Миссия по спасению Мира!

Добравшись быстро до детского дома, я тихо запрыгнула на второй этаж в открытое окно, из которого ранее и ушла.

Сняв уличную обувь, я спрятала кунаи и направилась умываться. Этот год был одним из самых долгих в моей жизни — каждый день тянулся так, будто вместо времени была резина. Не зря говорят, что в детстве годы кажутся дольше, а после двадцати лет мчатся так, что и не заметишь.

Вернувшись в свою комнату, я открыла ящик и начала копаться в книгах, которые выпрашивала у смотрителей приюта. Мне было интересно всё — от романов до учебников по истории. Я читала, чтобы просто занять время, но чаще всего, чтобы иметь хоть какой-то повод отказать детям с предложением поиграть. Меня и так особо недолюбливали, зная, что в отличие от всех остальных, у меня отдельная комната, так ещё и нежелание тратить время на игры ухудшило и без того шаткую репутацию. Из-за того, что я постоянно что-то изучала, меня все стали обзывать книжным червём, и через пару месяцев уже ни один ребёнок не звал меня веселиться. А это как раз то, что и было мне нужно. Тренировки и чтение были в приоритете, и у меня всегда находилось алиби, где я была — читала книгу в своей комнате. И всё. Никаких вопросов. Идеальная репутация зубрилы. Даже смотрителям нравилось, что я такая спокойная и не доставляю проблем.

Взяв подаренную книгу по контролю чакры, я уже легла на кровать, как неожиданно кто-то тихо постучал в дверь. Я тут же глянула на часы, с мыслью о том, что опоздала на ужин, но обнаружила, что сейчас только полшестого.

— Ариза-тян, ты тут? — послышался чутка волнительный голос воспитателя за дверью.

— Да, — ответив, я поспешно открыла дверь и пустила миловидную девушку лет тридцати на порог. Она внимательно, даже как-то грустно, посмотрела на меня глубокими карими глазами и произнесла то, чего я совсем не ожидала:

— Нам пора прощаться, Ариза-тян, сегодня ты переезжаешь, — с ноткой меланхолии в голосе заявила она.

— Переезжаю?

— Да, в общежитие, тебя уже ждут внизу.

— А… я думала, тут буду… — протянула я, часто моргая.

— Все, кто будет поступать на шиноби, переезжают в общежитие, что недалеко от Академии. Так положено, — мягко улыбнулась она и присела, чтобы я не запрокидывала голову, когда общаюсь. — Мы гордимся каждым воспитанником, что стал шиноби, у нас таких немного. И я уверена, твои родители бы тоже гордились тобой, — с горечью неизбежного расставания проговорила она и приложила руку к моей груди, туда, где находился фиолетовый кулон, подаренный родителями. Это всё, что у меня осталось от них, и его нужно беречь.

В прошлой жизни всё, что мне и бабушке оставили родители перед тем, как распрощаться и навсегда уехать — это ничего. Кажется, в этот раз мне попались более любящие родители, хоть я и вновь осталась без них.

— Спасибо вам…

— Стань замечательной куноичи, ты это сможешь, Ариза-чан.

— Обязательно.

Принявшись быстро собирать вещи, я через двадцать минут оказалась с шестью огромными пакетами — там были и подаренные Минато книги, свитки, одежда, канцелярские принадлежности и средства личной гигиены. Я хотела забрать с собой всё, так как неизвестно, с кем я буду жить и будет ли мне на что существовать вообще.

Я сонно зевнула, в последний раз окинув взглядом комнату, в которой провела первые полтора года в этом мире, и вышла. Спускаясь по лестнице вниз, я пришла к выводу, что это даже к лучшему, что Пожиратели лишили меня всех эмоций и чувств. Ведь наверняка бы я за это время привязалась к кому-то, подружилась так, что эта разлука бы разбила мне сердце. Я бы вновь чувствовала себя одиноко в этом неведомом мире, в котором нет ни одного человека, кому я по настоящему нужна. Мне было бы сложнее тренироваться, чувствуя каждый день убивающее одиночество и бескрайнюю тоску по близким людям и друзьям. В какое тело меня не засунь, я всё равно остаюсь весёлым экстравертом, которому нужны друзья и близкие, чтобы ощущать себя хорошо.

