Нашествие порождений магии

Разумеется, комплименты должны быть от чистого сердца. Иначе это будет лицемерие.

— Ответ принимается, — Касся мне улыбнулась. — Знаешь, Август, ты как будто старше своего возраста. Не могу сказать, почему я так думаю. Просто мои ощущения.

— Да, подтверждаю! — кивнула желтоволосая. — Из наших сверстников ещё Шен такой. Он тоже будто старше своего возраста. Всегда до ужаса рассудительный и не по годам мудрый. У меня была миссия вместе с Шеном, вот тогда я его и узнала.

— И что за миссия? — спросил я.

— Сопровождение. Вернее даже не так — мне было велено быть двойником принцессы Весуса! Мы с ней удивительным образом похожи, и я могу заменять её даже без какой-то магии.

— Вот это да… Я всегда про себя думал, что ты словно принцесса, а тут ещё и сходство с принцессой Весуса. Можно сказать, я совершенно не удивлен этому.

— Ахах, Август, ты вгоняешь меня в краску! Эта миссия была интересной. Но опасной… Это дипломатическая поездка в Штрадэн, и хокумат ожидал провокаций. Вплоть до покушения на принцессу… Поэтому и нужен был двойник! Все подробности рассказать не могу. Да я и так рассказала немного лишнего…

— У тебя ещё будут такие миссии?

— Не знаю, честно… Но думаю, это возможно. Я не самая высококлассная куноичи, так что была рада такой миссии. И это ранг «А». Я озолотилась на этом задании, ахах!

— Штрадэн это логово змей, — сурово произнес я. — Если будет возможность отказаться от такой миссии, то лучше откажись.

— Да… — кивнула Габи. — Так и поступлю. А вообще что-то мы отвлеклись… Задавай вопрос, Август!

— Правда или действие?

— Действие!

— А два раза одно и то же выбирать можно?

— Можно!

— Ладно. Тогда станцуй.

В голове мелькали картинки, как мы с Габи танцуем на нашем первом свидании. Поэтому я и загадал танец.

— О, это классное действие! А какой направленности танец?

— Какой хочешь, такой и будет. Музыка тебе нужна? У меня были какие-то пластинки.

— Нет, ничего не надо, — улыбнулась девушка, начиная щелкать пальцами и качать плечом.

Мелодию Габи задала себе сама. Ее движения были сначала очень плавными, а потом стали быстрыми и зажигательными. Я смотрел на Габи, не отрываясь. На лице весь её танец держалась улыбка.

Когда девушка закончила, я поднялся и стал хлопать ей. Касся сделала то же самое. Ей очевидно тоже все это очень понравилось.

— Класс! — похвалил я девушку. — Ты очень талантлива!

— Танцы это моя страсть. Жаль её нельзя толком реализовать… Ладно! Касся, что ты выберешь — правду или действие?

— Действие, — ответила Медичи.

— А ты смелая! Хорошо, тогда давай делай то, что я сказала тебе в Либруси!

— Габи-и! — взмолилась Касся. — Ну мы же договорились!..

— Я заменила тебе действие один раз, но это не значило, что я не попрошу то же самое повторно.

Касся приложила к красным щекам ладошки и потрясла головой.

— Август, закрой глаза, — попросила Медичи.

— Хорошо, — ответил я и покорно закрыл глаза.

— Хитрюга! — воскликнула желтоволосая.

— Отстань! — воспротивилась Касся. Она подошла ко мне ближе.

Что же загадала Габи? Поцелуй? Наверное. Отсюда это смущение Касси и её просьба закрыть глаза.

Но… я ошибся.

Нежная рука девушки расстегнула мои штаны и опустилась ниже. Глаза остались закрытыми, но брови поднялись вверх. Если бы я открыл веки, то девушки увидели бы мой крайне удивленный взгляд.

Нет, я конечно понимал, что всё потихоньку идёт к нашему первому сексу, но девчонки решили форсировать события. Вернее, так решила Габи.

Что ж, я не против!

* * *

— Ну и как? — спросил Энцио с улыбкой, только увидев меня. Мы находились в доме сэнсэя, а именно во внутреннем саду. — Хорошо поспал?

