Тринадцать

— Тебя Кэмпбелл тоже расчленит, если я облажаюсь.

— По-любому. А мне всего двадцать один. Пожалей мою задницу, ладно?

Усмехается и кивает. А затем протягивает мне кулак для удара. Ударяю своим кулаком в ответ и вздрагиваю от тяжелой руки, обхватившей мое плечо.

— Вам требуется персональное приглашение, недоумки? — как по заказу из раздевалки выходит тренер.

Господи.

Быстрым шагом вслед за коучем мы выходим на поле и расходимся по разным сторонам: я — к вратарской зоне, Джейк — в центр, чтобы разыграть мяч и начать игру. Эванс делает пас Рислингу на правый фланг, а тот ведет его на половине поля «Львов» и отдает передачу в диагональ.

Нафига?

Передачу, естественно, перехватывает защитник противников и, к моему удивлению, легко обводит так и не коснувшегося мяча Уайта, а затем выбивает мяч за центр поля, подальше от своих ворот.

Как неожиданно.

(Нет).

Чем Рислинг думал?

Мяч, в свою очередь, долетает до меня, и я отдаю пас голкиперу. Мы делаем друг другу короткие передачи, а затем начинаем атаку. Пасую по бровке нашему хаву Джереми Уайту, тот принимает мяч грудью и опускает на траву.

— Открыт! — кричит ему Эванс на другом фланге.

Джереми пасует Джейку. Он получает мяч и тут же отдает назад Уайту, потому что его уже прессует подбежавший защитник «Львов». Недоумок фолит на Джейке, и реф назначает штрафной. Парни быстренько разыгрывают мяч, и на стороне поля «Оксфордцев» начинается нешуточная борьба.

Оставив в центре защиты Кенсингтона, бегу к воротам противника. Рислинг ведет мяч и отдает мне пас назад, по флангу. Веду мяч, пытаясь увернуться от мерзкого хавбека «львов», который то и дело норовит потянуть меня за футболку.

Этот ушлепок дышит мне в пупок, на что он надеется?

С другой стороны меня прессует46 их форвард.

Он то вообще куда лезет? Заскучал и решил вдруг поиграть в защитника?

Делаю слепую передачу вперед, и мяч, хвала небесам, оказывается у Эванса. Уверен, если бы Джейк не был бы сейчас так занят тем, что пытается нанести удар по воротам, то он бы мне подмигнул, мол он более, чем в порядке.

Снова набираю скорость по флангу, направляясь к воротам.

— Спина! — кричу я, когда все защитники окружают Джейка.

Тот пасует мне, я выставляю ногу вперед и касаюсь мяча. Мелкий Коул тут как тут. Прилип к моей футболке как Добби.

Вот только Добби интересовали носки, дурачок. Ознакомься в свободное время с парочкой частей «Гарри Поттера».

Коул крутится у моих ног, то и дело наступая мне на бутсы.

Ушлепок. Это мои любимые!

Обвожу это недоразумение, показывая неплохой дриблинг47, и отдаю передачу верхом Эвансу, оказавшемуся прямо перед воротами. Тот, в свою очередь, принимает мяч головой и бьет ею по воротам.

— Го-о-о-о-о-о-л! — раздается оглушительный крик комментатора из колонок по всему стадиону.

Джейк бежит ко мне, и мы подпрыгиваем, стукаясь грудью в воздухе.

— С передачи Остина Стоуна, номер тринадцать, гол забил Дже-е-е-е-йк Э-э-э-э-э-ванс, номер один! — продолжает кричать диктор, и к нему присоединяются болельщики, прыгающие на своих местах.

Парни поздравляют друг друга с забитым мячом, а затем я поворачиваюсь к коучу. На лице Кэмпбелла, как всегда, ни одной эмоции. Он едва заметно кивает мне, и я киваю в ответ. Этот мужик не перестает меня удивлять. Что мы должны сделать, чтобы увидеть на его угрюмом лице улыбку? Даже Стэтхэм48 улыбался в фильме «Шпион49», а наш тренер, по ходу, знаком с этим словом разве что из «Толкового словаря».

Затем, сам не знаю почему, совершенно неосознанно, поднимаю голову выше и вижу Оливию. Она стоит вместе со всеми болельщиками и радостно аплодирует забитому голу. Наши глаза встречаются, и Ливи замирает, пристально смотря на меня. Тяжело сглатываю, заметив, как она хороша в моей футболке.

Что за чертовщина?

Я должен просто помочь ей освоиться здесь, в университете, кишащем похотливыми недоумками вроде братьев Миллз. Через несколько месяцев меня здесь не будет. Я вернусь в основной состав «Манчестерских дьяволов», во всяком случае этого хочет мой отец. А вот чего хочу я… Меня никто и не спрашивал.

Футбол — огромная часть моей жизни. Вот только так решил не я.

