Нашествие порождений магии

Полным контролем называют тот уровень взаимодействия между мечом и шиноби, когда оружие моментально и без дополнительных усилий отдаёт свою силу. Тут дело было не только в том, чтобы сойтись «характерами», но и привыкнуть друг к другу.

В общем взаимодействие с гзинто-охоши это как пожениться. Надо «притереться друг к другу».

— Ничто не мешает мне попробовать согласие, а если не выйдет — пойти по пути силы и подчинения.

— Август, я думаю, ты сильнее меня. Если твой меч не признает твою силу, то значит он гораздо сильнее Гесэй.

Слова Дианы меня удивили. Как это я могу быть сильнее неё? Как шиноби — точно нет.

Может, она чувствует мою темную силу? Я тоже могу чувствовать темную энергию, ведь она слишком заметна, но даже для хороших магических сенсоров это сложно или даже невозможно. Они чувствуют анхе, но не темную силу.

— Диана, о чём ты сейчас говоришь? О какой силе?

— Не знаю, — девушка покачала головой. — Я могу на взгляд оценить, способна ли я победить человека перед собой в смертельной схватке. Иногда я чувствую своё тотальное превосходство, иногда паритет, а иногда полное поражение. Когда я видела тебя в академии, то был паритет, но я всё же чувствовала свою победу. Сейчас же, три года спустя, в смертельном бою ты бы не оставил мне даже шанса. В чем заключается твоя сила, ты очевидно знаешь лучше, чем я.

Так и хотелось ответить, что не знаю! У многих шиноби есть скрытые способности и тайные техники, но у меня ничего подобного не было. Если конечно не считать темные силы…

Стоп, ещё есть Алазен. Этот гзинто-охоши очень мощный, и скорее всего именно из-за него Диана стала видеть во мне большую силу.

— Наверное всё дело в Алазене, — сказал я, пытаясь всё же понять, что именно имела в виду девушка. — Хотя есть и другие варианты. Честно сказать, я не знаю, почему ты считаешь меня сильнее себя.

Диана молчала и смотрела на меня пристальным взглядом. Я не мог понять, что за эмоция у неё в голове. Вот совершенно.

Может, не верит моим словам? Сейчас я будто специально пытался скрыть свою силу, показывая невинность. Габи вчера рассказывала, что некоторые люди сомневаются в том, что я был три года в коме. Мол, откуда у меня тогда взялся гзинто-охоши? Наверное, он где-то тайно тренировался и выполнял особые задания все эти три года!

Как бы не так… В такие моменты понимаешь, откуда растут ноги у разных неправдоподобных баек. Но Диана вряд ли бы поверила в нелепый слух про мои тайные тренировки. Поэтому сейчас вполне может думать, что я ей вру… Правда, сказать про темные силы я не могу…

И всё же они, или не они? Вот в чём вопрос…

— Ошибиться я точно не могла, — наконец сказала девушка. — И я уверена, что если бы навязала тебе смертельный бой, то ты бы показал свои скрытые способности. Нет, не подумай неправильно — я не хочу драться с тобой. И с уважением отношусь к тому, что ты скрываешь свои способности. Август, я вижу в твоих глазах большие стремления. Я желаю тебе со всем справиться. До встречи, Август.

Девушка напоследок мне вновь улыбнулась, а затем быстро исчезла, практически в стиле Энцио. Тоже быстро и через воздушный рывок, но всё же скорость совсем не та, как у сэнсэя.

Последние слова Дианы звучали так, будто мы с ней соперники. Но в то же время эта улыбка… Один раз — случайность, два раза — уже закономерность. Правда, я всё же не стал бы придавать этому большое значение. Разговор с Дианой меня во многом запутал.

А ещё… Ещё я понял, что пока обойдусь без третьей жены. Мне бы с двумя текущими разобраться. В хорошем смысле. И конечно же — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Слова Дианы про мою большую силу меня не обольстили.

Когда я пришёл домой, то сразу же почувствовал запах чего-то вкусного. Вообще это невероятно приятно, когда тебя ждут, заботятся, ну и собственно вкусно кормят. В такой дом хочется возвращаться.

