Измена. Отомстить дракону

Измена. Отомстить дракону

Глава 1

– Как ты не понимаешь? Я должен это сделать! Мы помолвлены с детства! – объяснял любимый мужчина, повысив на меня голос.

– А как же я? – едва слышно выдавила из себя, с мольбой глядя на ставшее самым родным в этом мире лицо.

Смягчив тон, Экман подошёл ко мне ближе, взяв за талию, притянул к себе и ответил:

– Между нами ничего не изменится.

– То есть, я навсегда останусь любовницей? – сдерживая слёзы, вымолвила, глядя ему в глаза.

– Бери выше, любимой женщиной, – с улыбкой ответил он и потянулся к моим губам своими.

Увернувшись от поцелуя и слегка отстранившись от мужчины, я посмела высказать:

– Слабое утешение. Выше твоей жены я никогда не стану.

Выпустив меня из объятий и тяжело вздохнув, он ответил:

– Таковы законы. Мы должны их соблюдать.

– Неужели нельзя отказаться от помолвки?

– Тебе не кажется, что мы обсуждаем одно и то же?! – с раздражением в голосе проговорил любимый. – Дело сделано. Назад дороги нет. Я женюсь на леди Джейн из древнего рода серых драконов и точка! Она родит мне наследника, потому что только драконица сможет зачать и родить от дракона! Простым женщинам этого не дано, увы.

Если бы он знал, какой болью отдавались его слова в моей душе, вынуждая сердце нестерпимо ныть! Только остатки гордости заставляли меня держать спину прямо и унять рвущийся наружу крик обиды и отчаянья.

– Тогда отпусти меня, – спокойно вымолвила, смиренно опустив взгляд в пол.

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. После строгий тон любимого мужчины заставил меня вновь поднять глаза:

– И куда ты пойдёшь? Ты же ничего не умеешь. Из тебя даже служанка никакая. Только благодаря мне матушка не вернула тебя обратно в приют. Если бы не я, то сейчас бы ты до сих пор развлекала там гостей или ублажала какого-нибудь старого и жирного дракона.

Его последняя фраза вновь прошлась острым лезвием по моему и без того израненному сердцу. Да, я прекрасно помнила, каким образом здесь оказалась. Неведомая сила перенесла меня из родного мира в тот, где правят драконы, а люди им прислуживают.

Попаданцы тут частое явление, к ним давно привыкли и не особо жалеют, используя, как слуг взамен на кров и еду. А нашему брату некуда деваться, кроме как работать на хозяев, чтобы выжить.

Меньше всего везёт девушкам-попаданкам. Именно они чаще всего оказываются игрушками драконов-мужчин. А когда игрушка надоедает – её чаще всего выкидывают. Что сейчас, по сути, происходит и со мной.

Экман нашёл меня в приюте, в который поступали практически все попаданцы. Нас видно сразу: по странной для этого мира одежде и по растерянному взгляду… Так же и меня когда-то нашли бродящей по улицам чужого города местные жители и привели в единственное место, где за нас можно получить награду.

В приюте нас кормили, одевали, обучали не за бесплатно. Потраченные на нас средства мы должны были отрабатывать. Всё зависело от способностей, которыми мы обладали изначально. В своём мире я неплохо играла на фортепиано и пела, а моя подруга по несчастью (с ней мы угодили в этот мир в один день) хорошо танцевала. Нам повезло, что таких, как мы – привлекательных внешностью и творчески одарённых, было мало, поэтому нас не загружали тяжёлой работой, будь то стирка или уборка. В основном мы развлекали именитых гостей, выступая на небольшой сцене.

Хозяйка приюта частенько устраивала приёмы для знатных господ по вечерам. На одном из них меня и приметил будущий любимый мужчина. Появился он там вместе со своей матерью, которой срочно понадобилась новая служанка.

Перед тем, как гостям предлагали прислугу на выбор, сначала их потчевали различными яствами, поили дорогими напитками, развлекали музыкой, пением, общением – в общем делали всё, чтобы максимально расположить к себе привередливых драконов. Только после этого хозяйка предлагала лишь самых лучших на её взгляд претендентов для работы в домах именитых господ. За приличную оплату, конечно.

– Хочу её! – сказал вдруг молодой дракон, лёгким движением руки показав на меня, при этом полностью проигнорировав других девушек, которых предоставили на выбор его матушке.

В тот момент я тихо сидела себе за роялем, из-за него меня практически не было видно, но Экман почему-то разглядел.

Все, даже девушки, стоявшие перед гостями в ряд, устремили взгляды на меня. Я же постаралась ещё больше спрятаться за музыкальным инструментом.

– Отличный выбор! Нечасто встречаются такие экземпляры, – ответила хозяйка приюта, улыбнувшись. Оглянувшись на меня, одними лишь губами беззвучно велела: – Встань.

Я неохотно подчинилась: поднялась с места. Чувствовала себя живым товаром на невольничьем рынке. Люди в этом драконьем мире ничем не лучше животных, хотя рабами не являемся. В любой момент можем уйти. Но вот только идти нам некуда. Этим и пользуются здешние хозяева. Исключительно хорошим к себе отношением могут похвастаться лишь ведьмы и маги. Но магические способности у людей тут крайне редки. Я тем более ими не обладаю.

– Повезло тебе, – шёпотом произнесла подруга, находясь недалеко. – Вот бы и меня такой же забрал.

Я не разделяла её мнения, видя неприязненный взгляд материи дракона, которым она чуть ли не прожигала меня насквозь.

– А можно кого попроще? Мне нужна горничная, а не актриса, – обратилась она к хозяйке приюта.

– Мам, – вмешался сын, тоже не отрывая от меня пристального взгляда. – Давай возьмём её.

Матушка дракона сначала недовольно скривила губы, затем изобразила подобие улыбки и ответила:

– Хорошо. Всё для тебя, дорогой.

Так я и оказалась в богатом доме синих драконов. Служанка из меня была так себе. Я плохо заправляла кровати, гладила одежду… Однажды случайно сожгла утюгом платье матери дракона, за что она чуть в буквальном смысле не испепелила меня. Только Экман меня всегда защищал и отстаивал перед хозяйкой дома. За что я ему была благодарна. Наверное, на основе этих чувств, за довольно короткое время, начала испытывать к нему более тёплые. Тем более он всячески этому способствовал, оказывая мне знаки внимания. Я и сама не заметила, как оказалась близка с ним по-настоящему.

Мы жили, как муж и жена целый год, хоть по закону таковыми не являлись. Меня слушалась прислуга, а мать дракона относилась с нисхождением. Думаю, она хорошо понимала, что я в её доме ненадолго, и была права.

– Для начала сама попытаюсь найти работу, а если не получится – вернусь в приют, – тихо вымолвила я в ответ на обидные слова любимого мужчины.

– Не дури. Останься со мной, – проговорил он, снова приблизившись и попытавшись меня обнять, но я опять высвободилась и отошла на приличное расстояние.

– Я не смогу, – ответила бывшему возлюбленному и, пока он снова не попытался возразить, резко развернулась и выбежала из комнаты, случайно ударив при этом дверью одну из служанок матери дракона, которая явно подслушивала.

Ойкнув и потирая ушибленный лоб, девушка поспешила удалиться. Что ж, пусть поскорее обрадует матушку Экмана, что ненавистная любовница сына вот-вот покинет её дом.

Пока я бежала до своих покоев, дала наконец-то волю эмоциям: слёзы текли по щекам, а сердце разрывалось на части. Зря я радовалась, что наконец-то нашла своё счастье, которое не могла найти в своём мире. Всё это было лишь иллюзией. Я сама себе придумала любовь, которой никогда не существовало. Может Экман и испытывал когда-то ко мне чувства, но они прошли. Это я почувствовала раньше, примерно за месяц до сегодняшнего разговора. Он реже говорил комплименты, стал больше проводить времени с друзьями, а не со мной… Дракон ко мне охладел – вот она горькая правда! Всё это отговорки, что я всего лишь человек, поэтому не могу составить конкуренцию драконице из благородного рода. Я просто стала ему не нужна! Не выгоняет только из жалости. Экман всегда добрее относился к людям, чем его мать.

Дойдя до своей комнаты, зашла внутрь, огляделась и расплакалась сильнее, потому что поняла, что не хочу уходить. Не хочу терять удобную и привычную жизнь! Но и жить по соседству с законной женой любимого мужчины, тоже не хочу. Не хочу видеть её счастливое лицо и презрительный взгляд по отношению ко мне – только так жёны смотрят на любовниц своих мужей, наверное.

Немного успокоившись, я, достав чемоданы, принялась собирать вещи. Остановившись, ненадолго задумалась. Имею ли я права забрать с собой все подарки, что дарил мне бывший возлюбленный? Ответом на мой вопрос стал неожиданный визит его матушки. Она всегда имела наглость входить без стука, даже в нашу с Экманом спальню, поэтому для меня не было сюрпризом её появление в этой комнате.

Как всегда смерив меня надменно-уничижительным взглядом, она спросила:

– Далеко собралась?

Глава 2

Меня удивил её вопрос. Из уст этой строгой дамы он звучал скорее как обвинение.

– Не знаю, – честно ответила я, немного растерявшись.

Миранда – так звали мать дракона, удивлённо подняла свои нарисованные брови.

– Серьёзно? Однако прихватить вещи ты не забыла. – женщина многозначительно посмотрела на платье из дорогой ткани в моих руках, которое я не успела уложить в чемодан. – Значит тебе есть куда идти, – прищурившись, сделала она вывод.

– Не совсем вас понимаю, – промямлила я.

– Всё ты понимаешь! – повысила голос дракониха и из её ноздрей вышли две струйки горячего пара, означающие, что дама сейчас находится в высшей степени раздражения. Ещё немного и вместо пара будет огонь. На всякий случай я отошла подальше. А то однажды эта женщина меня чуть не сожгла, хорошо Экман оказался рядом и успел затушить моё горящее платье, вылив воду из графина. – Вытащила из моего сына кучу денег и теперь сбегаешь со всем добром!

Что?! Она серьёзно?!

– Вы ошибаетесь, – спокойно ответила я, с гордостью выпрямив спину. – Во-первых, не сбегаю, а ухожу. Ваш сын в курсе. Во-вторых, если это для вас так важно, оставлю все его подарки.

– Да нет уж, забирай! – вдруг заявила мать дракона, чем опять ввела меня в замешательство.

Что, вообще, этой женщине нужно? Просто помотать мне нервы? Добить морально? Так это за неё уже сделал её сын! Больнее душевной раны, чем сейчас, мне уже никто не сделает.

– За что вы меня ненавидите? Только за то, что я человек? Тогда зачем вы меня в свой дом впустили? – неожиданно для себя начала я нападать.

Лицо дамы на мгновение снова стало удивлённым. Затем леди Миранда разразилась громким смехом. Я не знала, как себя вести. Уйти, только чтобы не слышать её издевательств? Но я и так ухожу. Только вот вещи соберу, раз уж мне позволено их забрать.

Не обращая внимания на истерику матери дракона, я продолжила укладывать своё красивое платье в чемодан. Моё поведение скорей всего задело знатную даму. Наверное, она ожидала от меня слёз, но никак не игнора.

Прекратив смеяться, женщина перешла к оскорблениям:

– Да кто ты такая, чтобы тебя ненавидеть? Ты даже этого чувства не достойна! Безродная плебейка! Иномирянка! Человечишка…

Долго же она копила в себе «яд», пришла пора освободиться. Ещё бы! Этого момента дракониха ждала целый год. Ну что ж, пусть упивается победой, лишь бы от счастья не умерла. Как будто в подтверждение моих слов, женщина вдруг, выпучив глаза, замерла и схватилась рукой за свою грудь в области сердца.

– Что с вами? – спросила я машинально, хотя и так понимала, что ей от переизбытка эмоций стало плохо.

Мать дракона со злостью посмотрела на меня и, ничего не ответив, продолжая «держаться за сердце», медленно добрела до тахты, что стояла у входа, охнув, присела на неё и с мольбой, одновременно с упрёком в голосе произнесла:

– Ну чего стоишь? Дай хоть воды.

Опомнившись, я тут же подорвалась к письменному столику. На нём, помимо письменных принадлежностей, всегда присутствовал графин с водой и стакан. Мысленно я ругала себя за то, что растерялась и сама не предложила знатной даме помощь. Может быть потому, что Миранда не совсем походила на умирающую. Мне приходилось когда-то наблюдать за приступами моей бабушки на Земле: бледный цвет лица, синие губы, тяжёлое дыхание, говорили сами за себя А тут, Миранда выглядела очень даже свежо, если не брать во внимание её закатывающиеся глаза и скривившийся рот.

Налив полный стакан воды, я повернулась к женщине и с удивлением застыла, увидев её стоящей в центре комнаты.

– Мне уже лучше, – хладнокровно произнесла она. – Забирай свои вещи и уходи из моего дома. Если хоть что-то оставишь – будет нещадно выброшено. Несмотря на то, что мой сын прилично потратился на тебя, я не потерплю ни одного предмета, которой будет напоминать о наглой иномирянке. – Надменно ухмыльнувшись, добавила: – Можешь воспользоваться моей каретой в последний раз. Как видишь, я великодушна, хоть ты этого не достойна.

Задрав кверху нос, Миранда королевской походкой вышла из моей комнаты – моей бывшей комнаты. Я, по-прежнему держа стакан в руке, проглотив обиду, обвела помещение взглядом, прощаясь с уже привычной обстановкой. Но делать нечего. Мне здесь не рады и никогда я не была нужна тут. Это чужой и жестокий для меня мир. Как же я хочу вернуться домой! И пускай меня дома тоже никто не ждёт, но там всё понятное, своё!

С болью в сердце я вспомнила бабушку и то, что она мне всегда говорила, когда я начинала ныть по какой-либо мелочи: «А ну-ка! Быстро взяла себя в руки! Нашла из-за чего переживать! Береги нервные клетки смолоду, а то в зрелом возрасте будешь, как я – вся больная!»

Как же мне тебя не хватает, бабуля! Шмыгнув носом от снова поступивших слёз, я поставила стакан на стол и, вернувшись к чемоданам, продолжила собирать вещи, которых оказалось очень много. Экман, действительно, не скупился на меня, от этого ещё обидней. Зачем тратиться на женщину, если не собираешься с ней прожить всю жизнь? Или надеялся, что материальными благами привяжет меня к себе, и я буду всегда от него зависеть. А что, очень удобно, постоянно держать под боком любовницу, и пользоваться ею, когда жена наскучит. Фу, противно.

В итоге все мои наряды не вошли в два чемодана, пришлось некоторые оставить. Очень сомневаюсь, что их выкинут. Хозяйка дома всегда была мелочной, тщательно подсчитывала убытки и каждый раз скрипела зубами, когда Экман возил меня по дорогим бутикам. Значит по-любому сдаст платья в комиссионку, чтобы вернуть хотя бы половину их стоимости.

Под пристальными, жалостливыми, а то и злорадными взглядами слуг, я волокла за собой два здоровых чемодана по коридорам большого дома. Только лишь пожилой садовник предложил помощь, взяв ношу и сопроводив меня до кареты. Пока кучер возился с моим багажом, я, прощаясь, обняла старика.

– Если не получится нигде устроиться – возвращайся. Хозяин добр, примет тебя, – проговорил садовник.

На такое предложение я лишь отрицательно помотала головой и села в карету. Ненадолго выглянув, посмотрела на окна нашей с Экманом спальни в надежде, что он тоже глядит сейчас на меня и, жалея о своём поступке, крикнет, чтобы я не уезжала. Но нет. Его там не было. Снова проглотив комок обиды и сдержав слёзы, я села обратно.

Кучер отвёз и оставил меня вместе с чемоданами у гостиницы среднего уровня. Тут же подбежавший местный носильщик, предложил свои услуги. Оплатив самый недорогой номер, я пошла следом за администратором.

Оказавшись в очень скромно обставленной комнате, я дала носильщику чаевые и, как только он удалился, тяжело вздохнув, села на кровать. Мысленно сосчитала монеты, что у меня остались – хватит всего на три дня проживания здесь. Я, конечно, могла бы поселиться в самой дешёвой гостинице, где платят не за номер, а за койку, которых может оказаться двадцать, а то и тридцать в одном помещении, но кормить насекомых, обитающих в тех условиях, не хотелось. Об этом я знала из рассказов слуг и не было оснований им не верить.

Надо начинать искать работу сегодня же, иначе придётся вернуться в приют и снова зависеть от милости хозяйки. Но для начала неплохо бы что-нибудь поесть. Недовольно бурчащий желудок напомнил о том, что я сегодня только завтракала, а уже подошло время ужина. Поднявшись и взяв кошелёк, вознамерилась отправиться в гостиничную столовую.

Только подошла к выходу, услышала быстрые шаги снаружи и резкий стук в мой номер. Испытав страх, я затаила дыхание и попятилась от содрогающейся от ударов деревянной двери. Плохое предчувствие внутри меня вопило: «Беги!»

Глава 3

– Откройте! – послышалось из-за двери. – Проверка документов!

«Какая проверка?» – возмущалась про себя. – «Я только заселилась и мой документ остался на ресепшене».

– Откройте! – ещё строже повторил мужской голос.

– Можно попросить вас не шуметь, всех постояльцев распугаете, – проговорил следом недовольный женский голос.

– У вас есть ключ от этого номера? – спросил мужчина.

– Конечно есть, сейчас прикажу горничной открыть.

Куда больше испугавшись, я развернулась и бросилась к окну. Только когда выглянула на улицу, поняла, что прыгать очень плохая затея – шестой этаж. Внизу я разглядела карету с эмблемой стражей порядка. Здравый смысл подсказывал, что мне нечего бояться, ведь я ничего не сделала. Скорей всего служивые ошиблись, ещё извиняться будут, когда открою им. Но шестое чувство противоречило разуму:

«Беги! Беги!...» – снова вопило оно.

Подсказало бы ещё как и куда бежать? Я оглядела стену за окном, небольшой выступ есть, по которому можно перебраться в соседний номер. Но проблема в том, что окна соседних номеров закрыты, и я очень боюсь высоты, так что этот вариант побега тоже отпадает. К тому же у кареты стоит один человек в форме и, задрав голову, внимательно смотрит на верхние этажи здания. Мне по-любому не уйти.

В замочной скважине тем временем зашевелился ключ. Смиренно опустив и сцепив руки, я повернулась ко входу и настроилась встречать непрошенных гостей.

Дверь открылась и в комнату без каких-либо приветствий вошли три стража порядка. За ними появились хорошо одетая дама средних лет, предположительно хозяйка гостиницы и горничная, судя по униформе.

– Ну вот видите, девушка жива и здорова, а вы шум подняли, – строго высказала мужчинам женщина.

– Что происходит? – спросила я.

Но служивый, судя по отличительным знакам на форме, офицер, не потрудился ответить. Его взгляд был почему-то устремлён на мои чемоданы.

– Лилиана Романова? – поинтересовался он, по-прежнему не глядя на меня.

– Да. Скажите уже, в чём дело?! – теряла я терпение, а в душе, подобно снежному кому, увеличивалась тревога. – «Неужели они и правда за мной пришли?! За что?! Что я сделала?!» – одна за другой прокручивались страшные мысли.

Офицер опять не удосужился дать какие-либо объяснения, вместо этого кивком показал служивым на чемоданы. Мужчины в форме живо подорвались исполнять приказ.

С мерзким, опустошающим душу чувством, пришлось наблюдать, как мои тщательно сложенные платья бесцеремонно вытаскивали, трясли и бросали на пол. Дошла очередь и до нижнего белья, которое неизбежно оказывалось в общей куче валяющихся вещей.