КОТ и К°. Книга первая. На руинах нового мира (СИ)

— Да, ладно… Это я так. Тебя для начала надо подлечить и переодеть. А потом уж посмотрим, куда тебя везти…

— Не шути так.

— А я и не шучу, девочка.

Глава 6

Глава шестая.

Хочешь мира? Дальше по тексту…

Иногда так бывает… Сначала всё шумно и громко. Бух, бах… Взрывы, выстрелы. Погони, трупы… Ну и так далее… А потом резкий спад вереницы событий… И тишина… Вязкая, упругая, как густой кисель. Топкое болото равнодушного покоя. Спокойствие, плавно переходящее в банальную скуку. Обыденная повседневность, когда на какое-то время забываешь, что где-то там, за окном происходят порою страшные вещи… И не думаешь ни о чём, кроме того, что ты вот сейчас сидишь в маленькой уютной квартирке за закрытыми дверями и пьёшь чай с бутербродом. И плевать тебе на то, что где-то кто-то кому-то чего-то там…

Вот как-то так примерно и случилось… После бурных событий и перестрелки в соседнем дворе… Тихая спокойная, почти что семейная идиллия…

Ведь дальше всё было до банального просто. Ещё пару-тройку дней Светка жила у меня. Готовила еду и ждала с работы. Я за это время, по мере своих не шибко больших финансов, немного обновил её гардеробчик. Не бог весть что, конечно, но уже не стыдно было и из дома выходить. Так что за хлебом она уже бегала без меня, когда я был на работе… Мне было даже как-то приятно… Я-то уже привык к своей холостяцкой действительности. А тут хоть какая-то забота о моём быте со стороны, хоть и маленькой, но всё же представительницы прекрасного пола…

Мы больше не обсуждали подробностей нашей встречи. Я ничего не спрашивал у неё, а она ничего не рассказывала… Лишнего ничего не рассказывала…

В молчанку же мы не играли. Болтали о том, о сём, и ни о чём в общем-то…

Я уже привык, что в доме живёт молодая девушка и не шлялся в трусах с утра пораньше… Она тоже не шокировала меня своим полуголым видом. Мы соблюдали приличия, несмотря на то, что спать приходилось рядом… Но не подумайте чего такого… Мы спали, как брат с сестрою… Так сказать… Членораздельно…

Хотя иногда, просыпаясь, я обнаруживал закинутую на моё тело руку или ногу… Но, как объект для каких либо половых желаний, я её не воспринимал… Я же не сволочь какая… Несмотря на весь мой цинизм и пофигизм, порядочность — моё второе имя…

* * *

А ближе к выходным мы уже стали собираться в дорогу. До её деревеньки, где небось уже с ума сходит старый человек, потерявший покой от пропажи маленькой девочки, ехать было не так уж и мало. К тому же в пятницу и субботу из Москвы лучше не выезжать, а то имеешь шанс встать в такую пробку, что проклянёшь всё на свете… Но за три часа мы всё-таки доехали до нужного места, где я и сдал с рук на руки обеспокоенному старику потерявшуюся девицу…

Павел Егорович встретил меня настороженно и недоверчиво. Я не стал никого убеждать, что мол я такой белый и пушистый. Посидел немного, кофейку попил, да и свалил себе обратно в Москву. А что мне там ещё было делать?

Маленькой девочке помог?

Помог… Чем смог…

От смерти спас?

Спас… Как сумел…

Рану более-менее подлечил?

Подлечил… Хотя я совсем ни разу не доктор-педиатр…

До дома подвёз?

Подвёз… Хоть и не ехали мы, а тащились в пробке. Как черепаха на сносях…

Мавр сделал своё дело…

Ну и чё он тут стоит?

Вали туда, откуда пришёл!

* * *

А на душе настроение бодрое. Всё нормально… Всё хорошо…

Я собрался, и уехал без лишних прощаний.

Как там говорили древние и мудрые? «Делай добро и бросай его в воду.»

Честно говоря, никогда не понимал этого выражения. Мне ближе всё-таки учение о карме. Типа делая добро — ты карму улучшаешь, а творя зло — ухудшаешь.

Всё просто, как: «Дважды два — семь в пятой степени…»

Исходя из этого, то, что я сделал: Это ещё одна монетка в копилку моих добрых дел.

* * *

А после этого, я целиком и полностью ушёл в работу. Дел-то у меня и без этого хватало. А тут накопилось всего и много…

Но не прошло и года, как я и сам влип в неприятности. Наши пути по работе пересеклись с соседним РУБОПом. Была такая тенденция на рубеже нулевых годов у ментов — сажать друг друга в тюрьму. Если в средние века в Европе модная тема была «Охота на ведьм», то в двухтысячных года в Российской Федерации повсюду искали «Оборотней в погонах». Настоящие оборотни обычно откупались деньгами. Ну, ещё бы… Если мент стрижёт деньги с коммерсов, то они у него есть… А значит и есть, чем откупаться…

Поэтому борцы с нарушениями писанных и неписанных законов, хватали тех, кто стараясь раскрыть преступление, немного переходил эти нормы закона. Но делал их бескорыстно и честно, ни от кого не скрываясь, будучи твёрдо уверен в том, что борется за правое дело… На них-то и поднимали процент раскрываемости коррумпированные борцы с коррупцией среди личного состава правоохранительных органов.

Ладно… К чёрту детали… Короче, я слегка оступился и меня взяли. Всего лишь за то, что слишком рьяно боролся с преступностью без выходных и проходных…

Ну, так вот… Сначала нас закрыли по надуманному обвинению на пару месяцев. Так я оказался в Матросской тишине. Просидел там полгода, прежде чем вышел на подписку о невыезде. Восстановился на службе и снова бегал с пистолетом за злодеями. Ловил, сажал… И снова, что-то нарушал. Потому что правила были такие, что играть по ним можно было только не по правилам… Можно смело брать каждого второго мента и наверняка на него можно возбудить какое-нибудь уголовное дело. Это в том случае, если он работает, а не протирает *опу, перекладывая бумаги с места на место.

За то время пока я был на подписке о невыезде и продолжал делать своё дело, посадили тех ментов, кто нас подставил и посадил. Но через некоторое время всё снова повторилось… Нас опять стали тягать на судебные заседания… И судя по тому. Как заворачивалось наше дело, судье кто-то заплатил…

Ментовские войны, чёрт же их дери…

Через девять месяцев по нашему делу состоялся суд и нас снова арестовали. Прямо в зале суда. Надели наручники и прописали аж шесть лет строгого режима.

Но мы с этим были не согласны. И после нашей апелляции, приговор отменили, а дело отправили на новое расследование. Года полтора шло следствие, а я постигал тюремный сленг и писал стихи от скуки в камере. А потом суд нас оправдал (частично)… И снова из зала суда мы вышли своим ходом, а не на автозаке…

* * *

Ну, что же мне было делать… Я снова восстановился на работе. Но ещё через год мне дали майора, сроки уже позволяли это сделать, а потом уволили на фиг из органов. С формулировкой: «В связи с вступлением приговора в силу.»

Хотя приговор был уже больше года назад, и там решением суда мне было оставлено право работать в правоохранительных органах, учитывая мой большой вклад в борьбу с преступностью… Вот такой нонсенс…

* * *

За всё это время я не имел никакой информации ни о Светлане, ни о Павле Егоровиче, ни о судьбе пропавших денег погибшего бизнесмена по имени Олег.

Ведь и своих дел было по горло. В перерывах между заездами на тюремные нары, я снова восстанавливался и продолжал работать опером. И, честно говоря, я уже старался не вспоминать о том, что когда-то вмешался в чью-то судьбу и спас маленькую девочку… Да и не стоило мне это вспоминать. Ещё чего не хватало… Только лишний эпизод в моё уголовное дело…

* * *

Как-то во второй раз, когда попал в ту же камеру, в которой сидел за полгода до этого, парни там поделились со мной, что видели меня по телевизору в «Дорожном патруле». Оценили, что и рубашка на мне была та же, в которой я сидел в камере рядом с ними. Не помню, кого я тогда задержал, но корреспондент взял у меня интервью, по поводу задержанных злодеев. Вот так и крутился я на стыке двух веков…

Вот так, примерно три года или даже больше, я то, садился в СИЗО, то выходил, то снова работал, ловил злодеев, сажал в тюрьму, то снова сам садился, чтобы опять отбиваться от надуманных обвинений.

Весёлое было время. За это время сменялись президенты, наступил новый век… И даже новое тысячелетие…

А у меня всё варились и переваривались в мутном бульоне большие и маленькие проблемы…

Но всё кончается, и плохое, и хорошее. И хотя говорят, что бывших не бывает, но с тех пор я больше не мент. Да и нет больше теперь у нас милиции. Теперь они все — господа полицейские. И законы у них теперь другие и порядки коммерческие.

— Вы дозвонились в коммерческую полицию. Если вас убивают, нажмите «один». Если у Вас нет денег на оплату наших услуг, то мы приедем бесплатно и опишем Ваш труп.

Шутка… А шутка ли?

Нет. Я не спорю. Сейчас, наверняка есть тоже честные менты. Но их так мало, что почти незаметно среди коллег на дорогих машинах и в дорогих костюмах.

