Цена превосходства

За 75 часов до этого.

— Мистер Хортон. Доброго времени суток, — поздоровалась с Вайердом голограмма высокого худощавого мужчины в очках и военизированном комбинезоне.

— И вам, — сухо ответил Хортон.

— Итак, на одном из наших исследовательских комплексов на планете Зэвес произошёл неприятный… инцидент. Вследствие чего колония Магнум Спес, расположенная в относительной близи от комплекса, находится под угрозой нападения. Вам нужно прибыть в систему Волка и наблюдать за колонией, а также оказать ей максимальную поддержку в случае нападения.

Ввиду нашего доверия к вам, я поделюсь с вами некоторой "эксклюзивной" информацией. Вашим десантникам придется сражаться с нашими же людьми, но подвергшимися влиянию изучаемого в стенах комплекса… существа и ныне не принадлежащими самим себе. Некоторые участки их мозга просто разрушились, а восстановить их не представляется возможным. Конечно, на их броне не присутствуют опознавательные знаки и в базе данных Лиги Наций они числятся пропавшими без вести. Так что выглядеть это будет как нападение неизвестных инопланетных тварей в купе с наемниками. И я вам настоятельно рекомендую использовать именно такую трактовку событий в своих официальных высказываниях.

И ещё, компания, владеющая комплексом, с нами официально не связана никаким образом. Поэтому нашей репутации не навредит правда о происхождении этих существ. Однако шанс стать спасителями самой развитой и богатой колонии мы упустить не можем. Мы станем героями. ВЫ станете героем! Наша репутация, а с ней и лояльность к нам людей, возрастет в немыслимое количество раз. Нам откроются….

— Мистер Браун, — прервал собеседника Хортон, — вам известны мои взгляды и ценности. Вы могли бы и не объясняться со мной. Я всё прекрасно понимаю.

— Да, точно. Должен признаться, мне порой просто не верится в то, насколько вы лояльны к нам и нашей миссии, — ответил Браун и, выдержав небольшую паузу, добавил. — Детальную информацию я пришлю вам в ближайшее время. Всего доброго!

И после этих слов голограмма исчезла, оставив Вайерда одного перед необъятной тьмой вселенной, отделяемой многослойным особо прочным стеклом иллюминатора.

Позже в этот же день

— Мистер Браун, — начал разговор стоящий спиной к голограмме собеседника мужчина в деловом костюме, держащий в правой руке сигару "Либерти Айлэнд" — самой известной кубинской табачной компании во всём космическом пространстве людей и даже кое-где за её пределами. Вторую руку он держал за спиной. Медленно сделав затяжку, а затем выпустив густой дым в своё отражение в большом панорамном окне орбитальной станции, через которое можно было лицезреть огромную голубую планету, по-видимому океанического типа, мужчина спросил спокойным, мягким и вкрадчивым голосом, — какова ситуация с исследовательским комплексом на Зэвесе?

— Все сотрудники и наемники из числа тех, кто сохранил собственный разум, эвакуированы. Комплекс запечатан, однако… мы не уверены, что это поможет: образец 57 достаточно умён, чтобы найти выход наружу. Успокаивает лишь тот факт, что из камеры живым он не выберется ни при каких обстоятельствах. В данный момент никакой активной деятельности вблизи комплекса не наблюдается. По-видимому, сбежавшие твари разведывают местность и пока не обнаружили ничего, что может насторожить Образец 57. Однако рано или поздно они наткнутся на колонию. И, учитывая, агрессивность Пятьдесят Седьмого, скорее всего он пошлёт большинство своих рабов в атаку на колонистов. Собственно, как мы и планировали. Мы уже отправили корабль с достаточной огневой мощью и крупными сухопутными силами для помощи колонии, а также отряд зачистки, который должен уничтожить комплекс, как только он станет наименее защищен.

Естественно, о случившемся никто не знает: эвакуацию мы провели быстро и тихо, а наши "подопытные", как я уже говорил, ещё не контактировали с колонистами. Сам же комплекс после нападения на колонию будет "уничтожен вследствие нападения наемников и неизвестных пришельцев".

Мужчина развернулся, сделал несколько размеренных шагов к своему собеседнику и, выпустив сигаретный дым в сторону, сказал все таким же спокойным и будто бы дружеским тоном:

— Я доволен вашей работой, мистер Браун. Надеюсь, вы продолжите в том же духе. Всего доброго.

