Тот самый сантехник 5

— Ты что делаешь? — не поверил своим глазами потенциальный супруг и даже сделал шаг настрочу, приглядываясь.

А там 7,62 калибр на 39 миллиметров советского промежуточного патрона. И вставляет ровно в ту обойму, какую положено для АКМ,

— А что? Ты же сказал. Вот и… помогаю, — ответила невозмутима Зина и подхватила следом «лимонку». — Гранаты брать? Карману у меня сейчас не важные. Напрягусь — всё вокруг взорвётся. Есть «обвес»?

Князь ненадолго завис.

— Ты что…воевала?

— Что, значит, воевала? — переспросила Зина в лёгком смущении. — Так… служила. Немного.

Князь вдруг улыбнулся как после первого поцелуя и понял, что сердце его окончательно и бесповоротно занято этой объёмной, но такой своей женщиной. Такой прощальных фраз придумывать не нужно. Не то с чекой в руке уйдёт, а ты с подарком останешься.

— Ты же моя… заинька, — добавил он и они начали целоваться.

Князь с удивлением для себя обнаружил мощное возбуждение. Штаны топорщились, как в молодости. Да и она как по виду, только и ждала приказа «сними это немедленно!».

«Сам ты баклажан», — ещё подумал Князь и готов был списать Биту со счетов, если не продержится без него ещё минут пять.

Чего греха таить, дольше этот процесс едва ли затянется.

Но тут в дверь тактично постучали. И на пороге возникла Кира Князева.

— Артёмовна, мать твою за ногу! — возмутился резкому появлению дочери в «секретной комнате» отец. — Ну какого хрена? Сколько можно раз просить сюда не лезть?

— Артём Иванови-и-ич, — закатила глаза цвета васильков дочь. — Чего я тут не видела?

Затем дочь сложила руки на груди в стиле «не уйду, пока не добьюсь своего» и продолжила:

— Ты пока мне толком не объяснишь, почему мне «сегодня Борю лучше не беспокоить», я буду мешать вам хоть в туалете.

— О, не советую, — честно предупредила Зина, начиная нервничать.

Дважды прервали за последнюю четверть часа!

— Зина, не время, — покачал головой родитель, что первым справился с пожаром в штанах. — Ты, доча, лучше отца послушай. Отца твоего сегодня чуть гитарой с утра не оприходовали, всё-таки.

— Толком говори! — стояла на своём Кира. — У меня тоже были планы на вечер! Почему мне нельзя звонить Боре? Ты что… отшиваешь его? Опять это говно с «он тебе не походит!» начинается?

Отец поморщился и покачал головой:

— Да боже упаси! Я вашему счастью мешать не намерен, вот те крест, — и он действительно перекрестился.

На фоне оружия.

После чего сунул Зине в руке автомат, прихватил пару гранат, распихав по карманам, взял в руку десяток полных обойм, ещё «по мелочи» и вытолкал всех наружу из «секретной комнаты».

— Просто… — ещё подбирал слова Князь на ступеньках отец, — … дай ему время в себя прийти. А то я как его глаза увидел, сразу понял, что сгорит парень от такого напряжения.

— От чего это ему сгорать? — прищурилась дочка. — На работе, что ли?

— От любви, — ловко увёл разговор в сторону отец, проверил предохранитель и пошёл в гараж выгонять автомобиль из гаража. Ещё и прогреть надо. Но не идти же на соседнюю улицу с оружием подмышкой. Даже в пакетике подозрительно будет. — Чего же ещё, доча? — повернулся к Кире отец, щёлкнув брелоком. — Только от любви и охреневаем по жизни. Ты кстати, не против, если мы с Зиной поженимся?

Зина улыбнулась и рот открыла. Её не удивляли вёдра с патронами, гранаты и зауженные по причине вредного характера штаны от производителя, но и предложения руки и сердца ей пока не особо делали.

— Ой… нет, конечно, — сразу заулыбалась дочь, тут же позабыв о причине своего негодования. — Я только рада за вас буду… поздравляю!

Она запрыгала на месте, а потом убежала к себе в комнату. Предстоял нелёгкий путь по подбору платья и вообще место нужно родителям подыскать. Сами то хоть в сарае поженятся. Старой закалки.

Зина стояла пунцовая и не могла перестать улыбаться. Но Князь уже спешил в гараж. Так и поплелась рядом с ним, таская оружие и патроны вместо патронташа.

Выходило даже удобнее. Одни экзо-скелеты на себя одевают, чтобы руки разгрузить и это путь слабых и недалёких.

«Правильные мужики просто доверяют это дело женщине рядом», — ещё подумал Князь, скидывая маскировочный балахон с резервного автомобиля.

Ради операции «баклажан» в гараже под брезентом стоял нигде не зарегистрированный внедорожник без номеров. И не было ещё случая, чтобы охрана не стёрла записи того, как тот заезжает и выезжает на территорию элитного участка.

Все любят премиальные.

С другой стороны, никто в городе давно и не тревожил Князя по пустякам.

«Что же там за отморозки к нам пожаловали? Может, следовало захватить РПГ?» — ещё подумал Князев.

А про себя пообещал отомстить всем врагам за сорванный секс. Не каждый всё-таки день в современном мире у человека «сорок-плюс» либидо даёт о себе знать.

— Ну держитесь, суки! — пробубнил Князев, с пульта открывая двойной гараж внутри дома.

Ехать не далеко. До мести рукой подать.

Глава 9 — Вызывай специалиста: финал

Столько мужского внимания Зоя Ивановна Похлёбкина не получала за все сорок лет жизни. Но карма словно сверилась с данными, вычеркнула отца и братьев, и поручила жизни выдать всё положенное по списку сразу в день юбилея.

Если стриптизёра сама пригласила, то Карена визит был приятным и неожиданным. Даже это лёгкое недоразумение, в результате которого кинул в неё букетом и обещал порезать на лоскуты всех вокруг и её до кучи, почти не сглаживали первого впечатления.

Зоя сидела за столом возле опустевшего бокала и с обожанием смотрела на горячего, раздухарённого мужчину, который употреблял внутрь уже четвёртый бокал, допивая бутылку, но никак не мог успокоиться.

Почти так и говорил:

— Амадест, Прокофий, Гена, не устраивал проблемы. А к тебе я как пришёл, так сантехника нашёл? Позову сейчас Петра, Роберта и Гектора. Разом гада спеленаем и Порфилию доставим. Феликс нам поможет чётко. Он на кладбище с Егоркой. Закопаем супостата. И поедем до Зураба. Отдохнём потом с Демьяном. Брагу гонит то, что надо. Завершим всё у Максима. В праздник он — не заменимый.

— Да, да, конечно, — смеялась и легонько хихикала Зоя, почти не слушая того, что говорит потенциальный любовник, но чаще вдыхая аромат подтаявших роз.

Подумаешь, собрала с пола. Зато первые цветы, которые подарили не по работе.

Однако, главный вопрос созрел сам собой:

— Слушай, Каренчик, а ты чего пришёл-то?

Тут Васик прекратил сыпать именами знакомых, вздохнул, допил остатки вина и пригладил остатки волос назад. Если пиджак можно заказать новый, то с лысиной не очень получалось. Но волосы, как и армяне, должны поддерживать друг друга. Те, что остались, скроют те, которых уже нет. А при помощи геля или иного «зализывателя», уже не так уж и важно.

Важнее для Ванесяна было вернуть расположение Зои. Ведь после сокращения с поста директора компании «Миссис, мисс и какой-то кипарис», ребрендинга компании до холдинга «Тёща, тесть, дайте что-нибудь поесть», и последовавшего за этим месячного запоя, Карен вскоре с удивлением обнаружил службу взыскания долгов за дверью.

Оказалось, что если не платить алименты в срок и не вносить хотя бы символические суммы по платежам, то с суперкаром можно быстро расстаться. А если нет суперкара, то на званный ужин уже не позовут. А после того, как пришлось съехать с пентхауса в центре в двушку на окраине города, всё больше знакомых перестали брать трубки. А при случайной встрече находили тысячи причин, чтобы Карен Георгиевич Ванесян и сам поверил, что стал Васиком.

Отматывая назад, Васик пришёл к выводу, что точка бифуркации — Зоя Ивановна. Если точнее — её рука. Если до того, как доверился этим нежным пальчикам, карьера достигла пика и через компанию отмывали деньги по частным и государственным заказам люди в городе, области и из столицы, то после на звонки в Москву по «золотым номерам», ему говорили лишь.

«Да кто ты вообще такой?».

Он, конечно, мог отвечать на этот вопрос пять, а то и десять минут к ряду, но только не тем людям, которые по слухам отвечали даже за погоду в Сингапуре и спокойно могли вести на нерест Кету по Амуру.

«Рука судьбы» избавила Карена от проблем с гормонами, но в ответ нагрузила проблемами по жизни. С молодой женой он развёлся со скандалом, как и полагается, чтобы не возвращаться. Об этом даже региональные таблоиды писали, так как особо им писать было не о чем.

Но поделив бизнес надвое, дробление финансового положения только усилилось. Вскоре за кусками пирога с его «праздничного стола жизни» пришли остальные восемнадцать женщин, которые тоже однажды, дважды, а порой и десять дней и одиннадцать ночей на курортах под программу «всё включено», избавляли его от гормонов.

Вскоре у Карена осталось одно имя, костюм-тройка под зимней одеждой и пара крупных купюр. Как истинный лысеющий романтик, он купил под вечер цветов с «братской» скидкой, вызвал такси и поехал туда, где по слухам жила его «точка невозврата». Женщина, с которой всё начиналось.

Жизнь поставила его перед фактом. Он либо завоет её сердце и разгребёт с помощью бывшего бухгалтера свои проблемы, либо так и будет в семейных трусах наблюдать за тем, как службы взыскания долга с недоумением ходят по пустым комнатам, не решая открутить унитаз.

— Зоя, так я… — он уже подбирал такие нужные и важные слова, чтобы описать сразу чувства, необходимость и жизненные обстоятельства, но тут у женщины зазвонил телефон на кухне.

Динамик с заголосил, донося звуки крайнего хита группы «Город на Неве»:

Не будите меня, не будите.

Лучше суке-любви сосцы обнажите!

А когда покажет чуть больше,

С ней мы снова поделим Польшу.

Зоя подскочила и побежала за телефоном, временно оставив Карена одного. Воспользовавшись ситуацией, он впервые закусил.

Но насладиться нарезкой из охлаждённой ветчины сполна не удалось. Громко хлопнула входная дверь. И на кухню вдруг забежали двое мужиков с красными лицами, не разуваясь. Карен уже хотел их наругать за безответственное поведение, но вспомнил, что у самого носок с дырочкой. Сразу летние туфли снимать не стоит.

А парни — огонь. Грозные, вспотевшие. Один смотрел на Карена и тяжело дышал, другой смотрел куда-то ещё хамелеоном. Видимо следил за хозяйкой на кухне.

— Вы кто такие? — дожевал ветчинку Ванесян. Та была настолько тонко порезанной, а он настолько голодным, что впиталось всё ещё во рту. Почти глотать не пришлось.

Первый незваный гость тут же выхватил складной нож и подошёл к гостю, который прибыл чуть ранее:

— В доме кто?

— Я, — ответил Карен очевидное, но тут лезвие упёрлось в кадык.

С таким кадыком Карену даже в голову не приходило становиться трансвеститом. Во-первых, родня осудит. Во-вторых, очень заметно. В-третьих, шарфики он не носил. Потому как «выглядело по-гейски».

А ещё этот кадык придавал голосу нотку бархатного баритона и немного баса. Поэтому Ванесян им очень дорожил. Пришлось сглотнуть образовавшийся в коме ком и добавить:

— И хозяйка.

— Вдвоём, что ли? — отдышался Моня и тоже закинул в рот ветчинку.

«Походу, не террористы», — сразу понял Карен и от сердца немного отлегло. С террористами, сотрудниками банка и евреями договариваться сложнее всего. А вот с другими можно попробовать. И Карен попробовал, чтобы не сломали подкат к «руке судьбы».

Почти так и сказал:

— Я — Карен. Мамин мен. У меня есть момент. Восемнадцать детей. Но скажу по секрету. Счастья с этого нету. Чтобы в жизни был толк, я ебался как волк. А волчицы всё нету. Попадались лисицы. Чтобы это всё сгладить, должен Зою погладить. Подкручу даме хвост, сразу встанет всё в рост. Там своих заведём. И тогда заживём… Я сказать что хочу? Ещё пару хочу!

* * *

Нанай устал слушать чернявого перца первым. Подошёл и рубанул открытой ладонью по шее без затеи, от чего Карен рухнул под стол, заткнув голосовой фонтан.

— Ебанутый какой-то, — поделился наблюдением косогласый налётчик и тоже ветчинки со стола перехватил. — Что с собакой будем делать?

— А что с ней делать? — прислушался к разговору на кухне Моня. — Полает и перестанет. Но сдаётся мне, это не дом Биты. Откуда здесь армянам взяться? Он же ариец.

— Ага, — припомнил Нанай. — Он же во дворе ещё расист расистом рос. То с цыганами дрался за велик, то у таджиков с лотка фрукты таскал на точке, то на рынке у китайцев пульки на пистолетики пиздил. А помнишь, как монголо-татар в школе костерил?

— Ладно, — отмахнулся Моня, осматриваясь. — Дом вроде ничего. Можно поживиться, раз только двое. Цепляем хозяйку и трясём.

— Если красивая, то чур, я первый, — добавил Нанай, посветлев лицом и первым на кухню устремился.

Моня хмыкнул. Везёт же кому-то с либидо. Самого от «баланды» амурные дела давно оставили. Он всё-таки мозг из группировки, а не член. Крови на всё сразу не хватает.

Собака лаяла у двери приглушённо. Бронированная, входная. Если бы ещё и закрывать не забывали, с ходу не вломишься. Но человек большую часть жизни живёт в расслабленном состоянии.

«Им булки в душе не напрягать», — ещё подумал Моня, пытаясь сосчитать сколько раз падало мыло безвозвратно, а он потом грязным ходил, пока новое не выдавали.

Едва Нанай притащил упирающуюся женщину в столовую, как напарник понял — хороша. Платьишко на ней, туфельки, макияж, причёска, взгляд загадочный. Только смотрит не глаза в глаза, а куда-то в район паха.

— Вы кто такие? — спросила она почти спокойно, когда пальцы перестали зажимать рот.

Кровь и без того стриптизёром разогрели, потом цветы вскипятили, а теперь нагло лапают. А кто лапает? Без очков не видно. А интересно же!

Воображение и без того распалилось, а теперь каждое прикосновение кажется нежным. Губ касаются пальцы. Бёдер ноги. А пару раз даже груди коснулись, от чего соски так напряглись, что сейчас станут пулями и выстрелят.

Зоя даже не слишком удивилась, когда звуки выстрелов расслышала. Это точно соски её стрельнули. Потому что иначе уже жить без секса нельзя.

Налётчики рефлекторно на кафель белоснежный попадали. Моне чистый достался, а Нанаю со следами ботинок. Но чтобы сильно не пачкаться, он на хозяйку свалился.

— А-а-ах! — выдала Зоя томно, совсем не ожидая продолжения прелюдий.

«Может стриптизёры в честь юбилея бонус решили устроить? Третий там из хлопушек стреляет, а эти двое сейчас облапают и разеваться начнут? Я всё-таки вип-программу заказывала!» — ещё мелькнуло в её голове, пока колено одного из стриптизёров нагло между нож залезло и придавило.

А ей-то что теперь делать? Не целованным по жизни сложнее сориентироваться! А тут сразу двое на одну. Теперь ещё и непривычно.

Но тут автоматная очередь с улицы недвусмысленно по стеклопакету ударила. И через образовавшиеся дырки донеслось: