огромное множество датчиков, камер, тепловизоры, сейсмодачтики и даже не известно как оказавшийся тут, древний радио-перехватчик. Оперативным начальником на раскопе был назначен заместитель Фусенко — адъютант Морбис. Не смотря на скверный характер, он умел настроить работу коллектива и грамотно руководить ими. Так и сейчас, он распределил учёных по постам, а сам поставив стул в уголке за столом просто наблюдал за работой и артефактом.

Уже несколько часов Морбис просто сидел и буравил взглядом артефакт, его редко освещающиеся символы и иногда переводя взгляд на мониторы датчиков.

— Засиделся. — подумал он и встал, чтобы пройтись рядом с артефактом.

Учёный подошёл в притык к глыбе внимательно осматривая еë символы, по некоторым проводя руками. Они были на неизвестном языке, однако Морбис пытался найти им какое-то определение в своей голове.

— Неужели я так громко думаю? — спросил сам себя учёный и начал отходить.

И в этот момент, ему показалось, что артефакт загорелся немного более ярко, чем до этого.

— Что показывают приборы? — спроси учёный.

— Незначительные колебания, но это вероятнее просто что-то постороннее. Возможно шум вагонетки на станции.

Это было хоть каким-то объяснением небольших колебаний в показаниях приборов, однако Морбис уже не очень доверял им. Он вглядывался в артефакт и ему казалось, что тот начинает смотреть на него в ответ, хотя у глыбы не было даже намёка на глаза. Но воображение, не на шутку разыгравшейся в голове адъютанта, само исправило это упущение. Два символа напоминающие буквы «о» загорались одновременно напоминая ему глаза. Глаза смотрящим на него.

— Фиксирую усиление сигнала. — сказал один из учёных.

Однако Морбис уже ничего не слышал, он был поглощён артефактом. Он «слушал» его, пытался разобрать тот тихий, непонятный звук исходящий от артефакта. Было такое чувство, будто этот звук попадал в мозг минуя уши. Будто это что-то телепатическое. Учёный зажмурился, его сознание начинало полниться чудовищной палитрой звуков и изображений которых он не понимал. Звуки в его голове начали формироваться в голос, но он все ещё говорил не членораздельно, однако уже отчётливо прослеживались два: мужской и женский и были они ему очень знакомы. Резкая боль в затылке вносила понимание, начинали отчётливо слышаться отдельные буквы и слоги. Ему казалось что он вот-вот начнёт понимать смысл этих голосов, но коллеги начали приводить его в сознание.

— Что случилось? — спросил Морбис, в действительности не понимая ничего.

— Мы вас звали. — отвечала молодая лаборантка. — Но вы игнорировали нас.

— Я…слушал.

— Что слушали, кого?

— Ну — замявшись произнёс Морбис — наверное мне показалось.

— Приборы показали максимальную активность, как раз в тот момент, когда вы нас перестали слушать.

— Показания записаны?

— Да, но записи повреждены. Словно приборы не смогли распознать сигнал. Дешифратор вовсе вышел из строя.

— Продолжайте наблюдение. Я присяду, голова разболелась.

Морбис вернулся на оборудованный для себя «наблюдательный пункт» и продолжал контролировать деятельность своей команды, время от времени подходя к артефакту, который до конца дежурства не издал ни единого сигнала.