Сейчас у меня нет ни боли, ни тоски, ни радости. Всё серо и тускло. И, как ни странно, меня это ни капельку не колышет. Всё не так, как должно быть, но мне всё равно.

«Интересно, вернутся ли мне когда-нибудь эмоции?»

Внизу меня уже ждал сопровождающий — это был один из воспитателей, обычный угрюмый мужчина лет сорока, а также все остальные, кто пришёл попрощаться.

Это были смотрители приюта и те немногие дети, которые хорошо ко мне относились. Все знали, что сюда я уже не вернусь, и воспоминания о тихом детском доме на окраине Конохи навсегда останутся лишь в памяти. Эти полтора года, за которые я научилась прыгать выше своей головы, метать сюрикены и драться. Полтора года, которые разделили на «До» и «После» всю мою историю жизни.

Воспитатели сопроводили меня ободряющими напутствиями, пожелали сдать хорошо экзамены и поступить в самую лучшую группу. Дети же наперебой кричали мне, чтобы я потом как-нибудь показала им техники, которые изучу, и тоже научила их драться. У них не хватало очага, чтобы пойти в Академию, но казалось, что все до единого этого хотели. В отличие от меня, они даже не чувствовали у себя чакру, и от этого многие грустили.

Знали бы они, что я шестнадцать лет прожила обычным человеком, быть может, не завидовали так сильно.

Мы все только начали свой путь. Они будут обычными гражданами Конохи: кто-то плотником, кто-то торговцем — а я должна буду стать тем, кто спасёт этот мир.

Мы попрощались. Дверь за мной закрылась. И больше я их никогда не видела.

***

Общежитие мне досталось то же, что было в аниме у Наруто. Пятиэтажное бежевое здание с красной крышей, маленькими окнами на первых этажах, и зелёными досками, прибитыми будто где попало.

Оно находилось в паре кварталов от центральной улицы и Академии, как раз в том районе, где в основном жили граждане, не имеющие большого количества чакры. Непримечательное место, где можно было лишь изредка увидеть проходящих шиноби. Я тут была пару раз, но, поняв, что тут просто не у кого выпрашивать тренировки, больше сюда не приходила.

В большинстве своём, шиноби объединены в кланы, что находятся в различных частях Конохи. У них своя территория, где чужаки появляются нечасто, а если и появляются, то в большинстве случаев их моментально мягко просят её покинуть. Я ощутила это на своей шкуре, когда случайно зашла к Хьюга — они мне быстро показали, что я перепутала дорогу.

С этими мыслями мы с сопровождающим поднялись по лестнице на самый верхний этаж. По пути замечала, какие необычные дома располагаются в Конохе. Все какой-то необычной формы — круглые, овальные, немного конусовидные — каждый последующий этаж имел меньше площади, чем предыдущий, из-за чего приходилось делать неширокие навесные крыши, огибающее всё здание.

«Скорее всего, это для того, чтобы шиноби могли легко перепрыгивать с одного дома на другой?» — именно такие предположения крутились в моей голове по дороге.

Однокомнатная обшарпанная квартира, доставшаяся мне, была на самом верхнем этаже и имела просторный балкон, из которого можно было охватить взглядом чуть ли не всю Коноху.

«На нём можно будет смотреть на звёзды», — пронеслось у меня в мыслях. В прошлой жизни я обожала изучать астрономию и смотреть на звёзды, но родственники были категорически против этой специальности, и мне пришлось пойти на медицинский.

Сопровождающий отдал мне ключ и сказал подождать в квартире: через пару часов ко мне должен будет зайти заведующий общежития и всё рассказать.

Не став ждать, я решила сразу же приступить к уборке. Наполнив ведро водой, я стала отмывать пол от толстого слоя пыли.

Стены были покрашены в зелёный цвет во всей квартире, за исключением ванной. В комнате стоял один шкаф, комод и кровать, на кухне холодильник, газовая плита, добротный деревянный стол, покрытый скатертью, и пара стульев.

В санузле была ледяная кафельная плитка цвета морской волны, немного потрескавшаяся в определённых местах. Старая чугунная ванна, наверное, со времён Хаширамы, и такого же возраста раковина со ржавым краном. На кухне немного посуды, которой, видно, давно не пользовались. Пыльные деревянные карнизы, а на них — старенькие зелёные занавески, которые вот-вот порвутся.

Пройдясь по квартире веником, шваброй и тряпками, я уже была готова начать раскладывать свои вещи, как внезапно меня отвлёк стук в дверь — громкий и напористый, будто кто-то куда-то торопится.

Я решила не испытывать судьбу и поспешно открыла дверь, впуская на порог полненького лысого дяденьку лет шестидесяти. Он был весь запыхавшийся и хватал воздух ртом, показывая, что подниматься на пятый этаж для него — изнурительная тренировка.

— Саито?! — громко проговорил он, посмотрев на меня, как на маленькую букашку, и, дождавшись моего размеренного кивка, не снимая уличную обувь, направился на кухню, попутно вытаскивая толстенный жёлтый конверт из кармана.

«А я ведь только что вымыла пол», — пронеслось в моих мыслях, и я старалась не наступить босиком на те грязные следы, что он оставлял.

— В общем, слушай, объяснять второй раз не буду! — грозно рявкнул мужчина и, поправив свои усы, начал ходить по квартире в грязных ботинках, попутно объясняя мне, как пользоваться газовой плитой, где какие выключатели и как ухаживать за холодильником.

— А куда выбрасывать мусор?

— За углом дома, справа, — невзначай бросил он, и мне почему-то стало вдруг любопытно, куда мусор отправляется потом.

«Может, мне интересно, потому что я в теле ребёнка, а дети в этом возрасте очень любопытные?»

— А зимой есть отопление? — поинтересовалась я, припоминая, что тут зимой не только холодно, но и снег порой выпадает.

— Хм, топят-топят, только за это сверху коммуналку платить надо!

Заведующий общежития сообщил, что будет ежемесячно приносить материальное пособие для сирот пятнадцатого числа. До тех пор, пока не закончу Академию — дальше я уже сама должна буду зарабатывать на D-ранговых миссиях и оплачивать общежитие, что стоит четыре тысячи рё.

В этом месяце пособие на две тысячи рё больше, и в общей сумме он дал мне пятнадцать тысяч. Я не знала, хватит ли мне этого на пропитание, но я даже в двух своих руках не могла её держать.

— Кем бы ты там ни была, не думай, что тебе всё дозволено! Соблюдай тишину и не приводи сюда никого! И чтобы после одиннадцати ни звука не было! — строго погрозив мне пальцем и протерев лысину, он вышел за дверь.

«Кем бы я ни была?»

Пожав плечами и закрыв за ним дверь, я пошла вновь набирать ведро воды для повторного мытья пола.

***

Проснувшись рано утром на следующий день и быстренько приготовив себе немного риса, я привела себя в порядок и направилась в магазин. Живот жалобно урчал всю дорогу, будто бы его никто не кормил и вообще неделю морил голодом. И я, не выдержав, зашла в ближайшую забегаловку.

Покушав и закупившись продуктами, я обнаружила, что денег мне дали не просто много, а ещё как много. Может, тут выдают такое пособие, чтобы на оружие хватало? Оно наверняка дорогое.

Побродив по Конохе ещё час, я вернулась домой к обеду. В планах на сегодняшний день было зайти в магазин оружия, посмотреть, что там есть, и заглянуть в архив, прихватив там желательно пару десятков книг, а потом пройтись по вечерней Конохе — неплохо бы было понять, где Академия и как долго до неё идти. Я как-то видела её мельком, но это было полгода назад и на несколько минут.

