Девять миров свободы 5

– Хотел заглянуть, так сказать, злу в глаза, – Славик рассказывал о своих приключениях, не замечая реакции окружающих его коллег. – Но ничего там не увидел. Только холод и пустоту… А потом оказался в минус шестом мире среди таких сущностей. Я бегал по миру, кричал до изнеможения…

Марвин вздрогнул: все, кому выпадало несчастье там побывать, вели себя так же.

– Но большой негативной активности они ко мне не проявили. Наверное, на каждую активность нужна какая-то мотивация или разрешение. В дальнейшем они просто начали создавать вокруг меня очень негативный фон, который я не смог долго выдерживать. Чудом вырвался, думаю, на какой-то силе воли добежал до ближайшего портала. В голове против желания возникали всякие страшные вещи, что я, может, уже нигде и не появлюсь. Но прыгнув в портал, я оказался в минус втором мире.

– А потом, из следующего портала, ты вышел в своем рабочем мире? – Марвин выжидающе посмотрел на Славика; тот утвердительно кивнул. – В нем мы тебя и нашли, уставшего, в одном из подвалов домов.

– Я больше никогда!.. – воскликнул Славик, вскидывая руки и прижимая их к груди. – Никогда не буду так делать!

– Очень на это надеюсь, – холодно ответил Марвин. – Потому что все эти эксперименты приводят в итоге к одному. К потере сотрудника. Тебе повезло: наверняка эти сущности могли перекинуть тебя в более сложный мир и иметь на тебя большие претензии. Но когда ты понял, что там в основном холод, тьма и никаких интересных явлений нет, то перестал тянуться к ним и отнесся как к опасной стороне нашей работы.

Рис. 7. Минусовой мир

Очень часто подобные деятели, люди непослушные, любопытные, которые попадали в порталы, были движимы желанием познать природу темных сущностей, которые их создают. И они всегда пытались найти сущностей, вступить с ними в контакт, разговорить или выяснить что-то у них.

Меня всегда удивляло и поражало, что, зачастую, все эти сущности в момент того, как к ним подходили и начинали общаться, проявляли себя на секунду, а то и на долю секунды. А потом превращались либо в манекенов, либо в кукол, уже совершив перемещение этого человека в минусовой мир. То есть показывая этим самым нежелание общаться с человеком. А тот зачастую думал: «Так может, это была какая-то кукла?»

Но самое интересное, что на других практиках, когда мы попадали туда же и шли в эти места, куклы оживали и становились довольно серьезными и опасными существами. Они могли делать очень много того, о чем мы раньше и не подозревали, и сами вряд ли когда научимся делать. Иногда они делают то, что мы делаем с тончайшими приборами. А им они ни к чему. Поэтому мы стараемся никогда не вступать с ними ни в какие взаимодействия, а просто заниматься своими, так скажем, людскими делами: закрытием карманов, убиранием оттуда адептов и мастеров и прочим. Чтобы просто подчистить нашу реальность и улучшить наше физическое существование в этом мире, сделать возможными определенные духовные вещи.

В наши задачи никогда не входило познавать природу зла – это не являлось нашей прямой задачей. Это можно сравнить с бегуном, который бежал бы по полю, дышал воздухом и познавал бы природу воздуха. Его задача – научиться быстро бегать, а все остальные вещи он оставляет ученым, которым это нужно. Так и у нас: понимать природу зла мы не собирались и не пытались. Возможно, нам это и не будет дано. Но всех новичков всегда это влечет, они тянутся к этому, почему – непонятно.

Может, это от того, что у нас множество литературы и фильмов в обществе, от которых они чувствуют себя смелыми и сильными. Но мотивация новичков – всегда пытаться понять это зло и к нему прикоснуться – всегда была налицо, на наше удивление. Возможно потому, что мы пришли в бюро, уже пройдя какие-то духовные трансформации, и нам это частично было не так важно. А может по другим причинам. И для нашего бюро было большой проблемой изначально отучить молодых людей заниматься этим, ведь это ни к чему не приводит.

Вот, например, стоит человек у себя в огороде, копает, а тут резко появляется заяц и пытается посмотреть на него. Люди – существа добрые и вряд ли этого зайца убьют. Но мало ли, вдруг это будет охотник, который давно хотел убить зайца. Или еще что-нибудь подобное. Но в любом случае лучше этого не делать. Не появляться, не смотреть, не наблюдать. Просто заниматься своими конкретными делами, обусловленными своими потребностями – духовными, физическими, или своим предназначением, или, что самое главное, любовью.

В бюро было принято всегда заниматься с людьми их практическим, энергетическим и духовным развитием. Ведь чтобы заниматься нашим делом, нужно осознанное чистое сознание, без влияния каких-либо факторов общества, которое не всегда бывает полезным и витает, практически, в воздухе. Поэтому нам нужно было делать так, чтобы люди были образованны и развиты. По сути дела, самым сложным было сделать все это на энергетическом уровне, потому что там другие законы.

Хоть наше сознание и может обитать как в мире трансформации, так и в мире физического тела, при нахождении в мире трансформации все инструкции не могут быть исполнены, пока подсознание – или сознание: в зависимости от того, чем мы это делаем, – не будет опытным.

Чтобы получить определенный опыт, нужно что-то практиковать, стремиться к чему-то хорошему, быть добрым человеком. Под «практиковать» я имею в виду любые позитивные занятия: посильный спорт, атлетика, прогулки, что-то еще. Плюс ко всему – доброта, исполнение правильных законов нашего космоса. Потому что есть позитивная жизнь, а есть негативная. Надо жить позитивно, стараться нести людям добро и свет.

Что интересно, в процессе трансформации наших учеников мы видели, что иногда им не дают измениться очень простые вещи: когда их мысли почему-то зацикливаются на каких-то людях из прошлого. Там не было ни любви, ни негативной кармы, просто есть какое-то событие – или человек, – которое стоит колом, сознание не дает ничего ему сделать. В итоге мы поняли, что это сдерживающие механизмы нашего социума, которые разрабатываются и внедряются в сознание людей с целью остановить возможный их прогресс и научить с этим работать.

Прощение здесь играет огромную роль, но в то же время бывает, что люди совершенно не связаны с этими злыми поступками или еще чем-либо. В таком случае надо просто выбросить все из их сознания. Какие методики и что использовать? Просто отказаться, выбросить, убрать из головы, перестать думать об этом и этим же жить. То есть – найти и убрать. И как только люди делали это, их сознание сразу же становилось более чистым, сильным, ровным. Они лучше развивались и как люди, и как сотрудники. Этот момент очень удивил нас, что это какие-то простые, не кармические, не злые события, не основанные на зле или грехе, а просто события. Они крепко сидят и почему-то держат человека.

Из дневника Марвина

Глава 8. Открытие и закрытие «карманов». Обитель зла

Очередной разговор между Славиком и Марвином произошел, когда те оказались в одном из миров в ожидании подкрепления.

– Ты говорил, что люди, мастера, иногда посылают своих помощников в мир решить какие-то дела. Скольких вообще посылают они за раз? Примерно?

– А тебе зачем это? – уточнил Марвин, не насторожившись вопросом молодого коллеги.

– Ну скажи, сколько за раз они обычно посылают? – проигнорировав встречный вопрос, повторил Славик.

– Ну… чисто логически и по нашим опытам, бывало и по пять, и по шесть человек. Ведь зачастую им нужны громоздкие вещи. Порой им нужно поднять настоящий рояль. Или что-то еще из мира притащить, поэтому иногда нужно много людей.

– Понятно. А если в этот момент бюро послало нашу группу закрыть этот карман, а люди еще не вернулись назад – чем все это закончится?

– Ты сам подумай, чем закончится. Они вышли из кармана, он закрылся. Они пришли, а все – кармана нет. Ну и что они будут делать дальше? Мы же не отправили их на реабилитацию и лечение. Соответственно, крыша у них будет работать неправильно, – дальше Марвин рассказал, что они обычно делают: хотят вернуться в то же самое состояние, где они были, в то место. Там они были на каком-то энергетическом довольствии, где могли менять реальность. – Они уже привыкли к этому. Обычно обязанности у них распределяются по времени, а оставшийся свободный кусок в кармане человек проводит в измененной реальности, где сам может менять все, что хочет. В разумных пределах, опять же. Например, с девяти до шести они работают на своего хозяина в кармане, а с шести до утра могут предаваться каким-то своим фантазиям или чему-то еще, потому что реальность там гибкая. Поэтому они, естественно, хотят вернуться в этот карман. Но у большинства из них не то, что нет опыта, – вообще ничего нет для того, чтобы что-то создать. Они только научились быть маленькими царями в своем смешном мире. Поэтому просто к этому и стремятся. Зачастую тихо разочарованно сидят в своих старых квартирах со своими психопатологиями, не вылезают. И ничего в жизни им не удается создать.

– Что, ни разу не было исключения? – разочарованно протянул Слава и хитро глянул на Марвина.

Тот призадумался, вспоминая один случай.

– Как-то забрели мы в карман мастера, когда ученики из его старшей группы пошли зачем-то в мир. И в этот момент карман закрылся. Потом получилось так, что эти ученики создали по карману себе в той же квартире. Но каким образом они в нее попали, я уже точно не помню. Но вместо одного кармана там было уже шесть или семь, в которых уже они были мастерами и тащили в них людей. Когда мы закрыли три кармана, они из них перебежали в оставшиеся четыре, чтобы наполовину служить тем, которые были там. В итоге все закончилось тем, что остался один карман с одним главным мастером – остальные были у него в подчинении. Но и этот карман мы закрыли.

Иногда бывает сложно вторично закрывать недавно открывшиеся карманы. Потому как они психуют, переживают, с трудом поддаются реабилитации; слишком активно выслеживают, когда ты там появляешься – у них все гипертрофированно, потому что нет опыта.

Опытный мастер, создавший карман 30–40 лет назад понимает, что появившиеся в нем люди не всегда несут проблемы: иногда надо просто подождать, и они уйдут. Эти же ученики всегда воспринимают любого человека как проблему. Не всегда, но часто они относятся к нему как к беде, сразу же начинают с ним активно взаимодействовать. Поэтому правила закрытия карманов и правила поведения там разные.

– А каким образом они открывают карман? – тут же начал спрашивать Славик, не пытаясь скрыть раздираемое его любопытство. – Что они делают, чтобы опять его открыть? Ведь мастер к этому готовится, находит какую-то сущность, чтобы ему помогала.

– По опыту могу сказать, что эта сущность бродит рядом с квартирой в течение сорока дней. Поэтому ее можно легко позвать, даже голосом. Достаточно открыть окно и попытаться позвать. Единственное, надо найти записки мастера, выяснить, с кем он договаривался. Иногда можно и без записок позвать – договориться заново, по-своему. Нам осложняло задание то, что при открытии семи карманов та сущность обычно приглашала с собой дополнительных, потому что они находились в каждом кармане. Поэтому все эти квартиры являются очень негативными.

– А как она с ними общается? – начал допытываться Слава. – В каком виде появляется? Что говорит, как это все происходит?

– У нас не такой большой опыт в этом, – растерялся Марвин от такого напора. – Хотя однажды мы поставили камеры в квартире, но это уже в поздние сроки занятий, когда эти камеры только начали появляться. Мы наблюдали процесс, но сущность на камеру не записалась. Зато записались ученики, которые однозначно ее видели. Сначала они высовывались в окно, что-то кричали, а потом, увидев ее, испуганно сидели по углам комнаты, боялись заговорить. Первая реакция всегда такого рода. Потом они встали, борясь со страхом, и все-таки смогли договориться. Видео было длиной в восемь или девять часов.

В итоге они начали вставать посередине кладовки – или что это была за комната, – что-то говорить, махать руками и исчезать по одному. На их лицах было ликование. Но между их исчезновением был какой-то промежуток времени – видимо, за ними в этот карман заходил кто-то еще. Потом, когда мы просмотрели видеозапись, поняли, что будет очень сложно. Ведь нужно было заново закрывать, заново попадать в разные карманы. Каждый из предметов вел в другой карман реальности. А вот мастерский вход был один. Им пришлось все делать через него, все семь карманов в разные стороны.

– Сколько можно сделать карманов из одной реальности? – тут же спросил Слава.

– Вот представь, – начал объяснять ему Марвин, – сколько есть условного деления на градусы. Только в нашей одной плоскости есть триста шестьдесят. Если взять десять плоскостей – это три тысячи шестьсот. Если сделать под другим углом или делить не по градусам, а по половине – семь тысяч двести.

– Ладно, – сказал Славик, – ладно, я понял: из любой точки можно сделать бесконечное число карманов. А почему? Разве такого нет? Может быть, какой-то мастер с целью отсутствия закрытия карманов делает такие карманы?

– Да, у нас есть такие квартиры, – пришлось сказать Марвину, – где карманов в районе десяти тысяч.

– И что с этими квартирами сейчас происходит?

– Ничего. Там живут люди из бюро. Каждый день они заходят в один из карманов этой квартиры и закрывают его. Каждый день. В год это триста шестьдесят карманов. За десять лет – три тысячи шестьсот. Вот недавно один сотрудник закончил закрывать семь тысяч карманов. За двадцать лет жизни в этой квартире.

– Ничего себе работка! – воскликнул Славик.

– Ну да, такая работа. На нее требуется много питания хорошей едой, потому что путешествие по карману чревато последствиями. У нас крупное бюро, оно помогает. Но психику человеку после этого мало кто восстановит. Хорошо хоть не сделали сорок или пятьдесят тысяч карманов в этих квартирах.

– А где сделали?

– Сделали в центрах такого зла, где есть и двести, и четыреста тысяч карманов. Возможно, эти центры есть в каждом крупном городе. Возможно, в каждой стране. И их уже так просто не закроешь – никто тебя туда жить не пустит. А если и пойдешь туда, встретишь более агрессивных сущностей, чем в других карманах. Общаться с тобой будут уже по-другому. Мало того, что их там бешеное количество, так еще и закрыть их невозможно.

– Но что же вы делаете в таком случае, – ошеломленно спросил Слава, – когда такое происходит?

– Мы говорим, что это – базис зла. И ничего там мы уже сделать не можем. Разве что просто перекрыть все входы оттуда в наш мир с нашей стороны. И на этом все заканчивается, будь там у них хоть три миллиона карманов. Они в них будут жить, но энергию из нашей реальности черпать уже перестанут. И поэтому они, во-первых, будут обесточены, а во-вторых, это будет не проблема людей и наша. То есть они будут заниматься там своими делами.

По сути, они создают мир своей душой. И когда они отключаются от нашей реальности, энергия идет из их души и, возможно, из каких-то сущностей. И как я понимаю, часть людей оттуда выбрасывает. Тех, что менее успешны. Может выбросить двести, триста человек, а тех, кто поднаторел в этом и стал серьезным мастером, забирают с собой туда. И, возможно, делают уже какие-то другие вещи.

– То есть получается, – медленно произнес Слава, – что есть места, где они процветают до сих пор?

– Конечно, есть. Возможно, эти места служат источниками какой-то воплощенной тьмы, которая выходит в наш мир оттуда, – Марвин со Славиком раньше не обсуждал, откуда она берется. – Ей же надо через что-то проходить. Понятно, что внутривидовые порталы этих девяти миров – это одно. Но ей же надо брать откуда-то источник могущества, силы и уверенности в себе, где-то проводить какое-то время.

Мы думаем, что они выходят как раз из этих так называемых негативных «мест служения» им, если они присутствуют.

И вот из этих-то мест они выходят, ходят, а потом возвращаются туда же.

– Получается, надо, наверное, заниматься не вот этими квартирами, где один-два кармана, – сказал Слава. – А заниматься местами тьмы?

– Конечно же, мы занимаемся ими, но основная работа – закрывать начинающееся внутри городов. Потому что эти эпицентры давно известны, многие существуют по пятьсот-шестьсот лет. И это уже глобальные масштабы разговора, глобальные понятия происходящего – лезть в это на таком этапе необязательно.

Марвин увидел по глазам молодого коллеги – у него появилась новая мечта. Он хочет отделять эти центры от нашей реальности. Но в то же время Марвин видел, что Слава не всегда готов заниматься даже закрытием карманов в квартирах. Поэтому эпицентры, связанные с таким количеством энергии, завязанные на большом количестве душ сущностей – высший пилотаж, который выполняют члены особого отдела бюро.

Члены особого отдела не лезут в эти карманы, потому что в этих реальностях не найдешь ни времени, ни сил. Максимум из того, что закрывали – семь, десять тысяч карманов. Но сотрудники живут уже парами, живут, от десяти до тридцати лет в таких квартирах, потому что в день можно закрывать максимум 3–4 кармана. Энергетика не даст сделать больше. Причем некоторые карманы небольшие – иногда достаточно просто выйти в магазин из дома. А в некоторых карманах надо пройти практически весь город пешком, чтобы его закрыть, чтобы все это ликвидировать.

Именно поэтому эти люди посвящают всю жизнь этому вопросу. И, наверное, Слава, как романтик, как молодой человек, обладающий максимализмом, хотя ему уже не так мало лет, мечтает заниматься какими-то глобальными вещами. Но иногда не понимает, что это – ежедневный, многолетний, монотонный и неблагодарный в нашей реальности труд.

Когда ты что-то делаешь, с тобой здороваются сотрудники, когда приходишь, говорят: «Привет, все ли нормально?» Но не более того. А тут ты живешь в постоянном окружении этих порталов. Засыпаешь – попадаешь в эти коридоры, которые пытаются воздействовать мысленно. Многих пытались ликвидировать через плохие мысли или через что-то подобное. А в итоге – к человеку отношение как к хорошему сотруднику, но нет никакого суперотношения.

А вот такая поддержка все-таки нужна этим людям. И хорошо, что у нас есть старшие группы, которые иногда приходят домой к таким людям. Помогают закрыть 100–200 карманов, живя с ними, например, неделю-две. А потом, в дальнейшем, приходят другие. Это – большая поддержка, благодаря которой люди находят в себе силы дальше заниматься этим монотонным и сложным трудом.

Из дневника Марвина

Следующий предсказуемый вопрос, который должен был задать Славик, не заставил себя ждать.

– А в каком мире находятся эти квартиры, или эпицентры, в которых много тысяч карманов?

– На самом деле… ответ на этот вопрос мы не знаем. Но очень часто это первый мир. Поэтому сложность пребывания там сотрудников была еще и в том, что их демотивировало наличие в мире такой суровой, плотной частоты. Приходилось там находиться только определенное время. Конечно, иногда они выпрыгивали в свой мир по частоте иногда более высокий. Но основное времяпрепровождение было именно в мире этой частоты – чтобы закрывать карманы.

– Зачем это нужно было тем силам?

– Об этом легко догадаться, – с небольшим укором произнес Марвин. – Затем, чтобы быть близко к минусовым мирам. Им так удобнее. Если уж они создают такое огромное количество карманов, то их задача – быть поближе к минусам. Ведь в отличие от средних мастеров, которым комфортнее создавать в пятом или четвертом, эти всегда создают в первом мире, потому как они уже выбрали свое служение, выбрали, с кем дружат и что будут делать. И с большими корнями, так сказать, с портальными корнями, во все другие минусовые миры, и с невозможностью из этих карманов путешествовать по плюсовым и тем более высоким мирам.

Поэтому это всегда первый мир. Если хочешь найти такой портал, то на практике переходишь за неорганиками, идущими в первый мир, и там уже начинаешь смотреть. Потому что во втором-третьем мире ты даже излучение не почувствуешь этих квартир, карманов, даже если оно очень суровое, сильное. Его надо чувствовать из той реальности, где оно создается и присутствует. Потому что у первой реальности есть физические носители. Получается, эта планета, на которой находится первый мир, – реализована, она вся полна именно таких эпицентров. Ну это и логично: в этой квартире переходы в минусовые миры, в этом мире, на этой планете, проход с первого в минус первый. Поэтому и получается, что на этой планете очень много всего этого, она истыкана такими местами как точками. Как и в девятом измерении, есть переходы в какую-то высокую частоту: есть светлые, высокие горы, есть облака, находящие на эти горы, которые тоже могут переводить человека, когда он там находится, в плюс.

Рис. 8. Миры перехода

– Так что же получается… – Слава наморщил лоб, обдумывая слова Марвина. – Светлые мастера создают карманы реальности?

– Светлые мастера карманы реальности не создают, потому что довольны тем творением, которое есть. Им не нужно испытывать разные суперспособности, увеличивать у себя какие-то силы, увеличивать способность организма к восприятию. Ведь обычно люди, насколько мы знаем, довольствуются простой жизнью. И им не нужно, как тем мастерам, скакать по карманам с двойными мышцами с возможностью испытать удовольствие в десять раз сильнее, которое они себе программируют. Это все обычно не интересует людей, занимающихся плюсовыми действиями.

Они живут в обычном теле; питаются скромно, спокойно; делают дела, нужные именно для практики. Им неинтересны плотские, чувственные, возможно, лишние удовольствия. У них есть все в той мере, в которой позволяется. И на этом их стремление обычно и заканчивается.

Марвин вгляделся куда-то вдаль.

– Как и наш разговор на сегодня. Пора работать, Вячеслав.

Глава 9. Деградация человека

Однажды, когда Марвин со Славой в очередной раз говорили насчет создания множества карманов из квартиры, старший коллега решил показать ему видеоролики, которые реально похожи на интересный фильм ужасов. Только без этих темных существ, которые в фильмах ужасов всегда присутствуют. Но если бы какой-нибудь режиссер их туда вставил, получилось бы вообще гениально.

Слава был в позитивном настроении, когда начал смотреть видео. По мере просмотра он пусть и не утратил хорошего настроя, но был шокирован, понимая, что это видео с камер принадлежит серьезному бюро, и все, что на видео – реально присутствовало там. Наверное, это видео было одним из тех, где действительно была записана воплощенная тьма, которая воздействовала на мастеров, так называемых учеников мастера. На видео они были совершенно испуганы и получили, наконец-то, свои возможности.

– Что же мотивирует их вообще заниматься этим? – после долгого раздумья произнес Славик. – Неужели им так важны эти законы плоти, удовольствия, этого объедения в карманах миров, излишнего сексуального или еще какого-то? Получается, эти люди не пошли дальше физики! Все, до чего они догадались, сводится к тому, что кушаешь – тебе хорошо!

– Ага, только съесть надо в два раза больше. Съешь в два раза больше – в два раза вкуснее рецепторам. А так как в нашем мире еда разрушает, то в том мире можно сделать так, что есть можно вообще сколько хочешь. И еда просто исчезает после того, как ее проглотил, получив удовольствие.

– Они там могут есть целыми днями напролет? – удивленно спросил Славик.

– Да, главное, чтобы еда эта была созданная, – пояснил ему Марвин.

Славик опять немного посмотрел на этих людей на видео, затем поставил на паузу и повернулся к старшему коллеге.

– На вид они не просто какие-то уже… даже не как младенцы, которые сосут титьку, потому что те сосут по необходимости… А просто какие-то люди, приближенные к каким-то очень низким энергиям.

– Логично, – кивнул Марвин. – А как ты думал, кто будет туда попадать, кто будет этим всем увлекаться? Туда же заводят, суля чувственные удовольствия, показывают, что вот, у тебя будет вот это. Например, пятнадцать слуг, или такая вот способность, или у тебя вот это так изменится, а это так. Человек получает возможности: есть в десять раз больше, спать в десять раз больше, если захочет, физически делать в десять раз больше. И вот они ради этого туда и идут.

Но в процессе этого всего дела, когда все это получают, их душа снижается по частоте. Они сами снижаются по частоте, потому что занимались какой-то физической составляющей радости жизни, и только ей одной. И сущность, которая там стоит, начинает излучать свою частоту на них. И чем больше они употребляют, тем больше они снижаются по частоте. Тем больше начинают зависеть от всего этого… А со временем даже теряют человеческие черты.

Многие из них даже разговаривать не хотят лишний раз – зачем разговаривать, если в это время они делают что-то чувственное. Едят, кем-то управляют или нечто в этом роде. И представляешь, во что превращается человек, живущий так тридцать лет? Над ним уже будут потешаться даже социальные люди, если взять такого любителя, так скажем, поесть.

Однажды мы нашли такого у себя в квартире. Мы так и не поняли, где он брал деньги, но он именно вышел из этого кармана, мастер карман потерял, а привычка-то осталась, как и желание. И он не смог преодолеть его, набрав просто огромное количество веса. Постоянно ел, ел, ел. Мы нашли его в одной из клиник, потому что о нем написали в новостях. Он весил то ли триста, то ли четыреста килограммов на тот момент. Мы все поняли и отправили его, естественно, на реабилитацию в наш центр. И он скинул вес до нормального состояния. Но вот все его психические отклонения убрать было намного сложнее, чем отклонения, связанные с перееданием.

– Получается, – задумчиво протянул Слава, выслушав рассказ Марвина, – цель всех темных существ, создающих все эти карманы для людей, состоит в том, чтобы впутать их в деградацию? И чтобы с их помощью создать пятитысячные, шеститысячные карманы в первом мире. Чтобы мастера работали на воплощенную тьму, так выходит?

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками старший коллега. – Нам об этом никто не говорил, а наших наблюдений в течение двадцати, сорока, пятидесяти лет недостаточно. Даже с учетом того, что прошлые члены бюро нам все передают, чтобы оценить масштабы этой работы. Но какая-то заинтересованность есть, люди там очень сильно морально и нравственно деградируют. Возможно, именно такая измененная душа, деградировавшая под удовольствие, под управление другими людьми, используется этой тьмой, чтобы делать какие-то дела, на которые она сама не хочет тратить время и силы. А может, и нет. Может, они хотят привести к эпицентрам в первом мире, чтобы создавали эти карманы.

– А зачем вам эти люди? Они бы взяли и сами создали этих карманов огромное количество, без всяких людей. И занимались бы расточением, – произнес Славик, подойдя к столику с чайником. От бесконечных разговоров запершило горло.

– По нашему опыту, чтобы создать один карман, нужен, как минимум, один человек, который будет там находиться и поддерживать его, либо одна сущность. Либо они оба. То есть, чтобы карман работал, нужна какая-то населяющая душа. Именно поэтому им, чтобы создать эти крупные эпицентры из 8–10 тысяч карманов, нужны люди, которые в человеческих квартирных карманах сильно деградировали, став практически животными, которые любят управлять, есть, заниматься какими-то физическими делами. То есть нужно определенное снижение частоты сознания в определенных областях, снижение сочувствия и прочих подобных вещей.

И, видимо, на базе такой души, подготовленной ко всему этому, они и строят этот великий карман. Потому что могут его сделать именно за счет таких людей. И получается – это мое мнение, – что эти сотни квартир в городах, где люди годами проходят деградацию через чувственные удовольствия, через удовольствия власти, безнаказанности после поступков, которые они там делают, готовят именно к переходу в большой основной карман. В нем будет находиться эпицентр такого местного зла в первом мире, и в этом кармане они уже будут служить чему-то более серьезному.

В каких-то отчетах бюро я читал рассказ шестидесятых годов. В нем член бюро говорил, что из этих больших карманов, находящихся в нашем первом мире, эти люди со временем, когда уже готовятся, переходят в карман в каком-то другом мире воплощенного зла. У них там идет уже совершенно другая жизнь. Они переходят в другое существование, выходят из системы человеческих девяти миров. И свою душу уже употребляют ради каких-то дел. Это были его предположения, но по логике это практически как карьерная лестница.

Только требованием к этой карьере является наличие у человека жестокости, определенных негативных черт, причем доведенных практически до абсолюта, до какого-то суперогромного состояния. Поэтому мы всегда, когда думаем об этих карманах, обо всем остальном, обычно понимаем, к чему это приведет в конце концов людей, находящихся там, куда они попадают. Но они этого не понимают. Получая какую-то сиюминутную радость, какие-то способности, даже если будут летать, они становятся слабее. Потому что нормальный, обыкновенный человек имеет все для того, чтобы духовно развиваться. А они получают крылья, массу слуг, удовольствий. А что в целом происходит с их душой? Они этого, естественно, не понимают.

– Так может, нам надо сделать, чтобы я или кто-то другой договорился с такими людьми, – начал рассуждать Славик, дослушав Марвина. – Чтобы попасть в какой-нибудь их карман и получить возможность там что-то узнать и понять, и потом изнутри поставлять информацию о перемещениях по карману, о том, что в нем происходит?

– Так обычно бывает в шпионских фильмах, – хмыкнул Марвин, отпивая горячего чаю. – Попав в карман, ты начнешь себя полностью проявлять, все свои черты души, какие они у тебя есть. Если в тебе есть сочувствие, сострадание – они это увидят. И начнут бороться с твоими позитивными чертами, естественно. Оттуда выйти самостоятельно не сможешь, не говоря уже о том, что все там происходящее будет менять тебя. Да и сообщать оттуда информацию никаким образом ты не сможешь.

То есть ты станешь пленником кармана, а за счет своих позитивных черт не сможешь добиться там высокой иерархии. Даже если попытаешься ради продвижения «по карьерной лестнице» использовать самые негативные черты, все равно не сможешь, вероятнее всего, этого сделать. А если сможешь, опять же, будешь там постоянно находиться и не сможешь попадать в мир.

– А как же посыльные? – с затаенной надеждой спросил Славик, но уже понимая, что его идея никогда не реализуется.

– А посыльные выбираются по-разному, исходя именно из тех черт, чтобы никто ничего не рассказал и не узнал.

Рис. 9. Житель кармана, вышедший за покупками в реальный мир

Тот разговор, который я затеял со Славиком, пришлось продлевать и дальше. Ведь рано или поздно мы все равно стараемся передать сотрудникам то, что передали нам предыдущие поколения бюро. Стараемся получить данных как можно больше, и самим их передать.

Вот и я начал передавать знания Славику, рассказывать, что карманы – это какой-то этап, который находится в квартирах. Но предыдущий этап человек может проходить в своей повседневной жизни. Он же как-то пришел к этим карманам. У него в жизни были соблазны, и он выбирал их как основу своей деятельности.

Кто-то любит секс, кто-то – объедаться, кто-то – и то и другое, кто-то – деградировать в лени, ничего не делать или молчать, не делать свои эмоциональные разговоры позитивными, то есть не стараться. И вот именно таких людей мастера в обществе и находят. Именно таких, которые ценят только деньги, секс, красоту, лень – вот это все, эти способы деградации. Потом мастера приглашают их на те или иные свои занятия. И потом уже затягивают в карман.

В кармане человек имеет возможности деградации намного бо́льшие, и когда он уже деградирует в кармане до четвертого мира, то переходит на следующий этап – выход в четвертый мир. Из него через портал проходят в первый мир, в нем идут в эпицентр кармана, где 7, 8, 40 тысяч карманов, после чего они попадают уже в нечто большее.

То есть у них есть цель – именно деградация, разложение души. Эти так называемые грехи приводят к тому, чего они добиваются; возможно, они имеют какую-то свою темную иерархию в этих мирах.

Из дневника Марвина

– У нас был один человек, где-то в шестидесятых-семидесятых годах, может, тот самый, отчет которого я тебе уже рассказывал… Который также открыл наличие основной портальной квартиры в каждом городе, но мы об этом еще не говорили, – Марвин немного утомился от продолжительной беседой, но и не думал обрывать ее. – То есть люди из портальных миров, в которых есть определенная начальная деградация, то есть то, что любят все. А ты сам знаешь, что любят люди, выбравшие этот путь: кушать, заниматься сексом, быть сильными, красивыми, здоровыми. Они любят ничего не делать и отдыхать. Это основные вещи, которыми заманиваются люди в самый первый карман.

– А еще они любят управлять другими людьми, командовать, превозноситься над остальными, – негромко вставил Славик.

– Точно, – Марвин улыбнулся и кивнул ученику: мол, молодец, внимательно слушаешь. – Там это все есть. Так вот, мы думаем, когда душа в таком состоянии проводит определенное количество времени, но ей не предоставляют следующий этап какого-то увеличения частоты всего этого, о чем мы говорили, то она, возможно, очищается и уходит. Скажет: «Нет, это не мое».

И были люди, которые уходили именно так, насмотревшись на все это. Уходили, потому что понимали, что потребление других чувственных удовольствий в огромных количествах, еды и прочего – это не их путь. И что это ведет во тьму. И они уходили оттуда, жили нормальной жизнью, многие пошли работать к нам в бюро, многие организовали школы, где рассказывали, что, по их мнению, истинное счастье, истинное предназначение человека. Что аскетизм, нахождение на посту иногда, порой аскетизм духовный – это позитивно. И объясняли свой опыт.

Если простой, неподготовленный человек сразу попадет в карман, который находится в основной квартире города, и увидит те непотребства, которыми там занимаются, он, даже будучи обжорой, лентяем и извращенцем, оттуда убежит. Потому что там происходит совсем «жесть», даже по понятиям этих людей. Поэтому и есть просто квартиры, где происходит начальная «жесть», есть какие-то слабые признаки лени, слабые признаки каких-то чувственностей.