***

— Майор Уолкер, — крикнул Ник, подбегая к коренастому мужчине в пятнистой серой модифицированной броне колониальных сил обороны, и, садясь рядом с ним у стены, продолжил достаточно громким голосом, чтобы преодолеть рокот выстрелов и взрывов, — капитан Ник Абрамсон, пятое десантное спецподразделение "Галлика", вы разговаривали с нашим пилотом.

— Ваш снайпер хорошо сработал! — так же громко, если не громче, ответил Уолкер с большой улыбкой на лице, а затем, будто бы вспомнив что-то, резко перестал улыбаться и добавил. — Надеюсь, это не стоило ему жизни.

— Никак нет, сэр. Все мои бойцы целы и невредимы и готовы оказать посильную помощь.

— О большем я и не прошу, капитан.

— Сэр, разрешите уточнить текущую обстановку.

После этих слов раздался особенно громкий грохот взрыва, а стена под ногами слегка задрожала: видимо, снаряд разорвался где-то совсем рядом.

— Ну, пару минут назад стало немного лучше, — начал Уолкер, крича ещё громче, чем раньше, — хотя бы с людьми теперь воюем. До этого только нечисть какая-то и лезла. Немного, но зато каждая убитая тварь троих с собой забирала. Н-да. Вот так от нашего гарнизона только небольшая кучка и осталась.

После этих слов он слегка приподнялся, оставаясь при этом за стеной, и, подняв винтовку над головой дульным срезом ствола в сторону противника, выпустил короткую очередь. И хоть такая стрельба оставалась всё ещё менее эффективной, чем классическая прицельная стрельба, даже несмотря на значительные усовершенствования системы прицеливания, благодаря которым теперь можно было видеть, куда направлено оружие, с помощью встроенной в оружие камеры и визора шлема, этой короткой очереди хватило, чтобы полностью уничтожить энергетические щиты одного противника(это стало понятно по чуть исказившемуся на мгновению пространству вокруг него) и ранить уже потерявшего щиты второго. Таким же образом, с разной периодичностью, вели огонь и другие бойцы укрепления.

Однако главная проблема оставалась нерешенной — нехватка патронов. Хоть они и стали намного меньше, не потеряв свою убойную силу, а, благодаря усовершенствованию механизма стрельбы, лишь приумножили её, они всё ещё не были бесконечными. И сейчас они мало помалу подходили к концу, что и заставляло экономить их, огрызаясь такими короткими очередями.

— Капитан, — продолжил Уолкер принимая прежнюю позу, — мне нужны ваши тяжёлые пехи здесь и здесь, — указывая два места на схеме укрепления на своём ВМП, сказал майор. — оттуда они смогут вести огонь по большим скоплениям противника. Наиболее безопасный путь я отправил на ваш ВМП. Остальные пусть действуют на ваше усмотрение.

— Есть, сэр. — ответил Ник, проверяя своё устройство. А затем, отметив новые позиции для своих бойцов, сказал:

— Теперь нам только остается ждать основных сил. Седьмой флот будет здесь через тридцать минут.

— Будем надеятся, что инопланетные твари у них закончились, — с печальной улыбкой ответил Уолкер, — иначе на месте колонии седьмой флот обнаружит лишь пепелище и горы трупов.

— Ник, у них… — не успел закончить находившийся в башне и наблюдающий за полем боя Дин свою фразу, как перед глазами Ника возникла стена ослепительно белого света, а в затылке взорвалась острая ошеломляющая боль. Затем звуки исчезли, а свет заменила кромешная тьма.

***

В глазах была сплошная муть. Мир вокруг кружился и переливался всеразличными цветами. Ник закрыл глаза и попытался встать, но у него ничего не вышло: тело не слушалось, его вообще как будто бы и не было. Однако он не оставлял попыток и через некоторое время смог встать на четвереньки и сесть, прислонившись к стене, о которую, видимо, и ударился. Тело жутко болело, а в голове с некоторой периодичность будто бы гремели взрывы. Зрение всё ещё полностью не восстановилось и мир был лишь разноцветным полотном, отдельные пятна на котором иногда перетекали из одной части в другую. Однако спустя время эффекты от удара стали понемногу пропадать, а мир приобрёл привычные очертания. И взору Ника предстала ужасная картина.

