Чорный полковник

В связи с этим я выделил две тысячи баксов на проведение торжеств. Все мероприятия главным образом проходили в закрытом формате, а не на виду у всех. Нечего пока привлекать к себе внимание. Не велика птица мой Фарах, а то узнает Менгисту и решит, что революционные генералы слишком много себе позволяют. Жировать круче вождя слуги народа права не имеют! И я с ним полностью согласен. Поэтому жениться Фараху предстоит с шиком, но по-тихому.

Невесту я видел лишь раз и то издали. Впрочем, она меня не очень-то интересовала. Тут о другом нужно думать. Генеральскую думу, а не майорскую: нужно готовить людей и побольше. Абале Негаш — мой доблестный капитан развил бурную деятельность, которая вскоре должна принести свои плоды. И пришла пора направить его усилия в нужное русло.

И вот наступил день свадьбы. Церемонию так называемого церковного брака я благополучно пропустил, явившись лишь на второй день торжеств. Вот тут-то я оторвался: перезнакомился со всеми присутствующими и сделал множество ценных подарков, попутно рекламируя свои лекарства среди наиболее страждущих. О болячках многих гостей я знал не понаслышке, потому как проконсультировался с лечащими врачами. Их в Эфиопии немного, поэтому узнать о недугах каждого более или менее высокопоставленного гостя или даже получить доступ к его медицинской карте не составило никакого труда. Деньги — да, пришлось потратить. Но оно того стоило.

К тому же во время свадебного торжества с отцом невесты генерал-майором Меридом Негусси у меня состоялся один серьёзный разговор. После рассказов Фараха о моих заслугах и талантах отец тогда ещё невесты сам захотел со мною пообщаться. Фарах представил меня ему как своего друга и организатора всего бизнеса, а также как героя войны, получившего на ней ранение. Генералу явно понравилось то, что я воевал. И даже моё невысокое звание майора не имело особого значения.

Войдя в комнату, где находился тесть Фараха, я сразу же привлек его внимание. Он как раз пил прохладительные напитки и пребывал в самом благодушном настроении. А тут я такой, весь из себя послушный. Несколько секунд мы молча рассматривали друг друга, пытаясь понять, что за человека видим перед собой.

Генерал вид имел внушительный и решительный. Высокий, крепко сбитый эфиоп (судя по его лицу, из племени тиграи) был почти лысым. Сильно курчавые волосы остались лишь на затылке и висках, открывая всем на обозрение обширную залысину и высокий лоб умного человека. Бороду он не носил, лишь очень аккуратные тонкие усы на итальянский манер торчали над его губой.

Первым паузу нарушил Мерид Негусси.

— Так это вы друг моего зятя? — обратился он ко мне.

Конечно, он сказал это немного по-другому и в чисто эфиопском стиле, но общий смысл этих слов был именно таким.

— Да, мы с ним многое пережили в начале нашего знакомства. Да и сейчас продолжаем помогать друг другу насколько это возможно. Я даже хотел жениться на его сестре, но уехал учиться в Советский Союз. К сожалению, невеста постепенно позабыла обо мне, и вскоре родители нашли ей более достойную, как они посчитали, пару.

— Да? О, как это знакомо! А где вы учились в СССР и на кого?

— Я окончил артиллерийское училище в Сумах. Обучался управлять артиллерийскими самоходными установками. Но имел опыт ведения боевых действий и на танках.

— О! В Советском Союзе очень хорошо учат военных.

Выслушав генерала, я решил в подтверждении своих слов блеснуть знаниями на чистом русском.

— Там карошо, но отчень з-з-зьябко! Но учился я карошо, много утчился. Водка пил, белый женщин трогал, покупал, продавал. Каротче, не жалею и вам всё это желаю.

Про слова «продавал и покупал» пусть сам додумывает, к женщинам это относится или говорит о моих способностях в бизнесе. Если, конечно, он вообще понял, что я сейчас сказал.

Что же, судя по удивлённому взгляду тестя Фараха, он понял лишь, что я не вру, и говорю только правду, правду и ничего окромя правды. Ну, почти. Первый тест на вшивость я прошёл. Учёба в Советском Союзе зачтена, плюсик поставлен.

