Центр силы

— Судя по тому, что ты рассказывал, нам на неё копить и копить… — вздохнул Линза.

— Вот тут ты неправ! — вступился за мою идею Пилигрим. — Я общался с ребятами на посту… Ну, там, на горе, помните? Они сказали, откуда в Алтарном есть бинокли. Каждый, кстати, стоит значительно больше, чем капсула! Так вот… Они эти бинокли тогда всем поселением купили.

— Баллы же нельзя передавать! — удивился Трибэ.

— Баллы-то нельзя. А вот материалы для заработка баллов — можно! У них сидели несколько человек, которые с утра до ночи делали инструмент, оружие и всякие поделки. А остальные им тащили материал, кормили с ложечки, ну и вообще создавали все условия. В итоге те накопили баллы и купили для Алтарного всё, что нужно. А мы своей группой тоже так можем!..

— И получится, что будем только на репликационные капсулы ишачить… — хмуро заметил Дунай.

— А они разве того не стоят? — спросил Пилигрим.

— Однозначно стоят! — поддержал я его. — Хоть и всего на пять лет. Ты вспомни, Дунай, сколько раз за этот месяц каждый из нас мог умереть! Каждый третий день шкурой рискуем. Капсула — это, конечно, не панацея, но страховка хорошая.

— Надо будет об этом подумать, как вернёмся… — предложил здоровяк. — Может, вы и правы. Тогда можно и нормальной охотой заняться. Ладно, вы как хотите, а я — спать. Не забудьте, первыми дежурят Ром и Прокачун!

— Не забудем, — ответили ему.

Впрочем, я тоже у костра не задержался. И вскоре отправился на боковую. Мы, конечно, люди молодые, роботами подлатанные и усовершенствованные, но сон всем нужен. А мне с Дунаем вообще перед рассветом дежурить выпало, когда мы палочки тянули по сменам. Так что выспаться мне стоило заранее…

Дневник Листова И.А.

День тридцать пятый, уже не ночь, но ещё не утро. Месть!

Под утро за нами пришли.

Я только успел продрать глаза. Меня как раз разбудил Трибэ, который дежурил с Линзой передо мной и Дунаем. И тут в кустах что-то тихо затрещало. Мы, дети безопасного будущего, сами придумали эту хитрость с трещащими кустами — и сами же про неё забыли. Трибэ и Линза забыли, потому что уже засыпали на ходу. А мы с Дунаем — потому что ещё не до конца проснулись.

В общем, первый треск мы благополучно проворонили. И только наши питомцы проявили завидную сообразительность, тут же проснувшись и взвыв на два голоса.

— Что за?

— Ой…

Люди ещё просыпались, а четверо дежурных, похватав оружие, уже кинулись к месту прорыва. О том, что прорыв обязательно будет, нас уведомил громкий треск и грозный рык. Высунувшаяся из кустов морда с четырьмя клыками была знакомой… Хотя в прошлый раз мы и видели её при дневном освещении.

А вот его собрат, появившийся чуть в стороне — нам представлен не был. Но, судя по грации и меньшим размерам, при знакомстве ему — а точнее, ей — следовало целовать лапку. Хотя лично я бы не стал. Что-то мне подсказывало, что с нами хотели не познакомиться, а жестоко отомстить. Как минимум, за дневной позор и бегство. А, как максимум, за недоеденный перекус и испорченный аппетит.

Недолго раздумывая, я ткнул копьём в морду обиженного хищника. Метил в глаз, но… Промах был предсказуем, поэтому это меня даже не расстроило.

Расстроил мощный удар лапой, который чуть копьё из руки не вырвал:

— Ах ты!

В этот момент левая рука успела описать полукруг… И каменный топор завершил своё падение на мощный лоб незваного гостя.

Брызнула первая кровь. Хищник взревел так, что затряслась земля, воздух и мои поджилки.

Я успел увернуться от стремительного удара лапой, отскочив назад… Но оказался в очень неустойчивом положении. А помочь мне было некому. Линза и Дунай пытались удержать вторую зверюгу. А Трибэ только бежал ко мне на помощь.

И тут прямо в кустах, за спиной хищников, взвыли три голоса. Им, вздыбив пластины на спинах, ответили наши питомцы. А оба нападающих как-то разом сдали назад, стремясь прикрыть друг другу тылы. Ну а то, что произошло потом, одновременно удивляло и поражало…

Наши питомцы кинулись в бой. Они не атаковали хищников в лоб, а постоянно кружили, сбивая врага с толку. А вместе с ними кружили ещё три бурые мохнатые тени…

И, в отличие от наших увальней, да и нападавших «львов», они умудрялись кружить почти бесшумно.

— Навались! — крикнул Дунай, снова кидаясь вперёд с копьём наперевес.

Я к нему присоединился: тоже попытался ткнуть ближайшему «льву» в бок. Удар был отбит чешуйчатым хвостом, но уследить сразу за всеми эти зверюги не успевали. Они грозно рычали и крутились волчком, уворачиваясь от ударов. А, кроме того, постоянно пытались удержать в поле зрения бестий и их союзников…

Но когда к нам присоединились ещё несколько человек, поняли, что им больше ничего не светит.

Не сговариваясь, «львы» кинулись на прорыв. И, с треском проломив кусты, скрылись в предутренней мгле. Они скрылись, а вот три бурые зверюги — остались. И теперь нам предстояло разобраться, что вся эта хренотень значит…

Дневник Листова И.А.

День тридцать пятый. Вот теперь утро. Пополнение?

Утро застало нас всё на том же месте. Сидя на камнях, мы уже который час пытались понять, что пытаются донести питомцы. Наиболее доходчиво это удавалось хромой самке. Но даже ей не хватало разума, чтобы объяснить всю суть этой истории…

Тысячи образов, десятки попыток — и очень много усилий, чтобы сопоставить увиденное. И только тогда начала прорисовываться детальная картина происходящего. Самое удивительное, что немалую активность в обсуждении проявил СИПИН… Выступил этаким аналогом критика и научного консультанта.

Недовольного, надо сказать, критика.

И ещё более недовольного консультанта.

— А я говорю, что нельзя так хранить информацию! Мы знали один биологический вид, имевший такое же подключение! И они не могли ничего хранить!.. — упрямо возражал инструктор, хотя мы все на этот момент молчали.

Видимо, чьи-то мысли уловил.

— Ты споришь с фактами! — вслух возразил Пилигрим. — Они видят образы из далёкого прошлого. Видят не все.

— И это невероятно! Объяснить такое невозможно! — не унимался СИПИН. — Это предмет серьёзного изучения. Вы не можете так легко судить об этом вопросе!

— Именно в этом наше отличие от вас! — напомнил я ему наш давний спор. — Мы не можем судить. Да и не будем. Но мы примем всё так, как поняли. А ты, башка заумная, жди серьёзного изучения!

С другой стороны, СИПИНа я хорошо понимал. То, что получалось в итоге, не укладывалось в головах. Ни у меня, ни у других людей, ни у роботов. И вся эта история уходила корнями в такую седую старину, о которой не помнили даже роботы. Потому что они появились не так давно. Ну сравнительно… Всего тысяч сто лет назад.

А около ста пятидесяти тысяч лет назад на этой планете зародилась разумная жизнь. Двуногая, четырёхрукая и трёхзрачковая. Но вполне себе прямоходящая, одевавшаяся в шкуры и мастерившая себе копья. Эту часть информации уже СИПИН нам слил. Оказывается, роботы находили останки разумной жизни при проверке планеты. И даже их возраст прикинуть успели.

И, как любая разумная жизнь, местная братия решила подчинить себе всё и вся. Первыми под это решение влетели предки бестий и «бурых волков». Ну и ещё каких-то их родичей с юга — с рыжим и, как я понял, коротким мехом.

Из троих пришедших «волков» один, кстати, был результатом смешения кровей. У него была длинная рыжая шерсть и острая морда, больше напоминавшая лисью. Значит, хоть новенькие и отличались от наших серых питомцев, но общее потомство вполне могли дать.

А ведь когда-то, давным-давно, эти три породы были так же разделены по географическому признаку. И, тем не менее, двуногим удавалось приручить кого-то из каждой стаи.

Сложно описать, как мы поняли, что они называют себя именно стаями. Важно было то, что стаи умеют общаться на расстоянии. На очень большом расстоянии…

Каждый зверь мог передать информацию своим близким и дальним родичам на дистанцию до тридцати километров. А поскольку в любой соседней группе кровные родичи обычно имелись, пущенный сигнал способен был облететь весь континент за считанные часы. Именно так те, кто назывался у них «серой стаей», сумели устроить охоту на людей…

А если нужно было, любой зверь мог послать зов на пару километров (и даже больше) кому-то из другой стаи, кто даже родичем ему не был. Но этим механизмом обычно никто не пользовался. В нём просто не было насущной необходимости.

Мы оказались в горах весьма «вовремя». Много детей, много голодных ртов — и всё меньше добычи. Последние годы в Серой стае было немало молодняка, но еды на всех с избытком хватало. А потом пришла особо суровая зима. Конец которой мы, собственно, и умудрились застать.

Способности наших питомцев позволяли им видеть сны. И не просто сны, а подсказки — своего рода предвидение того, что случится в жизни. И тысячи серых видели во снах кровавую зиму, когда их стая начнёт воевать промеж собой. Именно это заставило старую самку со своими щенками прятаться в леске рядом с нашей группой.

А потом появились люди. И выход был найден. Зов прокатился на сотни километров окрест. От одной бестии к другой, от одной группы — к другой. Они стягивались со всех окрестных гор и предгорий туда, где роботы высадили капсулы. Чтобы принять участие в большой загонной охоте.

Бестии не понимали, что голод неизбежен, как ни крути. Либо сейчас, либо потом. Во снах они редко заглядывали вперёд больше, чем на один сезон. Зато им хватило ума понять, что если сейчас скушать неизвестных пришельцев — это даст шанс привычной добыче восстановить популяцию.

Тем же занимались и «бурые волки». Пусть и не так организованно, но по тем же причинам. Они нападали на людей, рискуя жизнями, чтобы дать лесу восполнить ресурсы. И, тем самым, подарить себе ещё один более сытый год в будущем.

А потом они стали слышать совсем другой зов… Не все. А только потомки тех, кто когда-то служил двуногим. Далёкие потомки. Изменившиеся, одичавшие — но всё-таки сохранившие связь с предками.

И предки, увидев людей, настоятельно предложили выход. Отправиться к двуногим на службу. Сейчас, пока ещё не стало слишком поздно.

Как стало поздно Рыжей стае, обитавшей на дальнем юге. Как стало поздно обитавшим в другом полушарии бестиям и волкам, умывшимся в человеческой крови. Но как было ещё не поздно здесь и сейчас…

И первой на этот зов отозвалась та, кому и так было тяжело. Старая хромая самка, которая очень любила своих детей. И надеялась, что они смогут выжить в грядущие кровавые годы.

Они подтолкнула к людям своих подросших щенков. И сделала зов предков сильнее, присоединив к ним свой голос.

Несколько дней назад этот зов добрался до трёх «бурых волков» в лесу. И они отправились по нему сюда, на юг. Покинули лес, добрались до Алтарного… А затем по нашим следам поспешили на восток. Они учуяли запах другой «верной».

Верная стая — так они называли себя. Тех, кто служил двуногим. Тем, которые исчезли давным-давно, так и не создав своей цивилизации. Ни бестии, ни волки не знали, как и почему. Им не показали. Впрочем, наверно, это не играло никакой роли…

Когда двуногие исчезли, потомки Верной стаи смешались с дикими собратьями, вернувшись в лоно природы. Но древний зов вновь напомнил им о себе. И пусть мы были совершенно другими… И даже имели только одну пару рук и один зрачок… Но мы носили одежду, делали оружие — и вообще ходили на задних лапах.

Этого было достаточно, чтобы некое коллективное сознание предков сделало выводы. А затем отправило своих детей служить нам.

Мы могли в это верить. Могли в это не верить. Но три лесных собрата бестий сидели перед нами, вывалив наружу языки, истекавшие слюной. И внимательно следили своими коричневыми зрачками (всеми десятью на каждую морду) за странными двуногими, которым им предстояло верно служить.

В обмен за еду и кров…

А теперь скажите, где нам столько мяса-то взять?! А?! Они же жрут, как пылесосы!

— Я бы сказал тебе, где найти много мяса! — доверительно сообщил СИПИН. — Но не хочу лишать тебя радости новых открытий.

Глава 7. Определённо, запутанная история

Дневник Листова И.А.

День тридцать пятый . Алмазный Победитель, или просто Намжал

Идти по инопланетной степи в компании аж пятерых хищных питомцев — это одно удовольствие. Особенно, если они успели проголодаться, а у вас под рукой ничего мясного особо нет. Мы шли спокойно, как на прогулке по парку. В ближайшей округе не оставалось никого, кто мог бы нас укусить, поцарапать — или хотя бы напугать, прыснув из-под ног.

Пятеро хищников подчищали всё, что могло служить источником белка. Даже просто отдалённо напоминало белок. И даже просто было белым, но не белком. Особо в последнем старался представитель сразу двух стай — Русый, как его уже успели прозвать.

Он не был бурым, он не был рыжим. Он был каким-то грязно-русым.

Горячая кровь южных хищников, смешавшись с холодной кровью лесных обитателей, породила такой лохмато-косматый ужас, которым впору было пугать детей — если бы они, конечно, у нас уже родились. Он был больше, он был сильнее, прожорливее и дурнее. Причём, в последнем превосходил своих собратьев не на голову, а на все две.

Это он, повстречав белый грибок, сожрал его с сытым урчанием, так и не дав несчастному познать все прелести долгой растительной жизни. Жрал, сука, так, что аж до гор треск долетал!.. И если до поедания гриба у него взгляд был натурально дурной, то после — стал дурным ненатурально…

Минут пять этот придурок передвигался за нами, перекатываясь через спину. А ещё довольно подвывал, распугивая остальных питомцев. Те косились на него со смесью опаски и презрения, предпочитая держаться немного в стороне.

А потом Русый погнался за большой стрекозой и полчаса где-то пропадал. Когда явился, грибной дурман его окончательно отпустил. Зато длинная шерсть свалялась в колтуны и была усеяна чем-то вроде репья.

Видимо, перенося на шкуре эти семена, он пытался искупить грех за убийство неповинного гриба.

Радостно, по-собачьи вывалив язык, этот дурень с новыми силами присоединился к собратьям в подножной охоте на местных обитателей. Как будто и не было ничего.

— Натуральный придурок! — прокомментировал его поведение Мелкий. — У меня был такой приятель… Тоже в рот тянул всё, чо не надо.

— Поди, отравился и помер? — прокомментировал это Пилигрим.

— Нет… Сел. Когда потравил пару нормальных пацанов какой-то сивухой, а сам только прорыгался! — расстроил всех Мелкий. — Такой от сожранного не откинется…

— Да, такие от чего-то нелепого дохнут! — согласился Линза. — У меня тоже знакомый такой был. Чего только не пробовал… А помер в ванне…

— Ну так нажрался и помер! — заключил Пилигрим, желавший, видимо, вселенской справедливости.

— Поскользнулся, сорвал полочку, упал… Получил по башке десятком флаконов с шампунями и мылом, но выжил, — печально поведал Линза. — А потом зачем-то полез к лампочке, где его током садануло. Он упал… Не убился… Ещё чего-то творил… И в итоге получил остановку сердца. Следствие с гарантией установило только то, что он идиот. А причину остановки сердца так и не выяснили.

— То есть, Русый в ближайшее время не сдохнет! — неодобрительно заключил Пилигрим. — Потому что нам сейчас до электричества — как до местной луны пешком… Причём до дальней.

— Нет! — хором подтвердили Мелкий и Линза.

— Вы даже не представляете, как меня расстроили! — вздохнул Грим.

Почему-то именно Русый вызывал у него острую неприязнь. Прямо-таки граничащую с ненавистью. Видимо, наш рыцарь загонной охоты жестоко завидовал Русому в его способности выживать — и это при всех попытках самоубиться.

Хотя чего скрывать, я этому придурку тоже завидовал!.. Хотя бы потому, что с его появлением потерял статус самого весёлого придурка группы. Я просто при всём старании не мог творить то, что совершал Русый! Во всяком случае, без последствий для здоровья.

Да взять хотя бы то, как он, азартно подвывая и тявкая, погнался за местным гигантским травоядным!.. Это, кстати, навевало странные ассоциации. Как будто чихуахуа гонится за слоном. Но ведь бежал-то именно слон! В смысле, местное травоядное. Минут через двадцать, правда, бежали уже все мы, удирая от рассерженного стада… Но и тут Русый был впереди всех.

Вот так и шли. А в полдень увидели вдали россыпь белых капсул, окружённую каменной стеной. А рядом — обгрызенный ступеньками холм. Я, конечно, не знаток, но был уверен — мы видим перед собой каменоломню. Ту самую, к которой шли. И главное — рядом болтался плотик, на который уже сгрузили часть обработанных камней.

Близость цели заставила уставших путников забыть об обеде и отдыхе. Отряд ускорился, и вскоре мы уже подходили к воротам поселения. И что могу сказать? Я завидовал теперь не только Русому, но и жителям этого поселения. Они действительно умели работать с камнем! Раствора в кладке я не заметил, но был уверен, что эта стена выдержит даже напор паникующей толпы. Не то, что наш первый самодельный заборчик…

— Кто такие?! Чего надо?! — окликнули нас со стены.

— Мы из Алтарного, по поручению Кукушкина! — ответил я. — В город перестали приходить плоты с камнем!

— А мы тут при чём? Мы всё отправили! — грозно ответил невидимый страж.

— Так раз отправили, то мы хоть с вашим главным переговорим! — крикнул Дунай. — Не зря же шли!

— Ладно! Позову его! — ответил страж. — А вы стойте тут! И зверьё своё на поводок посадите!