Назад в СССР 1986. Книга 6

Все ясно, значит, комитетские все умолчали. Информация через гражданских сотрудников никуда не просочилась. Раз его отец ничего не сказал сыну, значит, либо сам не знает, либо подписал бумагу о неразглашении.

- Да ничего особенного, – отмахнулся я. – Просто во время их визита один человек пострадал. Да, неважно. Лучше скажи как сам? Как Катюха?

- Все хорошо. Скоро станет мамой.

- Вот это я понимаю новость, не то, что у меня. Сплошная рутина.

- Ну а у вас как с Юлей?

Я тяжко вздохнул.

- Да все так же. Месяцами не видимся. Письма писать друг другу перестали, да и мне совсем некогда этим заниматься. Даже не знаю, что с ней и как. Да я отца ее чаще вижу, чем ее саму. Можешь представить, каково ей? Что это за отношения такие, когда не только не видишься, не пишешь письма, но даже и по телефону поговорить не получается... Даже не знаю, может уже и не ждет меня совсем.

- Она тебя любит, – спокойно ответил Женька, следя за дорогой. – Она понимает, где ты находишься и что отсутствуешь не по своей воле. К тому же, она сама дочь офицера, уже привыкла. Поэтому будь спокоен – она тебя ждет! И обязательно дождется!

Мысленно я был с ним согласен. И благодарен за то, что только укрепил мое мнение. Как жаль, что я не могу привлечь Женьку к своей задаче...

Тут же у меня возникла другая мысль. Раз Филатов тогда пострадал из-за своего стремления мне помочь, то почему это же правило не касается курсанта? Или, все только впереди?

От этой мысли меня пробрала дрожь.

- А ты чего катаешься?

- Да Катю к ее родителям отвозил.

Пока мы ехали, успели обсудить еще пару тем. Через несколько минут он подъехал к моему дому.

- Спасибо, Женька. Ну давай, увидимся. Катюхе привет.

- Ага, передам. Кстати! – Филатов вдруг посерьезнел. – Леха, крестным будешь?

Вообще-то крестным я уже был, правда, в другой жизни. У майора Ветрова родилась дочка шесть лет назад, вот он и предложил он мне стать крестным. И как-то это дело мне понравилось... Как в гости к нему не приду, обязательно какую-нибудь куклу или хотя бы киндер, но притащу. Но это в той жизни, а сейчас реальность у меня другая.

- Раз ты мне предложил, значит, буду! – улыбнулся я. – Это дело святое!

- Вот и отлично! – обрадовался Женька, пожимая мне руку.

Выбрался из машины, едва не шлепнулся на замерзшей луже. У подъезда все было тщательно посыпано песком, чтобы жители ноги не переломали, поднимаясь по скользкой лестнице.

Поднявшись на свой этаж, я позвонил в дверь. Так как была суббота, вся семья была дома - общими силами наводили в квартире порядок, причем задействованы были все.

Когда мама открыла дверь, я увидел за ее плечом Настю, волочившую за длинный шланг бирюзовую «Ракету». Это не убиваемое детище Днепропетровского завода было в каждой квартире, нещадно шумело, но честно сосало пыль. Кот Тишка сидел на шкафу в прихожей с ужасом таращился на пылесос и искренне не понимал, зачем эта шайтан-машина с воем катается за хозяевами.

- Привет, мам! – широко улыбнулся я.

- Леша! Ой, привет! – удивленно воскликнула мама и тут же заулыбалась. – Опять не предупредил, вот паразит! Заходи, заходи скорее! Промерз, наверное, весь?

- Да не особо. Меня Женька Филатов подвез до самого дома. Так что, нормально.

- Настя, Сережа. Леша приехал, – крикнула мама.

Пылесос был благополучно выключен, а кот испытал облегчение. Тут же подскочила Настя, прыгнула в объятия. И тут же испуганно отпрянула:

- Ой, какой ты холодный...

Из кухни показался отец с молотком в руке и сумкой с инструментами через плечо – видимо что-то ремонтировал.

- Здорово, сын! – сказал он, протягивая руку. – Ну что, увольнительная?

- Так точно! Смотрю, у вас тут парко-хозяйственный день?

- Ну, наконец-то. А то мы уже не помним, когда у тебя последнее нормальное увольнение будет. До конца службы осталось десять месяцев?

- Ну, где-то так. Да, недавно отличился в несении службы, вот и отпустили, – улыбнулся я, снимая бушлат. – Ну что, помочь вам с уборкой?

- Конечно, помочь! – ответила за всех Настя и ухватив меня за руку, потащила в свою комнату. По пути успела похвастаться. – А у нас новый телевизор. Старый теперь у меня стоит.

С уборкой квартиры мы закончили примерно через час.

Когда я выбрался на лоджию, туда же вышел и отец. Вид у него был слегка взволнованный.

- Леш, у тебя все в порядке? – спросил он.

- Да, что такое?

- Я слышал, что ваши солдаты стояли, когда на станцию прибыла делегация из МАГАТЭ? Там у вас что-то произошло, да?