Той части стены, рядом с которой он находился несколько минут назад, и там, где сидел майор Уолкер, больше не существовало. На её месте образовалась огромная дыра, из которой сплошным потоком выбежало около тридцати уже знакомых тварей и около пяти новых более крупных особей. Вся эта серая живая масса, разделившись на четыре потока, направилась к уцелевшим защитникам. Через несколько секунд на радаре Ника стали стремительно пропадать точки, обозначающие союзников. Его шлем был поврежден и потому он не мог слышать того ужаса, что творился в радиоэфире прямо сейчас: крики раненых, вопли ужаса и страха, мольбы о помощи, мольбы о пощаде, рыдания, звуки выстрелов и взрывов, звуки ломающихся костей и разрывающейся плоти. Державшиеся до этого момента только лишь благодаря крупице надежды на скорую помощь и конец этого кошмара, оставшиеся в живых бойцы сейчас были полностью сломлены и потеряли всякую волю к борьбе. Многие из них пытались сбежать, чтобы хотя бы на миг продлить свою жизнь — ни у кого не получилось. Лишь "Галлика" сохраняла боеспособность.

Сара и Дин всё ещё находились в башне. Их оборона сводилась к удержанию единственного подъёма к ним и отстрелу рыскающих внизу тварей и подошедших пехотинцев противника. И до определённого момента это им удавалось. Дин заливал разрывными патронами узкий проход, раздирая в клочья всякого, кто посмел сунуться на лестницу, а Сара отстреливала с балкона всех, кто попадал в зону её видимости, однако одного она пропустила, и эта оплошность стала роковой. Ракета, выпущенная незамеченным противником попала в опоры балкона, который в то же мгновение вздрогнул и начал рушится. Сара упала, не успев среагировать на тряску, и покатилась к парапету балкона.

Она пришла в сознание уже внизу, на обломках балкона, которые в том числе были и на ней. Она не чувствовала ничего: инфографика на её визоре констатировала перелом позвоночника и множественное внутреннее кровоизлияние. Однако вводимые костюмом в её организм стимуляторы и обезболивающие позволяли ей оставаться в сознании. Всё, что она видела, — это серое небо и остаток балкона, на краю которого на четвереньках стоял Дин и что-то кричал ей, а через секунду его шея взорвалась кровью и безжизненное тело полетело вниз, упав где-то рядом. Сара хотела что-то сказать, но скопившаяся во рту кровь не дала это сделать. Она закашлялась и закрыла глаза. А когда открыла их, перед ней стояло то же существо, что она видела в ролике, разве что это было больше и походило на женскую особь. Оно издало душераздирающий крик и пронзило её грудь.

На радаре Ника погасли две точки, означающие Сару и Дина. В живых из членов "Галлики" оставалось девять человек.

Ник обозначил на ВМП место сбора для своих подчиненных, а сам попытался встать. Тело по-прежнему болело, но встать у него всё-таки получилось. Теперь нужно было добраться до места сбора — центрального здания, из которого можно было вести огонь по внутренней территории укрепления. Ник спустился вниз, на землю, и направился к зданию, держась возле стены. Пробежав несколько метров и упав рядом с одним из обломков, он разглядел впереди в метрах десяти от себя Джона, своего инженера. Он сидел боком к нему за другим обломком и отстреливал тварей, пытавшихся подобраться к нему. Основную часть работы делала стационарная турель, поставленная Джоном, сам он, судя по всему, пытался выгадать подходящий момент для перебежки к зданию, до которого было около шестидесяти метров открытого пространства. И вот, когда последняя наступавшая на него тварь вот-вот должна была сдохнуть, а сам он приготовился, перебежать к зданию, сзади на стене появилась ещё одна и устремилась к нему. Связь у Ника не работала, а потому, чтобы сообщить о надвигающейся опасности, Ник попросту крикнул, усилив свой голос динамиками шлема. Джон обернулся, но было уже поздно: тварь подобралась слишком близко и набросилась на него, повалив не землю. Ударив его в самое незащищенное место, в шею, тварь пробила её насквозь и, не долго думая, вскочила и устремилась в сторону Ника. Но только она сделала второй шаг, как её голова разлетелась кровавыми брызгами и ошметками в разные стороны. На крыше центрального здания рокотал стационарный пулемёт. В центральном здании на радаре ВМП горело семь точек — оставшиеся члены "Галлики" заняли здание.

