Cиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют!

Мистер Кингкнайт выдохнул, а я закрыл глаза и сжал кулаки. Надежда, которая сиюминутно вспышкой промелькнула внутри, погасла беспросветным мраком.

- Где тело? - спросил я. Но мой голос дрогнул.

- Там… Ну, впрочем, вы… - начал слуга, поглядывая на мистера Кингкнайта и отца.

- Не думаю сын, что тебе стоит это видеть! Иди в свою комнату и отдохни! – потребовал отец. – Приказ! Принцу ничего не говорить! Не сообщать! Под угрозой смертной казни!

Отец посмотрел на меня. Дверь за мной гулко закрылась. Моя комната встретила меня роскошью. Я перевернул столик, потом кресло, чувствуя, как меня заполоняет горе.

В дверь послышался робкий стук, на который я обернулся. В комнату вошла мама.

- Сынок, - прошептала она. – Я… Хотела бы кое с кем тебя познакомить! Помнишь ее? Она тебе очень понравилась на Дне Прошения!

Позади мамы маячила та самая блондинка, которая уже один раз рассказывала про нашу бурную ночь, которой не было. Она скорбно опустила глаза и прошептала: «Мне очень жаль, что так случилось, ваше высочество! Я пришла принести вам соболезнования…».

- Собирай свои соболезнования и уноси их обратно! – хрипло произнес я.

- Ах! – послышался возмущенный голос мамы, когда я молча выставил девицу за дверь. – Я же забочусь о тебе! Ты – мой единственный сын! А ту девушку ты быстро забудешь! Пару дней и все! Тебя просто впечатлила ее гибель! О, нас всех она впечатлила!

Я стояла к маме спиной, чтобы в полумраке она не видела, как ходят на моем лице желваки, как напрягаются скулы, чтобы удержать слезы.

- Элиазар, - мама обняла меня. – Я понимаю, что ты был немного ею увлечен! Но ничего страшного не случилось! Пообещай мне, что не будешь сильно грустить? Мама очень расстраивается, когда ты грустишь! Эта девочка того не стоит! И даже лучше, что все случилось именно так! Теперь ты сможешь жениться на герцогине! Или принцессе! На любой девушке, которая соответствует твоему уровню, положению и воспитанию!

- Значит, вы это затеяли? - сощурился я.

- О чем это ты! – спросила мама, пока я смотрел на ее роскошное, сверкающее драгоценностями платье.

Я прошел к столу, взял лист бумаги и написал первую строчку.

- Сынок, ты что там пишешь? – спросила мама так ласково, что я стиснул зубы.

Через пять минут я закончил и поставил точку. Корона, которую я снял с головы, и которая держалась на мне только благодаря магии, легла поверх листа.

- О, нет! – закричала мама, оседая на стул. Она держала листик двумя пальцами. За дверью слышалась возня. Всем интересно знать, как скорбят принцы!

- Дорогой!!! Позовите короля! - визгливо заорала мама, а в коридоре послышался топот.

Я смотрел на мать, которая бледнела, а потом на отца, который влетел в комнату.

Откинувшись в кресле, положив ноги на стол, я увидела, как мама протягивает отцу дрожащей рукой листок. Отец пробегает глазами мой почерк и выдыхает:

- Лекаря! Срочно! Мой сын отрекается от престола!

Глава 5. Ася

Я открыла глаза, чувствуя, что сегодня меня не навестил Проснутий.

Эта таинственная личность обитала в приюте и уже долгое время не давала мне выспаться.

- Тетя Ася, а мы уже готовили завтрак!

- Завтрак тебе в постель!

- Тетя Ася, получилось почти вкусно!

- Ешь быстрее, а то присохнет к одеялу!

- Нам еще кухню тушить!

Это все он! Проснутий. Спонсор каждого доброго утра. Я придремала и дернулась, опомнившись.

Я лежала на кровати в незнакомой комнате. Чувство неловкости посетило меня, когда я увидела, что на мне какая-то символическая рубашечка. Которой у меня в арсенале не было отродясь!

- Ой! – посмотрела я на себя, пытаясь понять что произошло. Нецензурное словотворчество вырвалось у меня, когда моя нога соприкоснулась с холодным полом.

«Меня похитили, чтобы я выспалась?», - спросила я у себя, шлепая босыми ногами по полу. Прикрытая дверь скрипнула, а я высунулась в коридор. В доме пахло чем-то незнакомым. Где я?

Подозрительно осматриваясь по сторонам и натягивая на себя одеяло, я шлепала босыми ногами в сторону лестницы. Приличненько здесь!

