Предатель. Ты не знаешь о сыне

— Что ж… — глянула я на наручные часы и встала с сумки, после проверки которой, я уселась на неё же — “на дорожку” посидеть. — Пора. Прощай… Город. Прощай квартира, где я стала взрослой. Прощай… Архип.

Деньги, что он мне дал, и документы на квартиру от Владимира, я забрала.

Пусть мне и было крайне мерзко это делать — принимать помощь от тех, кто меня обидел, но мне надо было как-то выживать, а значит, гордости тут не место.

Настал мой час — новый рассвет моей новой жизни…

Я закрыла дверь ключом после того, как вынесла сумку в подъезд, а затем стала спускаться с ней, не обернувшись ни разу.

ГЛАВА 7.

— Хорошая квартира, — оглянулась я вокруг себя.

Я стояла посреди просторного зала с высокими потолками в своей новой квартире.

Адрес нашёл таксист, ключ к замку подошёл, и я без препятствий оказалась тут.

Это приятно, когда прямо с поезда в незнакомом тебе городе, есть куда ехать.

В целом, всё не так уж плохо. Жилье имеется, деньги мне оставил Архип — их хватит надолго, если с работой не заладится, и если жить скромно и распоряжаться экономно этими деньгами. Хоть что-то сделал для меня, придурок.

Теперь я ненавидела его ещё более отчаянно, чем после ситуации с бассейном ещё в школе… Потому что он мне сделал так больно, так унизил меня как девушку, что никто хуже бы уже не сделал…

Если только Макс. Его, кстати, осудили условно — папочка его всё же отмазал. Но очень надеюсь, что та ситуации в подсобке кафе, в котором я работала, хоть чему-то его научила.

Но Макс всегда был гадом и мажором, от него хорошего я и не ждала, но такой нож в спину от Архипа…

Он ведь уезжал от меня с полной уверенностью, что мы поедем с ним в Москву и будем там пытаться выжить дальше. Я думала, он станет мне стеной, мы поженимся и я наконец не буду одна, но… Вернулся словно бы совсем другой человек, не мой Архип. Его словно подменили и прислали ко мне его злого брата-близнеца, цель которого и была унизить меня и сделать так больно, чтобы я возненавидела его навсегда и даже не искала встреч, не лелеяла глупую надежду.

И я не лелеяла. Я молилась небесам лишь об одном — просила помочь мне его забыть. Его руки, губы, синие глаза, его фальшивые слова и то подкупающее ощущение покоя рядом с ним.

Я лишь мечтала переболеть этим, перестать плакать и снова встать на ноги после жуткой депрессии.

Несколько дней после приезда я просто лежала, почти не вставая, и смотрела в стенку.

Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Как будто то, что я уехала, и теперь он не знает, где меня искать, стало окончательной точкой нас с Архипом. Как будто там, в снятой им квартире, я всё ещё надеялась, что он вернётся. Мне было больно там находиться после нашей с ним ночи, но я словно бы намеренно тянула свой уход оттуда. Ведь если я ушла бы, Архип не смог бы узнать, где меня искать.

Наверное, это очень глупые мысли. Он и так меня, скорее всего, и не искал.

Он же сам сказал: любит Динку, выбрал её. Так чего ждать?

Но разве неразумного сердцу, которое верило и надеялось до последнего, пока я поезд от моего родного города до Питере не тронулся с места, это можно объяснить?

Когда пришло понимание, что последние ниточки между мной и тем, кому я отдала всю себя, разорваны, на меня навалилась боль с новой силой…

Звонок в дверь в один из дней заставил меня вздрогнуть.

Кто бы это мог быть? Никто меня ведь не знает тут.

Но меня словно гнала интуиция пойти и посмотреть в глазок.

На площадке я увидела немолодую, но приятную на вид, женщину.

— Кто там?

— Соседка. Милая, у тебя всё в порядке? — заговорила она со мной через дверь. — Я просто заметила, как ты три дня никуда не ходила, и приехала одна. Тебе не плохо, случаем? Тревожно стало что-то мне.

