Заглядывающий

- Сказал, что сможет помочь, прописал таблетки.

- Я навёл справки – этот мозгокрут лучший в стране. Пусть пока полечится у него. Если не поможет – положим в клинику. Скажем всем, что он поехал отдыхать в Европу.

Здоровье сына и собственная репутация почти одинаково волновали Карла. Пытаясь поправить одно, он действовал так, чтобы не навредить другому.

Глава 6

В последующие три дня видения не мучали Джона. Но ему было плохо и без них. За каждым углом, за каждым поворотом ожидал он очередной кошмар. Закрывать глаза было мучительно страшно, потому что потом их нужно было открывать. А открывал он их теперь всегда с вытянутыми вперёд кулаками, чтобы чувствовать хоть какую-то защищённость, чтобы воздвигнуть хоть какой-то барьер между собой и тем, что должно явиться.

Раньше наш герой любил ночь. О, блаженное время приключений, смеха и веселья! Теперь ждал её приближения с ужасом. Даже Рауля поселил в соседней комнате.

Друзья не узнавали своего «лидера». Из наглой, самоуверенной «грозы района» он превратился в заикающегося и постоянно резко оборачивающегося невротика. Весь ссутулился, сжался – стал меньше на вид.

Паранойя не давала ему нормально жить.

На пятый – после визита к врачу, - день аппетит стал постепенно возвращаться к Джону. Он снова попросил Лизу испечь её фирменный тортик.

- Тебя будто прокляли, - сказал ему Рауль, когда они вышли после ужина во двор.

- Я т-тоже так н-начинаю думать. Наш садовник н-на прошлой н-неделе говорил про это, но я н-не стал слушать.

- Надо найти того, кто это сделал, - «Скала» два раза ударил кулаком в ладошку, показывая, что ждёт наложившего проклятие.

- П-придётся перевернуть в-весь район, - печально ухмыльнулся юный мистер Дэвис. – Я м-многим людям причинил зло…

Ни тюрьма, ни какие бы то ни было другие ограничения и методы, придуманные людьми для того, чтобы держать в рамках закона, наказывать и исправлять своих братьев по расе, не привели бы его к тому раскаянию, к которому он пришёл сейчас. Душа Джона размякла – стала ранимой и сострадательной, - и все его мерзкие деяния прошлого крутились перед ним, добавляя ужасов к и без того опустошающему кошмару.

- Начнём с тех, кому ты причинил больше всего зла, - предложил друг.

Наш герой прекрасно знал кому он доставил больше всего горя. Лица Кэтрин, её родителей, любимого человека и друзей стояли перед его глазами чаще остальных.

- Ай, - махнул он рукой. – Может и н-не проклятие. Уже п-пятый день ничего н-не происходит. Может и вправду мозг от н-наших вечеринок свихнулся.

- Только у тебя почему-то, - засомневался Рауль.

- Организмы разные, - пожал плечами Джон. – Пойдём в п-п-приставку?

- Пойдём.

Часа четыре друзья рубились в видеоигры. Юный Дэвис не хотел идти в свою комнату.

- Глаза уже слипаются – завтра продолжим, - сказал, наконец, Рауль.

- Хорошо, - слабым голосом ответил наш герой. – Дверь н-не закрывай в комнате. А то ты вчера з-забыл.

- Да я в туалет сходил и захлопнул по привычке.

Джон не закрывал дверь своей комнаты и друга просил о том же.

- С-с-спокойной ночи, Рауль, - сказал он, когда они поднялись на второй этаж и подошли к своим спальням.

- Спокойной ночи, Джон.

«Болезнь» лидера повлияла на двух его друзей. Теперь главный не подавал примеров грубости, наглости и пренебрежительного отношения ко всему. Напротив – он был вежлив, чуток и мягок. Неосознанно Рауль и Майкл копировали его новое поведение. Фред остался таким, каким был – молчаливым и уравновешенным. На него поведение Джона не особо влияло.

Улегшись в кровать, Джон долго лежал с открытыми глазами. Страх закрыть их почти физически не давал векам сомкнуться.

Наконец, усталость и желание провалиться в царство Морфея сделали своё дело. Юный мистер Дэвис уснул.

Но ненадолго…

Через полчаса его разбудил какой-то шорох. Знакомое чувство тревоги и холода в груди прогнало сон. Широко раскрытыми глазами уставился он в открытый дверной проём, слабо освещённый ночником в холле.

- Рауль! – прохрипел он. – Рауль!

Громче шёпота не получалось.

Внезапно, ужас заковал его тело в кандалы…

Кто-то заглядывал в комнату...

Видимые Джоном поллица размером с баскетбольный мяч находились на уровне колен. Пристально и сурово выпучился глаз этого «существа» на нашего героя.

- Ааааа! – снова захрипел последний. И снова очень тихо.

В очертаниях лица он узнал своего отца. Увеличенное раза в два, бледное и страшное, но всё же это было лицо Карла.

Медленно «существо» начало выходить из-за угла. Волна страха ударила Джону в сердце, когда оно показалось полностью. Вторая половина лица была половиной лица его матери…

Огромная, жуткая голова, сложенная – как монстр Франкенштейна, - из половинок голов его родителей, смотрела на оцепеневшего парня выпученными глазами. Потом заковыляла к нему… Неуклюжей шатающейся походкой – двадцатисантиметровому худенькому тельцу неудобно было нести такой груз. Ножки подгибались, несколько раз «существо» чуть не упало, но глаза… Глаза оно ни на секунду не отвело от глаз Джона…

Какой-то мутный зелёный свет разлился по комнате.

А в проём двери заглядывало уже другое лицо… Лицо Кэтрин. Наш герой сразу узнал его, несмотря на то, что оно было… трупное и наполовину закрытое спутанными волосами. Кэтрин посмотрела на Джона печальными глазами и стала приближаться, неприятно шаркая ногами. Ужасный запах гниющей плоти наполнил спальню, жуки и личинки сыпались с девушки на пол.

Обогнав медленно плетущуюся и спотыкающуюся голову, труп остановился в центре комнаты. Заиграла грустная, скребущая душу музыка – будто кто-то поставил пластинку на старом граммофоне.

В спальню зашёл парень и взял сильно разложившуюся – в некоторых местах уже до костей, - руку Кэтрин в свою. Потом нежно притянул девушку к себе и обнял. Пара стала танцевать вальс в такт печальной музыке. Иногда голова мертвячки заваливалась, пару раз она подвернула ноги и чуть не упала. Мягким, прогнившим остаткам мышц и костям тяжело было удерживать вес головы и тем более тела. Партнер поправлял ей то, что заваливалось и помогал оставаться в вертикальном положении.

К ужасу Джона добавились жалость и грусть. Они сдавили его потрёпанные страхом душу и сердце. Мажор заплакал. В залитом слезами лице танцующего парня он узнал лицо того самого подростка, которому недавно прострелил ногу.

Трое детишек – два мальчика и девочка, – выбежали к вальсирующей паре и весело запрыгали. Малышам было около трёх-пяти лет, на месте глаз у них зияли чёрные впадины… Пара разъединилась и взяла детей за руки. Впятером они начали кружиться в хороводе. Одной рукой парень продолжал крепко держать свою мёртвую партнёршу за талию.

Джон уже вовсю рыдал. Коктейль из ужаса, раскаяния и жалости разрывал его душу на части. Так плохо ему не было никогда. Он даже подумать не мог, что бывает так плохо, что организм может выдержать такой уровень «плохо» и остаться живым. Всем своим существом стремился он сейчас к смерти.

«Только смерть спасёт меня от всего этого… Только смерть… Почему моё сердце не разорвётся? У них были бы детишки… Зачем я ещё жив?»

А голова родителей всё приближалась, гневно сверля его выпученными глазами.

Наш герой - жаждущий смерти, но всё так же дрожащий от ужаса, - попытался крикнуть, сдвинуться с места… Ничего не выходило. Он был парализован… К музыке прибавился низкий зловещий гул.

Джону не хватало воздуха, он хрипел…

Глава 7

- Я б-б-б-больше н-н-не м-м-могу это т-т-т-терпеть, - сказал Джон.

Он с Раулем сидел на лавочке во дворе. Именно последний избавил его прошлой ночью от страшного видения. По пути в туалет «Скала» заглянул в спальню к своему другу и увидел, как тот таращит глаза и беззвучно раскрывает рот. Он забежал в комнату, включил свет и видение - со всем, что оно с собой принесло, - исчезло. Спаситель целый час обнимал и приводил в себя несчастного, дал ему воды и успокоительное. Потом заснул на его кровати.

Можно сказать, что Джона спасло пиво. Из-за этого янтарного напитка – чрезмерно влитого в себя накануне, - Рауль и побежал в туалет, не успев насладиться своим первым сновидением.

Рассказывать о ночном происшествии они никому не стали. Наш герой и так уже чувствовал себя «гадким утёнком».

- Давай искать тех, кто тебя проклял.

- Д-д-д-давай.

Умирать Джон уже не хотел. Жажда жизни заискрилась в нём с первыми лучами солнца.

Смотреть на него было жалко. Бледный, заикающийся, вздрагивающий от малейшего шороха.

«Если я топну ногой и крикну: «Бу!», он с лавочки назад кувыркнётся» - думал Рауль. И был прав. Но не до конца. Его друг мог уже и не встать после такого испуга.

- Н-н-н-начнём с п-п-парня этой К-К-К-Кэтрин, - предложил лидер. Он не рассказал Раулю, какое именно видение у него было ночью. – Я его в-в-вроде с-с-с-сильно об-би-би-дел.

- Сильно обидел! – усмехнулся Рауль. – Ты его раздавил просто.

- Т-т-ты т-т-тоже участвовал в-в-в этом.

- Да, но я не убивал и не стрелял в него. И, вообще, ты же организатор.

Раньше Рауль и не подумал бы говорить такое Джону. Сейчас он не чувствовал былых силы и авторитета лидера – не боялся его.

- С-с-согласен. К-к-как бы то н-н-ни было – с-с-с н-н-него н-н-нужно н-н-начать.

Раньше Джон по-другому – плачевно для Рауля, - отреагировал бы на такое. Сейчас он не чувствовал былых силы, уверенности и дерзости.

- Хорошо. Я поймаю его и привезу.

- Н-н-нет! – испугался «лидер». – Н-н-н-не н-н-надо л-л-ловить. П-п-п-подъедем к нему в-в-вместе и по-по-поговорим.

- Хорошо.

*****

- Нет пути назад! Я же говорил тебе! – почти вскрикнул Роланд.

Ричард со своей подругой снова сидел у него в келье. За день до этого к ним подошёл Джон.

- Ну вот и всё. Спасибо! - сказала Элис.

У Элис не было жалости к убийце её подруги. На неё не повлияли ни его жалкий вид, ни заикания, ни мольбы о пощаде. Она была рада тому, что происходит с мажором.

Её друг радовался меньше. Он ужаснулся при виде своего заклятого врага – даже бледной копией Джона нельзя было назвать существо, встретившее их возле школы. Бывший «гроза района» рыдал и умолял отозвать то, что они на него наслали. Ричард с Элис всё отрицали.

Убийца бормотал, как в бреду, что раскаивается, что сделает всех родных и близких Кэтрин сказочно богатыми.

- Т-т-т-только уб-б-б-берите этих с-с-с-существ, - просил он. – Я не в-в-в-выдержу ещё од-одного р-р-раза!

- Ты заслужил всё что с тобой происходит! Но мы не имеем к этому никакого отношения! – сказала, наконец, Элис и увела Дика. Она чувствовала, что последний хочет во всём признаться.

Джон упал на колени и закричал им вслед:

- П-п-пожалуйста! П-п-п-пожалуйста!

- Неужели ничего нельзя сделать? – в третий раз спросил Ричард у старца.

- Ничего, о чём было бы известно мне. Не было ни одного случая отзыва Заглядывающего. Ни подтверждённого письменно, ни устной легенды. У тебя что появилось сострадание к этому Джону? После всего что он сделал?

- Вот именно, - добавила Элис. – К этому чудовищу.

- Просто его глаза… В них был ужас. И раскаяние. Он изменился. Мне кажется, что он никогда не будет прежним.

- Конечно, не будет. Он будет мёртвым, - усмехнулся Роланд.

- Это же человеческая жизнь! – воскликнул Дик. Ему было страшно, он чувствовал себя убийцей.

«Элис пофиг. Не она ведь вызывала, - думал он. – Не чувствует за собой греха»

- А как же жизнь Кэтрин? – воскликнула его подруга.

- Я думаю, что он получил сполна…

- Ты прав, - перебил его старец. – Его участи не позавидовал бы сейчас ни один заключённый. Ты устроил ему такое, до чего нашим человеческим наказаниям далеко. Может и переборщили мы. Но отозвать демона не в моих силах.

- Может в других орденах могут отозвать? – спросил Ричард.

- В других орденах даже не вызывали его ни разу, - с ноткой гордости в голосе ответил Роланд.

- Но вы же все специализируетесь на демонах! Отзовите его также, как отзываете других.

Хозяин кельи покачал головой.