НЕВремя

— Да! Я… Я вообще-то зубы чищу три раза в день.

— Что ж, я не заметила. К слову, у вас там, кажется, брокколи застряло.

— Д… Я… Б…Р… — пытался что-то сказать он ей, но все никак не находил, что же. И от того начинал злиться.

— Ладно… Джонс, ох, — устало вздохнула она, — Дай маску мистеру Санчезу.

— Да, мэм…

— Нет, Джонс, можешь оставить свою маску и в жопу себе ее засунуть, — попытался спародировать он ее голос, — Просто давайте уже пойдем дальше, мисс Милдред.

— Я — доктор Стоун, — холодно отрезала она.

— Да как скажете, — сказал он, кажется совсем обидевшись на девушку.

Они пошли за ней. Пройдя небольшой дверной проем и лестницу, четверо очутились в просторном темном зале, где их взорам предстала удивительная картина. Которую Морт сразу же решил перенести в Топию, как художник стремится перенести необычайно красивый момент падения тени на уснувшего котенка. Тут надо быть и осторожным и быстрым. Правда, Морт всегда переворачивал увиденное с ног на голову. Множество неизвестных приборов и панелей горели приглушенными красноватыми цветами. Повсюду шныряли туда-сюда люди в серых халатах. А по центру стоял огромный механизм, по форме напоминающий шутовской колпак с семью концами, спускающимися почти до самого пола. На каждом из них, словно огромные бубенчики, находились стеклянные запотевшие сферы. Он представил гигантского арлекина, что носил бы этот головной убор. Тот весело скачет по еще более громадному тронному залу, подшучивает над министрами и придворными дамами. А потом резво подбегает к королю, разворачивает колоду игральных карт и предлагает тому погадать. «Выберите одну карту, мой господин, она то и покажет, что вас ждет!» — говорит он натягивая уголки рта. Придворные смеются, король тоже навеселе, все выпили ни один бокал вина. Один арлекин в натянутой улыбке смотрит правителю прямо в глаза. С полным пониманием происходящего и грядущего. Даже с некой одержимостью. Король смущен, он тянет карту на радость потешного предсказателя. И в тот же момент его лицо бледнеет. Его руки дрожат, он оглядывается по сторонам. Вельможи в смятении, они спрашивают правителя, что же он там увидел. И тут арлекин заливается оглушительным смехом. Он бросает колоду вверх и по всему залу разлетаются карты. И на каждой из них нарисован Туз Пик в изображении кубка с ядом. Король хватается за сердце и падает на пол. А шут прыгает по залу, продолжая хохотать и звенит своими волшебными бубенцами… Морт пришел в себя.

— Это, — подошла доктор к одной из сфер, — «Кокон сивиллы». Место, в котором она находится во время рабочего времени. Каждая из них работает по двенадцать часов, после чего ее сменяет другая. Они не могут дольше, начинают бодрствовать. Даже с их талантом к лени. Также, запомните, их всегда должно быть семь в анализаторе будущего. Хотя вам это не пригодится. Но все равно! Иначе предсказания будут слишком неточными. Вы можете задать справедливый вопрос… — она сделала небольшую паузу. Марк и Морт переглянулись между собой, ни один из них не собирался ничего спрашивать, но она все же продолжила, — Почему бы не добавить еще нескольких для увеличения процента успешности. Да, отличное предложение, гении. Однако, это практически невозможно. Добавление каждого последующего медиума усложняет вычисления и затраты почти в десять раз. И сильно увеличивает риск отторжения. Пока что нам сложно поддерживать даже нынешнее количество, — сказала она осмотрев мигающие индикаторы, после чего подозвала кого-то и тот поспешно удалился, — Сейчас как раз будет происходить замена одной из них. Вам повезло.

Несколько человек, вместе с тем, которого отправила доктор, подошли к сфере и начали отсоединять провода от «кокона».

— А что с ними происходит после смены? — настороженно спросил Морт. В его голове оракула готовили к церемониальному скидыванию со скалы, а на дне смеющийся шут открывший свою пасть, — Вы ведь не… —

— Что-что… Их отводят в личные комнаты, где они отдыхают, играют, едят и так далее. Иногда выпускаем их на верхний этаж, там искусственное поле. Свежая травка, пруд, искусственное Солнце. У нас еще есть тридцать пять сивилл помимо этих семи… Так что у них даже выходные бывают.

