Ведьмак 23го века. Том девятнадцатый. Стратегическое промедление.

Четыре более-менее матерых диверсанта и шпион, в боевом плане не сильно отличающийся от мирного обывателя, вряд ли бы сумели причинить серьезный ущерб врагу, даже действуя уже внутри тюрьмы. И померли при попытке пробиться через оборону нижних этажей, обязанных даже высшего мага не остановить, так задержать, словно мухи, размазавшиеся об ветровое стекло едущего автомобиля. Ну, или воробьи, с учетом того, что каждый из них мог преподнести весьма неожиданные сюрпризы. Однако идти в суицидально-героическую атаку никто не собирался, ведь буквально в нескольких метрах от них сейчас находились десятки, если не сотни союзников, которым даже оружие по большому счету не требовалось. Все-таки они вломились не в обычную городскую каталажку, где мелких воришек подпирают пьянчуги, во хмелю пырнувшие собутыльника кухонным ножом, их окружала тюрьма для элитных пленников, бывших одаренными скорее поголовно, чем через одного…И пусть верхний её ярус был забит той публикой, что попроще, но вот ударному отряду штурмовиков Олега она более-менее соответствовала…Как минимум по части сверхъестественных возможностей. А отдельные экземпляры их так и вовсе превосходили в силу боевого опыта, измеряющегося как бы не целыми столетиями. Правда, заключенные эти в подавляющем своем большинстве спали беспробудным магическим сном, от которого не разбудит ни ведро холодной воды в лицо, ни иголки, всунутые под все ноги сразу. И пробудить их быстро могли лишь обладатели достаточно специфических заклинаний, которые были, во-первых, секретными, а во-вторых, просто по своей природе не подходящих для большинства одаренных, ибо нужное воздействие находилось где-то между малецифистикой, шаманизмом, менталистикой и целительством…И именно подобный список навыков имелся за душой у одного старого седого гнолла, когда-то обучавшегося у бывшего работника этой тюрьмы, ушедшего в отставку. Да, его учитель-человек работал в Алом Лотосе больше полутора сотен лет назад…Однако за это время в данном заведении практически ничего так и не поменялось. Ну, кроме части персонала и узников.

Пойманный нагом англичанин видимо очень хотел жить, поскольку ледяные лезвия принялись кромсать указанный участок коридора не хуже, чем пулеметные очереди. И так продолжалось целых секунд тридцать, до тех пор, пока вмонтированные в потолок турели, напоминающие полукруглые матовые светильники, если бы не торчащий из каждого такого «украшения» короткий толстый ствол, внезапно начали разворачиваться в сторону диверсантов. Быстро разворчиваться…Но к счастью, не слишком быстро. И с громким скрипом, свидетельствующем о том, что ответственному за данный участок внутренней обороны технику надо дать по морде, ибо он смазку либо ленился использовать, либо просто тырил втихарях. Всего их насчитывалось пять. Две успел раскромсать своими чарами англичанин, который видимо не питал иллюзий насчет своей ценности в глазах начальства, удаленно управляющего сейчас этими защитными системами. Еще две успел тупо кулаками разбить метнувшийся вперед наг. Под его чешуйчатым телом, видимо коснувшимся не того участка пола, полыхнула разрядами сине-зеленых энергий какая-то печать…Однако змеелюд не изжарился заживо, а лишь на ходу болезненное шипение издал. И примерно те же звуки из него сумела выбить короткая очередь патронов на десять-пятнадцать, впившая в человеческую часть тела…И не пробившая кожных покровов, которые хоть внешне и не особо отличались от людских, но по прочности большей части стальных панцирей не уступали. Правда, его ноше повезло меньше. То ли не было у пленника защитных амулетов, то ли не сработали они по какой-то причине, а только пленный шотландец перешел в разряд свежих трупов, поскольку верхнюю часть черепа ему попаданием тяжелой свинцовой пилюли просто снесло.

— Вечер перестает быть томным, — мрачно констатировал Олег, расстреливая эту турель из еще одного трофейного дробовика, выглядящего точной копией предыдущего. Даже зачарованные патроны в нем обнаружились, благодаря чему имеющая собственные барьеры турель разлетелась на куски всего-то после третьего выстрела. — С пробуждением наших спящих союзников демонтажом крепостных барьеров и орудий надо поторапливаться…А то сомнут.

Олег отлично знал возможности своего корабля, примерно представлял себе уровень прочности спецбоеприпаса в виде дракона в древней броне и мог более-менее точно прикинуть возможности мятежников, которые сейчас должны были разместиться на «Тигрице». Для преодоления защитных сил Алого Лотоса в отведенное на операцию время этого могло и не хватить. Англичанам же не нужно побеждать, достаточно лишь продержаться, чтобы весь остальной Бомбей очухался и пришел на выручку. Несмотря на все усилия Чатурведи, в городе точно остались высшие маги. И если с налетом на тюрьму возиться слишком долго, летучий корабль либо уйдет обратно в небеса, либо окажется сбит. И в последнем случае смерть в бою может оказаться предпочтительнее плена. Олег без всякого дара оракула мог сказать, что на русском боевом маге старшие офицеры тюрьмы обязательно отыграются за все и вся, поскольку сейчас они трясутся за собственные шкуры. Ведь если побег наиболее ценного из местных пленников все-таки удастся осуществить, их даже несмотря на военное время и острую необходимость в подготовленных кадрах могут тупо взять и повесить. Ну, или там голову срубить, в соответствии с дворянским статусом и предыдущими заслугами. Дабы остальные аристократы держались в тонусе и таких ошибок больше не делали.

— Хссс… — Злобно шипел наг, стирая со своего лица брызги чужих мозгов. В местах попаданий на его коже виднелись здоровенные ссадины, местами доходящие до мяса, однако же ранами полученные повреждения было не назвать. Олегу мысленно оставалось лишь позавидовать прочности нелюдя, которому в девяти случаях из десяти никакая броня в принципе не требовалась…Правда, подобная природная защита представителей его расы и расслабляла, поскольку убаюканные чувством собственной неуязвимости они рано или поздно натыкались на тех, кому все-таки по силам пробить их шкурку. И тогда пожалеть об отсутствии нормальной брони успевал не каждый змеелюд. — Сссогласен…Освободим человек пять или шесть, и дальше пусть они сами других вытаскивают и отбиваются от солдат, которые уже должны бежать сюда. А мы — наверх. К орудиям в башнях.

— Уже поздно, мы не успеем никого вытащить за пределы действия негатора! — Оскалил крупные острые клыки сатир с инфернальными корнями, швыряя перед старым гноллом сразу десяток пленников, которых он вытащил из ближайших камер и непонятно как сюда на своем горбу допер. К изрядному удивлению Олега, индусами из них было только трое, а еще пятеро точно были китайцами, ну и последняя тройка изукрашенных до кончика носа татуировками темнокожих здоровяков лично ему напомнила телепередачи о аборигенах-маори, которые он когда-то смотрел еще в родном мире. — Я слышу, как сюда бегут! И их много, человек тридцать минимум!

— Проклятье, — буркнул чародей, который еще ничего не слышал, но охотно был готов поверить полудемону на слово. А после метнулся к убитым англичанам, обшаривая их пояса в поисках гранат. Сложно сказать, зачем вообще взрывчатку выдавали тюремщикам…Возможно негатор не мог до конца подавить силы высших магов и если бы какой-нибудь магистр попытался вырваться из камеры, то его способности ужались бы до ранга ученика или подмастерья? В любом случае, эти инструменты ведения войны в зоне досягаемости имелись, и чародей намеревался использовать их на полную катушку.

Враги стремительно приближались, и теперь распластавшийся на полу чародей уже и сам их слышал. Дождавшись, когда противник вот-вот покажется в зоне видимости, он с силой катнул две гранаты вдаль по коридору, ранее представлявшему из себя одну большую ловушку. И когда отряд солдат в красных мундирах завернул за угол, показавшись в коридорчике, то среди обломков камня и прочего мусора опасные предметы никто не увидел. Их вел маг, держащий перед собой при помощи посоха мощный защитный барьер, в котором увязли выстрелы вооружившихся трофейным оружием диверсантов…И когда взрывы все-таки произошли, то один из них случился фактически под задницей у вражеского волшебника, эту самую задницу чуть не оторвав.

— Ну, очень они тупые… — Решил чародей, когда в деморализованную и оглушенную толпу ворвались две живые машины смерти, принявшие просто рвать солдат на части. Если и были среди противников какие-то другие офицеры, то они никак себя проявить не успели, поскольку им либо грудную клетку проломили ударом кулака, либо хребет хвостом переломили, либо пинок копытом тело насквозь пробил. — Были. Ну, кто ж в такую заварушку бежит сломя башку? Тем более, тут какие-то системы наблюдения точно имеются…

Вражеский лидер даже если бы и захотел ответить русскому боевому магу, то не смог. Травматическую ампутацию ягодиц и десяток засевших в спине осколков он бы пережил…Но потом ему на лицо кто-то уронил ружье с примкнутым штыком. Возможно, зачарованным. Во всяком случае, в темечко он вошел как горячий нож в масло.

Глава 25

О том, как герой оказывается достаточно хорош в маскировке, ругает дракона и направляет ствол оружия в землю.

Олег лежал на холодном каменном полу и в настоящее время был очень занят. Истекал кровью из многочисленных ран, слегка горел в районе спины и заодно пытался удержать в руках связки склизких кишок, занимающих объем не меньше пары квадратных метров. Но окружающим до его состояния дела не имелось — они были слишком заняты попытками не сдохнуть, а заодно прикончить всех своих врагов, количество которых увеличивалось едва ли не ежесекундно.

— Разрази меня гром! Да эти ублюдки там уже эшелонированную оборону выстроили! — Индус в странных наколдованных латах, похожих на потрескавшееся стекло и открывающих вид на покрытое многочисленными старыми шрамами тело, облаченное в какую-то домашнюю майку не первой свежести, покрытую подозрительными пятнами и малость рваную, отшатнулся от поворота в боковой коридор, куда попытался осторожненько выглянуть. Он был быстр, но караулившие это направление стрелки оказались еще быстрее, и четыре или пять пуль под сухой треск выстрелов ударились о камень…А еще одна попала куда надо, и теперь этот боевой маг старательно утирал кровь, льющуюся у него из рассеченного лба. Прозрачный шлем попадание выдержал, как и человеческая шея…Но когда эту защиту с силой дернуло назад, какой-то прыщик она защемила и содрала. — Баррикады, а перед ними какая-то хрень, сильно смахивающая на мины, пулемет я точно видел…Не, тут штурмовать нельзя…Во всяком случае, не сейчас, не с нашими силами. Надо может в обход как-то…

— Да как в обход?! — Возмутилось неяркое переливчатое марево, в котором время от времени возникали некие более-менее материальные структуры вроде глаз или рта…Последний, сейчас использующийся для членораздельной речи, в настоящий момент находился где-то в районе колена, однако духу подобные мелочи ни капли не мешали. — Там же такой завал, что даже мне между камня не просочиться!

— Значит, надо пробить путь с другого этажа… — Дослушивать Олег не стал, как и дальше изображать из себя полутруп доблестно павшего в бою английского офицера, в котором едва теплятся последние искры жизни. Прана, чье движение в своей ауре он старательно притормаживал, вновь принялась циркнулировать как раньше, а вместе с нею активизировалась и магия русского боевого мага, вот уже минуты три лежавшего на одном месте и старательного подготавливающего внезапную атаку. Помимо индуса в латах из магической энергии и какого-то духа неясной природы к подавлению восстания были привлечено десятка четыре простых солдат, буквально заполнивших собою коридор. Все они носили красные мундиры британской армии, хотя судя по цвету кожи этническими англичанами большая их часть вряд ли являлась… Также они носили с собою ружья с примкнутыми штыками. И однообразные сумочки, внутри которых явно находился порох и пули. Именно по этим контейнерам Олег и хлестнул россыпью мелких огненных комков, бывших достаточно яростными и горячими, чтобы прожечь толстую кожу. Некоторые искры-переростки так и не достигли своей цели, от некоторых заметившие угрозу солдаты смогли уклониться, выведя из-под удара свои боеприпасы…Это не имело значения, ведь полтора десятка небольших взрывов, случившихся почти одновременно, уничтожили эту группу защитников тюрьмы как организованную силу. Практически всю.

— Ублюдок! — Яростно заорал индус, набросившийся на Олега с мечом в руке, чье лезвие вдруг будто размылось и стало находиться в пяти местах одновременно, напоминая какой-то цветок. Настоящий клинок все еще оставался самым материальным, но какая-то случайная мушка, попавшаяся на пути одного из «фальшивых» лезвий отлетела в сторону, явно столкнувшись с чем-то материальным. — Ты заплатишь за свое предательство!

— Это кто еще тут предатель, — хмыкнул Олег, чья маскировка оказалась достаточно хороша, дабы его по-прежнему считали британским офицером. А после швырнул в ноги индуса, сражающегося на стороне англичан, чьи-то кишки, наполненные энергией смерти и до поры до времени придававшие его облику умирающего лебедя дополнительную правдоподобность. Нет, часть ран на теле боевого мага действительно была настоящей…Ему разе сложно себе было удалить немного кожи и сделать хирургически точные надрезы в ключевых местах? И заставить тлеть собственные волосы с обильным образованием вонючего дымка тоже было не сложно. Для опытного целителя и пироманта, сидящего вблизи края зоны действия негатора, но еще не в ней, подобные фокусы были элементарны. Он больше времени и сил потратил на то, чтобы живописную позу принять. — Впрочем, кому я это говорю…

Сила смерти, пропитывающая человеческие останки, набросилась на появившуюся перед ней цель словно огонь на сухую траву, мгновенно разъев без остатка свое прежнее вместилище. И щедрая порция некроса, похоже, внесла некоторый дисбаланс в работу защитных чар, заменяющих собою доспех, который явно вытащенный из кровати индус просто не успел напялить, сразу кинувшись в бой. Они не то, чтобы совсем рассеялись, но в них появилось множеством дыр, одной из которых Олег поспешил воспользоваться к огромному сожалению его противника, поспешность которого сыграла с ним злую шутку. Стоило лишь волшебной броне дестабилизироваться, как защитник тюрьмы получил удар прикладом ружья. Между ног. Для русского боевого мага заставить оставшееся без хозяина воспарить прямо на пути бегущего в атаку человека было не слишком сложно, а игнорировать боль тот не умел, судя по тонкому полному страданий сипу, округлившимся глазам и рефлекторной попытке принять позу эмбриона. Дух попытался прийти на помощь своему партнеру, обернувшись настоящим смешением торчащих прямо из воздуха шипов и клыкастых пастей, но не смог пробиться через завесу пламени, вспыхнувшую на его пути. А после того как его контрактор оказался добит, существо и вовсе исчезло, поскольку то ли сбежало на свой родной план реальности, то ли оказалось не в силах находиться в этом мире без помощи призывателя.

— Не добивай раненных! — Раздался из-за угла голос кого-то из освобожденных узников, что вместе с сатиром и нагом были готовы прийти на помощь Олегу в том случае, если бы его обман вскрылся. Старый гнолл старался как мог, возвращая сознание одному узнику за другим, но одновременно он мог обрабатывать лишь пару-тройку человек, и процесс был совсем не быстрым. Да и пришедшие в себя заключенные далеко не сразу соображали, что вокруг вообще происходит, действовали заторможено и чувствовали себя не лучшим образом. Им постепенно становилось лучше, но чародею и двум его спутникам выбранным на роль ударной части отряда диверсанторв все-таки пришлось несколько задержаться, дабы все восстание не оказалось задавленно первой же группой вражеских солдат, которая спустится к подземельям. — Тащи их сюда! Мне нужны жертвы, чтобы показать свою истинную силу!

— Сам сюда иди! — Отмахнулся Олег, у которого появилось сильное искушение добить тех солдат, которые еще шевелились после подрыва своих боеприпасов. Тех было не сказать, чтобы много…Но те кто оказался контужен и пока еще не истек кровью имелись, и совесть чародея протестовала против идеи использовать их как топливо для темной магии. Успокаивал себя боевой маг лишь тем, что души этих бедолаг скорее всего в полной безопасности, ибо для того чтобы сделать с ними нечто гадкое, но эффективное, не самым сильным чернокнижникам требовалось время и крайне специфические инструменты. А выкачиванье жизненной энергии по своим последствиям не сильно отличалось от любой другой формы добивающих ударов, что в этом мире зачастую становились не жестокостью, а милосердием. — Половина группы пусть остается здесь, чтобы защищать тех кого только-только приводят в чувство, а остальные идут со мной вверх! Открывать дорогу дружественному десанту, без которого никому из нас отсюда не выбраться! Не выжить! Англичане пленников вроде вас и раньше-то пустили бы на ингредиенты с вероятностью в девяносто процентов, а теперь после бунта никого точно не пощадят! Откладывать прорыв к башням больше нельзя!

Из примерно пяти десятков одаренных первого и второго ранга, которых уже успели разбудить и более-менее привести в чувство, в милосердие англичан не верил ни один человек, и уж тем более на него не рассчитывали немногие пленники-нелюди. Больше споров и криков возникло не из-за необходимости идти и воевать, рискуя своей шеей, а из-за относительно скромных запасов оружия и брони, которое недавние пленники спешно делили между собой. Настолько спешно, что пару раз дошло до драки, которые Олегу пришлось прекратить командным рявком и сунутым под нос стволом дробовика, дополненным зверской физиономией «лейтенанта Адамса» и аурой истинного мага. Сработало, возможно, как раз благодаря последнему. А вот вытаскивай они из камер одаренных четвертого или хотя бы третьего ранга, сидящих несколько глубже, то проблем бы наверняка избежать не получилось. Слишком уж привыкали сильные волшебники быть пупом земли на ровном месте, и слушать указания или критику они соглашались, как правило, только от тех, кто их гораздо сильнее.

Прорыв из подземелий во главе толпы оборванцев, вооруженных трофейным оружием и с грехом пополам натянувших на себя обрывки трофейной же брони, не мог пройти гладко. Не тогда, когда весь комплекс Алого Лотоса строился с расчетом примерно на такое событие, и гарнизон его более-менее к бунту заключенных был готов. Устроенная буквально через пятьдесят метров засада доказала, что местные охранники все-таки не зря ели свой хлеб. Путь Олегу и его отряду преградила стена зачарованных прямоугольных щитов, из узких бойниц в которых в довольно высоком темпе летели пули. А в то же время вдруг несколько бойцов ближнего боя ударило во фланг из боковых помещений, о наличии которых чародей как-то подзабыл. И если бы не несколько специалистов по барьерным чарам, прикрывающих своих случайных товарищей по оружию, то потери от вражеского огня из просто серьезных запросто могли бы оказаться катастрофическими.

— Вперед! — Рявкнул Олег, телекинезом перехватывая пяток гранат, летящие из-за стены щитов и отправляя те обратно. Там их тоже попытались затормозить в воздухе. Затянувшееся противостояние закончилось условной ничьей. Когда взрывоопасные гостинцы все-таки долбанули, то ударной волной и осколками досталось примерно поровну обеим сторонам конфликта. — По большей части это простые солдаты! Мы сильнее! Сметем их!

