- Да, мы. Система управления агрегатами и установками для перекачки атмосферы и переброски людей И грузов не подключена к Разуму. Когда-то некоторые агрегаты были подсоединены и перебрасывали на Марс и с Марса разведчиков и тех, кто готовил там приемный кратер. Но потом, за ненадобностью, и эти агрегаты почти все отключили. Разум управляет сейчас только системами слежения, настройки и информационно-аварийной. Так что попасть сюда можно, только... умерев в кратере. Да и то появишься здесь в синтезированном виде. Подключить все остальные системы, установки и агрегаты можно, но я, ты же знаешь, почти не разбираюсь в схемах.

- Ясно, - сказал Владимир и надолго замолчал, обдумывая услышанное.

- Послушай, Борис, - спросил он задумчиво через некоторое время, почему ты уверен, что с атмосферой мы дадим Марсу жизнь. Ведь одной атмосферы мало, на барханах и скалах яблони не зацветут.

- Я забыл тебе сказать: здесь огромные подземные склады забиты техникой и другими грузами, созданными специально для освоения Марса. За год-два вся эта армада машин, заводов, фабрик превратит марсианские барханы в плодороднейшие пашни. Останется только их засеять. Местные жители собирались капитально осваивать Марс. Теперь им это ни к чему. Они не вернутся на старую планету. Сырьевые ресурсы ее почти полностьюисчерпаны, рано или поздно они все равно бы ее бросили. Покинутая планета для них не первая и не последняя. И самое главное, ты представляешь, какой толчок в развитии получит наша земная наука, если мы откроем эту чертову дверь?

- Предположим, я... переберусь к тебе... А если хоть один из агрегатов центра неисправен? Не забывай, сколько им лет!

- Конечно, полной гарантии быть не может, но ты определишь, какой именно агрегат неисправен, а Разум; произведет необходимые расчеты, расконсервирует один из заводов-автоматов и даст взамен неисправного агрегата - новый. Хотя, впрочем, ты можешь отказаться - я лишь предложил, а уговаривать не намерен - не тот случай.

- Почему ты уверен, что Разум во всем будет нам помогать? Ведь он создан чужими разумными существами.

- У меня нет причин не доверять ему - он спас мне жизнь.

- ...и сделал своим пленником!

- Досадное недоразумение. Он не виноват в том, что, покидая планету, ее жители почти полностью заколотили ненужную им дверь. Разум они не могли забрать с собой - он контролировал весь процесс переселения.

- Ну, хорошо, - Владимир посмотрел на часы. - Мне пора возвращаться на станцию.

- Ты уходишь насовсем?

- Я пока не обещаю тебе ничего, но завтра утром, что бы ни случилось, приду сказать "да" или "нет". Извини,,, мне надо собраться с мыслями, обдумать все и, если я все же решусь, хотя бы написать завещание.

- Прощай.

- До завтра.

"...Уберите мой труп из кратера и больше в кратер не приходите. Не осуждайте меня строго - поступить иначе я не мог". - Голос Владимира умолк.

Павел выключил магнитофон и посмотрел на притихшего Игоря.

- Бред. Он свихнулся!

Игорь задумчиво покачал головой, но промолчал.

Павел вынул микрокассету из магнитофона и легонько подбросил ее на ладони.

- Это и есть его завещание.

- Павел, а Владимир и Борис были раньше знакомы?

- Знакомы?! Да они друзья детства, выросли вместе, - ответил Павел и, помолчав, добавил: - Собирайся, Игорь. Через час мы улетаем с этого проклятого места. Станцию придется законсервировать. Хватит с нас сумасшедших и... самоубийц.

Прошли годы. Многие уже успели забыть о драматических событиях, разыгравшихся в свое время на затерявшейся где-то на плато Тавмасия станции МС-32.

Но вот однажды утром перенаселенная Земля была потрясена новостью, переданной с Марса. Наблюдатели сообщили, что гигантский фонтан чистейшего, богатоге кислородом воздуха забил из стометрового жерла кратера, расположенного у самого подножья естественного обелиска, молчаливо стоящего над могилой друзей.

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Голос начальника базы с трудом прорывался сквозь треск радиопомех: Долго вы еще копаться будете?