— Звучит лучше, чем я представил… И все же, делать такое с людьми — как-то неправильно. — заметил мужчина в бордовых трусах

— Да, как-то это стремно, — согласился с ним Санчез. — Хотел вам сначала посоветовать номерок своей тети, она по кофейной гуще гадает, венцы безбрачия снимает и еще что-то. Но теперь боюсь за нее. Так что я вам о ней ничего не скажу!

— Да о чем вы вообще?

Сфера раскрылась, из нее повалил пар. Двое специалистов наклонились и начали отстегивать одну из сивилл от аппарата. После чего аккуратно вытащили из машины крупное мохнатое существо, которое мирно дремало. Санчез открыл рот:

— Мать моя капибара! То есть нет. Мать то моя — это моя мать. А вот это — капибара!

— Ну конечно, — будто это общеизвестная истина, возмущенно ответила доктор, — Капибары — единственные существа, которые показывают более восьмидесяти процентов совместимости с анализатором будущего. С ними могут посоперничать разве что дельфины, но даже у них процент меньше. Да и те, слишком гиперактивные. Мы пробовали поначалу. Но войдя в межвременные воды, они начинают там резвиться, плавать и исполнять трюки. С ними очень тяжело. Они не выдерживают в коконе более нескольких часов, в отличие от этих чудесных существ. — Она погладила пускающее слюни млекопитающее и что-то сказала сотрудникам.

— Ясно. — все еще непонимающе смотрел вслед уносимой капибаре Морт. Теперь в его голове шут разъезжал на капибаре будто крестьянский ребенок оседлавший соседскую свинью. Образ из жуткого стал совсем уж комичным. К этому моменту нового грызуна уже погружали в аппарат. — Я то думал, там люди…

— Люди? О, нет, — она искренне рассмеялась, — У них коэффициент совместимости обычно около сорока, за редким случаем пятьдесят. Это на уровне тушканчиков и бобров. Люди — крайне недальновидны, так что они плохо подходят для работы с анализатором. Хмм, может уже наступило время их покормить? Хотя, думаю, еще рано, да мистер Бенджамин?

— Вы спрашиваете меня?

— Думала, вдруг вы знаете… Ладно, давайте пройдем в комнату, где сейчас соберутся и остальные. А то время уже поджимает. Мы ведь только вас двоих и ждали.

Они прошли мимо огромных вычислительных блоков и оказались в вытянутом помещении полным круглых столов и стульев. Санчез даже не сразу поверил в то, где они находятся. Настолько это место было похоже на любой другой кафетерий или столовую. Даже окна выглядели как настоящие.

— Тут создается искусственный свет, который проецируется в зависимости от времени суток и погоды на поверхности, — опередила она очевидные вопросы, — Это очень важно для нормального психологического состояния сотрудников. Ведь некоторые и работают и живут здесь внизу месяцами. Мы стараемся сделать их жизнь максимально комфортной. Есть спортивные площадки, кинотеатр, бассейн. После девяти вечера тут открывается бар. А по средам и субботам проходят встречи литературного клуба и сборы клуба любителей настольных игр соответственно.

— Вообще-то, по средам у нас день национальной кухни, а встречи литературного клуба по четвергам, если я не ошибаюсь. — осторожно поправил Джонс. — Сегодня ведь как раз среда.

— Нет, мистер Джонс, вы что-то путаете. По четвергам у нас всегда пилатес. А день национальной кухни всегда был по понедельникам. Это традиция!

— Да нет же, доктор Стоун. Пилатес обычно как раз по понедельникам. За ним во вторник идут занятия пляжным волейболом, — он загибал пальцы, — в среду — литературный клуб, затем в четверг — день национальной кухни, по пятницам у нас клуб дебатов, в субботу — клуб любителей настольных игр и, наконец, в воскресенье у нас встреча анонимных любителей капибар. — ответственно перечислил Джонс.

— Вот вы и попались, голубчик. — торжествующе поправила очки мисс Стоун. — Я специально соврала, что пилатес по четвергам, а день национальной кухни в понедельник. И вы сами только что ясно и четко сказали, что литературный клуб все же проходит по средам.

Мистер Джонс поправил упавший локон, он был поражен величественностью и правотой доктора. И признал сокрушительное поражение:

— Вы правы… Должно быть я что-то перепутал в начале. Мне почему-то показалось, что день национальной кухни все же сегодня… А сегодня — среда. В любом случае, интересно, что приготовит завтра Гильермо. Я слышал от ребят из отдела временных вычислений, что будет что-то южноамериканское…

— Ой, да откуда этим пронырам знать? Шеф их терпеть не может, наверняка он им наплел что-нибудь. — недовольно махнула она рукой, — Уверена будет что-то из азиатской кухни.

— Может вы просто спросите его самого? — вклинился в разговор Морт.

Оба посмотрели на него с нескрываемым неодобрением.

— Нет, тогда вся суть пропадет. — блондин вновь поправил упавший локон.

— В этом ведь и смысл, что никогда не знаешь, что вытворит этот негодник. Единственное, что точно известно — это будет невероятно вкусно.

— Да, это точно. — согласился Джонс.

К этому моменту, они как раз подошли к небольшой двери. Доктор приоткрыла ее и пропустила вперед Марка и Морта.

— Подождите, пожалуйста, здесь. Я приведу сюда остальных. Джонс, принесите воды и какие-нибудь закуски.

— Слушаюсь, мэм.

Сама комната была весьма пустовата. Пара столов, пара длинных кресел и экран в целую стену.

— Что-то мне все это не нравится… — покачал головой обладатель брокколи между зубов, — Я же простой рабочий. Последние два года после колледжа на заводе сварщиком работал. А тут… Нет, девушка, симпатичная, тут нечего сказать… Но этот Джонс. И эти их капибары с серыми халатами… Я может не ученый, но в мире есть неизменные истины. И одна из них, что у человека со званием доктор — халат должен быть белым. А ты что думаешь?

— Меня тоже многое смущает. Это все выглядит как… Как странная псевдонаучная фантастика. Анализатор времени… Сивиллы… — он соединил ладони и поднес их к подбородку, задумавшись, — И почему выбрали нас? А главное — для чего?

— Да, мужик… Это все так странно. — поправил тот чуть съехавшие шорты.

— Согласна. Я тоже не понимаю. — раздался голос слева от Санчеза.

Там сидела девушка в черно-матовом комбинезоне и с черными волосами в каре и два коротких крупных пучка. Парень-сварщик аж вскрикнул от неожиданности:

— А! Ты меня напугала! Мать тво… ю… — он резко успокоился, когда посмотрел на ее лицо, после чего взгляд упал чуть ниже. Он сразу отметил про себя, что здесь стало на одну причину больше в пользу остаться. Комбинезон у незнакомки, казалось, был надет на голое тело, а молния создавала глубокое декольте. — Я Марк, к слову.

Он протянул ей руку, но она просто улыбнулась. Помада у нее тоже была черная.

— О, меня зовут Эйприл, но все меня зовут Мэй-мэй. Я запомнила тебя, Мрак. — весело сказала она.

— Эм, Марк.

— А, да? Мрак звучит круче… — чуть расстроилась она, — Давай я буду звать тебя Мрак, хорошо? — подмигнула красотка с азиатскими корнями.

— Зови меня как хочешь… — сказал Мрак, вновь опустив глаза.

— А тебя как зовут? — повернулась она к Морту.

— Морт.

— Морт — звучит уже неплохо… Но все же… — неудовлетворенно наклонила голову та и пристально всмотрелась в него. — А может Морг?

— Можешь звать меня Сэр Мортимер Бенджамин VII. — не опуская рук серьезно сказал он. — Долгой жизни королеве.

— Серьезно?! — удивилась девушка. — Круто!

— Да я шучу, просто Морт.

— Не-не-не-не! Сэр Мортимер Бенджамин — вам очень идет. Иногда для краткости буду звать вас седьмым. Договорились. Всегда знала, что у серьезных людей в одних трусах какая-то таинственная предыстория за душой. Может ты аристократ? Или беглый принц! Ты точно что-то скрываешь, ну ничего я все узнаю…

Двое мужчин переглянулись и не поднимая уголков рта, лишь глазами, улыбнулись друг другу.

— Вы, кстати, даже не спросили, почему у меня кличка Мэй-мэй! — наигранно расстроилась она, в ожидании вопроса.

— Должно быть ты сама придумала. — холодно сказал Морт.

— Как ты… узнал? Ну, да. Но ты не угадаешь почему!

— Это связано с твоей фамилией?