Ладно. Всё это было потом. И много позже. А тогда, оставшись без работы, без погон, и без денег, я долго не мог найти себя.

Вот тогда-то в мою жизнь снова ворвалась Светлана

* * *

Пытаясь найти работу я пошёл по проторенному пути. Ну, куда ещё пойдёт работать бывший мент? Конечно в охрану. Но тут меня ждал небольшой большой облом-с. Судимость, несмотря не все приписки к приговору о том, что я типа боролся с преступностью и меня не лишали права работать в органах, осталась формально судимостью. В связи с этим право ношения оружия мне в ближайшие несколько лет не светило. А без этого всё, на что я мог претендовать, это сидеть у ворот или открывать двери, тем, кто приходит в офис…

Не моё… Спина у меня не гнётся так сильно, чтобы прогибаться.

Попытки таксовать, тоже не приносили ни денег, ни стабильности. Машинка старая, сыплется на ходу. Конкуренция в виде дешёвых услуг хач-мобилей и талибан-такси, лишала возможности вообще что либо заработать. Но так, на жизнь на бензин я сшибал иногда денежку малую, подвозя пассажиров…

Но всё же это бестолковое занятие однажды принесло мне одного, но очень ценного пассажира. А вернее, пассажирку…

Я её сразу и не узнал, хотя должен был…

Но девочки такие девочки… Изменить причёску, подкраситься, подмазаться, одеться по-другому… И перед вами совсем другой человек… Да и к тому же солнечные очки на пол лица не давали мне возможности заглянуть пассажирке в глаза…

К тому же небольшая, а может, и большая разница есть между испуганной четырнадцатилетней девчонкой в сиреневых лосинах и молодой женщиной неопределённого возраста. Хрен его знает, как в семнадцать лет девушка может выглядеть на двадцать пять, а женщина за сорок тоже выглядит на двадцать пять…

Не узнал я её тогда сразу…

Она подняла руку…

Я остановился.

Она назвала адрес, я прикинул расстояние и назвал цену.

В те времена, когда ещё не было навигаторов в каждом телефоне, да и сами телефоны были ещё кнопочные, моё хорошее знание Москвы, меня очень выручало. Особенно на фоне таксистов, которые первым делом с диким акцентом спрашивали пассажира: «Дарогу покажиш?»

Когда я еду, я практически отключаюсь. Внутренний мой навигатор мне уже проложил виртуальный маршрут, поэтому думать про дорогу, смысла нет. Коротаю время прослушиванием музыки или разговором с клиентами.

Конечно, не все клиенты любят поболтать с водителем такси, но чаще всего я нахожу темы для разговора практически с любым человеком. Старая оперская привычка…

Но не в этот раз.

Молодая женщина, не снимая солнечных очков, сидела на заднем сиденье и как будто бы была где-то не здесь. Она смотрела куда-то в одну точку. Хотя самих глаз за тёмными стёклами очков мне было не видно…

Музыка играла фоном. Я думал о своём, не особо расстраиваясь, что какая-то молодая фифа ведёт себя, как заграничная принцесса путешествующая инкогнито.

Одета она была стильно. Не «дорохо-бохато», как одеваются нувориши, а скорее более скромно на первый взгляд, но намного дороже, чем яркое и блестючее барахло из новомодных бутиков.

«Ну и ладно…» — думал я про себя… — «Мне с ней детей не крестить…»

Не знал я тогда, как сильно ошибался.

* * *

Приехав по нужному адресу, я припарковался у подъезда, указанного пассажиркой. Я принял, протянутые мне купюры, но чуть не выронил их из рук, когда услышал:

— А в гости не хочешь зайти, капитан? Я тебе кофе сделаю, как ты любишь… Или ты уже стал майором, и кофе больше не пьёшь…

Она сняла очки и пристально посмотрела мне в глаза. и вот тут, несмотря на изменившуюся причёску и макияж, несмотря на несколько лет, в течение которых эта девочка несомненно и подросла, и повзрослела, и похорошела… Я узнал эти глаза. Я узнал эту девочку. Это была именно она. Светлана. Маленький киллер. Мститель в сиреневых лосинах…

— Привет, Светик! Или у тебя теперь другое имя?

— Да, нет, Артур. Имя то же самое. А ты по-прежнему, всё с пистолетом бегаешь и наркоманов ловишь?

— Отбегался уже. Долгая история. Если коротко, то я уже никто и звать меня никак. Как-нибудь потом расскажу, если захочешь.

— Захочу. Обязательно. Но сначала, пойдём, выпьем кофе. Ты же никуда не торопишься?