- Минут через тридцать отправимся, - сердито буркнул Вадим, нажимая на защелку контейнера с образцами пород. Контейнер упрямо не желал замыкаться.

- Что-что? - не расслышал начальник.

- Да сейчас! - зло огрызнулся Вадим. - Закончим погрузку образцов и поедем.

- Поторопитесь, - кричал начальник, стараясь перекричать помехи. Надвигается буря!

- Знаю. У нас она уже началась.

И словно в подтверждение его слов тяготение исчезло.

Вадим в этот момент пытался закрыть упрямую защелку контейнера ударом каблука. Потеряв вес, он крутанулся вокруг собственной оси и взлетел к потолку. Контейнер, став вдруг невесомым, отлетел к стене, ударился и раскрылся. Стальные пеналы с образцами разлетелись по всей комнате. Ударяясь о стены, пол, потолок, они меняли траектории полета, сталкивались в воздухе, кувыркались.

Вадим чертыхнулся, нащупал на поясе регулятор гравитатора и сдвинул рычажок вправо. Приобретя таким образом относительный вес, он спикировал и приземлился, словно кошка. Пеналы и другие невесомые предметы продолжали метаться по комнате. Вадим не успел встать на ноги, как его вновь бросило на пол. Все вокруг вновь обрело вес, и эта перемена сделала Вадима в два раза тяжелее - ведь он не успел отключить гравитатор. Пеналы, разом рухнув наземь, больно ударили по спине и левой ноге.

Кряхтя и охая, Вадим дотянулся до пояса и сдвинул рычажок в нейтральное положение. Вес его стал нормальным. Вадим лег на спину и стал медленно сдвигать рычажок гравитатора в противоположную сторону, создавая для себя режим антигравитации. Он знал, что за антигравитационным всплеском последует всплеск перегрузок.

Они не застали его врасплох.

"Кажется, гравибуря сегодня будет сильной", - с тоской подумал Вадим, вставая с пола. Кряхтя словно старик - гравитационные перепады он всегда переносил болезненно, - Вадим принялся собирать разбросанные по всей комнате пеналы и складывать их в контейнер.

Открылась дверь тамбура, и в холл ввалился Сергей.

- Вот это болтануло! - восхищенно выпалил он с порога. - Меня выше станции бросило! Даже сейчас качает, как пьяного.

Вадима тоже качало. Это затихал гравивсплеск.

- Помогай складывать, - сказал он сухо. - Начальство сердится и требует, чтобы мы немедленно отчаливали.

- Пожалей машину, Вадик! Вездеход и без этого контейнера с места не сдвинется. Ты его перегрузил - дальше некуда! Полтысячи кэмэ - это тебе не чашку щей схлебать.

- Не спорь со старшими, - отрезал Вадим.

Сергей обиженно засопел. Он был моложе Вадима всето на год, но тот при каждой возможности стремился подчеркнуть разницу в годах. По службе механик-водитель -Сергей Наумов тоже должен был подчиняться геологу Вадиму Зябрину. Во всяком случае, здесь, на периферийной геологической станции. На базе у Сергея свое начальство, у Вадима - свое. Там Сергей за такую наглость послал бы Вадима куда следует. Но здесь, увы, Вадим Петрович какой-никакой, а все ж таки начальник. Инструкция же требует беспрекословного подчинения начальству.

Сергей протяжно вздохнул и стал собирать продолговатые пеналы, складывая их на изогнутую руку как дрова.

Выехали со станции только через час после последнего разговора с начальником базы. Мало было забрать все необходимое: образцы, блоки памяти всевозможных приборов и тому подобное. Надо было еще и законсервировать, станцию. Проще всего обесточить все системы и закрыть дверь тамбура на ключ. Так советовал поступить начальник базы. Но Вадиму и Сергею жалко стало станцию, вкоторой они прожили почти полгода. Они знали, если станция останется без защитного поля, сегодня же ночью в нее нанесут визит плавильщики. А после их визита станцией больше нечего будет делать. Вадиму и Сергею не верилось, что земляне уходят насовсем. Именно поэтому они перевели все системы станции в дежурный режим и оставили ее под защитой поля. Топлива в реакторе хватит на сотни лет. Чем черт не шутит: вдруг земляне еще найдут управу на плавильщиков, и станция пригодится когданибудь людям?