Девушка шокировано отползла к стенке, взяла подушку и насупившись обняла ее:

— Ты скучный…

— Ладно, прости, — не было смысла как-то обижать потенциального коллегу. — К слову, кличка у тебя звучит классно.

— Правда? — недоверчиво покосилась она.

— Да. Честное слово.

— Ладно. Верю… Мне тоже нравится, но хочется чего-то другого… Может, попробуешь придумать?

— Связанную с твоим именем?

— Необязательно, но можно.

— Раз уж ты любишь делать их похожими на изначальное имя, — добродушно улыбнулся он. — Дай немного подумать.

— Ну хорошо. Но! Если будет что-то обидное, я на тебя порчу наведу. С унитаза неделю не слезешь

— Хорошо…

Санчез пододвинулся к нему и на ухо зашептал:

— Если наведет, я тебя к тетке своей отведу. Она такое точно в два счета снимет. Так что не боись.

— Спасибо, Марк. — он еще немного подумал, — Как тебе Глейприл?

— Глейприл? Похоже на грейпфрут. А что это значит? — явно заинтересовалась она.

— Ну смотри. Глейпнир — это волшебная цепь из германо-скандинавских мифов, которой боги сковали огромного, безумно сильного волка. Чем сильнее волк старается выбраться, тем сильнее она сдавливает его. Могу потом рассказать миф целиком, — он решил не нагружать ее, — А имя я составил из твоего и как раз названия этой цепи.

— Хмм… — она чуть подумала, — Звучит круто. Но все же произносится слишком тяжело. Пока побуду Мэй-мэй. Порчу наводить так и быть не буду.

— Что ж, рад и этому. К слову, — решил он наконец расспросить новую знакомую, — Тебе тоже пришло приглашение?

— А, та бумажка? Ну да. Честно говоря, я до этого времени и не знала, что у нас под офисом был целый испытательный полигон для капибар.

— Хех, — улыбнулся рыжеволосый.

— Ты работаешь в этом здании?

— Ну да. Я как получила приглашение, так меня сразу начальник сюда направил. Вообще, я числюсь секретарем, но обычно хожу и шатаюсь по офису. То цветы полью, то починю что-нибудь, то с компом кому помогу. Мой начальник говорит, что три секретаря ему не нужно, так что пока один работает, остальные могут делать что хотят. Как-то так. Зато в компании меня почти все знают.

— Хмм… Интересно. Просто я пока не могу понять по какому признаку нас здесь всех собрали.

— Да, я тоже без понятия. Я бы не сказала, что у остальных есть что-то общее…

— Ты уже видела остальных?

— Ну да. Там, кажется, была крутая девчуля из HR, качок-программист и ананасик… Не помню. Я их больше по кличкам запомнила. Так, сейчас. — она выпрямила руки перед собой и начала загибать пальцы. Морт отметил, как же часто оказывается, люди прибегают к такому методу. — Так, нас теперь девять…

— Подожди, разве не десять? Тот парень, Джонс, кажется, говорил, что нас должно быть десять. И доктор сказала, что мы — последние. Тут что-то не сходится.

— Ой, да не все ли равно? — улыбнулся Санчез. — Раз уж мы все равно ждем, может в картишки сыграем, я как раз с собой колоду взял.

В этот момент дверь открылась и зашло еще восемь человек. Двое были уже знакомыми, но остальных Морт видел впервые.

— Ананасик! — вскочила Эйприл, — Давно я тебя не видела!

— Да ладно тебе, Эйприл, всего-то пару часов. — улыбнулся ей темнокожий высокий парень в спортивном костюме, — Я на площадке был, надо держать себя в форме.

Тут он заметил двоих новеньких и радостно протянул руку сначала Санчезу, они просто обменялись именами, а затем Морту.

— Приятно познакомиться, господа. Меня зовут Ананси Пети. Можете звать просто по имени, можете по фамилии, как удобно. — по акценту было ясно, что молодой мужчина — француз.

— Меня зовут Морт Бенджамин. Зовите меня просто Морт.

— Ананасик, его зовут Сэр Мортимер Бенджамин VII. — громко прошептала она. И все вокруг с легким интересом покосились в его сторону. Особенно пристально на него глядел крепкий мужчина в широких бежевых штанах и клетчатой рубашке.

— Стыд то какой… — сквозь зубы проговорил Морт.