Правда, сам Мерид Негусси учился в Эфиопии и, как мне сказали, в имперской школе телохранителей. Я слабо представлял себе, что это за школа. Впрочем, генерал наверняка проходил ещё курсы повышения квалификации где-нибудь в Лондоне или в Вест-Пойнте, не знаю. В общем, тупым селянином из негритянской деревушки мой собеседник не выглядел.

— Ты хорошо умеешь говорить по-русски, — тут он сделал небольшую паузу, словно раздумывая над дальнейшими словами, — и судя по справкам, что я навёл о тебе, воевал тоже хорошо. Таких офицеров надо беречь, а не увольнять.

— Тяжёлое ранение, пришлось комиссоваться.

— Ранение — не повод увольняться. Нам сейчас очень не хватает грамотных офицеров, достойных служить Эфиопии не на полях сражений, а в штабах. Просто катастрофический дефицит профессиональных военных, владеющих оперативным мастерством. Это я тебе говорю как начальник Генштаба вооружённых сил Эфиопии. А уж тех, кто окончил военное училище, и того меньше.

— Да, но мне никто и ничего не предлагал. Поэтому я решил заняться изысканиями в фармацевтике. Нужно как-то зарабатывать себе на жизнь. В моей семье долгое время передавали из поколения в поколение древние рецепты настоек. Я их все помню наизусть, вот и организовал аптеку вместе с Фарахом. Тем более так удачно сложилось, что он имеет медицинское образование.

— Я уже знаю об этом. Но раз дела идут совсем неплохо, то я могу взять тебя на службу в Генштаб, — неожиданно предложил Мерид Негусси. — Для начала на низовую должность, но в будущем ты сможешь подняться.

Я состряпал очень довольное, но в то же время порядком удивлённое лицо. И если выражение удовольствия мне пришлось изобразить, то вот удивление вышло вполне естественно.

— Мне нужно подумать над вашим предложением, хотя оно очень заманчиво. Однако в ближайшее время должно прибыть оборудование для фармакологической лаборатории, и я буду заниматься ею.

— Ты пока можешь подать документы на восстановление тебя в армии. Это не быстрый процесс. И как только это произойдёт, я сделаю так, чтобы ты не поехал воевать, а остался при мне. Обещаю тебе сразу звание подполковника вооружённых сил Эфиопии и погоны артиллериста или танкиста. Что лучше для тебя, то и выберешь.

— Хорошо, тогда я согласен, — и я улыбнулся, жизнерадостно оскалив все белоснежные зубы.

Широкая довольная улыбка осветила и смуглое лицо генерала. Ничто так не радует человека, чем полное согласие с его предложением и словами. Ну, а мне-то отказываться зачем, когда такая карта ложится? Нужно расти, блин! А с лабораторией я разберусь, раз с местом уже определился. Всё найду, у всех куплю и заодно оборудую себе базу тайную. Подальше от цивилизации.

Тем временем все свадебные мероприятия закончились. Фарах получил столь желанный доступ к телу любимой. А вот мне пока не до любви (разовые встречи с добрыми женщинами не в счёт!). После беседы с генералом я ещё немного пообщался с другими приглашёнными, в том числе и с гражданскими. Впрочем, особого смысла это не имело. Власть в стране крепко держали военные и, судя по моим воспоминаниям, будут держать её ещё достаточно долго. И так почти по всей Африке за очень редким исключением.

После свадьбы я встретился с капитаном Абале Негашем.

— Так, Абале, наступают весёлые времена! И возможно, мы с тобой ещё войдём в анналы истории этой страны. Завтра я выдам тебе десять тысяч долларов и не эфиопских, а американских. Точнее эквивалент этой суммы в эфиопских долларах. И ты поедешь в полевой лагерь. Его свернёшь и дальше направишься в сторону города Кэлам, что близ границы с Кении и Судана. В его окрестностях нужно оборудовать полевой лагерь. Сначала самый простой, а потом полноценную боевую базу.

— Что-то случилось? — насторожился Абале.

— Да, я собираюсь построить в этом городке лабораторию для производства лекарств, и мне может понадобиться твоя помощь и поддержка боевого подразделения. В общем, лаборатория — не твоя забота, на тебе база. Деньги теперь у тебя есть, так что дерзай, но смотри, если потратишь на свои удовольствия, то…

Негаш тут же возмутился:

— Нет, мы верные слуги духов Африки, жрецом которых ты являешься. Я не посмею обмануть тебя.

— Вот и славно. Если тебе нужны деньги лично для себя, то скажи, какая сумма требуется, и я её тебе выделю.

Тут ветеран вдруг нерешительно замялся, пытаясь преодолеть внутреннее сопротивление, но всё же произнёс:

— Да, Мамба, мне нужны деньги, — негромко попросил он. — Мне надо помочь семье и брату.

— Сколько? — по-деловому кратко уточнил я, зная, как унизительно порой выступать в роли просителя.

Поколебавшись, Негаш ответил:

— Примерно около пятисот долларов.

— Хорошо, ты получишь пятьсот долларов. Есть ещё какие-нибудь проблемы?

— Нужна будет система связи.

— Согласен. Можно воспользоваться телеграфом или на крайний случай курьерами. Это нужно продумать. И ещё прими к сведению: я возвращаюсь на военную службу.

— О!

— Да, благодаря тестю моего друга. Но перед этим мне придётся посетить много разных мест и, возможно, на время уехать из Эфиопии. Как раз к этому времени я успею решить проблемы с лабораторией и поступлением на военную службу. Сначала одно, потом другое. Хотя мы можем начать с мобильных и стационарных радиостанций. В общем, доставай радиостанции, мы начнём устанавливать в промежуточных городах радиорубки.

— А???

— Деньги на это я тоже выделю. Лучше всего покупать японские радиостанции. Да, именно их надо заказать. Советские слабые и хреновые, французские ещё хуже, а американские дороже. Так что остановимся на японских.

— Я понял.

— Да, и нам нужно больше грамотных людей, намного больше. Зачем, ты поймёшь потом, а сейчас просто ищи и покупай. И походи, пожалуйста, по госпиталям, где лежат кубинцы. Многих уже начали лечить моими лекарствами. Так ты походи, поспрашивай. Может, кто-то уже совсем загибается. Скажешь мне, а я, глядишь, обращусь к духам Африки, они и помогут. Я многое могу, да и мои лекарства способны вернуть человека к жизни, если его душа ещё не покинула тело. Знай об этом…

— Да, я знаю и сделаю всё, Бинго.

— Не называй меня больше при посторонних Бинго. Для всех моих приближённых я — Мамба. Бинго я, когда мы с тобою вдвоём или среди надёжных друзей.

— Я понял тебя, Мамба. Спасибо тебе за доверие.

Не знаю почему, но я не удержался и выдал нашу русскую пословицу:

— Доверяй, но проверяй.

Негаш только молча приложил руку к сердцу, соглашаясь. На том наш разговор закончился, и я отпустил его работать.

Уже на следующий день я отправился в местный военкомат, где показал бумагу о своём призыве в Генштаб Эфиопии. И неповоротливый механизм под названием «бюрократический аппарат» начал медленно набирать обороты. Шестерёнки со скрипом закрутились. А пока они набирали ход, я занялся другими делами. Всё равно быстро ничего не выйдет.

Через пару дней я нашёл строительную компанию, тут же приступившую к строительству здания для лаборатории. Так как у меня уже имелся опыт постройки подобных сооружений, я постоянно направлял подрядчиков в нужную сторону. Скоро начало поступать оборудование, которым тоже пришлось заниматься.

И тут меня неожиданно вызвали в военкомат, чтобы сообщить радостное известие о том, что меня берут на военную службу.

Да, рановато. Путём небольших манипуляций и подарков, я взял месяц отпуска якобы в связи с восстановлением после тяжёлого ранения. А чтоб уж родная Эфиопия обо мне не беспокоилась, отказался на время отпуска от заработной платы, что всячески приветствовалось финансовой службой штаба.

Перекинув строительство и базы, и лаборатории полностью на Негаша с Фарахом, я сел в самолёт и улетел в Момбасу. Оттуда уже, наняв катер, добрался до острова Пемба и прибыл в город Чак-Чак. Ну, и понеслось! Пляски, танцы, закладка нового храма, коллективное сумасшествие и, наконец, возвращение Обонато.

Собственно, он-то мне и был нужен. Всё остальное так, для закрепления статуса. Усевшись прямо на улице, чтобы в прямой видимости никого не оказалось, я завёл с ним разговор.

— Как идут наши дела, Обонато? Ты формируешь группы лояльных ко мне негров? И что с ячейками «Духов Африки»?

Выслушав вопросы, Обонато почему-то решил начать с восхваления меня, а потом уже перейти к делу.

— Да будет благословенен тот день, когда я встретил тебя, Мамба! Ты помог мне обрести в этой жизни смысл. И теперь я несу свет нашей веры людям. И семена веры падают на плодородную почву. Люди стремятся к тебе в моём лице. Они спрашивают: кто ты, и что хочешь сделать для них? Но у меня нет больше средств, дабы поддерживать их веру в тебя. Мы живём только собирательством и малыми доходами с пожертвований и искательства.

Да уж… Всем хочется, чтобы их сначала накормили, напоили, а потом уже и в веру вводили.

— Я привёз деньги, но немного. Много мы получим, когда приплывём в Дар-эс-Салам. Деньги сейчас в банке. Надо взять с собой парочку хорошо вооружённых людей, и ещё мы купим катер. Его тоже необходимо оснастить охраной, потому как сумма будет очень приличная. Сможешь всё организовать?

— Я найду. Здесь, на острове много преданных тебе лично людей, готовых умереть за тебя. А скоро их станет ещё больше по всей Африке.

— Я не сомневаюсь в тебе, Обонато. Тебя ждёт великая судьба, если ты пойдёшь со мной до конца.

— Я пойду с тобой до конца, Мамба!

— Хорошо. Тогда готовь людей, и мы отправимся за деньгами. Как только ты их получишь, возвращайся на остров и распредели их среди своих людей. А я улечу из аэропорта Дар-эс-Салама в Эфиопию. Твоя основная задача — распространить культ Змееголового на как можно большей территории. И ты должен дальше формировать боевые пятёрки, хорошо владеющие оружием. Пусть их будет немного, но все они должны отлично стрелять, выдерживать тяготы и лишения, быть сильными и выносливыми. Ну, и умными желательно. Хотя бы не бестолковыми должны быть все из них. Мне дураки в таком деле не нужны! Кроме того все они, безо всякого исключения, должны являться адептами нашей веры, её проводниками, способными защищать наш культ силой оружия. Без этого нет смысла всё затевать. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, Мамба.

— Это хорошо. Вот ещё возьми новые порошки для общения с богами. Я тебе сейчас объясню, как их фасовать и на сколько людей рассчитывать. А то можно перестараться, и некоторые не смогут удержаться от того, чтобы лично не посетить богов в их подлунном мире. А люди нам пока ещё нужны, так что будь аккуратен.

— Да. А, Мамба, ответь мне на один вопрос: чего ты хочешь добиться? Власти?

Несмотря на прямоту вопроса, я вдруг задумался. И вовсе не для придания солидности своему ответу, а по-настоящему. Действительно, а зачем мне всё это? У меня ведь, по сути, всё есть: деньги, положение, толика славы. Могу любую девушку из числа местных красавиц в жёны взять, да хоть целый гарем набрать. Но чего-то всё время не хватало. Возможно, сказывалась привычка всего добиваться с нуля и не останавливаться на этом. Не могу сказать, но какая-то иррациональная потребность управлять другими всё же имела место быть.

Вероятно, жажда власти есть в крови у любого человека. Но кто-то может, кто-то хочет, а кто-то только мечтает. Об этом можно долго размышлять, однако Обонато всё ещё ждёт моего ответа.

— Я хочу спасти Африку от ложных богов и показать путь к процветанию. Чёрные люди не должны быть рабами белых. Но и белых нельзя отталкивать. Миром правит гармония, и я приведу Африку к гармонии.

Обонато усиленно закивал головой, но явно не уловил весь смысл моих слов, кроме разве что посыла сделать Африку лучше. Ну, пока и этого достаточно для его не шибко развитых мозгов. Кесарю кесарево, крестьянину — пашня. Се ля ви, как говорят жестокие французы.

Несколько дней ушло на сборы. И наконец, погрузившись в катер, мы отправились в Дар-эс-Салам. Добрались до него без приключений. Посетив банк, я снял крупную сумму денег в местной валюте. Провожаемый многими взглядами, как из числа посетителей, так и из числа персонала, я вышел наружу, где сразу же попал в плотное кольцо своей охраны. Так, во главе небольшой процессии, я и ушёл. Никто связываться с нами не стал. Тем более, что у нас имелось оружие, хоть и спрятанное, но вполне различимое по косвенным признакам.

Обговорив с Обонато порядок связи, я попрощался с ним и отправился в аэропорт. Меня ждала Эфиопия.

Глава 8

Генштаб

Прилетев в Аддис-Абебу, я прямо из аэропорта, взяв такси, поехал домой. Переговорив с Фарахом, я на следующий день явился в Генштаб Эфиопии. И перво-наперво зашёл к своему «благодетелю» генералу Мериду Негусси. Он меня обрадовал прямо с порога.

— Так, я вижу, что ты ещё майор, но это дело мы быстро поправим. Ну как, готов служить верой и правдой?

— Всегда готов! — приложил я руку к военной пилотке в пионерском приветствии.

— Отлично! Тогда определяю тебя в управление оперативной разведки. Будешь заниматься обобщением данных и иногда выезжать на места боевых действий с целью прояснения оперативной обстановки. Тебе я верю, а это многое значит. Докладывать обо всём станешь лично мне. А то тут врут все, и не разберёшься: где и что на самом деле происходит.

— Я понял. А кому я буду подчиняться?

— Бригадному генералу Ирихун Баса. Он хороший начальник, грамотный и учился в США. Я думаю, ты с ним сработаешься.

— Но я учился в СССР…

— И что? Ты бо́льший эфиоп, чем он. И, судя по твоим повадкам и образу мышления, ближе к США, чем к СССР. Уж я-то насмотрелся на советских военных! Ты совсем не похож на них. Хотя и говоришь по-русски просто прекрасно.

Я чертыхнулся про себя: это вовсе не входило в мои планы! Надо ж было так спалиться. Хотел было показаться советским, но не вышло. Ну да ладно, всё равно долго имитировать несуществующую «советскость» не получилось бы. Просто слишком рано меня раскусили.

— Я тебя представлю ему завтра, — продолжал меж тем генерал. — И в дальнейшем будешь работать через него. Ему я доверяю, как себе. Но можешь и ко мне обращаться, если что-то совсем срочное.

— Обязательно.

— Ну, тогда приступай к делам.

Выйдя из кабинета начальника Генштаба, я направился в помещения тыловых служб для постановки на все виды довольствия. Думаете, мне это было нужно? Ничуть! Денег мне хватало, даже с избытком. Но подходил к концу 1984 год, и не было никакого желания привлекать к себе внимания спецслужб Менгисту Мариама. А эти спецслужбы работали, и весьма серьёзно. Один «красный террор» до 1980 года набрал жертв на сто тысяч, если не больше. Любой Змееголовый обзавидуется! А может Менгисту тоже поклоняется какому-нибудь местному кровавому богу?! Мне ещё повезло, что сейчас не до репрессий: всё ещё идёт война с Эритреей, да и в Сомали ещё до конца не успокоилось.

На следующий день я направился на встречу со своим начальником — бригадным генералом Ирихун Баса. Им оказался амхарец очень живого характера, несмотря на уже довольно зрелый возраст.

— Так, Дед Бинго?! Интересно, интересно. А ты знаешь, что тебе присвоено звание подполковник? Не знаешь? Думаешь, ты ещё майор? Напрасно, напрасно. Армия ценит тех, кто возвращается в строй, несмотря на тяжёлое ранение. Наш «красный царь» любит тех, кто предан Дергу. Тем более, как я узнал, ты из клана исса, а не амхарец и уж тем более не тиграе. Это тебе только в плюс.

Чем мне это было в плюс, я пока не понял. Но подтвердил, что я из клана исса, проживающего на границе с Джибути. Но вот о том, что граница эта с Сомали, просто умолчал.

— Так, зайди в канцелярию и возьми выписку из приказа о присвоении тебе звания подполковник. Как отдохнул? Подлечился?

— Да, но не до конца.

— Ну, ничего. Давай, прикручивай себе вторую звёздочку, и здоровья с энергией сразу прибавится! Ты у меня пока будешь на подхвате: то документы отвезти-привезти, то пакет какой, то в войска съездить. Так что особо твои раны никто не затронет. А где получил ранение, в Сомали?