Покушав и одевшись, я направилась по намеченному маршруту.

Магазинчик оружия оказался довольно тихим и скромным местом, хоть и находился на самой главной улице, да ещё и недалеко от резиденции Хокаге. Было много стеклянных витрин, за которыми находилось оружие невиданных мне форм, из которых я смогла распознать лишь сюрикены, кунаи, нунчаки и катаны.

Я хоть и прочитала все книги в приюте про шиноби и изучила всё данное мне Хокаге, этого всё равно было недостаточно. Мир, в который мне удосужилось попасть, был значительно глубже, чем то, что было показано в аниме. И хоть я посмотрела весь сёнэн от начала и до конца и знала сюжет, фанатом меня было не назвать.

И это не есть хорошо. В отличие от Наруто, я — не главный герой, и у меня нет сюжетной брони, что спасёт в случае чего. И кто знает, может, именно этими мечами вспорют мне брюхо и размажут по стене кишки.

«Чем ты недовольна, Ариза? Радуйся, что вообще попала в мирную Коноху, а не в Атаку титанов, там бы тебя съели, а не прирезали», — обратилась я к самой себе.

Осознав эту дикую мысль, я отвела глаза от очередных кунаев необычной формы и увидела, что на кассе стоит седой мужчина средних лет, что-то внимательно записывая себе в тетрадь и иногда кидая на меня удручённый взгляд. Я направилась к нему и, остановившись в метре от кассы, протянула «Здравствуйте».

— Хм, чего тебе? — посмотрел он внимательно на меня серыми глазами.

— Как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Тоши, можешь называть Тоши-сан, — поправив свою бороду, он внимательно на меня посмотрел.

— Хорошо, Тоши-сан, подскажите пожалуйста, сколько стоит стандартный набор из десяти кунаев? — вежливо спросила я.

— Тысяча восемьсот рё.

— Хм, — прикинула я в уме и, поняв, что мне в целом хватает, уточнила: — А я могу приобрести?

— Хах, — он чуть усмехнулся и оторвался от прилавка. — Ты хоть в Академию поступила-то?

— Пока что нет, в начале апреля буду поступать, — спокойно ответила я.

— У тебя с собой документы?

— Угу, — кивнула я и протянула их мужчине.

— Так-с… Ариза Саито, семь лет, — он поднял на меня оценивающий взгляд и вновь опустил на документы. — Что же, удачи в поступлении.

Он протянул мне документы обратно и бросил мимолётный взгляд на дверь, мягко намекая покинуть заведение. Я не стала его злить и, забрав документы, молча направилась в сторону выхода. Этого и следовало ожидать, поэтому у меня был припасён ещё один вариант — ходить по полигонам и искать потерянное оружие.

— Девочка, — окликнул он меня, когда я уже открыла дверь. Я остановилась и развернулась. — Есть некоторые ученики Академии, которым разрешено покупать оружие, после поступления приходи, посмотрим.

Поблагодарив и закрыв за собой дверь, я направилась дальше.

Публичный архив Конохи, адрес которого предварительно выпросила у местных шиноби, находился уже подальше, минут в тридцати ходьбы от общежития. Как я узнала, там нет никаких сильных техник, только базовые дзюцу Академии и свитки с книгами, что вообще не относятся к искусству ниндзя. Всё самое интересное находится в другом, уже секретном архиве, спрятанном, по слухам, в скалу Хокаге. Там вся информация о прошлом и будущем деревни, а также о всех шиноби Конохи. Туда я даже соваться не решила, то, что меня оттуда пошлют далеко и надолго, было максимально очевидно.

Местная «библиотека» встретила меня настораживающей тишиной. Внутри она была высотой в три высоких этажа, на каждом из которых находилось по множеству трёхметровых стеллажей с книгами и свитками. Чтобы долго и безустанно не искать самой, я решила пойти по лёгкому пути и подойти на приёмную стойку, за которой сидел седой мужчина в толстенных очках.

— Здравствуйте, извините, что отвлекаю, подскажите, пожалуйста, где…

Я не успеваю договорить, как из-за угла кто-то вышел и окликнул библиотекаря:

— Исао-сан, Кэйхацу недавно нейтрализовали нукенина, мне уже можно самому вычеркнуть его имя?

Это был парень лет двадцати с короткой стрижкой ёжиком. Получив лёгкий кивок от, видимо, главного по смене, он ушёл работать дальше.

— Чего хотела? — обратил внимание на меня пожилой мужчина.

— Мне нужны следующие книги, — я протянула ему листок, где был целый перечень: про историю Конохи, кулинарию, наш язык, словарь, традиции страны Огня, книги про тайдзюцу, ниндзюцу и гендзюцу с пометкой «желательно все, что есть», и остальными темами, необходимыми для обучения.

Он в недоумении и лёгком ступоре поднял на меня взгляд из разряда «А не ошалела ли ты, девочка?», но всё, что увидел — лишь мои равнодушные глаза.

Устало и как-то раздражённо выдохнув, он вышел из-за стола, и бросив: «Пойдём», направился вглубь архива. Мы прошлись с ним по всем отделам, собирая по дороге целую стопку старых ободранных книг.

— Все книги по тайдзюцу и ниндзюцу я тебе не дам, сначала прочитай вот эти три и верни через два месяца, а потом уже посмотрю.

— А гендзюцу? — поинтересовалась я.

— Её забрали, приходи позже.

— Хорошо, поняла.

Когда я вышла из архива с целым пакетом книг, которые взяла до конца мая, небосклон уже успел окраситься в изумительный сапфировый цвет. Не удержавшись, я подняла голову к небу, вглядываясь в едва мерцающие далёкие звёзды, и глубоко вдохнула холодный весенний воздух. Лёгкий ветерок сдул мои красные пряди, и я почувствовала, как вокруг витал аромат жареных каштанов, соленья цукэмоно и цветков хризантемы.

Поняв, что я сейчас так подавлюсь собственными слюнями, направилась в сторону дома. Путь лежал через центральную улицу, где и было столько вкусных запахов, и хоть эмоций не было, почему-то меня всё равно тянуло что-нибудь покушать.

Я увидела краем глаза Ичираку-рамен, этакий небольшой деревянный ларёк, в котором находилось всего шесть высоких стульев на одной ножке, напоминающих барную стойку.

В нос тут же ударил аромат лапши, жареной свинины и пикантных добавок. Я не удержалась и зашла хотя бы посмотреть на цены, вдруг мне будет по карману периодически сюда заглядывать? Готовить такое самой долго и муторно, особенно после утомительной тренировки.

Меня встретил приятный пожилой человек по имени Теучи-сан и его молодая и весёлая дочка Аяме, что помогала ему с семейным делом, которому вот уже как двадцать пять лет. В этом атмосферном и уютном месте стоимость огромной тарелки лапши оказалась совершенно незначительной — всего лишь шестьдесят рё, поэтому я решила, что раз в неделю буду сюда приходить.

Усевшись за стол, я заказала себе среднюю порцию рамена и, чтобы не тратить время на пустое ожидание, начала записывать в свой блокнотик предстоящие дела. Их было немного — изучить некоторые техники, прочитать книги, полностью переписать тетрадь, где описано всё будущее этого мира. Я писала его на русском, чтобы быстрее было, теперь пора его переписать на здешний язык, чтобы потом у меня не возникли проблемы с тем, что я забыла какие-то слова.

— Здравствуйте, Теучи-сан! — послышался детский мальчишечий голос позади, но я не стала даже оборачиваться.

— О, Джеро-кун, присаживайся, какое блюдо хочешь? — радостно поприветствовал гостя хозяин заведения.

— Да не, я ищу брата, не видели его?

— Хитоши сегодня не заходил, так что, увы, нет, — пожал плечами Теучи.