— Отлично, — ответил я, хоть и поспал не так уж и много. Но зато ночь провел с двумя невероятными девушками, которые будут моими женами. Тут для ответа подходило только слово «отлично».

В руках сэнсэя был меч с чёрными ножнами, по форме и рукоятке очень похожий на Тензен Арай. Это оружие сразу привлекло моё внимание.

— О, тебя заинтересовал этот меч? — сэнсэй чуть рассмеялся и убрал меч на каменную подставку фонаря. — Но прежде чем я скажу об этом мече, я спрошу — Август, ты не хочешь на пенсию?

— Пенсия? — переспросил я, совершенно не ожидая подобного. — Нет, на пенсию я совершенно не хочу.

— Ну знаешь, ты уже неплохо постарался для хокумата и стал героем. Тебе стукнуло восемнадцать, но ты потерял три года в своем совершенствовании как шиноби. Это очень важные три года. Теперь, чтобы достичь высот как шиноби, тебе придётся невероятно много тренироваться. Ну и, конечно, пройти тяжёлые битвы.

— Я это прекрасно понимаю. На пенсию я не хочу. Это для меня звучит как какая-то нелепая шутка.

— Нет, я серьезен. Всё же… Учитывая твоё происхождение, я не могу это не предложить. Если хочешь обучаться, то я буду обучать тебя, но если хочешь покоя и спокойствия, то можешь идти на пенсию. Ты будешь шиноби и в этом варианте, если захочешь сдать экзамен. Будешь получать легкие и не очень опасные задания, параллельно с этим восстанавливая клан Браум. Это тоже важно для хокумата, так что я совсем не шучу насчет пенсии.

— От такого я однозначно отказываюсь, — я покачал головой. — Я смогу и восстановить клан, и достигнуть высот как шиноби. На пенсию я сейчас точно не собираюсь.

— Хорошо. — Энцио кивнул. — Тогда время поговорить об этом чёрном мече. Понимаешь, что это такое?

— Гзинто-охоши?

— Да. И не просто гзинто-охоши. Это Алазен. В этом мече находятся две сущности меча Тензен Арай, в то время как две другие запечатаны. И насколько я понимаю, ты должен быть связан с Алазен. Попробуешь взять этот гзинто-охоши? Сопротивления или опасности для тебя быть не должно. Алазен к тебе лоялен.

Меч Алазен… Это Алакири и Зенпхицо. Те, кто не хотели быть запечатаны. Если гзинто-охоши Алазен имеет даже половину силы Тензен Арай, то это всё равно крайне грозное оружие.

Энцио чуть усмехнулся.

— По твоему взгляду вижу, что ты хочешь взять этот гзинто-охоши, — сэнсэй показал ладонью на меч. — Бери его.

Глава 20

— Алазен и разговор с сэнсэем

Я взял ножны меча. Тяжелый… Моя рука даже немного провалилась вниз. Я почувствовал огромную энергию этого меча. Это связь с гзинто-охоши?…

— Возьми рукоятку Алазена, — сказал Энцио. — Ты ещё не имеешь фанджи и пути касания в одной руке, но возможно это и не требуется.

Я кивнул. Момент был невероятно важным, и потому я был напряжен.

Может с этим гзинто-охоши наконец будет всё нормально?

Я взялся за рукоятку и стал вынимать меч из ножен под тихий металлический лязг. Через Алазен внутрь моего тела хлынула энергия, которая стремительно стала наполнять мое тело.

Обмен анхе с гзинто-охоши?! Но разве такое возможно?! Этот уровень взаимодействия достигается через месяцы и годы тренировок со своим гзинто-охоши.

«Здравствуй, Август», — прозвучал в голове мужской и очень знакомый голос.

«Это хранитель Зен?!», — спросил я мысленно.

«В точку, — ответил голос. — Я уже давно ждал этой встречи. И, Август, только не давай мне скучать. Помни, со мной тут ещё и Алакири».

Поток энергии из меча стал уменьшаться, а голос Зенпхицо пропал из моей головы.

— Ну что? — спросил Энцио. — Смог поговорить со своим гзинто-охоши?

— Смог. Алазен попросил не давать ему скучать.