Добравшись до здания, Ник и двое его подчиненных, медик Кайл и стрелок Алек, заварили дверь(все выжившие всё равно уже были внутри) — теперь, чтобы попасть внутрь, её необходимо было сломать, что было очень непросто. Однако подкрепление прибудет ещё нескоро, а противник не думает ослаблять напор. Конечно, вести огонь по приближающимся к зданию по открытой местности тварям было достаточно комфортно, но у противника ещё были и многочисленные пехотинцы, вооруженные автоматическими и снайперскими винтовками, которые укрывались за обломками разрушенной стены и вели прицельный огонь по обороняющимся. Поэтому бойцам "Галлики" пришлось скрыться за парапетом крыши и вести огонь, полагаясь на встроенную в оружие камеру и визор шлема, что снизило эффективность стрельбы примерно на треть и позволило прорваться к двери нескольким особо крупным и быстрым тварям. Ситуация складывалась хуже некуда: дверь вот-вот поддастся и в неё ринутся монстры, а часть вражеской пехоты, которая была более бронированной, перебегая от обломка к обломку, под прикрытием огня оставшейся на местах пехоты, пошла в атаку. Отступать было попросту некуда: дальше начиналась жилая зона колонии. Решение было принято единогласно: держать ход на крышу, сколько получится, а затем взорвать себя со всеми тварями, что смогут пробраться наверх. Но их планам не суждено было сбыться.

Вдруг в небе послышался легкий гул, который очень быстро становился всё громче и громче, пока, наконец, поле боя не озарилось множеством последовательных вспышек, за которыми последовал оглушительный грохот взрывов. А на фоне серого неба бойцы заметили удаляющееся звено из четырех стандартных армейских истребителей совсем нестандартной раскраски. Стрельба прекратилась, а из-за поднятых взрывами столбов пыли и дыма не было понятно, остался ли вообще кто-то в живых. Однако как только всё улеглось, здание вновь оказалось под обстрелом противника, хоть и менее сильным, чем до этого, а твари продолжили ломать дверь. Но вместе с тем за здание приземлились неизвестные десантные модули(всего их было четыре), из которых стали выходить различные пехотные группы. Из первого модуля вышло пятнадцать легкобронированных пехотинцев, из двух других по десять среднебронированных, а из четвертого пятнадцать тяжелобронированных. К тому же за всеми модулями приземлился внешне будто бы знакомый шестиколёсный бронетранспортер, который мог оказать существенную огневую поддержку. И вся эта армада двинулась боевым строем в сторону противника. Обойдя здание с двух сторон, они просто аннигилировали штурмовавших дверь тварей, не оставив от них и мокрого места. Остальные противники увидев прибывшее подкрепление даже не попытались отступить, вследствие чего были просто раздавлены численно превосходящими силами союзников.

А затем по общедоступному радиоканалу прозвучало следующее сообщение:

— Внимание всем! Говорит командир корабля частной военной корпорации "Прометей". Противник полностью уничтожен. Колония и её жители в безопасности. Мы окажем всю необходимую помощь пострадавшим. Места оказания помощи вам сообщат позднее. Конец передачи.

========== Ответные меры ==========

Настолько неестественное и безжизненное место невольно наводило на мысли о смерти и загробном мире. Однако несмотря на то, что Ник был здесь впервые и вообще не помнил, как здесь оказался, вместо страха, волнения и непонимания в нём было лишь смирение, такое же необъятное, как и этот странный мир. Здесь было спокойно. Настолько спокойно, что возникающие сейчас перед глазами Ника воспоминания его прошлого: его нелепых или постыдных неудач, его непростительных ошибок или просто событий, принесших боль, — словом, всего, что его когда-либо тревожило, не гложили его душу.

— Почему папа так долго? Он же уже должен вернуться! — перед глазами Ника возникла молодая женщина, которая куда-то шла вместе с мальчиком, держа его за руку. "Мама", — почти неслышно прошептал Ник.

— Ник, я же уже говорила: папе нужно поработать побольше в этот раз. Я понимаю, что ты соскучился. Я тоже. Но то, что он делает, важно для всех людей в галактике. — сказала мама Ника, а после недолгого молчания добавила, целуя сына в лоб. — Но он обязательно вернётся, не переживай.

Ник помнил этот момент очень хорошо. Тогда ему и в голову не могло прийти, что с отцом что-то может случиться. Ему было десять лет и он, как обычно, с нетерпением ждал возвращения отца из очередной исследовательской экспедиции. Напрасно. Отца он больше не увидел. Мама о нём тоже ничего не смогла узнать. Получила достаточно большую материальную компенсацию и на этом всё. Всё, что касалось исследовательской группы, в которой работал отец Ника, было засекречено после его смерти, в том числе, и для близких. Лишь спустя много лет, когда в этом больше не было необходимости, информация была рассекречена и обстоятельства смерти стали известны: смерть отца была вызвана попавшими в его организм неизвестными микроорганизмами с планеты Глико́псема и названными потом "моргии", но сейчас, благодаря Ноо'Пламет, которые первыми обнаружили эту заразу и распространили знание о ней по всей галактике, подавляющему большинству жителей галактики она известна как "кахара", что в переводе с их языка буквально означает "живая смерть".

Ник смотрел на воспоминание и не чувствовал тяжести на душе. Он давно принял случившееся и больше не испытывал той бури чувств, того негодования, злобы, чувства несправедливости, что испытывал тогда ещё юнцом.

Внезапно воспоминание стало расплываться так, как расплывается отражение в воде развеваемое рябью волн, и через несколько секунд его место заняло другое воспоминание.

В нём уже повзрослевший, но ещё не совсем взрослый, Ник сидел на диване и смотрел веющие явной ксенофобией новости, в которых Ноо'Пламет возводили в ранг чуть ли не абсолютного зла. Рядом сидел мужчина среднего возраста с седыми волосами, испещренным шрамами лицом и не потерявшим при этом ясности взглядом. Он тоже смотрел новости, но с явным недовольством и тревогой, а через некоторое время, не выдержав, сказал:

— Ложь! Ни капли правды! Будь хотя бы часть из того, что они говорят, правдой, я бы здесь не сидел, а гнил бы под слоем грунта на безымянном куске космического камня.

"Дедушка всегда очень гневно относился к ксенофобии, — подумал нынешний Ник. — Он мне и привил терпимость к инопланетянам, показал, что мир не делится на черное и белое, да и вообще многому научил. Хм, — усмехнулся Ник, — удивительно, что, наверное, самый толерантный к инопланетянам человек в прошлом не только участвовал в войне против них, но и был самым результативным бойцом в своём подразделении. Что так сильно его изменило, я не знаю… а что печальнее всего, уже не узнаю вовсе."

Размышления Ника прервал внезапный всплеск, который в одно мгновение изменил окружающий мир. Он вдруг стал темным и холодным, а вокруг из-под тёмно-серой земли стали появляться черные расплывающиеся, будто краска на воде, деревья. А самого Ника вдруг охватили паника, страх и чувство вины. Он не понимал, что происходит, но новый мир явно не таил в себе ничего хорошего.

Вдруг перед Ником возник… дедушка. Его дедушка. Он остался таким же, как и тогда перед отлётом Ника в академию, когда они виделись в последний раз. Дедушка пристально посмотрел на него и проникновенно заговорил:

— Ник, я врал тебе. Всё это время я врал тебе и ты это знаешь. Все мои россказни о "не таких уж и плохих инопланетянах" были лишь бреднями выжившего из ума старика с ПТСР. Неужели ты думаешь, что в существах полностью уничтоживших мирное поселение и не оставивших никого в живых может быть хоть капля добра? — говорил старик и с каждым словом терял человеческий облик, покрываясь язвами и неизвестными наростами. — Я лишь хотел обезопасить тебя, я не хотел, чтобы ты боялся. И ты не боишься. И теперь ты должен закончить начатое мной. Ты должен добить Ноо'Пламет. Убить тех, кого не убил я. Ник, ты должен уничтожить их! Ты должен уничтожить их всех!

Старик уже было протянул к Нику свои уже не человеческие руки, как вдруг в глаза ударил яркий свет, а в носу ощутился горьковато-сладкий запах медицинских препаратов. Ник ощутил под собой мокрое от пота постельное бельё и тут же вспомнил, что находится в больничной палате. Всё это было сном. Странным и неприятным сном.