- Ну, можно сказать и так, - слегка напрягся я. - А что?

- Среди наших мужиков поползли слухи, что директору станции Виктору Брюханову очень не понравилось, что у него повсюду стоят военные, от которых нет никакого толка. Вроде как он даже в Москву собрался звонить, чтобы обсудить этот вопрос с высшим руководством.

Я усмехнулся. Кто такой Брюханов, что собрался перебороть инициативу КГБ СССР по охране атомных станций?

- Не думаю, что это произойдет на самом деле. Его ведь тоже можно понять, на станции двойное убийство и...

- Что? Как двойное убийство? – изумился отец.

- Вот так, пап, – ответил я, сообразив, что сболтнул лишнего. Несколько секунд я соображал над тем, стоит ли продолжать. Почти сразу решил сказать ему часть всей правды, относительно произошедшего десятого декабря. – Никаких несчастных случаев там не было. Это были люди, которые намеренно собирались устроить аварию на четвертом энергоблоке. Их выявили и ликвидировали люди из первого отдела атомной контрразведки. Теперь понимаешь, почему я был против, чтобы ты переводился на новое место?

Отец не ответил. Лишь судорожно выдохнул... Около минуты он думал, затем спросил:

- А откуда ты об этом знаешь? – с некоторым недоверием спросил он.

- Пап... Вообще-то, я не должен об этом говорить. Но, чисто между нами... Наше подразделение частично курирует комитет госбезопасности, отсюда и допуск к информации. К тому же, я был в дежурстве на станции десятого числа, – я старался говорить как можно проще, но все равно, сам того не желая, нагнал жути. По его посеревшему лицу все стало понятно.

- И что, теперь никакой угрозы больше нет?

- К сожалению есть, пап, – вздохнул я, колеблясь. – Я не могу тебе всего рассказать, сам понимаешь. Но! Угроза никуда не делась и не денется в ближайшие полгода, год. Скажу честно, что пока рядом стоит «Дуга-1», станция тоже под угрозой. Никогда не думал, что если устроить серьезную аварию, то АЭС перестанет работать и соответственно не сможет снабжать «ЗГРЛС» электроэнергией. Все просто.

- Думал. Но кому нужно устраивать аварию? Будут же ужасные последствия! Да и каких масштабов должна быть авария, что придется остановить всю станцию?

Я промолчал. Хотел бы я ему рассказать об аварии на двадцать шестое апреля, очень хотел. Но делать этого было никак нельзя.

- Да-а, Леш... Ты мне такое рассказал, а я и понятия не имел...

- Пап, только это строго между нами, хорошо? Я тебе ничего не рассказывал. И, наверное, будет лучше, если ты все-таки переведешься куда-нибудь из четвертого энергоблока. Да и вообще, подальше от АЭС.

- Ты знаешь, мне что-то расхотелось работать на атомной станции! – негромко ответил он, вытирая вспотевший лоб.

- Отличное решение, пап! – похвалил я. - Слушай, все хотел тебя спросить. А ты инженера по автоматике, с фамилией Донченко знаешь?

- Сергея? Конечно, знаю. Он же в соседнем доме живет. Забыл что ли?

Глава 4. Чем дальше в лес...

Некоторое время я провел в своей комнате. В голову неожиданно пришла любопытная мысль. Когда я звонил Павлу Сергеевичу на домашний телефон, он взял трубку, хотя сам сказал, что находится в столице. Это как так у него получилось? Может, конечно, у чекистов и имелась возможность переадресации вызова, но я не помню, чтобы в восьмидесятые уже существовала подобная технология.

Из дома я вышел минут через сорок после нашего разговора с отцом.

Перед уходом, я позвонил Юльке - хотел убедиться, что она дома. Трубку взял ее отец, эхом был слышен звонкий лай собаки и девичий голос. Кажется, Баффи пытались учить каким-то командам. Не поздновато ли?

- Слушаю, Кошкин! – раздался суровый голос подполковника.

- Здравия, товарищ полковник.

Все военнослужащие знают, что подполковников за глаза называют полковниками, а когда те делают замечания, им в ответ прилетает: Ну, так будете же.

- Дай угадаю, в увольнении или снова проблемы?

- Первое. Второе неуместно.

- Понял тебя. Заглянешь к нам?

- Конечно. Только пусть это будет сюрпризом.

- Как скажешь!

- Тогда до встречи. Ждите минут через сорок, товарищ полковник, – на всякий случай, предупредив отца Юльки, я положил трубку.

Сейчас передо мной была непростая дилемма – что делать в первую очередь? На часах пятнадцать минут двенадцатого, в час обозначена встреча с курсантом. В три часа должна была быть встреча с Павлом Сергеевичем на речном вокзале. И хотя большую часть своего времени я собирался провести с любимой девушкой... Однако сначала, я рассчитывал навестить товарища Донченко. Раз он жил в соседнем доме, так почему бы мне не навестить его? Так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом. Конечно, на самом деле такого не бывает, но очень хочется.

