Грани обмана

После кошмара на поляне ему все еще казалось, что в легких набился песок пополам с углем. За спиной тяжело пыхтели двое подручных. Им тоже досталось, пусть защита и смягчила удар, да и надышаться успели всякой гадостью.

Дробный перестук каблуков возвестил о появлении начальства.

Улыбка дознавателя увяла.

Как бы заведующая не попыталась помешать ему увезти девицу. Если местрис успела дать взятку мошеннику, то свидетели должностного преступления ей ни к чему, тем более свидетели, находящиеся рядом со следователем. Мало ли что служанка решит рассказать?

— Что здесь происходит? — зычно поинтересовалась местрис. Кажется, Осборн ее фамилия. Уинтроп пролистывал досье по диагонали до визита в пансион, но перед ним за эти дни промелькнуло столько имен, что он уже ни в чем не мог быть уверен. — По какому праву вы врываетесь в комнаты к моим служанкам?

Дознаватель склонил голову набок. Это попытка защитить девушку или не допустить, чтобы она заговорила?

— Нам ваши служанки без надобности. А вот эта девушка — одаренная. И сильная.

Для наглядности Уинтроп вытянул руку в направлении мейс. Он изучал ее реакцию — боится ли она их как крупных, сильных мужчин, ворвавшихся в ее спальню, или как представителей закона? Поди пойми. На перепуганном, побледневшем личике ярко выделялись огромные янтарные глаза. Странно, блондинка, но не голубоглазая. Надо же…

— Она сорвалась? — деловито осведомилась местрис Осборн, чем лишь подтвердила подозрения дознавателя.

Ни малейшей заминки, ни единого признака удивления. Значит, заведующая в курсе наличия дара у служанки. Занятно.

— Нет, наоборот. Спасла нам всем жизнь! — довольно пророкотал Уинтроп. — Да еще и воздушница. Вы не в курсе, ее родители далеко живут?

Местрис подошла ближе, из коридора заступая в комнату. На ее лице наконец-то отразилась эмоция, недоумение. Значит, одаренность девицы ее не изумила, а его намерения — очень даже? С чего бы? Всем известно, что сильным магам нужны сильные жены.

Запечатанные, разумеется, чтобы не натворили дел.

Эту крошку точно придется запечатать. Очень уж она щедро одарена. Ничего, потом еще спасибо скажет, когда распробует роскошь столицы.

Глава 11

Девица тоже удивленно захлопала глазами.

Ты подожди, дорогая, основной сюрприз еще впереди.

— А зачем вам ее родители? — уточнила заведующая.

Спрашивается, для чего озвучивать очевидное? Уинтроп едва сдерживался, чтобы не расхохотаться от закипающего внутри восторга и скрытой иронии ситуации. Столько лет искать невесту в высших кругах знати — и найти в глухой провинции! К тому же служанка, не воспитанница пансиона. Остается надеяться, что она здесь хоть по верхам манер нахваталась, да себя блюла как должно.

Впрочем, невинность для жены мага не настолько важна, как ее уровень дара.

— Руки этой красотки просить, разумеется! — сообщил дознаватель. — Запечатать, скорее всего, придется, уж больно дар силен, но ты не переживай, милая. Будешь в большом городе жить, в золоте купаться, на шелке спать, да и я лаской не обижу. Поверь, куда лучше, чем здесь паутину мести!

— У нас нет паутины! — неожиданно возразила местрис Осборн.

Девица отчего- то сдавленно захихикала и внезапно взмахнула рукой, подзывая зонтик.

Ничего себе, высшая левитация!

Это же какой силы дар — и кто ее учил? Уинтропу все сильнее хотелось познакомиться с таинственным наставником служанки. Возможно, какой-нибудь провинциальный маг от скуки показал ей пару фокусов? После надо бы проверить список обывателей Тормота.

— Брось дурить! — приказал дознаватель, сведя брови на переносице. — Этой палочкой тебе все равно от нас не отбиться. Я не хочу тебя поранить, но и отпускать не собираюсь. Давно ищу такую сильную воздушницу. Кто же знал, что в эдакой глуши вырастет столь дивный…

Ему пришлось закрыть рот на полуслове и спешно строить новый щит, а после и вовсе прикрывать лицо тонким слоем плотного воздуха от поднявшегося вихря. Тот состоял из непонятной белесой пыли, которая пребольно жгла глаза. С такими атакующими веществами Уинтроп еще не сталкивался за свою практику, хотя полевого опыта у него было предостаточно, особенно для его в общем-то кабинетной должности.

Позаботиться так же о спутниках он позабыл напрочь, спохватился, лишь когда заведующая пансионом издала пронзительную трель и принялась вертеться на месте, размахивая руками без толку и надрывно вереща. Из ее глаз текли обильные слезы, выдавая страсть местрис к искусственным методам подчеркивания красоты. Подводка не была рассчитана на эдакий поток и размазалась, превращая заведующую в жутковатое диковинное существо вроде обитающих на юге пятнистых медведей.

— Что это было? Что за дрянь? — прочихавшись и очистив слизистые воздушным скребком, прокашлял он.

— Наша кухарка зовет ее Шарлоттой, — раздался рядом дрожащий голос местрис Осборн.

Она закрыла лицо руками, пытаясь наощупь определить уровень нанесенного ущерба, при этом не добавить еще урона.

— Я не о том! — отмахнулся Уинтроп. — Что за гадость она распылила?

— Похоже на перец. — Дама украдкой лизнула краешек губы и скривилась. — И мука. И еще что-то, не пойму. Находчивая, в этом ей не откажешь.

— Где она, собственно? — опомнился дознаватель, оглядывая крошечную комнату. На всякий случай даже наклонился, под кроватью проверил, но беглянки и след простыл. — Как она умудрилась миновать нас?

Он стоял у самой двери и мог бы поклясться, что мимо него никто не проскользнул. Что же касается шевельнувшегося над головой воздуха… то, наверное, последствия мучного вихря. Не перелетела же через него девица! Самолевитация невозможна, им это на первом же курсе объясняли.

Или все-таки…

Да нет, быть не может. Немыслимо!

Растолкав кашляющих и упоенно чихающих подчиненных, Уинтроп выскочил за двери.

Вот же она, улепетывает, как вспугнутый заяц!

В дознавателе проснулись охотничьи инстинкты. Напрочь позабыв, что перед ним хрупкая, деликатная дева, он выпустил воздушную петлю.

И промахнулся!

Или она умудрилась увернуться? Да нет, просто повезло.

Еще попытка — снова неудача. Девица скакнула резвой козой куда-то в сторону и пропала из виду.

Уинтроп бросился следом. Вот и тот поворот, где она исчезла. Никого, насколько хватает глаз.

Сбавив скорость, проверил ближайшие кусты и подлесок, пристально глядя себе под ноги. Ни следа, ни единого отпечатка, указывающего, куда могла подеваться юная мейс!

Не улетела же она, в самом деле!

Глубоко вдохнув, дознаватель напомнил себе, что они здесь совершенно не затем, чтобы ловить магичек. Пусть и сильных. Пусть и привлекательных.

У них труп на руках, расследование нужно закрывать, свидетелей допросить… а там, если возникнут подозрения, ее и в розыск объявить можно.

Уинтроп криво усмехнулся и принялся раздавать указания.

— Ты и ты, займитесь телом. Доставьте в экипаж, не забудьте об уликах. Частички дерна, угли, схему местности, ну не мне вас учить. После добавлю магические составляющие в отчет. Вы двое — съездите в город. Поспрашивайте в почтовом отделении об этом мейстере Рейнульфе. Когда приехал, откуда, с кем. И заодно про девицу эту. Шарлотту.

Проследив, чтобы все четверо бросились выполнять задания, дознаватель вернулся обратно в пансион.

У разоренной, покрытой сероватым налетом комнатки он задержался. Убирать в ней никто и не подумал, дверь так и стояла открытой нараспашку. Уинтроп осторожно, чтобы не потревожить летучий слой, перешагнул порог и огляделся.

Негусто.

Кажется, самое ценное невесть как сбежавшая магичка унесла с собой. Остались тапочки, домашняя одежда, кое-какие интимные детали туалета — дознаватель не поленился обшарить небольшой узкий шкафчик в углу.

Покраснел, заметив фасон панталон девицы.

Увы, похоже, она давно уже не девица. С такими-то пристрастиями в белье!

Он поморщился, но от идеи жениться не отказался. На крайний случай в столице и целители есть. Избавят от неприятных болячек, если она что-то подцепила.

Главное — дар!

Убедившись, что ничего интересного в комнате нет, он отправился на поиски местрис Осборн. Та уже успела привести себя в порядок и ждала его в кабинете. Несмотря на то что она тоже пострадала, глаза заведующей покраснели, но в остальном она на удивление жестко держала себя в руках. Даже спины не согнула, сохраняя прежнюю горделивую осанку. Приступ слабости прошел, как не бывало.

Уинтропу не давала покоя сбежавшая девушка, так что вопреки собственным намерениям допрос заведующей он начал не с приезжего проверяющего, а с вопроса о служанке.

Со множества вопросов.

— Кто ее учил? Откуда она? Давно ли здесь? С кем общалась?

Уинтроп с трудом взял себя в руки под откровенно насмешливым взглядом пожилой дамы и замолчал, позволяя ей вымолвить хоть слово.

— Не думаю, что вы представляете себе процесс образования в пансионе, — степенно начала местрис Осборн. — Поверьте, на занятия со служанками у нас совершенно не остается времени. Конечно, они впитывают какие-то крохи при общении с девочками — минимальном, разумеется — ну и атмосфера пристойного заведения соответственно…

— Меня не это интересует! — не слишком вежливо оборвал ее Уинтроп. — Она магичка. Обученная. У кого?

— Понятия не имею, — развела руками заведующая, и дознаватель понял — не врет. — В Тормоте сильных магов нет. Хотя… да нет, быть такого не может.

— Что именно? — уцепился за оговорку мужчина.

Местрис недовольно поджала губы, но с места все же поднялась.

— Пойдемте, проверим, — предложила она загадочно.

И повела столичного гостя прочь из кабинета. Впрочем, недалеко. К абсолютно пустой каморке, где, судя по всему, когда-то хранили швабры и прочий рабочий инвентарь.

— Вы издеваетесь? — устало поинтересовался Уинтроп, готовя мысленно прошение о снятии престарелой дамы с должности. Маразм дело такое, сложное.

— На дверях защита, — снисходительно пояснила заведующая. — Пропускает только одаренных женщин. И их спутников.

Она вытянула руку, и прямо в воздухе материализовалась вертикальная лестница с узкими перекладинами.

Дознаватель почувствовал, как его челюсть неумолимо падает на грудь.

Высшая, мало того, древняя магия! И где — в сонном захолустье Тормот! Его на большинстве карт и не указывают за ненадобностью. Искусство иллюзий считалось прерогативой воздушников, но было утрачено давным-давно, вместе со многими другими заклинаниями из категории мощнейших. Для них требовался особый уровень дара, а магов подобной силы, увы, не рождалось уже три поколения минимум.

— Вы тоже… — он не закончил предложение и вперился испытующим взором в пожилую женщину.

Она хмыкнула, отвернулась и с удивительной ловкостью полезла вверх по ступенькам, непристойно подобрав юбку.

— Слабая, еле теплящаяся искра, — соизволила она ответить, когда Уинтроп взлетел вслед за ней, не чувствуя перекладин, и принялся озираться с нескрываемым разочарованием.

Он ожидал некий тайник с кладом, а попал на старый пыльный чердак.

Впрочем, не такой уж и пыльный. Здесь явно частенько бывали, судя по гладкому, чистому полу.

— Место заведующей в этом заведении передается не просто так, а лишь женщине со слабым даром, — пояснила местрис Осборн, оглядывая сундуки и безошибочно направляясь к самому дальнему. — Именно для того, чтобы она имела возможность наблюдать за этим хранилищем. И беречь его ценой собственной жизни, а после передать наследнице.

Она откинула тяжелую крышку без особых усилий, демонстрируя сложенные ровными стопками старинные фолианты.

— Первый раз слышу о столь странной практике, — пробормотал Уинтроп, бережно проводя кончиками пальцев по узорчатым обложкам. — Древние знания не запрещены, но зачем они женщине? Не лучше ли было сдать все это в столичную академию или библиотеку?

— Вы много таких учебников видели в столице? — усмехнулась она. — Каждый год издают все новые, улучшенные, усовершенствованные. Как и программы для моих девочек. И с каждым годом все меньше сильных магичек, которых нужно запечатать.

— Не вижу связи! — поморщился дознаватель.

Похоже, заведующая из той породы пожилых дамочек, кому трава раньше была зеленее, деревья выше, а маги сильнее.

В столице тоже изредка появлялись подобные веяния, но быстро стихали под влиянием храмовых проповедей и королевского неодобрения.

Ведь нынешний путь развития заложил лично предок его величества, а он не мог ошибаться! Сдерживать дар, не увлекаться путем самолюбования и могущества, приумножать число одаренных путем брака с запечатанной для ее же блага женщиной союзной стихии, и верно служить трону — вот основные заповеди хорошего мага.

Уинтроп был хорошим магом.

И бредни старой местрис из глухомани не способны поколебать его убеждений!

Местрис Осборн понимающе улыбнулась и достала из сундука один из учебников. Оглядела его, кивнула каким-то своим мыслям и протянула дознавателю.

В его руках книга раскрылась беспрепятственно.

— Воздушная магия. — Он снова закрыл том и прочитал заголовок. После чего бегло оглядел лежавшие сверху фолианты. Не поленился, поднял несколько стопок, проверил остальные. — Остальные внизу, а воздушная магия наверху. Странная сортировка.

— Я заметила, что замок потревожен, около полугода назад, — все так же странно, мечтательно улыбаясь, сообщила местрис. — Я не придала этому значения, но когда сегодня у служанки обнаружился дар, все встало на свои места. Мне сразу показалось, что она слишком сообразительна для деревенской дурочки.

— Дурочки? — машинально повторил Уинтроп.

В его голове не хотел укладываться упрямый факт: беглянка умудрилась изучить магию по учебникам. Одна. Самостоятельно.

Даже лучшим студентам в академии время от времени требовалась помощь преподавателя. А она — сама! Да еще так, что никто не заметил! Это же какая концентрация, сила воли…

И опасность для окружающих!

А если она сорвется?!