- Простите! – громко произнесла я, в надежде, что кто-то отзовется. – Здесь есть кто-нибудь?

Я прошла еще немного, удивленно глядя на незнакомые портреты. Дверь в одну комнату была приоткрыта. Я вежливо постучалась, а потом осторожно вошла. В комнате висел портрет какого-то бравого военного. В полный рост. Рядом висел еще один портрет в мундире, который показался немного знакомым. Если пару пуговиц оторвать, нитки расчесать, рукава протереть, то получится куртка Патрика.

Я пожала плечами, вспоминая, что у меня нет знакомых среди военных.

Я уже собралась уходить, как вдруг увидела газету на столе. Меня привлекла фотография.

- Трагическая смерть народной принцессы! – прочитала я огромный заголовок. Погодите! Я что? Померла? Да нет же! Я помню, как журналисты наседали со все сторон. Как лошади обезумели, как исчез кучер и голос… Незнакомый, но говорящий вежливые гадости.

- Королевская семья в трауре, - прочитала я, как вдруг увидела принца. Сердце почему-то дрогнуло, когда я впилась глазами в его фигуру, стоящую возле обломков кареты. Дракон стоял так, словно мир для него рухнул.

- Бедный, нужно ему сообщить, что я жива! – промелькнула первая мысль.

Позади меня послышались шаги, на которые я обернулась. В дверях стоял мужчина в военной форме. Бравый мужик с красивой выправкой.

- Здравствуйте, - подняла я бровь, осматривая комнату еще раз. Видимо, это – хозяин. – Мне нужно в приют! Вы не могли бы одолжить мне карету! Извините, что я прямо вот так вот без … ну вы поняли!

- Ну что? Стоил он того? – спросил военный, а в руках у него мелькнула газета. Еще одна! Это сколько я тут наспала? На целый отпуск?

- Вы о чем? – спросила я, глядя на блестящие пуговицы.

- О том, что прыгать в пропасть на головы людям не пристало юной леди! – четко произнес хозяин. – Совсем с ума сошла!

У меня не было привычки прыгать сверху на незнакомых мужиков. Я всю жизнь считала себя девушкой приличной!

- Ваша неразделенная любовь стоила мне кареты! – строго произнес хозяин дома. Я вздохнула. – Вы собой пробили крышу!

- Это как я так? – спросила я.

- Вы старались! – ответил мне так же сухо. – Я смотрю в окно, а там неопознанный летающий объект! На поверку оказавшийся женщиной! Летит. А там юбки, юбки, юбки!

Меня должно было расплющить! Там же такая высота!

И тут я вспомнила, как дернула себя за брошь. И меня словно рвануло вверх. Карета с распахнутыми дверями вниз, а я почему-то вверх. Видимо, Анна подумала о том, что я могу упасть с дракона и сделала подобие парашюта!

- Еще раз и ни разу! – буркнул вояка, пока я пыталась осознать, как так вышло. Только сейчас я присмотрелась к нему. Он был не стар. На вид ему было около сорока. Благородная седина уже чуть-чуть посеребрила виски. Глаза у него были колючие, подбородок волевой, гладко выбритый.

- А вы, простите, кто? – спросила я, совсем уже упавшим голосом.

- Главнокомандующий армией, генерал Боргард! – отрапортовал хозяин дома.

Так я что? На генерала напала?

- Мне нужно в приют, - выдохнула я, проставляя, как там без меня дети.

- Тебе некуда идти? – спросил генерал. Он положил газету на стол.

- Нет, я … - начала я, как вдруг увидела фотографию на первой странице свежего выпуска. Принц стоял возле приюта и держал на руках подсвечник в пеленке. Вокруг приюта вовсю шел ремонт. А рядом с ним стояла, улыбаясь, та самая блондинка, которую раздевали взглядом при нашей первой встрече. И которая убеждала, что ночь принц провел с ней!

- Говорят, что это – будущая невеста принца, - отчеканил генерал, а мне стало нехорошо. – Что-то они часто меняются.

Глава 6. Ася

Я впивалась глазами в эту блондиночку, чувствуя, как у меня начинают опускаться руки. Ну хоть о приюте позаботился? Или что? Бояться, что я приду с того света в белых пушистых бесшумных тапочках и буду взывать к совести каждого путем ночных удушений?

Впрочем, я рада, что приют не бросили!

- Драконы на простолюдинках не женятся, - грустно выдохнула я, закусив губу. Впервые, когда я смотрела на фотографию, меня раскаленным свинцом обжигала ревность. В душе бушевали мексиканские страсти, щелкало кастаньетами жгучее и ревнивое фламенко, Оттелло душил Дездемону, а она, высунув язык, билась о спинку кровати.

- Вы не могли бы дать мне карету, - попросила я, сминая газету. – Мне очень нужно… Ну пожалуйста! Если нет, то нарисуйте мне карту. Мне просто очень нужно в столицу!

- Что? В первый раз не вышло? – спросил генерал, сощурившись. – Второй раз решила? Только уже в моей карете?

- Да нет! Я не собиралась убиваться об вас! Я вообще очень жизнелюбивое существо! Даже носочки теплые ношу! Вне зависимости от наличия любовных разочарований в моей жизни! И шапочку надеваю теплую, даже если меня мужик бросил! - убеждала я. Мне казались доводы вполне убедительными. А вот генерал хмурился.

Я понимала только одно. Мне нужно в приют. Представляю, как переволновались малыши, узнав о моей смерти. Бедные, они же плакали! И их никто не утешал!

- Я вам не дам карету, - произнес генерал. – Пока вы не поправитесь!

- На сколько килограммов мне нужно поправиться, чтобы вы дали мне карету? – спросила я довольно едко. – Готова отожраться за день. Лишь бы вы дали карету! Я верну вам ее в целости и сохранности! Почти без пробега по стране!

- А предыдущую карету вы тоже обещали вернуть в целости и сохранности? – заметил генерал, вскинув бровь. Вот упрямец! Ну вот как с ним можно! – Я напишу вашим родственникам, чтобы они вас забрали!

- Единственное, куда могут забрать меня мои родственники, это на тот свет! Или в другой мир! - устало ответила я. Ну и мужик. Его с места не сдвинешь. Это тебе не принц. Тут нервные клетки гибнут полчищами!

- Это разве не одно и тоже? - спросил генерал, расхаживая по комнате.

- Не совсем, - ответила я, присев на краюшек стола. – Так вы дадите мне карету? Если мне не верите, то мы можем поехать вместе. Вы меня довезете до места, которое я вам назову.

Генерал о чем-то думал, я рассматривала дорогой кабинет.

- Поскольку вы пробыли у меня в доме несколько дней, - произнес внезапно он, что-то доставая. – Что непозволительно для благородной дамы. Я, как офицер, обязан сделать вам предложение.

Я чуть не упала на пол.

- Я даже имени вашего не знаю, - прошептала я, глядя на генерала.

- Зачем? На свадьбе скажут, - произнес генерал и усмехнулся.

Глава 7. Ася

- А можно свадебное путешествие вперед? – прищурилась я. Мне нужна карета!

- Так вы согласны? – спросил генерал и вздохнул. Он о чем-то напряженно думал. Иногда он хмурил брови. Как мужик он красивый. Прямо чувствуется! Военный, выправка! Волосы цвета пшеницы были собраны в хвост. Борода и усы были темными. Темными были глаза и брови. Такое удивительное сочетание. И возраст у него был красивый. Под сорок. Рядом с таким любая женщина как за каменной стеной, с редутами, противомужиковными ежами и окопами.

- Хорошо! Я согласна на все лишь бы вы дали мне карету!- закатила глаза я. – И вернули мне мое платье! У вас тут вообще слуги есть?

- Никого нет. Я только что вернулся с фронта. Меня не было здесь пять лет! – нахмурился генерал, резко развернувшись в профиль. – Даже не думаете!

Ну хорошо!

Я сделала глубокий вдох и начала хныкать. Сначала я хныкала тихо. Потом громче. И вот уже утирала слезку кулачком.

Вид у генерала вдруг стал таким обескураженным.

- Я же попросила просто карету, - всхлипнула я. - А мне не дали карету! И даже отвезти отказались!

- Так! Отставить это мокрое дело! – прокашлялся генерал, доставая платок и вручая его мне. – Хорошо! Мы поедем в столицу!

О! Наконец-то! Он согласился! Мне казалось, что я только что осаждала крепость. Утирая слезки платком, я чувствовала, что этот мужик стоил мне целого войска нервных клеток.

- Так, для чего нам нужно в столицу? – спросил генерал.

- Знакомится, - заметила я, представляя, что творится в приюте. У малышей и так жизнь была не сахар, многие из них столько горя видели, а тут еще и новости обо мне.

Генерал вышел из комнаты, а потом вернулся с моим платьем.

- Спасибо, а теперь не могли бы вы выйти, - заметила я, прикидывая, где можно переодеться.

Генерал сделал несколько шагов, а потом отвернулся.

- Что? И все? – спросила я, недоуменно глядя на широкую спину.

- Вы – личность ненадежная. Нет вам доверия, - четко произнес генерал.