Воля императора. Крепость

И что бы ему такое передать? Наверное, свое умение отличать правду от лжи я попридержу, а вот умение менять обличье султану может и пригодится. Мне, отчего-то думается, что дворец султана — гадюшник, похлеще моего Зимнего дворца. Конечно, представления складывались из книг и сериалов, повествующих о Турецкой империи лет на триста пораньше, но многое осталось по-прежнему. Вот, как у меня. Двадцатый век на дворе, а те же склоки, интриги и прочее.

Мы встали, а девушка вновь взяла наши ладони. Я закрыл глаза и мысленно пожелал, чтобы султан мог набрасывать на себя «покрывало».

И что дальше?

Омар Фарук постоял несколько секунд, схватился рукой за сердце и грузно опустился на стул. Я уж решил, что придется звать на помощь кого-нибудь, но мой коллега покачал головой и опять ухватил бутылку. На этот раз правитель Блистательной Порты не удосужился даже наполнить бокал, а присосался по рабоче-крестьянски — к горлышку. Опустошив бутылку и, поставив опустевшую посудину на столик, султан с повеселевшими глазами сказал:

Ах, как же давно я хотел приобрести этот дар!

Омар Фарук небрежно взмахнул рукой и… Бутылка из-под коньяка, мирно стоявшая на столике, только слегка покачивавшаяся в так легкой качки, приподнялась со своего места и подлетела к потолку.

Мать моя женщина! Это я что, я ему передал способность к левитации? Нет, левитация это способность самому перемещаться в воздухе. Телепортация? А, телекинез. А разве у меня есть такой дар? Может, я тоже разбудил дремавшие в турецком султане скрытые силы?

Я посмотрел на рюмку, стоящую рядом со своей «напарницей» и мысленно приказал ей слегка подняться. Рюмка, не шелохнулась, может кто-то из моих предков владел телекинезом, а хитрый султан пробудил память крови? М-да…. Какие новости-то открывались… Вот уж точно — волшебник-недоучка. Сделать хотел утюг — слон получился вдруг… Беда с магами.

А ведь я передал султану очень опасный дар… Возьмет, да и начнет швырять бомбы на наши позиции, или приподнимать в воздух наши же корабли, а потом их топить. Но бутылка тоже не снаряд, а как я понял, способности всегда имеют свои ограничения.

— Вы очень талантливы, мой царственный брат.

— Я рад, что вам понравился мой подарок, — ответил я, удивляясь своим напыщенным речам.

— Может, нам повторить? — поинтересовался султан кивнув на бутылку. Но подумав, Омар Фарук же и передумал. — Наверное, не стоит. Я уже и так за день выпил больше, чем позволяю себе выпить за целый год.

А ведь не врет! И это радует. Я-то уже начал переживать, что мой «царственный брат» пьяница. Султан посмотрел мне в глаза и сказал:

— А теперь самое важное, из того, что я хотел вам сказать. Вернее, предложить.

Любопытно, а предложение заключить договор о мире и дружбе, а по сути — по военному союзу между Российской и Османской империями, не столь важно?

— Ваше величество, я вот подумал, и хочу, чтобы моя младшая дочь стала вашей женой. — девушка, сидевшая на скамье, закашлялась и уставилась на султана. Видимо она и есть младшая дочь. Иначе и не растолкуешь её реакцию. Султан лишь глянул на неё и девушка вновь потупилась. — Странно, если отец предлагает руку и сердце дочери, но мы с вами не самые обычные люди. — продолжил он. — Мы — правители. Брак, заключенный между вами и Нермин, укрепит нашу дружбу и союз между Российской империей и Оттоманской.

Вот тут я и сел. Союз с турками, это куда ни шло, прецеденты были. А вот такое, чтобы дочь правоверного султана вышла замуж за православного императора — такого никогда не было. Допустим… Только допустим, что я соглашаюсь, а что же дальше? По всей империи начнется такой визг, что хоть святых выноси. Как же, его императорское величество обвенчался с неправославной принцессой. Стоп. Если обвенчался, то значит, принцесса-то уже православная, а уж из какого она правящего дома — какая разница? Согласно российскому законодательству будущая императрица должна принадлежать к правящей династии, но кроме этого она должна быть православного вероисповедания. Из шести русских императриц только одна была не немкой, а датчанкой и это моя «прабабушка», урожденная Мария София Фредерика Дагмар из династии Глюксбургов, после крещения в православии ставшая Марией Фёдоровной.

Так что, в том случае, если Нермин (а имя, кстати, красивое) согласится на брак (а куда она денется, если отец велит?), так ей придется креститься. Имя Нармин, а что оно означает?

И тут «турок», сидевший теперь внутри меня, подсказал, что оно означает «хрупкость» и «нежность». Какой у нас имеется аналог этого имени?

А ведь похоже, что я уже согласен. Если брать с точки зрения «большой политики», то женитьба очень удачна. Династический брак и на самом деле может укрепить союз России и Турции. Конечно, никто не гарантирует, что родственные отношения не приведут к войне. Может обмануть турок своего зятя? Да запросто. А чем европейцы лучше?

Вон, уже не в первый раз вспомнилось, что правители Европы накануне Первой мировой войны обращались друг к другу «кузен», но это им не помешало начать мясорубку.

Итак, если Омар Фарук, правитель империи, где господствующей религией является ислам, так его придворные сами задушат каким-нибудь шелковым шнурком, или подсыплют в кофе толченый бриллиант и посыплется Османская империя, которая и так уже живет не своей жизнью больше двадцати лет.

Посыплется, а нам, как государю Всея Руси, это невыгодно. Появится какой-нибудь властитель, начнет священную войну, наплевав на все договоренности. Нет, надо и точку зрения султана выслушать. Он же лучше меня понимает, что династический брак может обернуться крахом его династии.

Эх, кто бы подумал, что русский царь станет волноваться о сохранении державы своего главного врага.

Ладно, хоть девушка-то хороша…

Ишь, о турчанке задумался. Наверное, гормоны играют.

— Мне кажется вам по душе пришлась моя дочь, — лукаво улыбнулся султан, повернувшись к девушке.

Нермин покраснела ещё сильнее, не решаясь даже пошевелиться.

Я тоже искоса взглянул на неё.

Не скажу, что ослепительная красавица, но что-то в девушке есть. Глаза у нее очень красивые, это я ещё на палубе подметил. Но ей, если на вид, лет четырнадцать или пятнадцать. Вроде, восточные женщины быстрее созревают. Сколько лет девочке? Двенадцать⁈

— А она не слишком молода для меня? — спросил я, потому что во мне вдруг проснулся учитель тридцати лет с небольшим хвостиком.

— Нермин шестнадцать, — пожал плечами отец принцессы. — Вам, насколько я знаю, двадцать один. Если бы вы жили в Турции, то уже были бы женаты. А Нермин как раз вступила в тот возраст, когда девушке пора выходить замуж. Тем более, осенью ей уже исполнится семнадцать. У вас очень удачная разница в возрасте.

— А как это все будет выглядеть? У вас не будет неприятностей? — озабоченно поинтересовался я.

— Не будет, — улыбнулся Султан. — Нермин увидела вас, вы ее. Конечно же, я отказал вам, на ваше предложение, но вы ведь попросту украли девушку у меня из-под носа…

Я украл? Очень интересно… Хм… А почему бы мне не украсть невесту? Я ж азиатский царь.

Глава 11

Неожиданная невеста

Признаюсь, мне понравился султан Османской империи. Омар Фарук был живой, энергичный, позитивный и улыбчивый. Несмотря на возраст, выглядел он моложаво. Нет, сколько ему лет я не знал, надо будет потом уточнить у службы разведки. Однако, если учитывать тот факт, что его младшей дочери шестнадцать лет, то ему самому, думаю, под пятьдесят, а то и больше. Однако того барьера, что зачастую ощущаешь с людьми, которые значительно старше тебя, не было и в помине, как будто я общался с ровесником.

Мы обсудили некоторые политические дела, войну Франции и Германии. Султан легко шутил по этому поводу и относился к войне довольно спокойно, мол, всё само рассосется, не такая уж и страшная у них беда приключилась. Я с ним не спорил, особенно если учитывать сведения, что принесла разведка. Война-то там как будто бы ненастоящая. Оружием бряцают, объявленная война вроде бы есть, а сражений практически не случается. Одним словом: странная война.

Мы как раз ожидали, когда чиновники с обеих сторон проверят в который раз договор, и можно будет его подписать.

— Признаться, вы меня удивили, Александр Борисович, — сцепив пальцы на груди поглядел на меня Омар Фарук. — Я слышал о вашей способности изменять обличия. И это, признаться, очень полезная способность. Также мои советники предполагали, что у вас есть способность чувствовать правду, — сказав это, он хитро посмотрел на меня.

Однако я не показал никакой реакции, глядя на него и ожидая продолжения речи.

— Но то, что ещё и телекинез, признаться, я удивлён. Очень богато одарила вас судьба.

Я неопределенно кивнул.

— Российская империя способна удивлять. Признаться, я сам нередко удивляюсь, — ответил я. — Казалось бы, что там неожиданного? А нет, что-то новое Россия да преподносит. Так и император должен быть под стать своей стране.

Наконец, нам поднесли согласованные с обеих сторон договоры, и я вместе с султаном принялся перечитывать их. После того, как все условности были соблюдены, я поставил размашистую подпись и вернул чиновникам, чтобы они поставили сургучные печати. После этого мы обменялись экземплярами. Мои чиновники взяли экземпляры у турок, а чиновники султана приняли наши.

Ну вот, дело и сделано. Теперь можно расходиться, как в море корабли. Да, нужно решить, как мне обратно в Россию добираться? Можно было бы остаться на этом корабле и доплыть до порта в Одессе, но, думаю, лучше лишний раз не бередить умы людей — чего это вдруг император ни с того ни с сего оказался на корабле, на котором быть совершенно не должен? Поэтому решили, что отправимся в Севастополь на военном корабле, изображая плановую проверку. Там есть чем заняться. Как минимум, посмотреть базу военно-морского флота и проверить боевую готовность.

Принцессу, после того нашего разговора, я больше не видел, однако шутку султана оценил. Признаться, даже немного напрягся. Девушка тоже, видимо, решив не провоцировать чувство юмора батюшки, решила на глаза ему не попадаться. По крайней мере, на всех последующих переговорах её с нами не было. Хотя, видимо ситуация была проще, у неё видимо и была только одна функция — это обмен дарами. Судя по всему, у неё такая способность. Интересно бы изучить подобный дар да и поискать среди подданных России — нет ли у кого такого же? Было бы неплохо поставить обмен способностями на поток. Ведь если Даром можно обмениваться, причём, без особого ущерба для носителей, то почему, например, тому же Судоплатову не передать способность Пегова чувствовать опасность или поделиться способностями, которые есть у Кутепова? Ведь если шпион может почувствовать одарённого и определить чужие способности, то он уже предупреждён и на шаг впереди вражеской разведки. По крайней мере, меньше шансов, что он попадётся на мелочах.

— И всё же, есть у вас способность чувствовать правду? — спросил султан напрямую, когда мы решили расходиться.

— Боюсь, мой царственный брат, — ответил я, припомнив ему его первое обращение, — что не всеми секретами я готов делиться.

— Порой отсутствие ответа — самый лучший ответ, — с улыбкой слегка склонил голову султан.

— Что-то в этом есть, — признался я, поняв, что, если бы ничего такого в помине не было, я вёл бы себя совсем иначе. Ну да, на мелочи погорел.

Перед тем, как пересесть на военный корабль, дал задачу Пегову, а тот уже своему адъютанту, найти все иностранные газеты, какие только есть на корабле, в том числе попросить и слуг султана поискать турецкие газеты. Конечно, все они на арабском языке, но пойдет. Мне очень уж не терпелось ознакомиться со своим новым даром. Шутка ли? Я помню, с какой тяжестью изучал английский язык, как тяжело он мне давался. И я был готов пойти на всё, что угодно, лишь бы не учить его. А тут такая халява, без долгого сидения над конспектами и учебниками. Просто подержался за руку симпатичной девушки, и вот я уже знаю турецкий, а заодно и арабский, хотя плохо представляю, что вообще из себя турецкий язык представляет. Я ведь теперь просто его понимаю. Осознать и оценить, насколько там сложные обороты, оказалось не так-то просто. Это походило на попытку посчитать, сколько мышц задействованы при ходьбе или пробежке в моменте. Это практически невозможно. Вот и здесь так же. Я будто всю жизнь говорил по-турецки, а проанализировать свои познания со стороны и как-то оценить, оказалось невыполнимой задачей.

В общем, когда я смог уединиться, для меня открылся огромный мир зарубежный прессы, абсолютно отличающийся от российской, англоязычной или французской. К сожалению, нашлись только болгарские газеты, турецкие и русские. Жалко, что не было английских газет, французских и немецких. Мне не терпится проверить, знаю ли я эти языки. Как я понял, без собеседника сам с собой говорить по-турецки я не могу. Но вот если вижу текст на турецком или могу с кем-то общаться, то речь сама собой формируется, и я практически не задумываюсь о том, что говорю. Просто понимаю собеседника и делаю так, чтобы он понимал меня. Кроме прессы мне принесли томик стихов Омара Хайяма на турецком языке, что тоже меня порадовало. Думаю я скоро освою газеты, а это прекрасный способ не заскучать.