Угрозы в этом решении я не видел. Завербованный Донченко в моем понимании был хитрым, но трусливым человеком. Вряд ли он опасен, хотя тут как посмотреть... Крыса загнанная в угол, становится очень опасной и способна вцепиться в горло того, кто ее в этот угол загнал.

Когда курсант поспешно уходил со станции, теоретически он мог столкнуться на проходной с инженером. Очевидно, что Донченко настолько сильно перепугался, что постарался сбежать со станции как можно скорее и, вероятно, преуспел в этом. И куда он мог сбежать – большой вопрос. Другой вопрос, почему инженер уже несколько дней не выходит на работу? Возможный ответ напрашивался сам собой – например, взял больничный или бесплатный отпуск.

Размышляя об этом, я подошел к соседнему дому. Рядом с первым подъездом, на лавке, подложив под пятые точки подушки, сидели бабушки, по уши замотанные в пуховые платки и шубы. Несмотря на холод, они яростно обсуждали принятый Горбачевым сухой закон и то, сколько «радости» он принес. Краем уха я подслушал, что одна назвала другую Тамарой Петровной.

Не церемонясь и не теряя зря времени, я решился действовать.

- Тамара Петровна, добрый день! – громко поприветствовал я, подходя ближе и привлекая внимание бабушек. Обе, как по команде, обернулись и уставились на меня таким взглядами, будто я Гитлер во плоти. Но, видимо система опознавания «свой-чужой», сработала как надо и они тут же расслабились.

- Ой, здравствуй Алексей, – отозвалась крайняя бубушка. – Что-то тебя не видно совсем последнее время. Смотрю, поправился хорошо и в плечах шире стал. Возмужал. Спортом занялся?

- Давно уже,– улыбнулся я. - Еще в октябре восемьдесят четвертого я в армию ушел. Вот и сейчас служу. Сегодня в увольнении.

- А-а, вот оно что. А я-то думаю, куда ж это Лешка Савельев пропал? Все ходил раньше, книжки таскал из библиотеки, а потом раз и пропал, как будто и не было тебя. И родителей редко вижу, только девчонка иногда бегает тут.

- Ну да. Вот так вот получилось.

- А где ж служишь-то? – поинтересовалась соседка. Может, мой реципиент и знал представителей дворовой разведки, но почему-то их имена в памяти не задержались.

- Да недалеко здесь, под Припятью,– я неопределенно махнул рукой. - Где антенны над лесом торчат.

- А-а, знаю. Знаю. Мой сосед Иван Федорович когда-то там работал. До чего противный старик.

Я тактично пропустил мимо ушей историю про не очень хорошего соседа, затем спросил:

- Тамара Петровна, а не подскажите, в какой квартире Донченко Сергей живет?

- Конечно, подскажу, – охотно ответил женщина, задрав голову вверх и ткнув пальцем. - В тридцать пятой. Вон то окно, с желтой занавеской. А тебе он зачем?

- Да со службы просили проведать его, передать технический отчет. Он на больничном числится, уже неделю как, работа стоит... Вот пока я в увольнении, сказали забежать по пути, все равно ведь живем рядом.

- Да? – удивилась пожилая женщина. - Вот так совпадение. В четверг, к нему тоже с работы приходили. Тоже искали и спрашивали, куда он пропал.

- Серьезно? А кто именно приходил? – напрягся я, заподозрив странность.

- Да почем же я знаю, – развела руками Тамара Петровна. - Мужчина какой-то, в черном пальто и шапке норковой. Вежливый, учтивый. С дипломатом приходил.

- Еще у него борода небольшая была, – вставила свое слово ее соседка.

А вот это очень любопытная информация. То, что к нему приходили вовсе не с работы и без гадалки было ясно.

- А он вообще на улицу выходит? В магазин там или мусор вынести?

- Точно, выходил. В четверг его видела, – отозвалась Тамара Петровна. – Мне еще показалось, что он чего-то опасался, все время по сторонам смотрел, будто искал кого-то. В руках мусорное ведро было, с крышкой.

Еще несколько минут потрепавшись с местными разведчицами, я все-таки нашел повод попрощаться и вошел в подъезд пятиэтажного дома, где проживал Донченко.

Никаких лифтов в пятиэтажке естественно не было, стандартная бетонная лестница, точно такая же, как и в моем доме. Поднявшись на последний этаж, я остановился у деревянной двери тридцать пятой квартиры.

Подошел ближе к двери и прислонившись ухом, прислушался. Внутри царила полная тишина, а вот в соседней квартире справа играла музыка, слева наоборот ревел обиженный ребенок.

Выдохнув, я протянул руку и нажал на черную кнопку звонка.

Почему-то ни кукушки, ни вообще какого-либо сигнала я не расслышал. Довольно странно, ведь звонок не будет работать только в том случае, если на квартиру не подается электричество. По крайней мере, в то время проводка была завязана именно на таком малоизвестном факте.

Решил постучать. Выждал несколько секунд и постучал еще раз.