— Такому пожеланию я совершенно не удивлен! — сэнсэй чуть рассмеялся. — Что ж, раз контакт прошёл хорошо, то проведем тренировку с Алазеном на полигоне. Но сначала нужно кое о чём поговорить. Август, убери меч в ножны.

Я взглянул на блистающую от солнца сталь и затем убрал меч в чёрные ножны. Ко мне пришло большое удовлетворение. Я чувствовал, что с Алазеном мы сработаемся. С этим гзинто-охоши не будет всей той ерунды, которая была с Тензен Арай.

— Скоро всё рванёт, Август. Грядет большая война, которая превратит мир в чёрт-те что. Легион Седых вербует всех шиноби отступников на континенте, а порой они перетягивают к себе и шиноби хокуматов. Они собирают настоящую армию. Легион Седых уже начинают именовать теневым хокуматом, ведь они стали активно получать задания от стран. Богатенькие аристократы, платя им, совершенно не понимают, что взращивают. По нашим предположениям Легион отказался от создания Полотна Жизни, но они хотят достигнуть мирового господства. Это почти удалось в империи Акланбу и их хокумате Зарзис, однако они не смогли остаться на вершине. Август, своими действиями ты изменил планы Легиона Седых и выиграл нам время, но угроза никуда не делась.

— Получается, Легион стал сильнее за это время?

— Да. Они стали гораздо-гораздо сильнее. Периодически у нас, да и у других хокуматов, бывают стычки с ними. Если у легионеров нет общего интереса с нашими шиноби, то они обычно просто уходят, а если же есть, то конечно же происходит битва.

— Получается, Весус тоже нанимает людей Легиона?

— Когда надо уничтожить порождение магии, обращаются к нам, а когда дело доходит до каких-то черных заказов, то обращаются к ним. И спрос довольно большой. Правительство Весуса и Холсбери стараются это пресекать, но умники, которые работают с Легионом, всё равно находятся. Они берутся за любую работу. Если мы, работая на Весус, делаем только созидательное, то они плодят преступность и льют кровь. Недовольных нынешним укладом много. На это Легион и делает ставку. В их рядах уже несколько тысяч человек. Может, свыше десятка.

— И это… И это всё шиноби? Откуда столько?

— Разумеется, не все легионеры это шиноби. У них есть целая иерархия, и в самом низу те, кто не владеют касаниями, но владеют базовыми техниками тела. Понятно, что это не самые опасные противники, но это тоже проблема. А ещё… По нашим данным, одним из шести генералов Легиона является Амелу. Он больше не выходил на связь, и у нас очень большие сомнения, на нашей ли стороне он сейчас. Возможно его взгляды сильно изменились. Будь осторожен, если он вдруг выйдет на контакт.

— Я был бы осторожен даже без ваших слов, — я почесал затылок. Информации навалилось очень много. А ещё я вспомнил про Беллу.

— Что с сестрой Амелу?

— Живет вне хокумата. У нее есть ребенок, и она потратила свою единственную чашу хоку. Принимать ли Беллу в клан решать тебе, но учитывай то, что её ребёнок скорее всего будет иметь канму.

— А кто отец ребенка?

— Она не говорит, но похоже какой-то волк. Вряд ли всё вышло спонтанно, но свадьбы, похоже, не планировалось изначально. Отец скорее всего не клановый.

— Всё это звучит странно… Я бы хотел поговорить с Беллой. Сэнсэй, это можно устроить?

— Да. Можно. Честно сказать, мы не особо понимаем, что у этой девчонки в голове. Может быть ты поймешь. Вся её родовая ветвь отличалась легким безумием и кровожадностью, хотя с этим можно поспорить. Всё началось с Красного Тиберея. Шиноби клана Браум, который в пылу битвы убил наследника основной ветви клана. Скорее всего это было случайно, но Красному Тиберию доверили наследника, и такой исход невероятно разозлил главу клана. Род Тиберия получил статус инкеуса, и вот уже третье поколение их статус неизменен.

— Получается этот род так и не смог вернуть себе доверие?

— Чего-то плохого они больше не делали, но прошлого им не простили. Насколько знаю, эта ветвь вовсю старалась искупить свои грехи, и после резни клана Браум Амелу принял это как вызов. По твоим словам, он вступил в Легион ради мести Коганэ Кимото, но неизвестно, правда ли это. С Амелу всё очень сложно. С Беллой чуть легче, и… Ладно, не буду тебе ничего советовать. Сам решай, что с ней делать.

— Вы хотите, чтобы я принял её в клан?

— Такова была просьба Амелу три года назад, — Энцио рывком забрался на крышу своего дома. — Пошли на полигон. Ты ещё полностью не восстановился, но немного размяться тебе точно не помешает. Надо чтобы ты поработал со своим гзинто-охоши! Хотя… Для этого ещё рановато. Но меч теперь всегда будет с тобой! Алазен ты можешь носить с собой в открытую. Даже не можешь, а должен. Привыкай к нему.

Тренировка с Энцио была долгой, практически до обеда. А во второй половине должно было пройти занятие по теории — два часа вместе с сэнсэем, а после самостоятельно. Также я вновь стану учиться в академии, но посещать буду лишь часть занятий, обозначенных Энцио. Причём не только первого курса, но и старших. Энцио подготовил для меня особую программу обучения, которая предполагала почти удвоенную нагрузку. Мой график сильно загрузился, и я был очень этому рад.

Шен и Эйко вышли из-под крыла Энцио, и прямых тренировок с ними не проводилось. Они уже выполняли задания шиноби и к сэнсэю могли прийти разве что за каким-то советом.

Вообще мне повезло получить такое внимание от легендарного шиноби. Личное наставничество даёт куда больше обычного обучения в академии. А тут ещё и совпало так, что Энцио вернулся после долгой миссии в Холсбери и теперь будет в хокумате до появления задания его уровня.

Сколько это продлится — неизвестно, но я, разумеется, хотел бы, чтобы сэнсэй задержался в Холсбери на пару месяцев. Это был ещё и хороший маркер обстановки вокруг. Если появляется задание для Энцио, то значит на горизонте появилось что-то нехорошее…

Наш утренний разговор продолжился на полигоне, и тогда я узнал ещё много других интересных вещей о ситуации в мире. Легион планировал стравить хокуматы между собой и потом добить выживших. Они также открывали трещины пространства с целью посеять хаос, но в какой-то момент прекратили этим заниматься. Видно осознали, что нашествие порождений магии вряд ли пойдет им на пользу.

А ещё, по словам Энцио, были большие основания считать, что глава Легиона либо демон, либо тот, кто владеет темной магией. Так сказала Элионора, куноичи из хокумата Крайхен, та, которую мы встретили три года назад возле Коркеса.

То есть получалось, что глава Легиона инвакен, как и я. А это что-то из разряда очень-очень редкого.

Как услышал это, то сразу подумал, что нам суждено встретиться. Глупо. Но эта мысль плотно засела мне в голову.

Возможная встреча с таким монстром — это лишняя мотивация совершенствоваться как шиноби, не жалея себя. Я хочу быть готовым ко всему.

Глава 21

— Мощное звено

— Этот… Этот ублюдок получил гзинто-охоши?! — Кэтсуо был вне себя, когда услышал новость. Он хотел воткнуть нож в тушку оленя, которого разделывал, но вовремя остановился и не испортил шкуру. Хуро даже немного удивился сам себе, ведь обычно не реагировал на что-то так эмоционально. Но при своих это было вполне позволительно. — Ты не ошибся, Гир?

— Нет, — решительно покачал головой коротко стриженный зеленоволосый соклановец. — У него точно есть гзинто-охоши. Об этом шепчется весь хокумат. Браум наделал много шума своим появлением спустя столько лет и огромными разрушениями на полигоне своим гзинто-охоши.

— Что ж, я ещё раз убеждаюсь, что жизнь крайне несправедлива, — Кэтсуо посмотрел на свою ладонь, которая вся была в мозолях и мелких-мелких ссадинах. — Я прошёл тяжелейшие тренировки у Дариуса и был одним из лучших в своём выпуске, но ни один гзинто-охоши не открылся передо мной. Впрочем, мне это не помешает. Я стану сильнейшим шиноби Холсбери, даже если так и не буду иметь гзинто-охоши.