Радиосвязь исчезла. Через рев помех невозможно было услышать что-либо вразумительное. Так здесь бывает всегда, когда начинается гравитационная буря. Грависвязь отказывала еще раньше: за час-другой до начала бури.

Уже почти пять часов гусеничный вездеход несся с приличной скоростью по мертвой каменистой равнине. ЭВМ вездехода едва успевала реагировать на каверзы и выверты гравитационного поля планеты: то утяжеляя, то облегчая машину гравитатором при гравивсплесках, противостоя боковым и лобовым порывам гравитационноговетра.

До базы оставалось еще почти двести километров. Вадима и Сергея, впечатанных специальными присосками вкресла, отчаянно тошнило. Земляне очень плохо переносили гравитационную болтанку, резкую смену гравитационного вектора. Не помогали никакие пилюли.

- Не гони так быстро, - попросил Вадим, борясь сочередным приступом тошноты.

- До ночи надо успеть на базу. Нельзя рисковать, - угрюмо ответил Сергей до белизны в суставах пальцев вцепившийся в штурвал. По лбу его струились капли пота

- Боишься плавильщиков?!

- Да, боюсь.

- К черту их! Не гони так! Плавильщики в бурю не сунутся.

- В бурю не сунутся. А если буря кончится?

- Прорвемся.

- Хорошо бы.

- Я же просил: не гони так! - почти прокричал Вадим. От болтанки лицо его стало бело-зеленоватым.

Сергей сбавил скорость.

- Даже если ты ляжешь на землю - легче тебе не станет. Это же гравибуря! - проворчал Сергей.

- Ради бога, не учи ученого! - простонал Вадим. - Без тебя тошно! Остановись.

Сергей остановил вездеход.

Вадим корчился от тошноты. Сергея тошнило не меньше, но он умел лучше держать себя в руках. Казалось, что внутренности взбеленились. Они то подкатывали к горлу, то их с силой дергало вниз, то вдруг резко бросало куда-нибудь вбок. Дергался и вздрагивал весь вездеход.

Отчаянно гудел гравитатор, по командам ЭВМ резко переходя с одного режима работы на другой, отвечая на гравиудары противоударами.

Бесспорно, гравитатор, управляемый ЭВМ, гасил удары разбушевавшегося гравиполя планеты, не давал вездеходу оторваться от поверхности, когда он вдруг терял вес или, хуже того, приобретал отрицательную массу. Не позволял раздавить машину вместе с людьми, когдавдруг обрушивались колоссальные перегрузки, защищал вездеход от горизонтальных рывков гравитационного ветра. Но делал он все это с микрозапозданиями - ЭВМ не могла предвидеть каждую очередную каверзу гравибури. Этих долей секунды - между началом действия гравиполя планеты и началом противодействия гравитатора - вполне хватало землянам, чтобы чувствовать себя неимоверно отвратительно.

- Ну что? - спросил Сергей через минуту. - Едем дальше?

- Как хочешь, - прохрипел Вадим, откинув голову на спинку кресла.

Сергей положил руку на кнопку пуска ходовых двигателей, но нажать на нее не успел. Справа по борту раздался оглушительный треск: многотонная каменная плита отломилась от ближайшей скалы, вздыбилась и метнулась вверх. Но в ту же секунду вектор гравиполя резко сменился, и плита рухнула на вездеход. Гравитатор не успел отразить удар. Глыба снесла его шарообразную антенну, установленную на крыше вездехода.

- А, черт! - только и успел крикнуть Сергей.

Вездеход, лишенный защиты гравитатора, метнулся вправо, врезался в скалу, потом дернулся вперед, подпрыгпул метра на два вверх и, с силой ударившись о каменную поверхность, перевернулся.

Что было дальше, ни Сергей, ни Вадим не помнили.

Они потеряли сознание.

Первым пришел в себя Сергей Наумов. Все тело нестерпимо ныло, словно его, Сергея, били железными палками. С трудом открыв глаза, механик-водитель невольно зажмурился: низкое ярко-белое светило слепило до рези в глазах.

Несколько секунд Сергей сидел неподвижно в ожидании очередного, возможно, последнего для них, гравиудара, но поле планеты успело успокоиться. Гравибуря закончилась, как всегда, неожиданно. Преодолевая боль во всем теле, Сергей дотянулся до пульта управления, затемнил лобовое стекло кабины. Теперь, когда светило больше не било прямой наводкой в глаза, Сергей осмотрелся.

Вадим неподвижно лежал в кресле. Маленький световой индикатор жизни на нагрудном кармане геолога показывал, что Вадим жив, но потерял сознание.

Вездеход стоял почти нормально: не на спине и не на боку, а чуть завалясь на правую гусеницу. Похоже, он перевернулся еще несколько раз и под конец все же встал па ноги.

Сергей нажал клавишу контроля систем вездехода.

Дисплей на пульте вспыхнул, и ЭВМ начала показывать одну за другой схемы важнейших систем, комментируя их состояние и повреждения. Герметизация кабины не нарушилась. Большинство систем функционировало нормально. Гравитатор лишился силовой антенны, а значит стал бесполезным. Вышла из строя правая гусеница. Не работала радиостанция.

"Это плохо, - подумал Сергей тоскливо и поморщился от боли. - До заката меньше-двух часов. Связи с базой нет. Помощь вовремя не подоспеет".

Сергей отключил присоски-фиксаторы кресла, проглотил обезболивающую таблетку и занялся Вадимом. Минуты через две гео.лог открыл глаза, несколько секунд не5 Фантастические рассказы понимающе смотрел на Сергея, попытался пошевелиться, но тут же скривился от боли и застонал. Сергей дал ему обезболивающее.

- Где мы? - прохрипел Вадим, приходя в себя. - Далеко от базы?

- Далековато.

- Что с вездеходом?

- Не работает радиостанция, отлетела антенна гравитатора, что-то случилось с правой гусеницей.

- Сколько до заката?

- Часа полтора-два.

- Плохо.

- Чего уж хорошего.

Сергей нацепил прозрачный шаровой шлем скафандра и сказал Вадиму:

- Посиди. Пойду, гляну, что там с гусеницей.

Он втиснулся в тесный тамбур, стравил из него гюзллх и открыл внешнюю дверь.

Белое косматое чудовище - звезда Фомальгаут, она же альфа Южной Рыбы казалось, неподвижно висело на черном небосклоне, заливая ослепительно белым молоком каменистое плато. Здесь, на планете Потерянных Надежд, самым надежным средством передвижения оказались гусеничные вездеходы. Отсутствие атмосферы не позволяло использовать самолеты, вертолеты и дирижабли. Гравитационные бури и ямы разбивали гравилеты и ракетные шлюпы.

Впрочем, порой гибли и гусеничные вездеходы. Всего неделю назад в гравибурю погибла группа Громова. Их вездеход попал в расщелину. Его там заклинило. Гравибуря закончилась только ночью. Спасатели с базы опоздали. В вездеходе уже побывали плавильщики...

Сергей, пошатываясь, обошел вездеход, остановился возле правой гусеницы и присвистнул. Гусеницы как таковой не было. Сиротливо торчали опорные и натяжные катки, ведомая передняя звездочка, а гусеничное полотно и ведущее мотор-колесо исчезли. Сергей беспомощно осмотрелся, ища взглядом недостающие части вездехода.

Увы, только мифический бог мог знать, куда их забросило гравибурей.

"Так, - прикидывал Сергей в уме. - Мотор-колесо с ведущей звездочкой, предположим, у меня в запасе есть.

А из чего лепить гусеничное полотно? В грузовом отсеке лежит 15-16 запасных траков, но ведь этого не хватит. Если только укоротить гусеницы? Перебросить часть траков с левой гусеницы на правую и сдвинуть передние звездочки назад, а мотор-колеса - вперед?"

Сергей вздохнул. Вездеход с укороченными гусеницами будет задевать грунт носом на подъемах и кормой - на спусках. Но это хоть какой-то шанс добраться до базы!

Сергей еще раз вздохнул и пошел к люку грузового отсека в корме машины. Открыв люк, он с минуту ошарашенно рассматривал содержимое отсека. Мотора-колеса и запасных траков с пальцами там не оказалось. Весь отсек был забит контейнерами с образцами пород.