Правда дома сегодня не обошлось без гостя. И это был не кто-то из старых знакомых, а строптивая Белла. Она пришла с низким поклоном и очень явственно напомнила, что я глава клана Браум.

— Аве, господин Браум, — поздоровалась девушка. — Мне сказали, что вы приглашаете меня на разговор.

Так кротко и послушно говорит… Я даже почему-то напрягся…

Учитывая, кто её брат, моя реакция совершенно не удивительна.

Глава 23

— Вокруг больше врагов, чем вы видите

Из разреза на животе обильно капала кровь. Ещё бы чуть-чуть и этот враг в маске вспорол бы мне брюхо…

Я потянулся рукой к камню с вложенным лечебным «касанием». Надо себя подлатать. Я не в Холсбери, а из союзников только Белла. Да и ей уже досталось. Враг вырубил девушку и фактически сделал из неё приманку.

— А ты не так плох, — сказал шиноби без опознавательных знаков с полностью закрытым черной тканью лицом. — Но я вижу, ты уже выдыхаешься.

В этом он был прав. Я уже провел две атаки Алазеном и использовал темную энергию. Я думал, мне просто надо продержаться какое-то время до прихода Энцио, ведь мы не так далеко от Холсбери, но сэнсэй почему-то не приходил по тревожному сигналу.

Есть только два варианта — либо на Холсбери напали, и Энцио решает какие-то другие проблемы, либо мой магический сигнал по какой-то причине не сработал. Как я недавно узнал, такое возможно.

— Кто тебя послал? — спросил я, прикладывая лечебный камень к животу. — Из какого ты хокумата? Или ты из Легиона?

— Для тебя это не будет иметь значения, — враг выставил вперед копье. Кажется, это не гзинто-охоши, но враг способен создавать лезвия воздуха своим оружием. — Ведь живым ты не уйдешь.

Кровь на животе больше не бежала обильной струей. Камень немного залатал рану, но о полном восстановлении речи не шло. Причём при активном движении рана может открыться вновь.

Атаки противника были опасны тем, что после них невозможно держать технику контроля над телом. Я уже овладел умением при ранении не давать крови вытекать из тела, но сейчас это совершенно не выходило. Сначала подумал, что дело в моей несобранности, однако дело в моем противнике.

Я взял Алазен двумя руками, готовясь к атаке противника. Враг ещё не показывал каких-то высококлассных «касаний» и побеждал меня фактически на мастерском владении базовыми техниками.

Это серьезный противник. И я пока не понимал, как его победить…

За день до этого

— Можешь подняться, — сказал я Белле. — Габи, оставь нас.

— Я помогу Кассандре с ужином, — желтоволосая чуть поклонилась и упорхнула из гостиной.

Я более внимательно посмотрел на Беллу. Она одета в короткое кимоно, обвязанное бинтами на поясе. Декольте открытое, а само платье яркое, хоть и темное. Его края красные, самим же рисунком служат сине-белые лепестки и облака. Беловолосая это образец куноичи, красота которой может околдовать, а боевые способности размазать в лепешку. Это убийственное сочетание.

— Какие у тебя цели? — спросил я у Беллы, смотря ей в глаза. Сама она глядела в пол. Это из-за этикета. Считается грубостью, когда человек более низкого статуса смотрит в глаза человеку более высокого. Это правило пришло с востока из империи Акланбу и отчасти сохранилось до сих пор.

— Я хочу стать частью клана Браум. Мой род делал многое, чтобы убрать статус инкеуса, и я не хочу, чтобы их усилия были напрасны.

— Ты держишь контакт с Амелу?

— Нет.

— Он дорог тебе?

— Да.

Почему-то я ожидал, что ответит «нет». Белла сегодня на удивление кроткая, послушная и честная. Я запомнил её как более наглую девчонку, а тут… Что-то для неё как будто очень сильно поменялось.

— Ты знаешь, какие планы у Амелу?

— Он хочет мести за клан. Хочет, чтобы я избавилась от статуса инкеус.

— Амелу хочет этого и сейчас, — произнес я с напором. — Могли ли его приоритеты измениться?

— Я так не думаю. Брат может сделать что-то плохое для Холсбери, но он всегда будет действовать в интересах клана Браум.

— Его цель убить меня и сделать тебя главой Браум?

— Это невозможно. Я смогу получить такое высокое право только с вашего разрешения. Да и я не претендую на столь высокую роль. Я просто хочу, чтобы мой род избавился от статуса инкеуса. Брат отрекся от клана, так что я прошу за себя и за своего сына. Я буду делать, что скажете. Выполню любой приказ.

— Где сейчас твой сын?

— Здесь, в Холсбери. Я сняла комнату в доме, принадлежащем клану Бетуси.

— Как зовут сына?

— Ивен.

— Сколько ему?

— Полтора года. За ним сейчас присматривает няня.

Не удивлен, что у ребенка есть няня. Это распространенное явление в Холсбери, если мать сильная куноичи, которая ходит на задания. А Белла как раз такая. От неё прямо сквозило силой.

— Ты ужинала?

С кухни доносился какой-то легкий грохот. Пожалуй, продолжу разговор после ужина. Запах вкусной еды так и манил оставить дела на потом.

— Нет.

— Тогда поужинаешь с нами.

Я ничего не сказал о том, приму ли Беллу в клан, но совместный ужин демонстрирует моё доброе расположение. К девушке я относился скептически, однако после разговора проникся определенным доверием. Хотя с другой стороны куноичи очень ловко умеют обманывать…. Надо держать ухо востро.

Ужином от Кассандры было овощное рагу с мясом, которое буквально таяло во рту. За столом было чуть более напряженно чем обычно и практически никаких разговоров. Я мог бы инициировать какую-нибудь беседу, но не стал. Наслаждался вкусной едой, не отвлекаясь.

После ужина мы продолжили разговор с Беллой за чаем. Решение насчёт девушки у меня уже было и оставалось только его объявить.

— Ты переедешь в один из свободных домов клана Браум. На тебе всё ещё будет статус инкеус, но при хорошей службе это будет пересмотрено.

Белла склонилась в земной поклон. Это поклон на коленях до самой земли. Высшая степень уважения. Мне почему-то даже было немного неловко от такого.

— Спасибо за доверие, глава.

Отчасти я уже вернул Беллу в клан. Инкеус, который живет на территории клана, и который живет вне, это две совершенно разные ситуации.

Думаю, моё решение полностью правильное. Я не мог сразу убрать с Беллы статус инкеуса, это было бы слишком. С другой стороны отвергнуть Беллу тоже было бы ошибкой. Раз она хочет быть на моей стороне, то логично ей это позволить. Беловолосая это серьезное усиление моего немногочисленного клана.

Про Беллу говорили, что непонятно чего от неё ожидать, но ей всё же можно было дать шанс. Пока выглядело так, будто она идёт против Холсбери, но не против клана. И об этом стоило спросить.

— Белла, ты ставишь интересы клана выше, чем интересы Холсбери?

— Без всяких сомнений — да. Вы не знаете того, что знаю я. Вокруг больше врагов, чем вы видите. Почти полное уничтожение клана Браум это совсем не случайность.

— О чем ты?

— Прямых доказательств у меня нет, но по словам брата, бывший глава клана Браум отправил больше людей на войну чем хотел, поверив обещанию тайдзю защитить клан при нападении на Холсбери. Итогом стало то, что враг истреблял членов клана Браум по всем фронтам, чтобы избавиться от сильной канмы. Это логичное решение, но это стало возможно потому, что Браумы были в самых опасных местах.

— Белла, то есть ты считаешь, что тайдзю косвенно способствовал уничтожению клана?

— Да. Именно, что косвенно. Каких-то прямых действий не было. Наверное, тайдзю просто хотел ослабить клан, а не привести к почти полному уничтожению Браумов. Мы были в самом расцвете. Кто-то даже считал наш клан превосходящим по силе клан Висконти. И им это могло не понравиться. Наш нынешний тайдзю и прошлый из клана Висконти. Будучи главой хокумата, довольно легко отправлять людей туда, откуда они не вернутся.

