Свекровь в законе (СИ)

– Я как раз шел в библиотеку и увидел, как вас отчитывает грозного вида дама. А юноша симпатичной наружности вот-вот окаменеет от ужаса.

Елизавета вздохнула. Имеет ли она право обсуждать свои проблемы с чужим человеком?

– Дайте ему немного времени, — посоветовал Лаврентиус, — мужчина, словно хорошая книга, пишется долго и не всегда сюжет развивается так, как хочется читателю. И даже автору.

– А вы всё сравниваете с книгами! – задумчиво протянула Лиз.

– Конечно. Наша жизнь — сплошные сюжеты. А каждая книга – свой мир. И одни способны покалечить душу, другие — вылечить.

Сказав это, ночной смотритель подхватил ведро и тряпку, и удалился шаркающей походкой.

Глава 9

Елизавета шла на работу и мрачно пила кофе из картонного стаканчика. На этот раз натуральный, из зерен мелкого помола.

Шел четвертый день расследования, а она все еще не могла ответить на простые вопросы: какой яд использует преступник, как именно он его наносит, пропитыванием или набрызгиванием, и есть ли противоядие к этой отраве?

Целители тоже не могли сказать ничего вразумительного: пострадавшие живы, но пока не определен яд, привести их в чувство не получится.

Говорят, для жертв книжного червя, как журналисты прозвали серийного отравителя, в целительсском центре даже отдельную палату выделили. И на всякий случай пару свободных коек поставили.

В городе давно не было громких преступлений, поэтому подробности этого дела смаковали даже бабушки на лавочках. Каждая убеждала других, что точно знает, кто преступник. Это обстоятельство еще сильнее подстегивало амбициозную криминалистку в стремлении разгадать эту головоломку.

В этом деле любая деталь была важна, а у Лиз было две немаркированных улики, которые она пока не собиралась показывать Бивику. Интуиция подсказывала, что они еще сыграют свою роль, но этого было мало.

По дороге в полицейское управление, Елизавета свернула в сторону, проскочила под аркой и вошла в неприметную дверь без вывески. Там была частная криминалистическая лаборатория, которую держал ее бывший преподаватель из детективной академии.

– Магистр Ришан! — позвала Лиз, увидев, что за обшарпанным столом из черного дерева никого нет.

Послышался топот и в импровизированную приемную вышел лохматый пожилой мужчина в очках.

– Елизавета? — удивился он. — Что привело тебя сюда? Решила, наконец-то попробовать себя в частном сыске?

– Нет, магистр, пока я надеюсь сделать карьеру в официальной структуре. Но сейчас я работаю над одним делом… очень запутанным. И боюсь, что улики, которые я нашла, сочтут второстепенными и задвинут на дальнюю полку.

– С Бивиком поставили? — догадался Ришан.

– Именно, — вздохнула Лиз.

– Сколько вы уже работаете над делом?

– Три дня!

Бывший магистр присвистнул.

– И до сих пор нет обвиняемого? На Эдуарда это не похоже. Он любит, чтобы дело закрывалось сразу же после того, как открылось. Его любимая присказка: “выход там же, где и вход”.

– Точно, это про него, — с безнадегой кивнула девушка.

– Вот если бы это дело отдали детективу Холмс, ты бы ни одной улики мимо ее цепких лапок не пронесла.

– Бренда Холмс?

Елизавета смутно припомнила молодую рыжеволосую женщину, которая очень редко появлялась на своем рабочем месте, потому что всегда была “в полях”, на расследовании, в центре событий. Вечно у нее какие-то засады, очные ставки и работа под прикрытием. Лиз работала в управлении уже полтора месяца, но с Холмс ее еще ни разу не поставили. И, судя по тому, что о ней говорят, это и к лучшему. Дама педантичная и въедливая. Наверное, как донна Роза, мамаша Дилана. Только моложе раз в пять.

– Давай свои улики, – разрешил Ришан, — Бивик действительно не даст им ходу.

Лиз выложила на стол ключик в пакетике и склянку в платочке.

– Что ищем? — уточнил криминалист.

– Яды, следы распада. И любую информацию, что может открывать этот ключик.

– Постараюсь взяться быстрее. Анализ скоро сделаю, а вот с ключом придется повозиться. Так что загляни послезавтра.

На лице Лиз отразилось разочарование.

– Сама понимаешь, послезавтра — это быстро, — укоризненно сказал Ришан.

– Понимаю. Хорошего дня!

Елизавета покинула тайное сыскное агентство и продолжила путь в участок. По пути она обдумывала дальнейшие свои действия. Анализ всех соскобов проведен, следов ядов больше нигде не выявлено. Так что вполне можно заняться умственной деятельностью.

Придя к себе, Лиз вооружилась листком бумаги и чернильным цилиндром. Она решила выписать названия книг и имена авторов. Может, есть в этом какая-то закономерность?

Алиен Абенари “Огненные крылатки и их брачные ритуалы”

Варна Вульф “Измена лорда-дракона. Ты родишь мне наследника”

Берта Бьёрн “Измена дракона двум истинным”

Сходство есть, разве что, у книги два и три. Авторы везде разные. Может, это один, и пишет под разными псевдонимами? Днем он изучает разведение крылаток, а ночами погружается в любовную беллетристику? Надо сделать запрос касательно этих писателей в “Главную лигу современных авторов”.

Пользуясь временным затишьем, Елизавета стащила со стола Бивика фирменный бланк с его подписью и печатью, заполнила заявку и отправила телепортационной почтой в нужное ей учреждение.

Закончив, вернулась в свой уголок, и как оказалось, вовремя.

– Тейлор! — Голос Эдуарда прозвучал как раскат грома. — Где ты там прохлаждаешься, когда в библиотеке людей травят?

Что? Новое преступление?!

Елизавета выглянула из-за своей ширмы.

– Я здесь, инспектор! Неужели еще одна жертва?

– Нет, Тейлор, хуже, — Бивик скрипнул зубами, — двое сразу!

– Двое? В разных отделах?

– Нет, в одном. Кажись, какая-то фантастика. Это отдел, в котором собраны книги о мирах без магии. Удивительная ересь.

Лиз быстро собрала свой заветный саквояж и запрыгнула в кабриолет, где уже сидели Бивик и двое полицейских.

Инспектор был мрачнее тучи. Еще бы, в деле уже четверо пострадавших, а они еще не продвинулись ни на крылышко бабочки!

Горгона Изенгардовна встретила некогда обожаемого ею инспектора, поджав губы. Еще бы, он посмел причислить её, заслуженного работника книжной сферы, к подозреваемым! Словно она могла начать травить посетителей в этом храме тишины и шелеста страниц!

Да она бы, как минимум, вывела их на крылечко, чтобы тишину не нарушали!

Всё это читалось не только на широком лице с выщипанными укоризненным домиком бровями, но даже прическа Горгоны Изенгардовны разделяла ее негодование.

– Где? — рявкнул Бивик, хищно поводя носом, словно собирался учуять запах катастрофы.

– Идемте. И постарайтесь не топать! Все же в библиотеке должна быть тишина.

– Если так и дальше пойдет, то скоро все читатели перемрут, и вот тогда уж точно никто не нарушит покой этих стен, – мрачно сказал Бивик, предвкушая очередную порцию отчетов.

Горгона Изенгардовна величественно поплыла чуть дальше уже опечатанных залов, углубляясь в коридор.

– Вот!

Трагическим жестом она указала на закрытую дверь в отдел с табличкой “Фантастика”.

– Там сейчас есть кто-нибудь?

– Только несчастные, которые навечно теперь заключены в своих телах!

Горгона Изенгардовна была драматично настроена.

Войдя, служители закона обнаружили ужасную картину. Один стеллаж лежал на боку, из него высыпались все книги. Из-под груды литературы выглядывала женская рука и мужская нога.

Вслед за полицейскими в зал спешно вошли двое представителей целительской службы. Симпатичная молодая знахарка опустилась перед жертвами на колени, сосредоточенно разобрала часть книжного завала, чтобы проверить жизненные показатели. И через какое-то время хмуро сообщила:

– Симптомы те же, что и у остальных пострадавших. Но у мужчины еще и множественные ушибы от книг. Женщина, на первый взгляд, не травмирована, только отравлена.

– Они муж и жена? — спросил Бивик.

– Этого я определить не могу вот так сразу, — девушка поднялась на ноги и пожала плечами.

– Посмотри в картотеке, — отрывисто бросил Эдуард одному из помощников.

Елизавета же пыталась определить, какие книги стали орудиями нового жестокого преступления.

Женщина сжимала в безжизненных руках раскрытый томик книги Даниэля Дейнера под названием “Освоение чужих планет без магии”. А вот книгу, которой отравили мужчину, пришлось поискать. Пришлось перевернуть жертву, чтобы вытащить из-под него произведение “Попавший в крестики-нолики”, автора со странным именем Георгин Грин.

Лиз провела забор анализов, сделав соскобы с книг, ноздрей и кожи на подушечках пальцев потерпевших, чтобы определить, надышались они или слишком интенсивно тёрли странички.

После этого девушка принялась за остальные окружавшие ее объекты. Объем работы предвиделся колоссальный.

– Они даже не знали друг друга, инспектор, — раздалось у нее над головой. Это вернулся полицейский, которому поручили собрать информацию о жертвах, — впервые в жизни встретились у стеллажа с фантастикой. Её зовут Вера Ливси, домохозяйка, замужем, трое детей. А мужчина – сотрудник бюро магических патентов, Фарадей Ивиш.

– Откуда у матери троих детей есть время книжки читать? — поразился Бивик.

– Возможно, это была ее единственная отдушина, — предположила знахарка. Она и ее коллега уже уложили пострадавших на носилки и ждали бригаду, чтобы доставить их в кабриолет.

– Вы всё еще продолжаете подозревать Горгону Изенгардовну? — тихо спросила Лиз, вспомнив, с каким лицом встречала их смотрительница.

– Сейчас она – основной кандидат в отравители, — подбоченился Бивик, — пока ты там играешься в алхимию, я, между прочим, погружаюсь в материал. И выяснил, что недавно на день рождения донна Люсифер получила необычный подарок. Пособие по смешиванию редких ядов.

– Ничего себе! И такое есть в открытом доступе? – ужаснулась Лиз, представив, сколько желчных граждан могут решить свести счеты с неугодными им людьми, попади им в руки такое пособие.

– Нет, это редкое букинистическое издание, — успокоил ее Эдуард, — их во всем Зидаире осталось две штуки. Один экземпляр в музее преступлений, а второй — у нашей Горгоны Изенгардовны. Пожалуй, у меня есть все основания задержать её и доставить в участок.

Глава 10

Арестовать Горгону Изенгардовну не получилось. Судья сказал, что оснований пока недостаточно.

Но смотрительнице приставили постоянное сопровождение, жандарма, который теперь следовал за ней неотлучно. Почти. В уборную с собой она его брать отказалась, обоснованно заметив, что книги она туда не перемещает, а значит, отравить ничего не сумеет. И вообще, как завершится это бесчеловечное расследование, Горгона Изенгардовна сразу же подаст на Бивика в суд.

Эдуарда эта угроза не напугала ни чуточки. Если бы он вносил в список всех, кто собирался с ним судиться, ему бы пришлось обзавестись многотомным блокнотом.

На пятый день расследования решено было привести в порядок всю документацию по делу. Да еще и начальник участка выразил настоятельное желание увидеть Бивика и услышать отчет о том, как продвигается дело.

– Тейлор, скажи мне хоть что-то! – взмолился инспектор, грузно сев на соседний стул. Лиз хлопотала за своей ширмой с магическими реактивами.

Елизавета искренне хотела помочь Бивику, просто для того, чтобы он ей не мешал проводить свое собственное расследование с уликами, которые сам считает несущественными. Но что она могла сделать, если информации почти и не было?

– У меня есть идея! — Сказала она буквально по наитию. — Мы пока не установили источник яда. А что, если пойти от обратного? Взять несколько противоядий, от разных типов ядов схожего спектра действия. И попробовать на пострадавших. И если что-то подействует, значит мы узнаем, что именно стало причиной отравления!

– Хм, а это звучит вовсе не так безумно, как я от тебя ожидал, — “похвалил” Елизавету инспектор, — подготовь мне быстренько список гадов, к яду которых ты предлагаешь попробовать антидоты. А я пойду с этим к шефу. И тогда он меня, возможно, не убьет!

Лиз выполнила задание с удовольствием, поскольку ее теория вдруг ей самой показалась вполне стройной и логичной. Она даже немного собой загордилась.

Отправив инспектора к начальнику, Елизавета вновь принялась за соскобы с фантастических книг.

Работа поглотила криминалиста настолько, что девушка ничего вокруг себя не замечала. И вывел ее из этого состояния запах пончиков в опасной близости. Почему-то к ненавистному аромату примешивались нотки орхидеи.

Словно это Дилан решил совместить все свои средства ухаживания разом.

Подняв голову, Елизавета поняла, что так оно и есть.

Дилан скромно стоял у края ширмы, отгораживающей эксперта от остального участка. В одной руке он держал коробку с пончиками, вновь приоткрытую так, словно внутри не сдобное кольцо, а обручальное. А в другой граф сжимал букет, на этот раз состоявший уже из пяти орхидей. Наверняка и пончиков больше, чем в прошлый раз.