Поддавшись какому-то непонятному чувству я распахнула дверь.

— Ой-ёй… — пробормотала женщина, окинув меня взглядом. — Болеешь всё же. Давай врача вызову?

— Не надо, — ответила я и сама услышала, что мой голос звучит очень слабо. Выглядела я тоже, скорее всего, не самым лучшим образом. В душе с дня приезда не была… Не до того было.

— Как не надо? Девочка, ты себя в зеркало видела? Что с тобой? Если ты больна, так давай врача позовём.

— Я не больна… — ответила я также тускло. — Меня просто разбили.

Женщина вздохнула.

— Слушай, я тут пирог испекла… Может, я принесу тебе кусочек? Расскажешь, чего там у тебя случилось.

Пирог? В животе заурчало. Сколько же дней я не ела? Пирог хочу.

— А с чем пирог? — спросила я.

— С клубникой.

— Обожаю.

— Ну вот и хорошо. Сейчас приду, погоди.

Соседка оказалась через стенку со мной. Она быстро прихватила с собой пирог на большом блюде и внесла его на мою кухню, скинув тапочки в коридоре.

— Ну, давай знакомиться, — повернулась она ко мне. — Я Люба. Можешь звать меня просто по имени.

ГЛАВА 8.

Любовь?

Я усмехнулась про себя.

Как иронично… — Кристина, — вяло ответила я ей, впрочем, с интересом поглядывая на принесённый пирог.

Люба сама разобралась с моей плитой и поставила на газ чайник. Нашла тарелки, нож и две чашки для чая.

— Ну-с, — поставила она передо мной порцию пирога. — Попробуй-ка. Внуки очень любят такой, когда приезжают.

Я отломила ложкой кусочек и отправила его в рот. Выпечка была настолько чудесной, что я даже временно забыла о своих страданиях и съела почти весь кусок.

— Пирог просто божественный, — сказала я, вытирая крошки с губ. — Вашим внукам очень повезло с бабушкой.

— Жаль, редко они приезжают, — грустно улыбнулась Люба. — И чем старше — тем реже.

— А сколько им?

— Семь и двенадцать. Раньше-то часто у меня гостили, а теперь… Парни выросли, сама понимаешь…

— А дети? — Ну… Дети, — отмахнулась Любовь. — Те вообще вечно в делах-работе, всё некогда к матери на пирог заехать.

Я вгляделась в лицо женщины: доброе, светлое. Только в карих глазах одиночество и тоска. Люба одинокая, как и я. Видимо, потому и следила за новой соседкой и подметила детали. Наверняка не так уж часто тут сменяются жильцы, а ей скучно. Я приехала одна, и Любовь заприметила это.

Да уж, встретились два одиночества…

Нет, я конечно, могла написать Юле, но… Мне ни с кем не хотелось говорить об Архипе и о том, как он со мной поступил — это слишком больно. Больно и стыдно признаваться кому-то, что ты так верил человеку, а он с тобой поступил потом по-скотски… Я не готова была к этому. Тоже самое касалось и Кати…

Я никому не писала о том, что случилось между мной и Архипом. Всё переживала одна… Не на кого мне больше в этом большом жестоком мире даже опереться. Одна я у меня осталась, одна. И Люба эта — прямо я в шестьдесят.

— Ну, наелась? — спросила она, видя, что я уже не ем, и чай не пью тоже, а прислонилась спиной к стене.

— Да, спасибо, — ответила я.

— А теперь давай-ка в душ, — мягко подняла она меня и направила в сторону ванной. — Иди, помой волосы, помажь их кондиционером, не знаю… Чем вы там мажете волосы.

— А вы?

— Я подожду тебя. Не боись, не сопру ничего, у меня пенсия военная.

— Да у меня и красть-то нечего…

— Тем более.

Я не стала возражать и приняла душ. Вымыла волосы, тело с гелем и мочалкой… И действительно стало легче.

В домашнем халате и тапочках я снова вернулась в кухню.