Ник приподнялся на локтях и придвинулся к изголовью кровати, прислонившись к нему спиной. Так он просидел минут пять, обдумывая то, что он увидел во сне, пока створы автоматической двери его комнаты не раздвинулись, уйдя в стены, и в комнату не вошёл Джон Ансон, командир корабля, на котором сейчас служил Ник.

— Вижу, с тобой всё в порядке. — спокойным низким голосом сказал Ансон.

— Сэр. — ответил Ник в замешательстве: после такого сна в его голове до сих пор роились беспокойные мысли.

— А точно ли всё в порядке? — спросил Ансон, догадываясь о настроении подчинённого.

— Всё в порядке. Просто плохой сон приснился.

— А, ну это дело обычное. Ну ничего, съешь чего-нибудь и полегчает.

— Сэр, зачем вы здесь? Вряд ли просто меня проведать. — прямо спросил немного пришедший в себя Ник.

— Да, не за этим. — ответил Ансон после недолгого раздумья. — Понимаешь, с этим нападением всё в разы сложнее, чем кажется. И… В общем, не буду ходить вокруг да около, Лига хочет, чтобы мы провели расследование касательно нападения, в связи с чем в пятой флотилии выделили корабль, задачей которого и станет поиск и уничтожение, если это возможно, источника угрозы. Ну а что касается тебя… Ты переводишься на этот корабль в качестве командира десантной группы. Опыт по поиску и уничтожению у тебя имеется и немалый, так что готовься. Досье на членов твоей группы ты скоро получишь, а сейчас отдыхай, пока есть возможность, опять же, съешь чего-нибудь вкусного. На флоте, сам знаешь, мало изысканных блюд.

— Я вас понял.

— Ну, тогда я пошёл. — сказал Ансон и вышел из палаты, оставив Ника наедине со своими мыслями.

***

— Итак, следующий вопрос на рассмотрении — нападение на колонию Магнум Спес, планета Зэвес, система Волка. — проговорил председатель заседания Правительственного комитета "Лиги Наций", объединения земных государств, созданной для решения межгосударственных конфликтов и более продуктивного сотрудничества множества стран в различных сферах: экономической, социально-культурной, международной безопасности, но главной целью которой было, конечно, совместное освоение космического пространства за пределами Солнечной системы, которое стало возможным благодаря найденным на Плутоне пространственным вратам.

И хотя изначально "Лига" создавалась как конфедерация, а страны сохраняли суверенитет, на данный момент организация стала полноценным независимым наднациональным правительством, а границы между странами и нациями стали более размытыми, вследствие чего человечество стало более сплоченным, а неудачный первый контакт людей с инопланетной цивилизацией, приведший к войне, способствовал объединению людей ещё больше.

Главенствующую роль в правительстве "Лиги Наций" имел Правительственный комитет, состоящий из трёх партий: экономической, социально-культурной и партии безопасности, каждая из которых включала в себя девять представителей от соответствующего совета. Советы же формировали собой Правительственное собрание, которое формировалось из представителей каждой нации Земли, входящей в состав "Лиги Наций", подотчётное и подконтрольное Правительственному комитету. Затем следовал Главный секретариат, благодаря которому осуществлялась работа правительства, и Генеральное управление, регулирующее работу органов власти на местах: колониях и планетах, принадлежащих "Лиге Наций". Также Правительственным комитетом избирался его председатель, который был "лицом" "Лиги Наций" в частности и человечества вообще на галактической арене. Раз в неделю проводилось заседание Правительственного комитета, на котором решались различные проблемные вопросы. Руководил процессом Председатель заседания, выбираемый обычно накануне заседания Главным секретариатом из числа наиболее мудрых его членов.