Тело русского боевого мага, в котором благодаря командным интонациям и ауре легко опознали командира, несколько раз рвануло пулями, несмотря на попытки выставить защитный барьер. И далеко не все из них смог остановить порядком подпорченный трофейный мундир. Впрочем боли опытный целитель почувствовать не мог просто физически, кровотечение из ран остановилось в течении пары секунд, а ничего жизненно важного не пострадало, из-за чего чародей своей боеспособности не утратил. И вполне себе ловко отвел в стену какое-то водяное копье, что прилетело из-за стены щитов, что уже порядочно поколебалась из-за обрушившегося на неё града боевых заклинаний низших рангов. Первые два-три попадания лишь просаживали преграду, но вот последующие уже начинали рвать её на части, открывая дорогу следующим ударам или же и вовсе обходили преграду, дабы ударить напрямую по цели. Для опытного мага не было ничего невозможного в том, чтобы провести свои атаки по сложной траектории, а деревенских знакхорок и вчерашних школяров в Алый Лотос как-то не сажали…

Бой закончился столь же резко, как и начался, поскольку живых противников просто не осталось. Даже если кто-то из бывших заключенных и был готов пощадить тюремщика, то находящиеся рядом товарищи по несчастью, имеющие к англичанам и их слугам серьезные счеты, такого милосердия не проявляли. В результате четырьмя десятками защитников Алого Лотоса в крепости стало меньше…И дюжиной заключенных, получивших достаточно тяжелые травмы, чтобы Олег в полевых условиях и при недостатке времени даже не пытался их реанимировать.

— Раненные топают назад, там о них позаботятся! — Распорядился чародей, на ходу выковыривая из себя какой-то метательный ножик. Еще и отравленный при этом. Один из вражеских магов, вернее одна, довольно ловко заставляла танцевать в воздухе сразу штук пять подобных лезвий, перерезающих глотки и выкалывающих глаза…До тех пор, пока до волшебницы не добрался крепко зажмурившийся сатир с демоническими корнями, пробивший собою вражеский строй не хуже чем пушечное ядро. Его мохнатую шкуру толком не могли пробить ни закляться, ни клинки, ни пули, а вот сам нелюдь дрался вслепую просто мастерски. Той же англичанке, пытавшейся то ли разорвать дистанцию, то ли вообще убежать, он в спину запустил оторванную голову одного из солдат, ориентируясь только на звук шагов. Причем с достаточной силой, дабы один череп раскрошил собой другой, убив женщину на месте. — А остальные ходу, ходу, ходу!!!

Олег двигался не случайным образом, а в соответствии с заранее разработанным планом, стремясь пробиться в ближайшую из башен, где орудия имелись, а вот особого присутствия офицеров никто не ожидал. И, в общем-то, заранее разработанная схема сработала, их отряд пусть и понес потери в еще нескольких коротких, но яростных стычках, но смог подняться до уровня земли…Сократившись в количестве до пяти человек. Причем двумя из них были наг и сатир-полудемон, которых несмотря на их природную прочность в бою порядочно потрепало.

— Так…Ладно. Постараемся снова действовать незаметно и внезапно, — решил чародей, силой мысли сгоняя со своего мундира кровь, пропитавшую его чуть ли не сверху донизу. — Идите за мной, но держитесь на расстоянии, может маскировка под британца опять проканает…

Судя по шуму, идущему откуда-то сверху, бой все еще продолжался. Но пыль с потолка больше на падала и здание тюрьмы особо не тряслось, и это Олег считал достаточно тревожным признаком. Если бы «Тигрица» беспрепятственно обрушила всю свою мощь на Алый Лотос, тот бы уже начал разваливаться как снеговик, попавший под теплый душ. А раз этого сделать не получалось, то бой шел точно не в одни ворота, и исход его в таком случае вызывал большие сомнения..

Начавший подъем чародей с большими проблемами на пути так ни разу и не столкнулся к своему искреннему удивлению. Нет, ему попадались местные слуги и охранники, но это были обычные люди, передвигающиеся по одиночке или небольшими группами, а потому падавшие без сознания едва им стоило оказаться вплотную к целителю. И пару ведьмаков с самыми дешевыми защитными амулетами постигла та же судьба, хотя судя по донесшемуся сзади всхлипу, кто-то из спутников чародея все-таки потратил секундочку на то, чтобы горло бессознательным британцам перерезать. Первый раз, когда Олегу в одиночку пришлось столкнуться с серьезным сопротивлением, оказался уже метрах в пятидесяти от земли, когда он прошел около половины расстояния до вершины одной из местных башен.

— Стоять! Ты кто такой?! Почему я тебя не знаю?! — Встретившаяся Олегу на лестничной площадке группа из нескольких солдат несла на себе форму артиллеристов и точно не была каким-то спецотрядом, посланным на уничтожение диверсанта. Обычные служащие тюрьмы, один из которых оказался достаточно внимательным, чтобы зацепиться взглядом за приметную стальную челюсть, которую чародей естественно спрятать не мог, а потому влет распознал чужака и насторожился. Доказывать, что «лейтенант Адамс» находится в Алом Лотосе на законных основаниях было бесполезно. Во-первых, с учетом ситуации подозрительность окружающих должна была взлететь до небес, а во-вторых, мундир с чужого плеча случайный посетитель нацепить не мог ну никак, да и оружием ему тут владеть не полагалось.

— Тц! Ловок, каналья! — Недовольно выругался про себя Олег, когда сорвавшаяся с его рук волна пламени встретила водяной щит, который под натиском враждебной стихии закипел и испарился, но все-таки смог отвести в сторону удар от глазастого мага-артиллериста. Мужчина средних лет с какими-то стальными нашлепками вместо ушей и протезом правой руки оказался не менее проворен, чем опытный боевой маг, хотя лицом к лицу с врагом представителям его военной специальности сходиться вроде бы и не полагалось. Второй одаренный из числа противников кажется только-только достиг ранга ученика, был молод на вид и опасным не выглядел, ну а четверку солдат-заряжающих и вовсе можно было особо не бояться. — Даже странно, что в тыловой гарнизон с такими навыками угодил…

Противостояние могло бы затянуться как минимум секунд на двадцать-тридцать, пока к Олегу не подошла бы подмога…Но тут часть стены просто рухнула, погребя под собою врагов, а на русского боевого мага растеряно уставилась огромная драконья морда. Чародей ответил ей не менее удивленным взглядом. Физиономия данного существа была ему ну вот совсем не знакома и точно не могла принадлежать тому не совсем мертвому чудовищу, которое по идее должно было оказаться сброшенным во двор Алого Лотоса. Большая, размером примерно с легковой автомобиль, но сильно помятая. Один из двух рогов, торчащих из башки. был сколот почти у самого основания, частично оторванная верхняя губа отражала частокол громадных клыков с несколькими большими кровоточащими промежутками, нос ящера оказался основательно расквашен, а левый глаз заливала кровь из чешуйчатой брови, которую словно долго и старательно двуручными мечами кромсали. Игра в гляделки продолжалась секунды три, а потом громадную крылатую рептилию вытащили из дыры в стене. Кажется, за хвост.

— Либо тюрьму неожиданно усилили драконами, а шпионы о том сообщить не успели, либо это уже из основной части Бомбея на помощь к местным кто-то подошел. — Пришел к выводу Олег, поднимаясь по лестнице и перепрыгивая через обломки стен, почти перегородившие проход.

Все того же дракона, чья морда уже была чародею относительно знакома, шмякнули о стену еще раз. Только теперь сделали это еще сильнее и несколькими метрами выше боевого мага, в результате чего новый обвал полностью перегородил собою путь наверх.

— Нашел место, где стены таранить, крокодил-переросток! — Проорал Олег слегка высовываясь в первую дыру и грозя кулаком дракону…На сейчас раз своему дракону, а вернее его пилоту, что при помощи огромной мясной марионетки сейчас старательно размазывал вражеского ящера по вражеской крепости. Импровизированный живой таран, конечно, трепыхался как мог, но был не в состоянии вырваться из громадных лап, покрытых раскаленной и местами оплавленной броней. А еще один представитель владык неба, родом откуда-то с берегов Туманного Альбиона, в настоящий момент извивался у него под задней лапой, тщетно пытаясь убрать ту со своей длинной шеи. Сибирские трехголовые драконы были крупнее их европейских родичей, намного крупнее. Примерно как лошадь крупнее пони. И потому шансов вырваться и спастись у этой парочки не было никаких. В воздушном бою они могли бы надеяться на победу — человек-пилот вряд ли бы сумел добиться от подконтрольной ему туши той же маневренности, а достаточно долгая обработка драконьим огнем прожгла бы даже древнюю броню. Однако когда они по какой-то причине приземлились, то подписали себе смертный приговор.

Олег высовывался наружу не только для того, чтобы сообщить союзному монстру о своем присутствии, из которого следовала нежелательность крушить данную часть тюрьмы. Ему требовалось найти альтерантивный путь к верхним этажам башни, а самый очевидный, быстрый и короткий из них теперь пролегал по внешней стороне стены башни. Просто взлететь вверх, к сожалению, было не вариантом. Мощные потоки магической энергии, примерно на расстоянии пары-тройки десятков сантиметров от каменной кладки циркулировавшие вокруг строения защитной пеленой, просто изжарили бы попавшего в них истинного мага. Во всяком случае, когда он с тем снаряжением, которое получилось раздобыть. А значит оставалось только одно: ползти по стене на манер паука втянув живот и очень стараясь не задеть защитного барьера. К счастью, до ближайшего окна было относительно недалеко — всего-то метров восемь. Правда, оно было мелким, практически бойницей…Но если протиснуться туда не получится, то еще парой этажей выше располагалась огневая площадка, откуда прямо сейчас высовывался ствол относительно мелкокалиберной зенитной пушечки, во вполне приличном темпе посылающей в «Тигрицу» снаряд за снарядом.

— Нам здесь дальше не пройти, — расстроено прошипел наг, что на пару с демоническим сатиром как-то незаметно подобрались к Олегу. Была за их спинами и еще парочка союзников из числа бывших узников, но к ним чародей вообще не присматривался, поскольку просто не имел на это времени.

— Попытайтесь вернуться по нашим следам, а потом вместе с остальными заключенными пробраться в другую башню и вывести её орудия из строя, а я все-таки пойду вверх! — Решив не откладывать проблемы в долгий ящик, Олег полностью высунулся из дыры и проворно пополз вверх, частично поднимая себя вверх телекинезом, частично двигаясь за счет подтягивания на руках, легко способных удержать тело чародея на весу, цепляясь за малейшие неровности в каменной кладке. Заодно он мельком обозрел всю видимую часть поля боя, пытаясь понять, как идут дела и есть ли пока запас времени на то, чтобы продолжить выполнение боевой задачи. Увиденное обнадеживало. Минимум в двух из трех намеченных для диверсий мест во внутреннем дворе зияли глубокие проломы, из глубины которых то и дело били всполохи магических энергий.

Оставшиеся за пределами основной части тюрьмы индусы более-менее выполнили поставленную перед ними задачу, уничтожив основной источник питания внешних многослойных магических барьеров, являющихся первым и самым мощным рубежом обороны. Разумеется, повредить они смогли не всему защитному периметру, а только лишь одной единственной секции сен. Но и это было уже немало, особенно с учетом того, что на «Тигрице» знали куда бить благодаря предварительному согласованию планов. Да, у местных щитов имелись резервные батареи и алхимреакторы, да и перераспределить воздействие так чтобы прикрыть дыру они могли…Но для введения в строй альтернативных источников подачи энергии требовалось время, да и эффективность барьеров все-таки упала от почти непрошибаемых до всего лишь весьма приличных. И совместный удар нескольких высших магов, дополненный артиллерией крепостного класса, заряженной зачарованными боеприпасами, смог подобную преграду прошибить и обрушить свою ярость на Алый Лотос.

Две из восьми башен обрушились, не выдержав слишком большого количества дыр в своих стенах и несущих конструкциях. Еще одна горела. Четвертая, та где находились покои коменданта тюрьмы и старших офицеров, и где сейчас должен был находиться весь местный командный состав, хоть и устояла, будучи прикрытой чем-то вроде вьющегося воронкой огромного вертикального цунами, но слегка наклонилась и была основательно побита, зияя рваными проломами в доброй дюжине мест. И хотя оттуда по висящей за многослойной пеленой щитов «Тигрце» били какие-то разноцветные лучи, а также струи густого и явно небезопасного тумана, Олег понадеялся на большое количество жертв и разрушений внутри данной конструкции. Простые солдаты почти не имели шансов его остановить, а если офицеры потратят достаточно времени на то, чтобы покинуть место своей праздничной гулянки, то и они не успеют.

В бойницу, которой он наконец-то достиг, пролезла голова чародея, пусть даже скулы и пришлось слегка ободрать, но они пролезли, а следовательно и все остальное тело должно было протиснуться. Во всяком случае, если рассоединить некоторые суставы. Втягиваясь в узковатое ему отверстие и растягиваясь, будто кот и мимоходом свалив какой-то фикус, стоявший на подоконнике, Олег был подвергнут мощной акустической атаке. Небольшая комнатушка, похоже, представляющая из себя маленькую частную кухоньку в более просторных апартаментах не пустовала. И появление в её окне незнакомого мужчины в такое неспокойное время, наполненное грохотом взрывом и прочими тревожными вещами, до полусмерти напугало толстую пожилую негритянку, которая не могла быть никем иным кроме кухарки. Более того, она решила активно воспрепятствовать вторжению на её территорию, бесстрашно хлестнув вползающего или скорее даже просачивающегося внутрь Олега мокрым полотенцем под аккомпанемент собственного визга. А затем еще раз и еще, покуда внутрь помещения не протиснулся порядком порванный и покрытый кровью, но все еще узнаваемый британский мундир. После этого хозяйка кастрюль и поварешек, причинившая вражескому диверсанту чуть ли не больше урона, чем все остальные защитники тюрьмы, наконец-то осознала, что конкретно видят её глаза, заткнулась, пошатнулась и упала в обморок.

— Жаль, что нет времени пограбить, — решил чародей, метаясь туда-сюда по жилищу кого-то из старших офицеров в поисках двери, ведущей наружу. Но как на грех попадалось все чего-то не то: рабочий кабинет, алхимическая лаборатория, библиотека, оружейная, невероятных размеров ванная комната, где к творящемуся на улицу бедламу с огромным интересом прислушивалась русалка, посаженная на цепь в небольшой бассейн…Олег потратил пару секунд на то, чтобы отодрать её цепь от креплений на стене, но дальше обладательнице рыбьего хвоста спасаться предстояло самостоятельно. Так-то до воды было не сказать, чтобы сильно далеко…И узница, которой атмосферным воздухом дышалось вполне комфортно, вполне могла туда добраться, поскольку все представители её народа в некоторой мере владели гидромантией. Если бы не охрана тюрьмы и прочие обитатели Бомбея, прокрасться мимо которых незамеченной при наличии плавников и ничем не прикрытых сисек размеров эдак пятого было, мягко говоря, сложновато. — Тут должно быть много чего интересного…

Наконец-то выскочив на лестничную клетку, Олег устремился вверх. Туда, где и находилась причина обитания кого-то из старших магов на верхушке этой башни. Магический метатель, занимающий не меньше трех десятков квадратных метров и бьющий с эффективностью, соответствующей габаритам данного орудия. На пути к волшебной пушке чародей миновал несколько галерей, где англичане, изредка разбавленные индусами, стреляли из обычной артиллерии, но занятые своим делом наводчики и заряжающие остановить продвижение русского боевого мага не смогли. Хотя толком и не пытались. Примерно пару дюжины вражеских солдат чародей, действующий быстро, жестоко и с гарантией уничтожил достаточно быстро, дабы умирающие люди и оседающие трупы не смогли произвести особого шума, пробившегося через хаос битвы. Правда, когда он когда он силой мысли сворачивал шеи сразу трем канонирам, вонзив трофейную саблю в грудь четвертого и пытаясь пятого вытолкнуть в окно, кто-то из соседнего расчета все-таки обнаружил массовую гибель своих сослуживцев, закричал и выстрелил в спину крайне подозрительному чужаку. Но не попал, руки тряслись то ли от волнения, то ли от веса снарядов, которые сей человек туда-сюда перетаскивал. А развернувшийся к новой цели Олег быстро заткнул крикуна огненной стрелой, вонзившейся англичанину в раскрытый рот и выплеснувшейся фонтанчиками пламени из глазниц, а после зачистил оставшийся десяток противников, плоховато подготовленных для рукопашной. Никто из них смог Олега не только остановить, но даже и напрячь серьезно. Видимо встретившийся на лестнице ветеран-артиллерист, способный на равных драться с опытным истинным магом, был очень редким исключением из общего правила.

Самый верхний этаж башни напоминал смесь тронного зала с лабораторией из научно-фантастических фильмов. Он представлял из себя одну большую вращающуюся платформу, центр которой занимало огромное орудие, отдаленно напоминающее пистолет каких-нибудь пришельцев, увеличенный во много-много раз. Весящий явно не одну тонну лафет, на котором выделялось по меньше мере штук десять каких-то переключателей, тумблеров и даже табло имел форму наковальни, откуда торчала парочка стержней-громоотводов. И по всей поверхности этой штуки сейчас вовсю плясали хаотические разряды энергий, периодически постреливающие короткими молниями в любую угодную им сторону. А вместо относительно короткого выступа из «наковальни» высовывался длинный блестящий стержень, с несколькими рядами круглых постепенно сужающихся линз, на конце которого располагался круглый хрустальный шар. Именно из него сейчас били на огромной скорости какие-то красно-белые лучи, без труда проходящие сквозь прозрачные стены, состоящие из зачарованного стекла особой прочности. Дальнюю сторону помещения занимал громадный каменный трон с высокой спинкой, подлокотники которого представляли из себя морды драконов, сжимающих в пасти хрустальные шары. И на этих шарах, сейчас окутанных всполохами паразитных энергий и являющихся своеобразными приборами управления, сейчас лежали трясущиеся и покрытые свежими ожогами ладони какого-то крайне молодого английского подмастерья, старательно пытающегося направить волшебное орудие точно на «Тигрицу», подав на него из проходящих через всю башню энерговодов как можно большее количество питания, в процессе ничего не сломав и самого себя не изжарив заживо.

— Мальчик, тебе пора баиньки! — Обрадовал Олег англичанина, который видимо настолько погрузился в процесс управления техномагическим орудием, что даже пропустил звуки боя на нижних этажах башни. И вообще, когда его рывком выдернули со своего трона, то лишь удивленно лупал глазами до тех пор, пока не потерял сознание. Ну, то есть секунды полторы, больше времени целителю на обезвреживанье потенциально полезного пленника и не требовалось. — Так, а теперь пора проверить, правда ли эта штука может стрелять не только вниз, но и вверх…

Приборы управления магическим орудием не особо отличались от известных Олегу примеров высоких магических технологий, будучи для опытного техномага интуитивно понятными. Одна сфера отвечала за поворот всей платформы в нужную сторону, а также регулировку её по горизонтали и вертикали, дабы лучи вылетали из башни под нужным для поражения цели углом. Другая регулировала мощь, скорострельность и даже в некоторой мере тип воздействия, которое сие волшебное устройство могло оказывать для всех, кому не повезло попасть под выстрел. Нацелившись на основание стен Алого Лотоса, чародей принялся одно за другим поражать те места, где находились энерговоды, заставляя терзаемый разрушительной магией разлетаться в разные стороны оплавленными брызгами. В соседних башнях даже не сразу поняли, что происходит, а потому когда они попытались переключиться на уничтожение завхаченной диверсантом соседки, то было уже поздно. Без защиты многослойных внешних барьеров, чья эффективность из-за недостатка питания резко упала, «Тигрица» пошла на посадку.

Летучий корабль, окутанный собственными барьерами и какими-то дополнительными чарами за авторством находящихся на борту магистров, прошел внутрь Алого Лотоса не без помех, ответственность за которые несла все еще сохраняющаяся защита. Днище его местами украсилось обугленными дырами, бока тоже немного пострадали, а на верхней палубе вспыхнул деревянный настил…Но во внутренний двор тюрьмы он попал! А после обрушил кинжальный огонь на все точки, где ему оказывалось мало-мальски заметное сопротивление, но Олег на это уже не смотрел. Импульсами захваченной техномагической пушки он вовсю плавил кромсал дальний угол внутреннего дворика, стремясь как можно скорее сделать в камне как можно более глубокую выемку.

Подземная часть Алого Лотоса была большой и напоминала перевернутую пирамиду, каждый следующий этаж которой был меньше предыдущего и защищен куда более качественно. Это предбанник настоящей тюрьмы, где сидели в основном одаренные первого или второго ранга, захватить оказалось относительно просто и легко. А вот ниже непрошенных гостей ожидали бы большие неприятности, достаточно большие, чтобы целую армию остановить. Автономные защитные барьеры и големы, сделанные лучшими мастерами туманного Альбиона. Ловушки, представляющие опасность даже для высших магов. Наглухо задраенные бронированные шлюзы, через которые пробиться быстро могла бы не каждая сущность из тех, что зовутся то ли великими духами, то ли младшими богами. Посты охраны, укомплектованные как минимум истинными магами, что будут драться до конца, ибо капитуляция не предусмотрена клятвами, которые они давали лично королеве английской…И как минимум часть этих проблем можно было избежать, если заняться масштабными земляными работами. Стационарные чары, ловушки и барьеры на самый нижний этаж с его одним единственным пленником англичане при всем желании не перенесут. Ну, во всяком случае, не все и не быстро. Отряд землекопов, состоящий из нескольких магистров, упившихся усиливающей алхимией и помогающих себе в прокладке пути сквозь твердый камень заранее заготовленными артефактами, рядом с которыми банальный ящик динамита покажется не более чем хлопушкой, точно справятся быстрее. А после войдут куда им надо. Через стену. Ну, если все пройдет как надо. Но пока намечающий контуры будущей шахты Олег не видел никаких серьезных помех, которые могли бы им помешать.

Глава 26

О том, как герой проходит трехфакторную идентификацию, знакомится с рыцарем короны и не может найти архимага.

— Жив?! Цел?! — Олега покрутили в руках дабы как можно лучше осмотреть со всех сторон, ощупали и даже обнюхали. Видимо на всякий случай, а то вдруг он на самом деле изволит помирать, а смертельные раны скрыл иллюзиями. Тот факт, что данной школой магии чародей интересовался скорее теоретически, ибо на развитие уже изученных направлений времени не хватало, во внимание определенно не принимался и основанием для отмены трехфакторной идентификации служить не мог. — Не молчи! Что с тобой?!

— Анжела, я от твоего поведения нахожусь в состоянии глубокого когнитивного диссонанса, а проще говоря, вконец офигеваю. — Тяжело вздохнул чародей, которого наконец-то прекратили крутить туда-сюда, словно большую куклу. Его супруга, обычно здоровых мужиков так легко в воздухе держать все-таки не способная, сейчас явно основательно наглоталась алхимических допингов, но как раз в этом не было ничего удивительного — когда использовать подобное кратковременное усиление, как не во время подобных крайне рискованных и в то же время кратковременных акций, от которых судьба войны зависит? Вопросы вызывало другое… — Во-первых, ты за каким чертом на землю вместе с остальной десантной группой десантировалась?! А во-вторых, что, опять слишком плотно работала с астралом?

— Ну, если только немножко, — Смутилась супруга, проявляющая сейчас обычную для магов-связистов чудаковатость…Которая благодаря интенсивным или хотя бы длительным сеансам обмена мыслеобразами с иными разумами имела обыкновение перерастать в натуральное безумие. — А как ты узнал?

— Ты не только сходу кинулась обниматься, наплевав на весь окружающий мир, но и до сих пор не поставила меня на землю, — подрыгал ногами опытный боевой маг четвертого ранга, что только за последний час сократил численность английской армии на пару сотен человек, да вдобавок нанес ощутимый ущерб одной из лучших крепостей мира. — И не переводи тему! Почему с десантом ты, а не Стефан?!

— А он не может — он без сознания лежит и вареной колбасой на весь лазарет благоухает. — Порадовала чародея супруга, все-таки поставив Олега обратно на землю — У него не совсем удачно прошло знакомство с тестем. Но ты не переживай, мы его вовремя из котла с кипящим маслом вытащили…Да и не так много там масла было…Стефан, пока оно еще было относительно холодным, половину успел сожрать, видимо чтоб не захлебнуться…

— Трындец! — Олег с размаху шлепнул себя по лицу ладонью, и основательно так порезался о стальную челюсть, едва не отчекрыжив себе пальцы. Протез языку проблем не доставлял ни малейших, но внешние его части были сделаны немного гипертрофированными не только с целью устрашения возможных врагов, но и чтобы в ближнем бою лейтенант Адамс мог смертельно удивить своих противников внезапным укусом. — Этот ловелас сибирского разлива что, за те три недели, пока меня не было, еще одну жену себе нашел?!

— Да, не это от старой, в смысле новой, ну то есть одной из тех, что после трофейного гарема остались…

Время поболтать у супругов было, и никто им особо не мешал. Добрый десяток магов пятого и шестого ранга, сформировавших круг, уверенно забурились в каменное основание крепости на глубину нескольких десятков метров при помощи сверла из чистой магии, но чтобы добраться до того уровня, на котором находился пленный архимаг, им требовалось еще минуты три или четыре, а может и все пять. Сопротивление в наземной части Алого Лотоса было надежно подавлено, уцелевшая часть гарнизона пряталась куда подальше или готовилась давать отпор в подземельях, а устоявшие башни с их орудиями оказались захвачены и уже даже успели обстрелять парочку каких-то легких крейсеров, рванувших к заходящей на посадку во внутреннем дворике «Тигрице» откуда-то из глубин Бомбея. Противник, впрочем, боя не принял и предпочел разорвать дистанцию. Видимо счел, что все равно вражескому летательному аппарату долго не просидеть за красными стенами, ныне надежно предохраняющими его от зенитного огня из глубин города и артиллерии кораблей, которых в одном из крупнейших портов Индии более чем хватало.

Верным признаком того, что экстренные раскопки подошли к концу, послужил князь Чатурведи, который вылетел из шахты пробкой. Вернее, запущенным в небо фейерверком, поскольку один из сильнейших аристократов Индии одновременно летел, тоненько-тоненько визжал аки маленькая девочка великанского роста и заодно сыпал во все стороны разноцветными искрами колдовского пламени, крепко вцепившегося в доспехи и плоть магистра. Шахта озарилась множеством вспышек, камень под ногами задрожал, воздух наполнила дрожь, подозрительно напоминающая чей-то подозрительный шепот и, кажется, пытавшаяся перейти на само пространство…А после остальной руководящий состав антибританского восстания из дыры в земле стали частично вытеснять, а частично выгонять пинками. Нет, те пытались отступать более-менее организованно, с сохранением строя и контратаками, в принципе способными большинству драконов башку оторвать, только все их попытки не так уж и много значили для того, кого британцы поставили охранять пленного архимага.

— Хорошо, что мы не попросили шпиона вывести из строя этого голема, — решил Олег, наблюдая за тем, как сторожившие нижние этажи тюрьмы конструкты теснят высших магов. Не без потерь, но оживленные чарами камни от боли не страдали, а бояться так вообще не могли, и вполне себе грамотно атаковали индусов, используя свою огромную физическую мощь, запредельную прочность, впечатляющую скорость и даже разнообразные боевые заклинания. Притом действовали они тактически грамотно, не рискуя попусту и стараясь не мешать своим собратьям, но бестрепетно разменивая собственное существование на шанс нанести противнику хотя бы один удар. — Это вам не обычные запорные механизмы дверей и не намертво вмурованные в камень барьерные комплексы…С таких истуканов сталось бы диверсанта при совершении подозрительных действий не только заметить и поймать, но и допросить, живой персонал тюрьмы не привлекая…

Внешне прущие из дыры каменные големы не слишком и впечатляли — темно-серые каменные статуи рыцарей, преимущество вооруженных мечом и щитом. Хотя попадались и экземпляры с массивными двуручными клинками а в задних рядах стояли и лучники даже… Каждый из конструктов был выше среднего человеческого роста, да и массивнее слегка, но до габаритов богатырей или каких-нибудь великанов они явно не дотягивали. Притом камень их был еще и порядочно растрескавшимся, будто ему сотни или даже тысячи лет. Казалось, пни подобное изваяние посильнее — и оно рассыплется на отдельные булыжники, ибо уже должно дышать на ладан. Только вот искусственные тела стражей тюрьмы содержали в себе столько магии, сколько не у каждого истинного мага имеется. Да, использование её было достаточно топорным — большая часть сил тратилась на собственное движение и усиление, а относительно редкое применение заклинаний явно опиралось на какие-то встроенные артефакты, скрытые от простого взора, но в магическом зрении ярко полыхающие в моменты своей активации…Но, тем не менее, сейчас людям противостояло не меньше полусотни груд ходячего камня, более-менее эквивалентных одаренным четвертого ранга. И еще тройка изваяний могла претендовать на лавры младших магистров. А одна невероятно детализированная скульптура, почти неотличимая от выкрашенного темно-серой краской живого человека, так и вовсе сейчас вполне себе на равных обменивалась ударами с настоятелем храма Горного Брахмы. Настоятелем, за чьими плечами были сотни лет опыта, и в чьем теле сейчас обязаны были плескаться лучшие усиливающие эликсиры, которые организм одаренного, человеческий облик сохраняющего больше в силу привычки, только мог переварить. А следовательно этот старик, изукрашенный цветными ритуальными рисунками от кончика бороды до самых босых ступней, в данный момент времени мог дать прикурить не только среднестатистическому архимагистру, но и архимагу какому-нибудь при удаче рожу начистить.

Ветер вокруг настоятеля храма выл на разные голоса, ежесекундно создавая плотные пучки воздушных копий, плоховато различимых обычным взглядом, но проделывающих в камнях и големах дырки такого размера, что подобал бы больше мелкокалиберным бронебойным снарядам. Причем чары эти были как минимум полуавтономными, поскольку стихия атаковала намеченную цель и путающихся под ногами големов классом пониже без малейшего участия индуса, совершая в секунду от трех до пяти атак. Обычные статуи крошились вокруг него едва ли не десятками, но главный из каменных рыцарей на сыплющиеся со всех сторон удары не обращал ни малейшего внимания, даже когда те поражали одну из многочисленных трещин на его теле, коленный сустав или там затылок. С его круглого щита, украшенного каким-то гербом, одна за другой били мощные волны света, пытающиеся испепелить брахмана, но уже на подлете к своей цели словно рикошетящие от невидимого барьера в любую произвольную сторону. И там, куда попадали уже утратившие часть своей мощности чары камень, стен Алого Лотоса рассекали глубокие трещины, иной раз достигающие глубины десятка метров.

Помимо попытки забросать противника непрервным потоком относительно слабых чар, поединщики не забывали так же обмениваться и куда более впечатляющими ударами, постепенно исследуя способности друг друга. Многократно увеличенная в размерах копия рыцарского меча непонятно откуда взялась в воздухе и попыталась упасть на брахмана, которого бы скорее раздавила, чем разрезала, но появившиеся в воздухе кисти рук, сияющие золотым светом, удержали оружие и отшвырнули его прочь. Рисунки на бороде индуса раздвинулись, словно обнажая провал куда-то на иные планы бытия, и хлестнувшая оттуда река чистой энергии Хаоса должна была превратить рыцаря как минимум в какую-нибудь авангардную скульптуру, но потрескавшийся и вроде бы даже мхом поросший искусственный перст вычертил в воздухе некую руну, дабы переливающийся всеми цветами радуги поток втянулся туда, будто обычная вода в сливную решетку ливневой канализации. Камень попытался образовать нечто вроде зубастой пасти, явно намеревающейся откусить жрецу ноги по самую шею, но короткое слово-команда, отдавшаяся болью в висках Олега, а некоторых солдат так вообще заставившая упасть на колени — и вот уже жутковатые челюсти пытаются цапнуть своего создателя, сместившись в сторону рывком.

— Внушает, — решил Олег, перестав следить за боем более-менее равных соперников, каждый из которых мог бы в честном бою мимоходом растереть истинного мага в кровавую пыль, а после сосредотачивая свое внимание на ближайших големах. Трофейный дробовик рявкнул несколько раз, с третьего попадания раскалывая голову ближайшего рыцаря на части, только вот лишившаяся башки скульптура падать и не подумала, бросившись на какого-то десантника, воинственно потрясая здоровенным двуручным топором. Окутавший лезвие оружия пылающий кокон как бы намекал, что пытаться блокировать такую угрозу обычным щитом или там клинком — задача автоматически обреченная на провал, но подчиненный чародея испытывать прочность своих лат даже и не пытался. Поднырнув под размашистый удар, пронесшийся в считанных сантиметрах над макушкой самурайского шлема с личиной какого-то злого демона, человек обхватил волшебную статую за ноги, оторвал от земли и с натяжным кряхтением швырнул в другого конструкта, только на сей раз с мечом и щитом. — Я понятия не имею в какую цену встали британской короне эти истуканы, но их одних могло бы хватить на то, чтобы сравнять с землей большой город…Или удержать средних размеров страну третьего мира, вроде какого-нибудь условно независимого княжества…

После того как конструкты довольно таки уверенно оттеснили высших магов и десантников от дыры, что вела на самый нижний этаж тюрьмы, с борта «Тигрицы» открыли огонь пулеметы. Да и несколько пушек с наиболее умелыми канонирами отважились жахнуть по противнику своими крупнокалиберными снарядами, в случае прямого попадания укладывающими иной раз по несколько целей. С захваченных башен стрельбу тоже открыли и добились того, что один из магистров школы созерцательного Будды, которого почти смогли поджарить дружественным огнем, швырнул в самоуверенных артиллеристов кислотно-ядовитым облаком, после которого вниз на землю выбросилось несколько задыхающихся и одновременно разлагающихся заживо индусов.

Дракон Олега, пилоты которого, разумеется, не стали безучастно смотреть на появившегося рядом с ними врага, старательно изображал из себя обезумевшую от голода лису, попавшую в загон с цыплятами. Его лапы плющили конструкты одного за другим, а контратаки каменных рыцарей не доставляли монстру проблем…До тех пор, пока формально живым ящером не занялся один из лейтенантов искусственной армии. Взмыв в воздух, словно большая человекоподобная стрела, воитель закружился вокруг ящера, атакуя его ноги при помощи невероятно острого копья, способного пропороть и древнюю броню, и природную защиту чудовища. Не с первого удара, конечно…Но всего лишь полминуты потребовалось конструкту дабы заставить дракона охрометь на левую заднюю лапу и потерять подвижность хвоста, а потому начать очень внимательно начать относиться к защите оставшихся конечностей. Волшебное подобие робота определенно умело сражаться с владыками неба и знало, куда и как надо бить, дабы нанести тем раны, которые не получится игнорировать или заживить в считанные минуты.

— Если бы големы не вышли из тюрьмы, они бы могли продержаться в бою куда дольше, — решил Олег, скромно отсиживающийся за спинами своих бойцов из-за некоторых проблем с бронированием и конденсирующий воедино как можно большее количество энергии смерти. На нагрев каменные статуи чихать хотели и были очень тугоплавкими, воды поблизости в серьезных количествах не имелось, а вот некрос вполне эффективно выводил из строя ожившие статуи, несмотря на всю их прочность и защиту. Целых три штуки чародей уже сломал, заставив движущиеся изваяния буквально раскрошиться до состояния пыли и отдельных булыжников, а теперь был твердо намерен взяться за четвертое. — С другой стороны, в узком тоннеле их численное преимущество перед магистрами особой роли бы не сыграло, и высшие маги, будучи залиты допингом до бровей, всю эту каменную рать бы постепенно перетерли бы на щебенку без особых рисков. А так, глядишь, они все-таки ущучат кого…Интересно, там Чатурведи потушить смогли или все-таки нет?

С визгом мимо виска чародей просвистела каменная стрела, больше похожая на каменный дротик и заметалась между десантниками, стараясь не воткнуться в одного из них и тем прервать свой полет, а царапнуть много-много врагов своим широким листовидным наконечником. От бойцов Олега она отлетала без особых результатов, оставив в лучшем случае царапины на броне, но вот нескольким индусам из числа тех, кто высадился вместе с магистрами, повезло гораздо меньше. Они, конечно, тоже носили как минимум зачарованные кольчуги и не забыли нацепить защитные амулеты, но видимо этого оказалось недостаточно, дабы остановить творение английских артефакторов. Царапины, которое нанесло прошедшее вскользь к их телам каменное оружие, сложно было назвать серьезными…Но вот фонтаны крови оттуда ударили такие, словно внутреннее давление людей измерялось десятками тысяч атмосфер! Смерть в результате мгновенное потери нескольких литров крови была мгновенной, хоть как-то потрепыхаться после подобной раны смог бы лишь тот, кому для существования никакая алая жидкость в венах в принципе не нужна.

— Слишком долго мы тут мотыляемся! — Мелькнула мысль в голове Олега, перенаправившего свою атаку на одного из немногих вражеских лучников. Концентрированная некроэнергия в виде вращающегося вокруг своей оси устремилась к намеченной цели, которая конечно была устойчивее живой плоти, но все равно бы не распалась в прах, так потеряла свою сверхъестественную начинку, позволяющую камню имитировать жизнь…И завязла в небольшом по площади, но очень мощном барьере, состоящем из какой-то весьма убедительной имитации святой воды. Один из магов-тюремщиков, прячущихся сейчас за спинами лучников, очень даже неплохо владел как гидромантией, так и магией Света. — Да сюда скоро на шум припрется весь Бомбей, и тогда нас просто шапками закидают! Калидас конечно мог своими интригами заставить несколько высших магов покинуть город…Но ведь куда больше их должно было остаться!

Служа наглядным доказательством его мыслей, все четыре турели «Тигрицы» выстрелили куда-то вверх. Задрав голову, чародей обнаружил в вышине ковер-самолет, своей площадью не особо уступающий иным малоразмерным летучим кораблям. Даже с учетом наличия одной-двух палуб. Громадное цветастое полотнище, вышитое искусными картинами каких-то мест и существ, гордо реяло в воздухе, презрительно игнорируя зенитный огонь, что был не в силах добраться до грузо-пассажирского артефакта. И конечно же подобное транспортное средство несло не одного-двух пассажиров, а несколько десятков новых участников битвы, которых от вступления в драку пока останавливала исключительно процедура наведения на цель снаряда, который не остановят барьеры Алого Лотоса. Изрядно отощавшие, но все еще работающие и способные блокировать дистанционные атаки, рассчитанные на поражения не живой силы противника, а его укреплений…Но вот материальный объект, если он будет обладать достаточной прочностью или хорошего качества щитами, протиснуться сквозь них бы сумел, доказательством чего являлась приземлившаяся во внутренний двор «Тигрица». И занявшие пробританскую позицию индусы в ситуации быстро разобрались, раз уж леветировали под своим ковром-самолетом несколько длинных каменных строений, судя по всему являющихся то ли складами, то ли какими-то бараками. Вырванными с улиц прямо вместе с фундаментом. А еще — с мирными жителями, если те оказались слишком медленными, чтобы убежать. Олег даже особо не присматриваясь к снарядам, которые собирались сверху вниз на его судно просто уронить, обнаружил по крайней мере одно окно, из которого кто-то высовывался и что-то орал. Только вот магам, намеревающимся прихлопнуть врагов при помощи подобного импровизированного оружия, разумеется, не было никакого дела до воплей несчастного или его судьбы.

Перелом в битве наступил внезапно, как в общем-то это почти всегда и бывает. С борта «Тигрицы» по высокой дуге в сторону прохода, ведущего на нижние этажи тюрьмы, по высокой дуге вылетел крайне странный снаряд, словно бы запущенный из требушета. Центром его являлся крайне знакомого вида алтарь, в принципе являющийся самой ценной вещью, которую Олег только смог заполучить за все время пребывания в Индии. Перепутать с чем-либо еще каменную тумбу, словно бы вырезанную из одного единственного невероятно огромного аквамарина, украшенного невероятно реалистичными инкрустациями в виде рыб, осьминогов и прочих морских обитателей с чем-либо еще было просто невозможно. А по бокам предмета, который вполне можно было счесть святой реликвией, цеплялись Арун Калидас и какой-то незнакомый чародею мужчина, чья мантия была украшена вышивкой в том же стиле, что и артефакт, служащий для общения с одним конкретным морским божеством.

— Я, блин, очень надеюсь, что они мне это компенсируют… — Мелькнула мысль в голове у чародея, после того как необычный снаряд плюхнулся в самый центр войска английских големов, несколько подсократившееся, но все равно еще очень и очень опасное. — Или лучшим, что смогут купить в моих мастерских мятежники, станет каменный топор!

Алтарь разбился вдребезги о камни, как обычные, так и ходячие, но вместо обломков в разные стороны разлетелись брызги, которыми обернулся расколотый аквамарин. И брызги эти, стремительно разлетающиеся в разные стороны, с каждым мгновением набирали объем и трансформировались, на лету превращаясь из маленьких капелек в громадных чудовищ, являющих собою нечто среднее между рыбою и быком.

— Макара! — Выдохнула находящаяся рядом с мужем Анжела, мгновенно узнавшая чудовищ из легенд и мифом древней Индии, которых они уже своими глазами видели. Только на сей раз явившиеся из ниоткуда монстры, вроде как связанные с какими-то местными божествами, были еще более крупными, злобными и многочисленными. И сражались они не на стороне англичан, а против них. А еще находились во вражеском тылу, рядом с лучниками и магами поддержки.

С хриплым булькающим ревом орда чудовищ, каждое из которых напоминало небольшой грузовик, набросилось на каменных големов, полностью игнорируя людей, нелюдей и вообще все, что не похоже на ожившие скульптуры. Взмахи рогами, светящимися в момент ударов, раскалывали на части изваяния, успешно сопротивляющихся стрельбе не слишком сильно зачарованными пулями. Громадные пасти, полные мелких, но очень-очень острых зубов, глотали не таких уж и крупных конструктов целиком, вместе с их оружием. Рыбьи хвосты плющили врагов, будто гидравлические прессы, только булыжники во все стороны разлетались. Да, бой шел отнюдь не в одни ворота — несмотря на внезапность натиска, уже десятки необычных существ уже дергались в агонии, будучи рассеченными на части, основательно обжаренными или просто пропоротыми как следует в жизненно важных местах. Но за несколько секунд искусственное воинство сократилось на треть, и меньше чем через полминуты оно грозило оказаться полностью уничтоженным, ибо хотя его лидеры были куда прочнее и грознее своих подчиненных, их бы в итоге просто толпой запинали. Однако сдаваться гнету обстоятельств и позорно проигрывать последние защитники тюрьмы не пожелали, и как оказалось, далеко не все свои козыри они успели выложить на стол.

— Во имя королевы! Я, рыцарь её величества, Гийом Мантильяк, клянусь своей честью, что этот день будет являться вам в кошмарах, грязные вероломные язычники! — Провозгласил предводитель каменных истуканов, патетическим жестом вздымая к небесам свой меч, глубокие трещины на котором начали изнутри сиять ярким белым огнем. Затем светиться начали разломы, покрывающие его тело. А после начали иллюминацию все остальные казалось бы случайные дефекты на всех остальных големах. Совсем всех, включая тех, которые были разбиты на отдельные мелкие части и вроде бы уничтожены совсем и с гарантией. — Сегодня вы поймете, что бывает победа, которая горше поражения! Таков мой путь и таковая моя воля!

Индусы обрушили на врага, явно готовящегося совершить какую-то пакость воистину эпических масштабов весь свой гнев, и на небольшом клочке земли вокруг конструкта, то ли когда-то бывшего человеком, то ли удостоенного рыцарского звания несмотря на свое искусственное происхождение будто бы разверзся сам Хаос. Буйство всевозможных энергий полностью перекрыло обзор и напрочь ослепило магическое зрение. Оказавшиеся слишком близко к эпицентру катаклизма макара и конструкты, включая парочку «лейтенантов» оказались разорваны на части, испарившиеся прежде, чем успели долететь до земли. Но все это было бесполезно. Конструкты ярко вспыхнули изнутри и осыпались бесполезным строительным мусором, выпуская из себя волну обманчиво безобидного белого сияния, пошедшую во все стороны сразу. Монстры, заполнившие внутренний двор тюрьмы, попадали на землю, трясясь в агонии и судорожно пытаясь вдохнуть воздух, внезапно ставший недоступным существам, которые были скорее рыбами, чем животными. Со стонами боли попадали люди, кто на колени, а кто прямо в обморок. Лидеры восстания сделали это первыми и прямо там, где стояли. Содрогнулся камень под ногами, когда дракон на середине движения рухнул грудой безвольного мяса, запутавшись в собственных лапах. Развеялся фантом Аруна Калидса и любые иные внешние проявления используемой магии. С грохотом рухнули на стену здания, которые лишь совсем немного не успели дотащить до места назначения защитники Бомбея, сделав в верхней части внешних укреплений Алого Лотоса здоровенную рваную дыру, от которой во все стороны раскатывались глыбы выкрашенного красной краской камня и прочий строительный мусор. Лишь парой секунд позже размазался об получившийся пролом исполинский ковер-самолет вместе со всеми его пассажирами, которых силой удара перемололо в разбрызганную кровавую кашу, как, в общем-то и положено жертвам авиакатастроф.

— Олег, ты в порядке?! — Чародея, из-за острого приступа боли и слабости осторожно опустившегося на землю, кривящаяся от боли Анжела попыталась добить, начав трясти как грушу. — Подожди! Не умирай! Только не умирай! Пространственный карман с зельями не работает, но я сейчас что-нибудь придумаю!

— Вот же сраааань, — сквозь зубы дал крайне взвешенную оценку ситуации чародей, вяло пытаясь вырваться из супружеских объятий. — Хвааатит…Ох, блин, как мне плохо-то…Сейчас вырвет…На тебя вырвет!

Анжела то ли вняла увещеваниям мужа, убедившись в его относительно приемлемом самочувствии, то ли устрашилась угрозы, но трясти чародея перестала, благодаря чему он смог слегка расслабиться и проанализировать свое состояние. Сейчас Олег всем телом чувствовал прекрасно ему знакомые ощущения, которые могли возникнуть лишь повреждения души. Степень поражения была вроде бы не сильно большой, но зато более везде и все, а потому боевой маг с трудом мог сохранять хоть какое-то подобие адекватности. А еще он явно вновь оказался в зоне действия негатора магии…Только кажется не того, который стоял в подвале тюрьмы, а совсем другого. Более мощного. Если раньше чародей хотя бы свою ауру чувствовал и чисто теоретически имел шансы какую-нибудь энергетическую манипуляцию провести, то сейчас возможность любых сверхъественных действий отрубило наглухо, как будто он вернулся на несколько лет назад и не было никакой учебы в магическом училище…

— Отцепись от меня, грязная макака! — Истошный крик на английском языке смог слегка отвлечь чародея от своих страданий и занятием самоанализом. В паре десятков метров от него смутно знакомая фигура десантника с «Тигрицы» пыталась насадить на шпагу какого-то тюремщика, отмахивающегося длинным посохом, словно обычной палкой. Впрочем, махал своим оружием чудом выживший боевой маг, почему-то упорно не пытающийся использовать заклинания, на очень солидной скорости и с большим знанием дела. Короткое жало наконечника, установленного на пятке сего волшебного инструмента уже несколько раз высекало искры из брони обладателя более короткого клинка. — Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! Тебя казнят за посягательство на мою жизнь, грязный простолюдин! Я виконт Эргаух, мастер. Кгрхф!

— Рауль, — с некоторым трудом, но мозги страдающего от боли чародея опознали в десантнике испанского мастера клинка, который многих бойцов чародея, да и самого Олега, периодически тренировал в благородном искусстве фехтования и разных грязных приемчиках. Шапага, пронзившая сейчас шею давящегося собственной кровью англичанина, судя по всему тоже являвшегося выдающимся бойцом, оказалась на своем месте благодаря горсти какой-то дряни, что лишенный дара дворянин левой рукой извлек из кармана и метнул в глаза своего соперника. И вряд ли там была просто земля или песок. Скорее уж молотое стекло в смеси со жгучим перцем. — Ты как в таком состоянии еще и бегать ухитряешься?

— Ну, я вроде как в порядке, — пожал плечами испанец, следующим ударом обезглавливая своего смертельно раненного соперника. — Доспехи только гнутся хуже, да и усиливающие мое тело артефакты работать перестали, а так ничего…

— Ага… — Сцепив зубы, дабы не сорваться на болезненный стон, Олег оглядел оставшихся на ногах людей, начав с собственной супруги. Анжела была вроде бы в дееспособном состоянии, но тяжело дышала, постоянно от боли кривилась, её глаза блестели влагой, из носа сочилась кровь, а руки и ноги подрагивали. Ближайший из известных ему обладатель второго ранга стоял прямо, хотя и держался за голову, как и его коллеги по степени развития собственного дара. Ведьмаки, высадившиеся вместе с прочим десантом, выглядели почти не пострадавшими. А вот взятые магистрами в качестве телохранителей индусы, все как один развивашие свои способности с самого детства и точно не выглядящие на свой реальный возраст, лежали пластом и, в лучшем случае, сознание умудрялись не терять. — Эта хрень в первую очередь ударила по чародеям! Чем они были старше и сильнее, тем круче их приложило…Поднимите меня! Раз магия не работает даже у тюремщиков, то это не эффект закопанного где-то внизу негатора! Это совсем другое воздействие той же природы, от которого ни у кого встроенной защиты нет! А значит барьеры внизу тоже должны были отключиться! Мы должны вытащить архимага, этот эффект не может длиться вечно!

Стоять Олег мог. Идти нет, ему для этого было слишком больно и плохо. Однако бойцы, видя бедственное состояние начальства, просто подхватили его на руки и в таком виде понесли, из-за чего чародею сразу стало дурно…И еще дурнее стало после спуска в шахту, пусть и пробитую под довольно широким углом, дабы предыщуие ярусы подземелья не зацепить. А мысль о том, что можно было никуда не ходить и просто послать на дело подчиненных робко ткнулась в голову лишь после того, как наконец-то снова оказавшийся на твердой поверхности чародей попытался выплюнуть из себя не только вчерашний ужин, но также желудок, сердце, легкие и прочие внутренние органы, корчась от натуральной агонии, ибо движение по какой-то причине усилило те страдания, которым подвергалась его поврежденная душа…

— Босс! — Заглянула Олегу в лицо темно-коричневая физиономия с раскосыми желтыми глазами и большими клыками, просто не помещающимися во рту. Полуорк, чьей матерью была какая-то рабыня-негритянка из США, выглядел растерянным и искренне опечаленным, из-за чего та часть сознания чародея, которая могла работать независимо от бунтующей плоти и терзаемой страданиями души, сразу заподозрила неладное. — Так ведь это…Манидера Садхира тут нет. Может, мы по лестнице на другие этажи попробуем пробраться и оттуда кого достать? Лестница ведущая наверх вроде открыта, тюремщиков мы покрошили снаружи, а защита пока обратно не включилась…

— Пробуйте, — кое-как прохрипел чародей, остро жалея от отсутствия фляжки, которой можно было бы прополоскать рот. В нормальном состоянии он бы воды для умывания наколдовал даже посреди пустыни, да и не посмел бы организм целителя четвертого ранга бунтовать, покуда не окажется как минимум одной ногой в могиле, но сейчас чародей стал абсолютно обычным человеком с теми их мелкими проблемами, от которых уже успел малость отвыкнуть. — А тут, что, вообще никого нет?

— Ну, вообще есть, но они…Да в общем, вот, смотрите сами, — Олега осторожно подняли на ручки и понесли, позволяя сполна оценить внутреннее убранство тюрьмы для архимагов.

Круглая площадка, на которую сейчас из внутреннего двора крепости пробили идущую под углом шахту, открывала вид на десять камер. Не слишком больших, хотя капитанская каюта чародея на «Тигрице» и была размерами побольше, но зато обставленных с некой претензией на роскошь. Кресла, картины, книжные шкафы, кровати, даже несколько передвижных ширм которому можно было бы отгородиться от внешнего мира…По меркам его родного мира подобное жилье вполне потянуло бы на приличную квартирку, если бы не решетка вместо входной двери. И данный этаж оказался все-таки не совсем пустым. В двух крайних слева камерах у решеток высились две груда пепла и одежды, местами все еще сохраняющая человекоподобные очертания. Одна развалилась полностью, лишь ноги в брюках и ботинках не особо изменились, а вот у второй, при жизни носившей одну лишь юбку, сплетенную из тростника, от конечностей почти ничего не осталось, но зато спина до сих пор стояла прямо и держала голову, где нос и уши удерживались на своих местах благодаря краскам на ритуальных узорах, покрывающих собою голову почти целиком. Третий обитатель самого нижнего яруса тюрьмы, правда, вполне неплохо себя чувствовал. Ну, с поправкой на парочку десантников, прижавших его к стенке в двух шагах от Олега. Это оказался тощий и горбатый индус средних лет, головой едва достающий до груди чародея, да вдобавок с лицом, довольно обильно усыпанным уже совсем не юношескими прыщами. В качестве одежды он носил какую-то невзрачную серую хламиду и большой металлический ошейник, тяжелый даже на вид, а в двух шагах от его босых ног опрокинулась на каменный пол тележка с книгами и газетами.

— Похоже, англичане законопатили в свою элитную тюрьму парочку каких-то весьма могущественных вампиров, несмотря на то, что кровососы с британцами сейчас вообще-то союзники… — Заметил кто-то из подчиненных Олега, оперативно начиная соскребать в непонятно откуда взявшийся мешочек остатки высшей нежити, которые в зависимости от возраста кровососов могли быть дорогими, очень дорогими или неприлично дорогими. Ведь в тюрьме для архимагов кого попало держать не будут, а значит, данное сырье для алхимии или артефакторики имело все шансы оказаться продуктом воистину легендарного качества и соответствующей стоимости. — Впрочем, узники вполне могли сидеть тут и век, и два, и даже больше…Вампиры от возраста не портятся, если кормить не забывать.

— А почему кровососы тогда от действия местного негатора не дохли, если сейчас вдруг осыпались пеплом? — Придирчиво уточнил один из тех бойцов, кто прижимал к стене библиотекаря.

— Да откуда мне знать?! Может их от него камеры защищали частично, тут же по идее много пленников, кто живет уже в разы дольше, чем людям положено. — Неуверенно пожал плечами его коллега. — А может та вспышка, после которой волшебство отрубило, еще и каким-то аналогом экзорцизма была…Шеф, что будем делать с этим библиотекарем? Как обычно?

— Угу, — подтвердил Олег, пытаясь понять, куда из тюрьмы делся Манидера Садхир и почему шпион об этом ничего не знает, иначе бы обязательно отменил операцию. Возможно, его куда-то тайно перевели за день или два перед нападением? Или же короля йогов в в Алом Лотосе никогда и не сидело…Только какая-нибудь хитрая проекция, которую развеяло ударом антимагии. Арун Калидас вполне себе успешно работает верховным жрецом без непосредственного присутствия, а чем хуже его давний противник и оппонент? Вполне мог послать сдаваться вместо себя свою копию…Хотя британцы ведь не тупые такой обман они бы раскрыли…Но обман ведь мог быть не тупым, а очень хитрым, терпящим все кроме прямого уничтожения…Или же король йогов банально договорился с королевой английской и сейчас заседает где-нибудь в британской палате лордов, взяв себе новое имя и лицо.

Напряженные мыслительные усилия вылились в новый приступ дурноты и попытки выплюнуть из желудка то, что в этом желудке давно уже отсутствовали, после чего терзающая Олега душевная боль усилилась еще больше, и в итоге ему опять стало дурно, вплоть до обморока…Чародею казалось, что после одного приступа он лишь на секундочку прикрыл глаза, но когда разлепить ставшие неожиданно тяжелыми все-таки получилось, то вокруг неожиданно обнаружилась ставшая ему почти родной капитанская каюта. И куча незнакомого народа. Ну, почти незнакомого. Русалка, стоящая у окна на своем хвосте и с большим интересом выглядывающая наружу, вроде была той же самой, которую он освободил. Да и сидящего на краешке кровати горбатого тюремного библиотекаря, вращающего в руках банку с какими-то консервами, сложно было с кем-то перепутать.

— Уже проснулись, сударь? — Обратился к чародею этот мужчина. — Знаете, а когда ваш подчиненный сказал: «как обычно», я ожидал удара клинком или, если повезет, пули в голову… А вместо этого меня забросили на плечо как мешок с картошкой, притащили сюда, осмотрели на предмет ран, накормили и пообещали содрать ошейник сразу же, как только немного успокоится весь этот бардак…

— Ну, как обычно и есть, — вяло ответил чародей, смежая веки обратно и очень стараясь не уснуть. — Я всегда стараюсь освободить рабов…Сколько могу…

— Оно и видно, — хмыкнул библиотекарь, отправляя в рот порцию консервированной тушенки. — Ваши люди вместо того, чтобы брать в плен выживших англичан, за которых можно было бы получить выкуп, сгребли на корабль чуть ли не весь обслуживающий персонал тюрьмы…Оставили только тех, кто сопротивлялся или пытался убежать.

— Не, ну если не хотят идти с нами, то пусть остаются. Может у них тут семья, планы, свое собственное жилье наконец… — Олег задумался, пытаясь понять, что с ним не так. Что-то странное с чародеем определенно было, но вот что? — А пленники…Да черт с ним, с выкупом. Люди важнее.