— Ну вот, другое дело, — развела руками соседка. — Ну кака красавица ты, Кристюшка!

Я смутилась. Совершенно незнакомая женщина, которая, впрочем, печёт чудесные пироги, мне говорила комплименты и радела о моём здоровье, словно мы родственницы. Это было очень странно, но нам обеим, видимо, было настолько одиноко, что мы словно тянулись друг к другу.

— Кто ж тебя так обидел, девочка? — спросила Люба, когда я съела ещё один кусок её пирога.

— Тёзка ваша, — вяло улыбнулась я.

— А-а… Эта умеет, — усмехнулась соседка. — Это ж какой придурок такую девчоночку как ты обидел? Ты ж сирота, да?

— А как вы догадались? — подняла я брови.

— Проживёшь с моё — и поймёшь — как, — ответила загадочно Люба, но я её поняла. Она имела в виду, конечно, прожитые годы и свой жизненный опыт. — Нетрудно догадаться. Ты ещё совсем молодая, чтобы жить одной, да и не звонит и не беспокоиться о тебе никто. Значит, некому.

Я опустила глаза. Да, некому. Люба абсолютно права — никому я не нужна.

Даже сама себе на данном периоде жизни.

— Ну рассказывай, — сказала она. — Что за хлопец?

И почему-то я рассказала ей. Всю нашу с Архипом историю с самой школы.

Как мы сначала ненавидели друг друга, потом полюбили. Пытались бороться против взрослых, провели ночь вместе, а потом он ушёл, оставив мне лишь деньги на проживание…

— Ладно, не горюй, — махнула она рукой, видя, как я опять утираю бегущие по щекам слёзы. — Не оценил, значит. Не стоит он твоих слёз. Будет другой, хороший. Ты ещё молодая да красивая какая… Ты, главное, не замыкайся в себе и не зацикливайся на этом. Хочешь, сериалы с тобой будем смотреть по вечерам? Сейчас такой классный, турецкий показывают — ох и страсти у них там кипят. Приходи, посмотрим с тобой.

— Я не люблю сериалы, — улыбнулась я ей. Мне всё равно было приятно, что она предлагает мне это. От души ведь, я чувствовала. — Но спасибо.

— Тогда работу ищи, — выдвинула она новую идею. — Не позволяй себе раскисать! Работа у тебя есть?

— Нет, — покачала я головой. — Как раз планировала начать искать.

— Вот, — подняла она палец вверх. — Ищи, ищи, милая. И работу найдёшь, и покой.

Мы ещё долго говорили с Любой, почти до самой ночи.

Я открылась ей, поделилась своими бедами, и моя ноша словно стала в два раза легче.

Я последовала её совету и не позволяла себе упиваться страданиями по Архипу.

Нашла себе место секретаря в большой корпорации, куда брали на небольшой оклад, но зато не требовали образование в университете. Я проходила обучение и вскоре мне предстояла стажировка и оформление в штат.

Люба стала часто наведываться ко мне и всё-таки подсадила меня на свой сериал!

Пока он шёл, мы с ней вязали. Точнее, она учила меня. Мне неожиданно понравилось вязание… Отвлекало от ненужных грустных дум.

Вот такая у меня образовалась необычная шестидесятилетняя подруга.

Зато вместе мы справлялись с нашим одиночеством.

В квартиру, которую мне отдал Владимир, никто посторонний так и не пришел. Никакого подвоха от него не оказалось…

Я не могла поверить в то, что теперь в моей жизни наконец-то всё устаканилось, пока…

Пока меня не стало мутить по утрам, не вырвало по дороге на работу и не началась задержка… Коллеги на работе посоветовали купить в аптеке тест для определения беременности, и кое-как взяв себя в руки, я купила его и сделала.

— Две… — шептала я белыми губами, смотря на чувствительную палочку в своих дрожащих пальцах. — Две… Две.

ГЛАВА 9.

— Да не рыдай ты.

Люба поставила передо мной чашку с чаем.