Слон для Дюймовочки

Я думала, что сейчас таких дам уже не встретить. И, пожалуйста, одна из них сейчас смотрит на меня.

– Ну? – осведомилась владельца «башни». – Чего надо?

– Чайник не работает, – ответила я.

– Заходь, – приказала тетка, – покажь паспорт.

– Чей? Мой?

– Нет, чужой, – буркнула тетка.

Я посмотрела на табличку, которая стояла на столе: «Сегодня Вас с радостью обслужит Мария Алексеевна Капустина». Если сотрудница сейчас испытывает восторг при виде меня, то не хочется увидеть ее в секунду раздражения.

– Эй, девушка, проснитесь и пойте, паспорт! – потребовала Капустина.

– Вам нужен мой документ или чайника? – уточнила я.

Мария Алексеевна прищурила один густо накрашенный глаз.

– Кто сломался? Вы или оборудование? Ладно. С документом потом разберусь. На какой день назначить доставку?

– Чего? – переспросила я.

И услышала в ответ:

– Того! Что гавкнулось?

Я уже хотела объяснить, что все собаки дома, ни одной из них в коридоре нет, но через секунду сообразила, что глагол «гавкнуться» является синонимом выражения «пришло в негодность», и, ощущая себя больным попугаем, бойко сообщила:

– Чайник!

– Наши переговоры сдвинулись с мертвой точки! – обрадовалась Капустина и перешла со мной на «ты»: – Теперь сосредоточься и ответь, когда за ним прислать тягач.

Услыхав вопрос, я поняла, что Мария Алексеевна сумасшедшая. Почему ее держат в штате? Вероятно, женщина только что лишилась рассудка. Она отправилась на обед, ела с двенадцати до двух и слегка поехала умом от обилия пищи.

– Если имеется гарантия и срок не вышел, доставка приборов в ремонт – за наш счет! Чего сидишь, смотришь, как лягушка на молоток? Говори, – торопила меня хозяйка кабинета.

– Простите, – тихо отозвалась я, – но чайник…

– Ой, можно подумать, ты первая с ним, – отмахнулась Мария. – Знаешь, сколько чайников перевидала? Мне семьдесят пять лет, я полвека тут пашу! Прибудет платформа, которую цепляют к тягачу. Доставят в ремонт, как мать родную, нежно! Заканчивай крыльями хлопать.

Я не сумела сдержать удивление:

– Вам семьдесят пять? Думала, не больше пятидесяти.

На лице Марии Алексеевны заиграла улыбка.

– Ой, да ладно! Понимаю, сейчас льстишь, чтоб прямо на завтра доставку оформила!

– Нет, искренне удивилась, – возразила я и вынула из пакета коробку. – Не надо ничего везти. Вот он! Совсем новый, но не работает.

– Кто? – тихо переспросила моя собеседница.

– Чайник.

Капустина взяла коробку, осмотрела ее, потом захохотала:

– Ой, умираю! Ой, сейчас скончаюсь! Ой! Вот парням расскажу, они сдохнут от ржаки!

Я ощутила себя героем пьесы, которую сочинил безумный автор.

Вытирая слезы, которые выступили на глазах, тетушка задала самый гениальный из всех гениальных вопросов:

– Это же простой кипятильник?

Я молча кивнула. Нет, бабушка определенно странная. Держит ведь коробку, на ней есть картинка. Хотя, может, она плохо видит?

– Расскажу ребятам, так они мне не поверят, – простонала Мария Алексеевна. – Милая, ты перепутала, попала в оформление гарантийного ремонта особо тяжелой техники. Соображаешь, о чем идет речь?

– Тракторы? – предположила я.

– Мелочовка, – фыркнула Капустина, – ерундой не занимаемся. Попробую объяснить! Есть ну очень большой агрегат. Где он стоит, что делает – не твоего ума дело. В нем имеется деталь три К сто двадцать восемь бис пятнадцать, номер серии – пятьдесят четыре Б, в реестре – девятьсот двенадцать семьсот семь. Все это произносить язык сломаешь. Мужики называют фигню чайником.

– Почему?

– Спроси у них, – развела руками Мария Алексеевна. – Это они еще прилично выражаются. А то как придут, как скажут – хоть святых выноси. В документе я, конечно, все как надо укажу, а когда просто общаемся, «чайник» говорим. И тут ты! Ну спасибо, повеселила. Возвращайся в торговый центр и выйди из него не на улицу, во двор.

Я молча выслушала бойкую бабусю. Консультант в магазине тоже упомянул про двор, переспросил, поняла ли я, куда мне шагать. А как поступила я? Прямиком потопала на проспект. Ну и кто я после этого?

В момент, когда я начала себя отчаянно ругать, в кармане завибрировал мобильный.

Глава пятая

Полковник встретил меня возгласом:

– Ну наконец-то!

Я принялась оправдываться:

– На дороге пробки.

– У плохой хозяйки всегда сковорода кривая, – сказал себе под нос Кузя.