Я крепко задумался. Очень крепко. Слова Беллы могли быть правдой, но в то же время мне не верилось, что тайдзю способствовал истреблению клана Браум. Юстиан Висконти показался мне справедливым и сильным лидером. Он стал тайдзю после начала войны с Чоганом и как раз отвечал за все те решения. Хокумат для него на первом месте. Клан Браум был мощной силой Холсбери и было бы странно подставлять нас под удар. Или…

— Тайдзю боялся, что клан Браум превзойдет Висконти по силе, — продолжила Белла, впервые за всё время разговора посмотрев мне в глаза. — У нас было куда больше молодого поколения. И как же так удачно совпало, что Коганэ Кимото смог пробраться в Холсбери и перерезать всех в квартале Браум.

Меня взяла злость. Белла явно натравливала меня против Висконти, но кровь кипела именно от того, что сделал Кимото. Ведь он не пощадил даже детей. Убил бы и меня, вот только с этим ему не повезло.

Но самое смешное, что даже если Висконти действительно хотели ослабить клан Браум, то сейчас им наоборот нужно, чтобы клан усилился. Может, именно из-за этого ко мне и приставили Энцио. Чтобы показать доверие Висконти клану Браум.

Внутри было поганое чувство. Будто в мире вообще никому нельзя верить. Меня окружают шиноби и куноичи — люди, которые первоклассно умеют врать, не выдав никакой лишней эмоции.

Причём всё снова упирается в силу. Одни кланы боятся, что другие станут сильнее, и поэтому сами наносят первый удар. Это первая причина войн и конфликтов. А вторая — чтобы что-то отнять.

— Если у тебя будут какие-то конкретные доказательства, я тебя выслушаю. Но пока это всего лишь догадки. В любом случае я тебя услышал и буду всегда помнить твои слова.

— Всё может повториться, — мрачно произнесла Белла, покосившись на кружку чая. — Не сейчас, так через поколение.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю… У меня нет ответа. Всё это неизбежные явления. Как отлив и прилив. Если станем сильнее, нас вновь захотят уничтожить. Наверное, ничего не остается, кроме как жить и не думать о далеких проблемах, которые возможно нас никогда не застанут. Или… — Белла вновь посмотрела мне в глаза. — Или стоит сделать так, чтобы никто не мог уничтожить клан Браум. Тут есть два варианта. Или уплыть на северные острова, никому об этом не сказав, либо же уничтожить Висконти.

— Ни то, ни другое меня совсем не вдохновляет. Но ты права, Белла. В жизни есть неизбежные явления, которые повторяются из раза в раз. Люди враждуют, как внутри хокуматов, так и между хокуматами. Это совершенно глупо, но постоянная борьба между друг другом никогда не закончится.

Я сделал глоток чая. Он уже заметно остыл, но всё ещё был приятно теплым. Установилась тишина. Пожалуй, надо заканчивать разговор с Беллой и уделить внимание женам. Но хотелось спросить у беловолосой кое-что ещё.

— Во сколько лет ты овладела канмой?

— В четырнадцать. Мне помог Амелу.

— Как помог? — у меня была догадка, однако я хотел выслушать Беллу.

— Одним из способов пробуждения канмы Браумов является воздействие нашей ледяной канмы от другого члена клана. Но это довольно опасно.

Об этом варианте я и подумал. Я читал о нём в клановых записях. Но там всё говорилось вскользь. Похоже, главные секреты передавались из уст в уста. Такая практика есть во всех кланах и Браум не исключение.

— Раз это опасно, то почему брат стал пробуждать твою канму таким способом?

— У меня уже были зачатки пробуждения канмы. Потеря чувствительности к холоду. Непроизвольное покрытие рук льдом и… — Белла улыбнулась. — появление белых волос на голове. Почти всегда у членов клана Браум меняется цвет волос после пробуждения канмы. Иногда частично, иногда полностью.

Про всё, что говорила Белла, я тоже читал в записях кланах. У меня была только потеря чувствительности к холоду, но это как будто бы произошло из-за Сандры. Признаков пробуждения канмы у меня пока нет совсем.

— Белла, а если ещё нет признаков появления канмы, то как лучше всего её пробуждать?