В итоге, двое суток морского пути пролетели для меня незаметно. А когда мы сошли в порту Севастополя, меня огорошили неожиданной новостью. Столетов, который сопровождал меня, слегка побледневший, обратился ко мне:

— Ваше императорское величество, разрешите вас на минутку. Есть один щекотливый вопрос.

— Что значит щекотливый? — удивился я от такого обращения. В первый раз слышу, чтобы министры так обращались к императору, однако комментировать ничего не стал.

— Как докладывает комендант одесского порта, корабль «Глория», тот самый, на котором проходила встреча, наконец, прибыл в порт Одессы, и на его борту обнаружились неучтенные пассажиры, вернее, пассажирки.

— Пассажирки? — переспросил я, уже догадываясь о причинах бледного лица Столетова.

— Пассажирки, — кивнул он. — В количестве двух… Девушка, которая говорит, будто она принцесса Нермин, дочь султана Османской империи. И её гувернантка. Или, как это у них правильно называется? Притом, что девушка заявляет, будто она не просто принцесса, она ещё и невеста русского императора.

— Вот те раз, — я даже не нашёлся, что ответить.

Сказать что я растерялся, значит ничего не сказать.

Адмирал не слышал моего разговора с султаном, а пояснять ему случившееся я не посчитал нужным.

И что мне с этим делать то?

Как вообще в таких случаях действовать нужно, чтобы было правильно? Да и были ли вообще когда-то подобные случаи? Ехать в Одессу или приказать, чтобы её привезли в Севастополь, и дождаться её здесь? Ну уж точно не в Одессе её оставлять. Да уж, ситуация… Вот и смейся после этого над шутками султанов. Если это всё ещё шутка, то она слишком уж затянулась. И мне почему-то совсем не до смеха.

— А кто, вы говорите, доложил? — уточнил я, чтобы разбавить затянувшуюся паузу.

— Так, комендант одесского порта, — произнёс Столетов.

— Невеста, — пробормотал я под нос. — Да как они себе такой брак представляют? Нермин ведь ислам исповедует. — пробормотал я.

— Так это ничего, — вдруг нашёлся с ответом на мой риторический вопрос Столетов. — Я нередко слышал истории о том, что из офицеров кто-то жёны взял девушку мусульманку, и ничего. Христианскую веру вполне нормально принимают. Даже некоторые мужчины принимают крещение ради наших девушек.

Я ошалело посмотрел на него. Даже не стал задавать риторический вопрос, сколько людей наоборот принимают ислам.

— Так, то простые люди, — возразил я адмиралу, а это принцесса. Конечно, если рассматривать подобную возможность она в срочном порядке должна будет принять крещение, но как на такое посмотрят подданные Османской империи? Как бы и вправду султана на тот свет в качестве протеста не отправили. Что касается ислама и вопросов веры, у них там, как я знаю, всё очень строго. Боюсь мы можем священную войну на почве религии не развязать. Ох, ещё одна проблема на мою голову…

— Но вообще вы правы, — потёр лоб Столетов. — Скандал ведь будет.

— Ладно, разберёмся, — отмахнулся я, приняв наконец решение, самостоятельно эта проблема не рассосётся, и назад принцессу теперь отправлять нельзя, по крайней мере без уважительного довода. Поглядев на адмирала, я распорядился: — В общем, организуйте ей переправку до Севастополя. Дождусь принцессу, а там уже и решим, что с ней делать, — произнёс я.

Приподнятое настроение было вконец испорчено. Даже удивительно солнечная и тёплая погода, несмотря на раннюю пору, не подняла мне настроения.

Адмирал Столетов хороший военный министр, но вряд ли он хороший советчик в делах подобного рода. Однако с кем-то посоветоваться мне было необходимо. Жалко матушки нету под боком. Подумал об этом, а потом едва не рассмеялся.

Только я подумал, как хорошо было бы Ольгу Николаевну куда подальше отправить, чтобы она ко мне не лезла с необходимостью поскорее искать себе невесту и заключать политический брак. А тут не прошло и нескольких дней, как она мне нужна до зарезу, потому как советоваться-то больше и не с кем. Вот чёрт. Думал ведь с собой её взять на переговоры с султаном, а теперь локти кусать.

Хотя вряд ли она что-то изменила бы. Меня ведь тоже особо никто не спрашивал. Девушка как-то без моего ведома «самопохитилась», по воле своего батюшки, или объявила себя похищенной. Только теперь от неё так просто не отделаешься. Интересно, долго ли она спорила с отцом оспаривая его решение? По крайней мере, вряд ли девушка самостоятельно приняла подобное решение. Девушки обычно так себя не ведут, а тем более принцесса. Скорее всего, отец приказал, а она и не думала сопротивляться. Всё уже за неё решили, а ей остаётся лишь подчиниться воле отца.

Отдав указание слуге дозвониться до Ольги Николаевны, я обессиленно упал в кресло, одолеваемый тяжёлыми думами.

Интересно, она сама осознаёт, что ей придётся менять вероисповедание и креститься? Какова ей такая перспектива? С другой стороны, девушка не глупая. Ей уже 17 лет. Тем более она не простая деревенская барышня, а целая принцесса, должна всё понимать, да и султан наверное не раз свой план обдумал. Вот только со мной они забыли обсудить. А я лопух. Не надо шутить с главами империй. Надо это на подкорке у себя вырезать. Надо сразу на корню пресекать подобные шутки. Даже мысли не допускать что нечто подобное возможно. Ох, и намудрил Омар Фарук…

Ситуация очень непростая. Даже не знаю, что лучше: Сказать султану, что он погорячился, и на такую авантюру я не согласен, или поддержать их идею и посмотреть, во что это всё выльется. Даже страшно подумать, какой из вариантов похуже: нанести оскорбление султану или разворошить осиное гнездо в виде Османской империи. По крайней мере, сомневаюсь, что такой финт ушами пройдёт бесследно и турки нормально воспримут то, что русский император умыкнул дочку из-под носа у султана Османской империи. Опять же не стоит забывать и про другие страны. Не думаю что та же европа оценит ход Омара Фарука.

Да, у меня есть резонный повод зарубить всю идею султана, просто сказав что мы друг друга недопоняли, но стоило рассмотреть и другую сторону вопроса. Как много плюсов династическом союзе?

В итоге, переполняемый тяжкими думами, я отправился осматривать базу военно-морского флота. При том, что заняло мероприятие больше шести часов, я совершенно не помню, о чём мне рассказывали и что докладывали. Я несколько раз кивнул, кого-то одобрил, кому-то даже пожал руку, забывшись, чем вызвал немалый фурор, но вроде там чин высокий, так что не страшно. Однако что конкретно происходило, вспомнить совершенно не смогу, потому что голова была забита совсем другим.

Девушка должна будет прибыть сегодня вечером, а я всё думал — как же это вообще возможно, чтобы мусульманская принцесса, чей отец глава одной из сильнейших держав мира, вдруг приняла христианство. Такое вообще в истории было когда-нибудь? Надо будет проверить. Я с разных сторон рассматривал эту проблему, пока не поймал себя на том, что просто раздуваю проблему до глобальных масштабов и ищу выходы, как грамотно отправить принцессу к отцу, при этом не разругавшись с султаном. И внезапно поймал себя на одной простой мысли. Может, я просто жениться не хочу? Вот и саботирую любые поползновения. Хотя, стоит признаться, девушка-то очень красивая. Да и что-то есть в ней такое, таинственное и захватывающее, что обычно сводит мужчин с ума. В общем, посмотрим как выйдет. Надо еще с Ольгой Николаевной посоветоваться, а она так и не вышла на связь.

Кроме неожиданной невесты, подумать было ещё о чём. У меня ведь обнаружилось неучтённая способность — телекинез. И предполагаю, что раз она досталась султану, то, если постараться, можно как-то и в себе её тоже активировать. Только вопрос, с какой стороны к этому подойти. Интересно, конечно, получается.

Чтобы избавиться от тягостных мыслей, решил мысленно снова пробежаться по неожиданным плюсам такого союза. Причём, если отбросить некоторые немаловажные нюансы, выгоды нашего брака действительно зашкаливали. Мало того что Нермин дочь султана, она обладательница очень полезной способности, которая может значительно изменить многое. Интересно, султан использовал как-то её способности для усиления приближённых? Помогал ли он другим своим одарённым чиновникам становиться сильнее и изучать новые таланты? Или у них есть какие-то предубеждения по этому поводу?

Кстати, я ведь, кажется, слышал о том, что в некоторых мусульманских странах до сих пор не признают одарённых и считают их проклятыми или демонами. Тоже вопрос. Вполне возможно, что султан просто не мог использовать способности своей дочери из-за религиозных убеждений или внутренних правил в стране. Получается, что он дал мне не просто невесту, а очень ценный подарок, в качестве её дара. Да уж, учитывая эту переменную, задача ещё более усложнилась. Отказываться от такого приданного, как минимум, глупо. И что-то мне подсказывает, что султан это тоже предусмотрел, как и тот факт, что принцесса может стать серьёзным аргументом в усилении страны и внутренней агентуры. Очень интересно…

Да, султан довольно прозорлив, и вряд ли способен допустить подобный просчёт. Этот его жест лучше любых слов показывает готовность сотрудничать и держаться за наш союз. И это не может не радовать. Подумать было о чём. Да и задачу решить всё-таки придётся. Принцессу назад отправлять нельзя, это точно. Если решить вопрос с крещением, вряд ли у меня будет лучшая невеста. По крайней мере по происхождению. Принцессе баварской, по происхождению очень далеко до Нермин. Вот похоже и решилась моя судьба, причём без моего участия. И принцесса сама нашлась собой нашлась. И что-то мне подсказывает, вряд ли я дождусь от кого-то более интересного предложения.

В случае если я и правда решусь на этот брак, свою задачу перед империей я значительно перевыполню.

Глава 12

Символизм

Глава 12. Символизм

Я уже третий час сидел в холле выделенной для меня резиденции, и, признаться, уже изрядно нервничал. Девушка задерживалась. Как минимум, час назад она должна была уже быть здесь. Я уже несколько раз ругал себя за мысли из серии: а вдруг что-то случилось.

Да, что с ней могло случиться? Она ведь с охраной и сопровождением. Одна её матрона чего только стоит. Да, можно предположить, что служба разведки недружественных стран уже подсуетилась и девушку уже где-нибудь в пруду топят или везут бессознательную через границу, но в который раз отбросил эти мысли. С чего бы вдруг? Наша встреча не афишировалась, никто о ней не знал. А о решении султана и о том, что дочь его осталась на корабле и отправилась в Россию — я сам узнал только вчера. Вряд ли спецслужбы недоброжелателей смогут так быстро отреагировать. Хотя, кто их знает?

Наконец, к парадной подъехал экипаж из двух машин. В одной, как я понял, находилась принцесса Нермин, и её матрона, а другой автомобиль сопровождения, вёз охрану. Я, не удержавшись, вскочил на ноги и подошёл к окну.

Девушка неспешно и грациозно вышла из машины, опираясь на руку Пегова.

Выглядела принцесса сногсшибательно. Я ещё на корабле подметил то, насколько она красива, сейчас же она будто не после дороги была, а только что покинула салон красоты. Лёгкий макияж выгодно подчёркивал утончённые черты её лица, обтягивающее платье облегало точёную фигуру, волосы были убраны назад и заплетены в толстую косу.

Она неспешно огляделась по сторонам, как бы невзначай окинула глазами поместье, причём слегка задержав взгляд на том окне, где стоял я. Как-то почувствовала где я стою? Кто ж её знает. Может, у неё и другие способности есть. Кто их поймёт, этих восточных девушек, да ещё и одарённых.

Наконец, она в сопровождении двух гвардейцев и матроны с достоинством прошла в резиденцию. Я поспешил в холл, чтобы лично встретить её. Вопросов к девушке у меня была масса.

— Ваше императорское величество, здравствуйте, — поприветствовала меня Нермин, слегка присев, и изобразила книксен. При этом глаза её были настолько хитрые, что я подсознательно стал ожидать какого-то подвоха. Как минимум сходу задавать ей неудобные вопросы отчего-то расхотелось. Почему-то подумал, что сейчас вдруг присутствующие весело задудят в свистки и начну кричать, что это был розыгрыш. Ох, и головы полетят у шутников… — Или правильнее сказать, мой дражайший и любимый жених, — продолжила она.

Признаться я попросту растерялся. Девушка, явно довольная произведенным эффектом и восприняв его по своему, довольно улыбнулась.

— Прямо-таки любимый? — немного разозлившись, нахмурился я. — Мы с вами слишком мало друг друга знаем для таких громких слов.

— Как известно, сердцу не прикажешь, — парировала она. — Неужто вы не верите в любовь с первого взгляда? — девушка говорила легко и свободно, совершенно не стеснялась прислуги и гвардейцев.