Думаю, каждый второй англичанин когда-либо в своей жизни гонял мяч. Так вот мой отец стал тем самым первым, которому погонять мяч не удалось. Он вырос в детском доме, где ему было не до футбола. Именно там он познакомился с Харрисоном Эвансом, отцом моего лучшего друга. Затем, спустя семнадцать лет, оказалось, что Харрисон — сын влиятельного миллиардера, который после своей смерти оставил тому все свое состояние. Благодаря приличной сумме появившегося внезапно родственичка и появилась охранная компания «ЭС-тринити», которая в последствии стала службой безопасности футбольного клуба «Манчестерские дьяволы», также перешедшему по наследству в собственность Эванса.

Харрисон и Джейк, мой отец (да, они настолько близки, что Эванс назвал своего сына в честь моего отца), были ярыми фанатами этого футбольного клуба, а потому захотели, чтобы их сыновья стали его частью. С самых пеленок вместо ходунков я держался за мяч, а вместо ортопедических сандалий носил бутсы. Думаю, я побежал раньше, чем пошел. А моим первым словом, по версии моего отца, было «пас».

Джейк Стоун с самого детства внушает мне, что я должен быть самым лучшим, самым быстрым, самым мощным. А если я вдруг лажаю, что, в целом, бывает не так уж и редко, ведь я человек, то вижу в его взгляде сплошное разочарование. Сейчас мне двадцать один, но я по-прежнему чувствую себя тем маленьким восемнадцатилетним пацаном, которого выперли из команды, а собственный отец смотрел на меня так, словно я ему не родной. Вместо того, чтобы как-то разобраться в произошедшем или спросить мою версию событий, с его губ слетело лишь одно единственное слово — «Позор». После этого он практически со мной не общается, а если мы встречаемся перед матчами, то отец никогда не смотрит мне в глаза и перекидывается со мной не больше пары слов. В основном это что-то вроде: «не облажайся», «постарайся не опозорить меня» или «не заставляй меня краснеть перед Харрисоном».

Все, чего я добился в студенческом футболе — полная ерунда. Именно так он считает. Я мог был играть лучше, бить точнее, быть умнее. И, возможно, меня бы это сильно задевало, но Джейк Миллз и сам был позором нашей семьи, еще задолго до случившегося со мной три года назад. Поэтому я не уверен, что продолжу потакать своему папочке и сделаю то, чего хочет он. Когда-нибудь я же должен, наконец, повзрослеть.

Я хочу и дальше играть в футбол. Я люблю этот вид спорта. Мне нравится запах новых бутс и зеленого газона на футбольном поле. Я верю в команду и в командных дух. Мне интересно разбирать с тренером матчи соперников и придумывать комбинации для ближайших игр. Я получаю наслаждение от ощущения скорости, которую набираю во время игры. И особенно я кайфую, когда мне удается прервать атаку противников без серьезных фолов, а в честной борьбе. В эти моменты я чувствую свою силу, мощь. Когда я играю в футбол, то закрываюсь от внешнего мира и становлюсь собой. Так что я не собираюсь перечеркнуть годы своих тренировок и пойти работать в Макдональдс. Я продолжу играть в футбол, вот только вопрос, в каком футбольном клубе.

В любом случае в университете меня уже не будет совсем скоро. Я выпущусь, а Лив останется. И к тому моменту каждый здесь должен знать, что она не прикосновенна.

Глава 11

Остин.

— Ты и новенькая? — интересуется Джейк, когда мы занимаем соседние душевые.

— Что тебя смущает?

— За последние три года тебя ни разу не видели с девушкой. Даже я не видел. И не слышал.

— И что?

— И то. Горячая американочка едва переступает порог университета, и ты сразу же появляешься в ее компании. Какого черта, братан?

Увеличиваю напор воды и подставляю лицо. О том, что у нас с Лив все не по-настоящему, не должен узнать никто. И врать сейчас своему лучшему другу для меня просто отвратительно. Может, он закроет эту тему?

— Джейк.

— Что? Я твой лучший друг. Почему ты не рассказал?

— Не о чем рассказывать.

Выхожу из душа и обматываю полотенце вокруг бедер. Когда я захожу в раздевалку, парни обсуждают предстоящую вечеринку у Миллзов, но как только в дверях появляется Джейк, переключают свое внимание на него. Друг медленно подходит к своему шкафчику и начинает одеваться.

— Слышал, твоя подружка ублажала Хомсона прямо в вашей кровати.

— Стоял свечку держал? — надев спортивные штаны, подхожу вплотную к Рислингу, лучшему дружку Миллза младшего.

— Ага. Он был третьим, — усмехается Томас.

Ублюдок.

Задницей чую, что Джейк сейчас снова набросится на Миллза, но даже не думаю его останавливать. Потому что этому ушлепку непременно нужно подправить кривой нос.

И вот, пожалуйста.

Кулак Джейка пролетает мимо меня и устремляется четко Томасу в переносицу. Теперь я вмешиваюсь и преграждаю путь другу. Более, чем уверен, что в таком состоянии Эванс может убить Миллза. А мне потери в команде не нужны. За длинный язык он уже получил, остальное — позже.

— Все, парни, хватит.

— Просто завидуешь, что Элизабет отшила тебя, когда ты подкатывал к ней свои шары, — никак не уймется Джейк.

— С чего ты взял, что отшила? Может быть, она хорошенько поработала, — произносит придурок, показывая пошлый жест.

— Что ты сказал, урод?!

Да Господи.

— Хватит! — громко кричу я, и парни, вроде, успокаиваются. Как дети малые, честное слово. — Увидимся на вечеринке. И еще раз напоминаю, если вдруг кто-то забыл, что на вечеринке вы все лучшие друзья. Увижу драку, выкину из команды.

Мы выходим из раздевалки и идем по длинному коридору в сторону выхода.

— Я не буду извиняться за то, что набил ему морду.

— И не надо. За дело.

Друг усмехается.

— А насчет американочки… Ты, типа, решил проявить мужскую солидарность и поэтому не рассказал мне о новых отношениях из-за Элизабет? — Друг внезапно замолкает и смотрит себе под ноги. И я понятия не имею, как его поддержать.

В голове не укладывается, что она могла так с ним поступить. Джейка Эванса не хочет разве что наш тренер. Все остальные же его просто боготворят. Ему стоит сказать слово, и девочки будут изображать собачек и гавкать. Конечно, Джейк никогда не опустится до такого бреда, но в теории это возможно. Элизабет была у него первой. Во всех смыслах. И единственной. Он любил ее так сильно, что если бы понадобилось, то попросил у отца денег и отправился бы в космос, чтобы достать ей звезду. Они говорили о совместном будущем, и Джейк даже собирался сделать Элизабет предложение после окончания университета, то есть всего через полтора года (он младше меня на год). Что с ней не так?

— Мне жаль. Я… никакие слова не изменят произошедшего, братан.

— Все нормально, Ос. Бутылка «Джека», вечеринка и горячие девчонки, ублажающие меня, — это все, что мне нужно.

Черт.

Его слова меня удивляют.

После каждой игры в доме Миллзов проходит вечеринка, где собирается половина университета. Обычно мы с Джейком заезжаем туда буквально на пару часов, чтобы просто отметиться с командой. Громкая музыка, полуголые девицы, куча дешевого алкоголя и еще большая куча запрещенных веществ, берущаяся из ниоткуда… все это не интересует ни одного из нас.

Не интересовало.

Ведь Джейк только что решил нажраться в дрова и позажигать с «горячими девчонками». Ему в целом не известно, что такое «горячие девчонки», учитывая то, что он был лишь с Элизабет. Так что эта идея обречена на провал. Но все-равно я понятия не имею, как отговорить его от этой фигни.

— Ты уверен, что это именно то, что тебе сейчас нужно?

— Давай только без нотаций, Ос.

— Я не собирался учить тебя жизни. Просто это ничего не изменит.

— Тебе откуда знать? Не припоминаю, чтобы тебе изменила девушка, с которой ты собирался провести всю жизнь.

Он прав, но я не хочу, чтобы Джейк спускал свою жизнь под откос из-за Элизабет.

— Ладно, только без наркоты.

— Ладно, мамочка.

— Я серьезно, Джейк. Это дерьмо я не буду терпеть.

Эванс хмыкает, а затем закрывает глаза.

— Так вот, что тебя волнует… команда. Что я не смогу играть?

— Все не так.

— А я думаю, что так.

— Точно. Все дело в команде, а не в том, что моя мать умерла от передоза.

Джейк резко останавливается и пристально смотрит на меня своими темными синими глазами.

— Черт, Ос. Прости, я.. — Запускает руки в волосы и шумно выдыхает. — Никакой наркоты. Клянусь.

Киваю и, положив руку в карман своих спортивных штанов, открываю дверь.

— Привет, — произносит стоящая у двери Лив, когда я выхожу из спортивного корпуса. На ней узкие светлые джинсы, белые конверсы и дутая розовая куртка. Она такая милая. Похожа на воздушную зефирку, совершенно не вписывающуюся в окружающий ее мрачный пейзаж. Но ей все равно. Стоит и нервно кусает губы. Но, отчего-то вдруг мне кажется, что это не от страха, а от волнения. Волнуется из-за меня?

— Привет, Мышонок. — Подхожу к ней ближе и убираю за ухо прядь волнистых рыжих волос. — Это Джейк, мой лучший друг.

Когда я поворачиваюсь к Эвансу, то вижу его оценивающий взгляд, направленный на Лив. И меня, почему-то, это бесит.

— Рад, наконец, с тобой познакомиться, Лив. Наслышан, — широко улыбается Джейк, заставляя своей репликой засмущаться Мышонка.

Закатываю глаза. Прям-таки наслышан.

— И мне очень приятно, Джейк. И что Остин успел рассказать тебе обо мне? — спрашивает Мышонок.