Похоже, у нашего компьютерного гуру сегодня на редкость гадкое настроение. Обычно он милый, веселый, а сейчас сердитый.

Александр Михайлович покраснел:

– Это еще что за разговоры? Сказал человек, затор на шоссе. При чем тут сковорода?

Я постаралась сохранить серьезный вид. Много лет назад моя маленькая дочь Маша ходила в детский сад. В одной группе с ней был Кирюша Когтев, лучший друг девочки. Маруся нещадно била тихого вежливого Когтева, а тот лишь вздыхал в ответ, ни разу не стукнул Манюню. Потом в коллективе появилась новенькая, она решила взять пример с девочки. Но не успела малышка пнуть Кирюшу, как на нее напала моя дочь. Она схватила девочку, окунула ее головой в унитаз и произнесла фразу, которую ни я, ни мама мальчика никогда не забудем: «Кирика могу бить только я!» Сейчас Когтев – успешный финансист, числится в руководстве крупного банка. С Марией и Сергеем, его родителями, мы лучшие друзья.

У Дегтярева тоже работает правило «Дашу бью только я». Ко мне полковник безбожно придирается, ругает за все, но если кто-то, вдохновившись примером толстяка, пытается сделать мне замечание, то Дегтярев налетает на эту личность с яростью голодного леопарда.

Но я на друзей не сержусь. Сеня, Леня и Кузя меня любят. Просто, похоже, у симбиоза человека с ноутбуком случилась какая-то неприятность. Надо осторожно выяснить, что стряслось.

– Докладывай, – приказал Дегтярев.

– Чайник поменяют завтра, – бойко соврала я, – привезут со склада.

Полковник поморщился:

– Это неинтересно. Кузя, рассказывай, что выяснил.

– Начал с брошки, – затараторил парень. – Анна не верит в покупку на аукционе, опасается, что «Царь» украден и Евгении Петровне влетит за владение такой вещью. Но никто «Короля» не тырил. Тут другая история. Украшение было сделано в начале двадцатого века, автор его неизвестен. Называют имена разных ювелиров, но клейма на изделии нет. Впервые о «Короле» заговорили после того, как актриса второго плана Вера Кусаткина вышла в начале тридцатых годов на первомайскую демонстрацию в пиджаке с этой брошью. Что она собой представляет? Фигура размером с половину женской ладони изготовлена из червонного золота. Глаза – сапфиры, рот – мелкие рубины. На голове корона, она вся украшена драгоценными камнями, тело «Царя» скрывает красная мантия из эмали, на ней повсюду золотые звезды, бриллианты. Ног не видно. Актриса в то время совсем молодая была, поэтому неразумная. Через пару дней после праздника ее арестовали, кто-то донес об украшении. Кусаткину осудили за пропаганду самодержавия и шпионаж, отправили в Сибирь. Там она вскоре умерла. «Короля» конфисковали, есть акт о его уничтожении, он подписан Егором Кирилловичем Никитиным. Но потом «убитая» брошь вдруг «ожила». Ансамбль «Калина-малина» отправился на гастроли в Англию. Руководитель танцевального-вокального коллектива, исполняющего русские народные песни, вышла на поклон после окончания первого концерта. Выступление понравилось гражданам Великобритании, а газетчики вмиг заметили оригинальную, очень ценную брошь на платье женщины, которую звали Анфиса Егоровна Никитина.

– Папаша тетки попросту украл ювелирку! – возмутилась я. – Составил акт об уничтожении и положил дорогую вещь себе в карман.

– Не он первый, не он последний, – философски заметил Семен. – Синдром тыринга – распространенная инфекция. Как «Царь» оказался у Рогачева?

Кузя тихо кашлянул:

– Продолжаю. По возвращении домой Анфисе влепили выговор по партийной линии, сделали невыездной. Женщина захотела вернуть себе статус человека, который летает за рубеж, принесла бумагу. В документе указывалось, что «Царь» – бижутерия, стоит пару рублей, но ей объяснили, что дело не в цене украшения, а в том, что член КПСС решила прорекламировать самодержавие. Все происходило в середине семидесятых, поэтому Никитину не отправили в лагерь, не осудили. Ее просто лишили права работать с молодежью, отменили все зарубежные гастроли. Дальнейшая судьба женщины трагична. Дожила до преклонных лет и умерла не своей смертью, а тело Анфисы Егоровны обнаружили в ее доме в деревне Крапивкино. На вскрытии выяснилось, что Никитина умерла от инфаркта, но милицию насторожил беспорядок в доме. Все вещи вытряхнуты на пол, книги свалены на ковре, кухонная утварь разбросана. А в кладовке, где Анфиса держала банки с домашними консервами, в стене, обнаружился открытый сейф. Что там хранилось? Ответ на вопрос дала Раиса Николаевна Атаманова, жительница села, которая тогда была совсем юной девушкой. Она работала у Анфисы, убирала, стирала, гладила. Как-то раз Рая забыла у хозяйки в кладовке свой шарф, дошла до ворот, вспомнила про него, вернулась и застала Никитину возле несгораемого шкафа. Анфиса держала в руках коробку. Горничная смутилась, Никитина улыбнулась: «Знаю, ты не болтливая, не сплетница. Смотри, какая красота» – и открыла коробку. Внутри оказалось ювелирное изделие, которое выглядело так дорого, что Раиса ахнула: «Вот это да! Фигурка из золота? Камни настоящие?» «Конечно, – кивнула Анфиса. – Отец перед смертью сказал: «Лучше продай украшение, оно принесло всем своим владельцам несчастье. Кровавый этот «Царь». Но я берегу брошь, расстанусь с ней, только когда голодать начну».

Кузя замолчал.

– Где ты раздобыл столько сведений? – изумился Сеня.

Кузьмин потянулся к чашке с кофе:

– Начал с простого запроса, написал: «брошь «Король» или «Царь». Выпало название книги «Злые драгоценности». Автор – доктор наук, профессор, историк Олег Маркович Черешин. Скачал издание, в оглавлении пять историй, одна из них называется «Жизнь, смерть и воскрешение «Царя». Сейчас просто пересказал содержание рассказа.

– Интересно, в каком озере автор начерпал сведения, – процедил Дегтярев. – Он работал с документами или перед нами полет фантазии? Надо поговорить с этим писателем. Кузя, найди телефон.

– Уже нашел, – улыбнулся лучший друг Собачкина.

– Набери и дай трубку Дарье, – велел Дегтярев. – Некоторые мужчины не способны отправить лесом женщину, если та о чем-то просит. Авось, ученый из таких.

Кузя живо выполнил приказ.

– Слушаю вас, говорите, – потребовал мужской голос.

– Добрый день, Олег Маркович, – защебетала я, – вас беспокоят из детективного агентства.

– Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не брал, – ответил Черешин и засмеялся.

– Мы прочитали вашу книгу «Злые драгоценности».

Историк дал мне спокойно договорить, потом ответил:

– Простое человеческое любопытство – двигатель прогресса. Если же оно сочетается с бескрайней ленью, то на выходе имеем пульт от телевизора. Мне очень хочется посмотреть на вас, девушку с милым голосом, которая охотится на преступников. В книге не вся история «Царя». Или «Короля» – брошь по-разному называют. Я жду вас завтра в полдень, адрес сейчас сброшу.

И в ту же секунду у меня в кармане задрожал мобильный, я вытащила его и увидела эсэмэску от Олеси: «Непременно приезжай в Булонский лес в восемь вечера». Я удивилась и спросила у Кузи:

– Булонский лес – это же городской парк в Париже?

– Да, – подтвердил Кузьмин. – А что?

Я показала ему эсэмэску, Кузя полез в интернет и вскоре сообщил:

– Вот любят наши люди все иностранное. Наверное, речь идет о зоне отдыха «Булонский лес», она находится неподалеку от нас. Вперед по шоссе, на тридцать пятом километре налево – и приехала.

В ту же секунду упало новое сообщение от Леси: «После десяти связь прервется. Не опаздывай. Сбросила координаты в навигаторе».

Глава шестая

Я припарковала машину на небольшой площадке, где стоял чей-то велосипед, огляделась, сообразила, что Воротниковой нет, и позвонила ей. Уже через секунду после того, как набрала номер, я сообразила, что не дождусь ответа. Сомнительно, что на опушке леса работает мобильная связь.

Но, вопреки расчетам, раздался голос Леси:

– Тебя за смертью посылать!

– Стою на парковке, твоей машины нет, только велосипед лежит. Не знаю, куда идти!

– Ведьмино болото! – раздалось в ответ.

Я поежилась – неприятное название.

– Где оно?

– Вперед по дороге до указателя «стоять», там увидишь.

Ничего не понимая, я побежала по тропинке и через секунду оказалась во власти страха. Вокруг чернели ели и раздавались странные звуки. Вся трясясь, я добралась до нужного столба с табличкой, приметила покосившуюся избу и Лесю, которая сидела на крылечке. Рядом с ней стоял пакет.

– Где мы? – спросила я, с трудом переводя дыхание.

Олеся запустила руку в мешок:

– Здесь жила самая сильная колдунья. Она умерла, но ее дух до сих пор тут. Бери свечи!

– Какие?

– Восковые, – начала сердиться Леся. – Афиноген объяснил, что их надо собрать в семи храмах. И только чистый воск, никакой химии.

– Кто такой Афиноген? – задала я следующий вопрос.

– Пришла помогать или интервью брать? – фыркнула Воротникова. – Афиноген – внук Клавдии. Она ему передала перед смертью свой дар. А вот и он!

Из домика вышел мужчина, одетый, как крестьянин девятнадцатого века. Выглядел он словно персонаж с картин Владимира Маковского, Василия Максимова и Константина Савицкого: косоворотка с поясом, холщовые штаны, лапти и картуз. Окладистая седая борода закрывала почти все лицо. Леся бросилась к нему: