Ведьмак: Назад в СССР 2

Игорь Подус

Ведьмак: назад в СССР 2

Глава 1

Операция

1978 год

Боткинская больница

— Не бережёшь, ты себя Геннадий — проговорил доктор Кац, а затем я почувствовал укол в сгиб правой руки. Откинув пустой шприц, док бегло осмотрев раны и повернулся к замершей медсестре. — Наташа, просыпаемся? Быстро комплект хирургического инструмента и стойку с капельницей в ванную комнату. В систему сразу заправляй четыреста миллиграмм сыворотки и тащи ведро с формальдегидом. С этими колючками по-другому не справиться.

Выдернув из ноги одну из зазубренных колючек, док поднёс её к лампе и недовольно поцокал языком. Затем резко повернулся и посмотрел на замершего на пороге палаты капитана Кремнёва.

— Док, мы можем чем-то помочь? — спросил Кремень и кивнул на стоявшего рядом Севу.

— Значится так, каталку потихоньку завозим в санузел. Чугунную ванну отодвиньте к стене. Там в полу, рядом со сливом, специальные выемки с крючками. Колёса закрепить намертво, а затем аккуратно срежьте с пациента защитный костюм и всю одежду. Колючки ни в коем случае руками не трогайте. Как закончите, спускайтесь на лифте вниз и ни единую душу сюда не пускайте, даже если эта душа представится главврачом больницы или заведующим хирургического отделения. Капитан, я чувствую, у вас на это хватит и наглости, и полномочий.

Схватившись за каталку, Кремень с Севой закатили меня в знакомый санузел. А когда они начали срезать с меня разодранный бронежилет с ОЗК я очередной раз вырубился от волны боли, при этом окунувшись в странное, болезненное забытьё, скорее всего вызванное токсинами выделяемыми колючками.

Перед взором тут же предстала зависящая в пространстве точка прокола, а вслед за этим я снова узрел хаос. Трудно воспринимать то, что не можешь постичь. Мозг конечно пытался и даже находил знакомые элементы, но не успевал уследить даже за тысячной, одного процента, от всего происходящего.

В какой-то момент — это заворожило настолько, что я провалился ещё глубже, оказавшись во вполне осязаемом видении.

«БМП-1» пронёсся мимо вкопанного по башню танка «Т-54», въехал на крутой склон и едва не врезавшись в стену, резко затормозил. После этого с брони посыпались десантники. Спрыгнув вниз, я свернул в узкий проход между двум насыпями и понёсся вперёд.

То, что это снова Афганистан, я почувствовал подсознательно, хотя лабиринт из каменных стен вокруг не давал даже намека на точное местоположение. Впереди бежал боец с автоматом, в бронежилете и каске. Однако никаких знаков различия на афганской форме, кроме белой повязки на руке я не заметил, и это сразу насторожило.

Вокруг грохотали выстрелы, а в узком проёме над головой простилалось ночное, афганское небо, по которому часто проносились яркие трассеры. Судя по знакомой какофонии работали минимум две «Шилки», «КПВТ», «ДШК», и несколько «ПКМ». Кроме этого вокруг перестреливались непонятное количество «АК» и другого автоматического оружия. А как только мы скрылись в проходе, к шквалу огня присоединилось орудие «БМП-1».

Бежавший первым боец неожиданно остановился за несколько метров до пролома в стене и поднял руку вверх. Затем улёгся на пыльную дорожку и ловко пополз вперёд. Оказавшись на другой стороне, он сначала посмотрел за угол, а затем аккуратно заглянул в пролом.

А уже в следующий миг он едва успел отпрыгнуть, так как в стену перед ним ударила длинная автоматная очередь. После этого боец тут же скрылся за углом, а все, кто оказался на этой стороне пролома, слаженно двинули назад и ворвались в небольшую комнатку с расстеленными циновками. В укрытие я забежал последним, за секунду до того, как в пролом залетела ручная граната.

Почти без задержки раздался взрыв, и в комнату ворвались клубы пыли. Однако я, словно, не замечая этого рванул к выходу и косо высунув ствол АК-74, для контроля пролома.

— Ведьмак, сможешь их достать? — услышав голос за спиной я кивнул и принялся чертить в воздухе рядок знакомых символов. Причём как я сразу заметил, руны стояли в непривычной последовательности.

И как только символы сформировали застывший в пыли рядок рун, от тела отделился теневик и рванул вперёд, повторяя обычные движения человека. При этом сознание как бы раздвоилось и теперь я мог взглянуть глазами призрака на всё происходящее снаружи.

Пробежав по коридору, теневой призрак нырнул в пролом и не обращая никакого внимания на прошившую его автоматную очередь, стремительно пересёк широкую, мощённую камнем дорогу. На другой стороне он, не останавливаясь перед обложенной мешками с песком, каменной кладкой, хоть и с трудом, но прошёл её насквозь и оценил обстановку за преградой.

За контролирующим дорогу в длину, станковым пулеметом «ДШК», устроились пулемётчик со вторым номером, ещё один афганец судорожно копался в ящиках, закладывая пулемётную ленту в короб, а сразу трое замерли около бойниц и постреливали из автоматов «МП-5», по тому самому пролому в стене.

Глядя как бы со стороны, теперь я знал точно где находится мой теневик и потому не удивился, появившейся в руке гранате «Ф-1». Отлично осознавая куда именно надо кидать, я выскочил из помещения, размахнулся и запулил её навесом высоко вверх. А следом повторил все движения ещё с одним чугунным кругляшом.

После этого призывно махнул рукой своим товарищам и рванул к пролому.

Как только первый взрыв донёсся с той стороны, я выпрыгнул наружу и побежал через дорогу. Второй взрыв застал меня, когда я был в паре метров от укрепления противника.

Запрыгнув на груду сползших мешков, я увидел начавшего распадаться призрака, и принялся расчётливо работать одиночными по ковыряющимся внизу, иссечённым осколками афганским солдатам.

А перед тем как спрыгнуть вниз, я всего на секунду посмотрел на возвышающийся на холме, солидного вида дворец, и сразу понял где именно нахожусь. Моё нахождение вблизи этой локации крайне удивило, ибо в данном событии в прошлом, я точно не принимал участие и оказался около дворца Амина, только через год.

Я не имел понятия сколько времени провалялся без сознания, но когда, снова открыл веки то едва не ослеп от огромной, круглой лампы, бьющей сверху прямо в глаза.

— Вот и правильно — проговорил доктор Кац, видимо заметив, что я жмурюсь. — А то мы с Наташей значится тащим из тебя колючки одна за одной, тащим, а сами не знаем, может уже и зря стараемся.

— Не дождётесь — прохрипел я, ответив так как обычно это делал, когда очередной юморист-эскулап колдовал над моими свежими ранами, в иной жизни.

— А вот это хорошая реакция — похвалил док, и в этот миг я почувствовал резкую боль в области бедра. После этого Кац осмотрел очередную вырванную из тела колючку на просвет и пренебрежительно хмыкнув, закинул её в стоявшее на подставке ведро. После чего к потолку устремилась струйка шипящего газа. — Двадцать четвёртая. Надо ускориться, а то я боюсь они начнут прорастать.

— И много их там ещё? — поинтересовался я и попытался поймать взгляд Наташи, но она будто специально отвела глаза.

— Этого добра в тебе хватает, как в домашней собаке, с дуру нахватавшей репеёв, при первом выезде на дачу. Тебе Геннадий вообще-то очень повезло, что я знаю одну особенность этих дрянных колючек. Как только эта гадость попадает в тело, она начинает накапливать психоэмоциональную энергию жертвы, и пока колючки её накапливают, львиная часть выработанного токсина остаётся внутри в небольшой камере с природным мускульным поршнем, отдалённо похожим на шприц. Знай, если это всё выплеснется одномоментно, то смерть неизбежна. А колючки обязательно исполнят своё предназначение в тот момент, когда почувствуют, что накопили достаточно энергии.

— Они почувствуют? — переспросил я, уловив что Кац считает их частично разумными, и тут же сжал зубы от боли, так как док выдернул очередную колючку из ноги.

— Двадцать пятая — констатировал Кац и перед тем как закинуть колючку в ведро, показал её мне. При этом я увидел десятки залитых кровью зазубрин и несколько изгибающихся сегментов, покрытых хитином — Видишь какая прелесть? Это внеземная смесь флоры и фауны, совсем не из нашей реальности и насколько я знаю встречающаяся только в определённого рода аномалиях. Каждая колючка каким-то образом связана с другими. Короче, они действуют сообща, словно колония муравьёв. Ты думаешь зачем я их кидаю в ведро с формальдегидом? А для того чтобы, не прерывая эту связь. Им по какой-то пока необъяснимой причине нравится пребывать в этом составе, и они в нём деактивируются на какое-то время, источая волны спокойствия. Опытным путем я выяснил что формальдегид нейтрализует чувствительные рецепторы, не позволяя колонии узнать, что колючку извлекли. А вот и двадцать шестая.

Едва док выдернул очередную колючку, новая волна боли проскочила по всему телу, выявив ещё несколько десятков очагов поражения и отправив меня в болезненное забытьё.

Нет я продолжал слышать слова, словно доносящиеся из-под воды, и даже видел частично прикрытое медицинской маской, красивенькое личико Наташи. Но одновременно с этим я почувствовал, что на какое-то время, потерял контроль над телом.

И в этот момент полузабытья, перед глазами появилось изображение той самой пентаграммы, всплывшее из подсознания. Я быстро нашёл строчку символов, которые чертил мой двойник в недавно просмотренном наваждении про Афганистан и принялся изучать. Как оказалось, несколько рун размещаются за последним защитным кольцом, повторяясь в разных вариациях.

Решив попробовать, я поднял дрожащий палец и повторил все изгибы, слив в руны частичку силы, которая после живительного укола дока, начала возвращаться и по чуть-чуть во мне копиться. И едва я закончил, как вмиг оказался за спиной у Наташи в образе теневика.

Осмотрев дока и Наташу, я сразу понял, что этот теневик отличается и не может видеть ауры людей. Я попробовал коснуться плеча девушки, но рука, практически не ощутив преграды прошла насквозь. Следом пришла пора попробовать пройтись, и я легко дошёл до запертых дверей, ведущих в палату. При этом в зеркале я увидел лишь полупрозрачную тень, промелькнувшую по хорошо освещённой стене.

Таким образом получалось что этот вид теневика не видит ауры и не может взаимодействовать физически, но зато он незаметен и расходуя очень мало энергии. Но самое главное судя по боевому моменту он способен действовать как посылаемый вперёд ультрасовременный развед-дрон.

Желая узнать радиус действия новой способности, я дотронулся до двери и хоть и с некоторой задержкой, но прошёл её насквозь, оказавшись в пустой палате. Затем таким же образом проник в тёмный коридор и сумел добраться до створок грузового лифта.

Помня, как уже однажды побывал в шахте, я смело пересёк створки и полетел вниз. Свободное падение было явно замедленным, и остановилось только на стоявшей внизу кабине.

После приземления, теневой призрак и не думал распадаться, так что я решил продолжить. Но перед тем как выйти наружу, я сделал короткий перерыв, во время которого, продолжавший что-то болтать, доктор Кац, извлёк ещё одну колючку.

А вот увиденное снаружи меня удивило. Сейчас в приёмном покое находилось четверо. У створок лифта стояла пара бойцов из взвода капитана Кремнёва. Причём мой опытный взгляд сразу обнаружил укороченные автоматы АКСУ, спрятанные под прорезиненными плащами.

Сами Сева с Кремнём стояли у окна и внимательно наблюдали за происходящим снаружи. Меня это заинтересовало, и я уже хотел сам выглянуть и узнать на что они там уставились. Однако, как только управляемый мною теневой призрак двинулся вперёд, дверь отварилась и в приёмный покой зашли пятеро граждан, определённого рода внешности.

Даже если бы на них не были надеты приличного вида костюмы, а под фалдами расстёгнутых пиджаков не виднелись пистолеты в кобурах, то я бы и тогда безошибочно определил из какой структуры эти уверенные в себе ребятки. Тем более их возглавлял тот, кого я уже ранее видел. Именно этот, серьёзного вида товарищ, был председателем приемной комиссии, а потом принимал непосредственное участие в моём судилище.

— Комитет Государственной Безопасности, Подполковник Гаврилов — представился он и достав красную корочку, сунул её нос Кремню, который встав между двумя деревянными стойками, преграждал путь непрошенным гостям.

— Капитан Кремнёв, служба ликвидации — представился тот в ответ и предъявил своё удостоверение. — Подполковник, какова цель вашего визита? — спросил Кремень, явно не собираясь уступать дорогу.

— Капитан, ты вообще понимаешь с кем разговариваешь? — с нажимом проговорил кгбшник.

— Сейчас я при исполнении, спец задания. О вашем визите мне никто из моего непосредственного начальства заранее не сообщал. Так что я ещё раз вежливо спрашиваю, полковник, какова цель вашего визита на территорию, охраняемую службой ликвидации? — ни капельки не дрогнув спросил Кремень и как бы невзначай положил руку на автомат, висящий на груди, поверх бронежилета.

При этом я заметил, как оба бойца у лифта и стоящий немного в стороне Сева, откинули плащи и взяли оружие на изготовку. Это не ускользнуло от внимания ночных визитёров, и они немного разошлись в стороны.

— Ладно капитан, хочешь по-плохому, будет тебе по-плохому. Я здесь для того чтобы забрать младшего лейтенанта Строева для допроса, и все, кто мне помешает будут немедленно арестованы — повысив голос, объявил подполковник КГБ так громко, чтобы услышали все.

— Младший лейтенант Строев сейчас лежит под ножом хирурга, так что все допросы точно откладываются минимум на двое суток. Так что вы подполковник пока можете возвращаться откуда прибыли. А перед тем как кого-то попытаетесь арестовать, вам следует обязательно связаться с моим непосредственным командиром, с целью получить разрешение на проведение подобных действий.

— Капитан, нет, ты правда жаждешь, чтобы всё было по-плохому? — явно закипая спросил подполковник и желваки на его лице заходили ходуном от переполняющего негодования.

— Я хочу, чтобы всё было по правилам, описанным в уставе службы ликвидации. И для того чтобы понять, есть ли у вас подполковник вообще допуск к секретной информации определённого рода, хочу, чтобы законность вашего визита, подтвердило лично моё непосредственное начальство.

— Капитан, а если я сейчас просто наберу один весёлый номер и вызову усиленную группу захвата с лубянки? — гневно пригрозил подполковник.

— Вызывайте, но в таком случае именно вы станете инициатором перестрелки, между представителями двух Советских силовых ведомств в центре столицы нашей родины.

Услышав отповедь Кремня, подполковник до хруста сжал кулаки и ещё раз всех осмотрев, постучал указательным пальцем по столешнице.

— Вы у меня все до одного в дисбат пойдёте — пригрозил он и уже выскакивая наружу, приказал своим напрягшимся ребятам следовать за ним.

Отлично понимая, что сейчас передо мной разыгралось весьма важное представление, я почувствовал, что теневик начинает слабеть. Желая досмотреть всё до конца, я с трудом пробился через толстую стену, выскочил наружу и устремился к нескольким чёрным машинам, стоявшим в проулке, между корпусами Боткинской больницы.

Мой призрак начал испаряться, но это не помешало мне узнать того, кто сидел на заднем сидении представительской чайки, к которой спешил подполковник КГБ.

— Там разместилось отделение ликвидаторов. Эти гады упёрлись и никого не пускают.

— Очень жаль — проговорил кукловод и повернувшись в мою сторону, резко принюхался, словно что-то учуяв. — Ладно, если нам не удалось решить этот вопрос по горячему, то мы пойдем другим путём.

Это было последнее что я успел услышать, до того, как призрак развеялся. А ещё я успел узнать волгу Дипломата, стоявшую дальше всех. После этого меня буквально закинуло в своё тело, которое во время спонтанного эксперимента я очень хорошо ощущал.

— Двадцать девять — объявил доктор Кац, и закинув очередную колючку в ведро, продолжил что-то объяснять. — Так вот я после первого ознакомления с этим внеземным видом растительности, выделил из колючек токсин и немного поэкспериментировав выяснил кое-что интересное. Этот токсин является неплохим стимулятором мозговой деятельности. Вы знаете, Геннадий, под воздействием маленьких доз, в голову приходят поистине гениальные мысли.

В эти откровения дока я почему-то поверил. Ибо сам в небольшом кусочке видения невольно обнаружил неплохой рецепт, подсказавший как можно ещё использовать теневого призрака. Закрыв глаза, я снова увидел пентаграмму и выделил с десяток разных вариаций написания рун, находящихся за пределами круга. Затем посмотрел на сотню строчек, находящихся внутри сложной структуры пентаграммы и призадумался, представив на что ещё способны они?

Решив ещё раз попробовать поэкспериментировать, я выбрал первую попавшуюся, находящуюся почти в центре, отдельную строчку и принялся чертить символы, при этом невольно раздумывая о своей прошлой жизни, где вся эта прикладная экстрасенсорика попросту была невозможна.

И как только последний элемент сложной руны занял своё место, сила рванула в распахнувшийся канал, словно вода в открытый слив ванной. В тот же миг затылок окутал лютый холод, а в сознание прорвалось новое ведение.

На этот раз я лежал на сложных конструкциях, находящихся за самой верхней трибуной стадиона. Рядом удобно расположилась винтовка СВД с приделанными сошками, скорее всего снятыми с пулемёта ПКМ.

Находящаяся подо мной галерея с мощными прожекторами, обеспечивала отличную световую маскировку точки снайпера, и одновременно обеспечивала самый лучший обзор.

Так что ту церемонию что начиналась на стадионе прямо сейчас я узнал сразу. Прямо сейчас туда выносили того самого олимпийского мишку с шариками, которого совсем скоро должны были запустить в полёт.

— Ведьмак, наблюдаю цель, приготовься принять координаты. Правая трибуна, сектор девять седьмой ряд сверху — неизвестный женский голос раздался из наушника.

Прильнула к прицелу, я через минуту обнаружил и даже узнал цель, а затем резко почувствовав, что рядом кто-то появился, откатился в сторону за мгновение до того, как в то место где я лежал попала пуля.

Прямо перед собой я увидел перемазанную кровью медицинскую маску на лице Наташи.

— Артём Абрамович, он очнулся! — радостно выкрикнул Наташа и оторвав окровавленные руки от моей груди, вытерла рукавом халата капельки пота со своего лба.

Выполняющий какие-то манипуляции док, резко отдёрнул руки от моего правого бока, и я увидел, как его пальцы, излучают мягкий свет.

— Ну что же вы молодой человек нас так пугаете? — проговорил док, и взяв огромный зажим, вырвал из моего бока очередную колючку. — Шестьдесят третья и на этом последняя — победно объявил он и закинул её в ведро вместе с инструментом.

Глава 2

Пробуждение

1978 год

Боткинская больница

После того как доктор Кац объявил о удалении последней колючки, мои страдания не закончились. Попавший в организм токсин, продолжал волнами атаковать мозг, периодически закидывая плывущее сознание в видения, разной степени реальности.

Операции продолжалась дальше, и я ещё несколько раз приходил в себя. И каждый раз наблюдая как доктор Кац зашивает очередную рваную рану, оставленную колючками. Наташа тоже суетилась рядом, меняла капельницы и периодически прикладывала ладонь в области сердца.

А в перерывах между пробуждениями я снова нырял в забытьё, очухиваясь то где-то посреди мокрых от тропического дождя джунглях, а то и вовсе оказываясь в эпицентре интенсивной перестрелки, судя по вполне узнаваемой местности, происходящей возле горного селения, на границе с Грузией.

В редкие минуты просветления я обдумывал сложившуюся ситуацию, желая одного, понять, что чёрт побери со мной снова происходит.

В то что тёмный кукловод при желании мог меня достать и здесь в больнице я ни капельки не сомневался. Тем более, как оказалось, он тесно связан с высокопоставленными сотрудниками КГБ. Однако я совершенно не понимал, зачем имея такой статус в СССР, кукловод связался с западными спецслужбами. Кстати я почему-то подсознательно сомневался, в том, что он был готов слить Москву, превратив Московскую область в безжизненную пустошь, состоящую из постоянно плодящихся аномалий.

А самое главное я совершенно не понимал, что за игру кукловод затеял. Ибо теперь мне и вовсе начало казаться что, начав отслеживать как он играет в подкидного дурака, я упустил проходящую на фоне, тщательно замаскированную партию в трёхмерные шахматы.

Ещё меня беспокоил нарисовавшийся рядом с больницей Дипломат. В прошлый раз, при встрече в ресторане, я заметил на нём мощную защиту способную убить любого, кто на него нападёт, и теперь понимал кто именно её поставил. Но зачем такие сложности я не понимал.

Конечно я не собирался оставлять предателей в покое, но и ломиться на пролом с самого начала не хотел. Да и та постановка в ресторане, которой я желал заставить кукловода себя проявить, привела к слишком катастрофическим последствиям.

Но больше всего меня беспокоила судьба Севы. В десятке мест куда я попадал во время странствия по бредовым ведениям, я не разу не увидел своего обалдуя, и это настораживало. Время тикало, и я чувствовал шкурой как приближается тот момент, когда ему возможно суждено погибнуть.

Как только Доктор Кац прекратил водить вдоль плечевого сустава, светящимися ладонями, меня тут же выкинуло из очередного минутного просветления, окунув в новый очень реальный сон.

На этот раз я вполне привычно передвигался на броне «БТР-80», устроившись вполне удобно, сбоку от приземистой башенки, держась за задранный вверх ствол «КПВТ».

Окружающий со всех сторон «Рыжий лес» я узнал сразу, так что не удивился виду, представшему перед глазами, когда рычащий «БТР» вырулил с лесной дороги и замер на опушке.

Четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС отлично просматривался с этой точки, к тому же прямо сейчас два вертолета «Ми-26» кружились над трубой, сбрасывая в пролом смесь из свинца, цемента и песка.

Спрыгнув с брони, я подошёл к нескольким бойцам в камуфляже, курившим рядом с армейским «Уралом». Когда один из них повернулся, я знал Кремнёва. Правда теперь на его бушлате, красовались погоны майора.

— А вот и наш Ведьмак нарисовался — сходу заявил Кремень и выкинув бычок, втоптал его в грязь.