— Как вам, многоуважаемые члены комитета, известно, — чётко и размеренно продолжил председатель заседания, уже немолодой мужчина с лысеющей головой и прищуренным взглядом, — сутки назад колония подверглась нападению неизвестного противника, хотя, как понятно из доклада командира "Символа Мира", фрегата, оказавшего колонии первичную военную поддержку, и отчёта управляющего совета колонии большинство в рядах врага было людьми. Расовую принадлежность остальной части нападающих определить не удалось, так как их тела были подвержены стремительному разложению и к прибытию научной группы образцов попросту не осталось. Следует отметить, что до сих пор ни одна известная организация не взяла на себя ответственность за произошедшее. Немаловажным также является вопрос о том, как противник попал на планету. Ведь, как известно из отчетов седьмого флота, за последние несколько месяцев систему посещали только грузовые и пассажирские суда, прошедшие необходимые проверки, и судно-носитель частной военной организации "Прометей", также прошедший необходимые проверки. В виду сложности и неопределённости ситуации, на рассмотрение Правительственного комитета выносится вопрос о возбуждении расследования, с целью выявить организаторов нападения и степень угрозы, представляемой ими человечеству. Первое слово, по традиции, предоставляется представителю от Экономической партии, господину Хорсту Грюнбергу.

На трибуну, находящуюся в центре круглого зала, поднялся мужчина среднего возраста с безэмоциональным лицом и в строгом сером деловом костюме.

— Добрый вечер, уважаемые члены комитета и председатель заседания. — сухо и холодно произнес мужчина и незамедлительно продолжил. — Буду краток по поводу сложившейся экономической ситуации. Серьёзных проблем на данный момент не возникло, однако их незамедлительное появление возможно, если мы будем медлить в принятии мер относительно возникшей угрозы. Поясню. Как вы знаете, санкции, наложенные на нас "Союзом Первоначальных Рас" особо не способствуют нашему процветанию, в том числе и экономическому, однако за годы адаптации, у нас получилось нивеллировать, и почти преодолеть пагубное воздействие ограничений. Но теперь мы рискуем потерять результат наших многолетних усилий, если враг продолжит нападать на наши колонии и его успех не ограничится уничтожением сил обороны. Итак, от имени Экономической палаты заявляю, что она голосует в пользу возбуждения расследования. Спасибо за внимание.

И после этих слов мужчина сошёл с трибуны и занял своё место в секторе Экономической палаты. А председатель заседания тем же спокойным и размеренным голосом сказал:

— Хорошо, спасибо за доклад, господин Грюнберг. Таким образом, голос Экономической партии отдан в пользу возбуждения расследования. Следующий докладчик — представитель от Социально-культурной партии, господин Перегрин Скиннер.

На трибуну поднялся на вид ещё молодой и полный сил мужчина в синем деловом костюме и тёмной рубашке и очень живо и звучно заговорил:

— Приветствую всех присутствующих! Первым делом хочется отметить, что население не демонстрирует того уровня паники, который мы предполагали, учитывая степень значимости колонии Магнум Спес для человечества. Мы связываем такое поведение людей с их возросшим с годами доверием к "Лиге Наций" и с гордостью можем заявить, что проводимая нами политика даёт плоды. Однако, из-за того, что седьмой флот опередил корабль-носитель "Прометея" и забрал титул спасителя себе, популярность "Лиги Наций" среди населения не намного, но упала. Возможно, это один из тех незначительных моментов, на которые следует обратить внимание. Таким образом репутации "Лиги Наций" существенного вреда нанести не удалось, однако, если мы хотим и дальше поддерживать, или тем более, увеличивать свою популярность и уровень доверия среди населения, мы должны показать нашу решимость и готовность защищать свои территории, обнаружив и уничтожив врага. Социально-культурная партия голосует за возбуждение расследования.

— Спасибо, господин Скиннер. — ответил председатель заседания, сопровождая взглядом молодого человека до его места, а затем продолжил. — Учитывая сложившееся большинство голосов, решение о возбуждении расследования считается принятым, однако регламент заседания требует выслушать все три партии, поэтому на трибуну приглашается представитель Партии безопасности, суперадмирал Калмыков.

На трибуну поднялся крепкий коренастый мужчина с небольшим, но заметным количеством седых волос, в одежде, больше походящей на военную повседневную форму одежды без погон и шевронов, чем на деловой костюм, и басистым голосом начал доклад:

— Что ж, тогда я выскажу главное: Совет безопасности полагает, что плацдармом врага послужил исследовательский комплекс корпорации "Байосфе", и начинать расследование следует именно оттуда. В целом же Партия безопасности полностью поддерживает остальных представителей и выражает согласие с принятым решением.

— Тогда рассмотрение вопроса я считаю законченным. — заключил председатель заседания.