Уснут не все

Когда в 1997 году я получал степень магистра писательского мастерства, мои преподаватели настолько критично отзывались о моих работах, представленных на мастер-классах и семинарах, что я до сих пор не забыл, какое чувство безнадежности и искреннее отчаяние по поводу своих писательских устремлений я испытывал. Это был единственный раз, когда я подумывал сдаться (хотя и вскользь!). Но преподаватели были абсолютно правы насчет бессвязности моих работ на том этапе и не хотели по-настоящему меня обидеть. На самом деле они практиковали очень мягкий, умелый подход, но молодые писатели могут быть очень ранимыми.

Чтобы начать ползать, прежде чем я смогу ходить, а не пытаться нестись галопом, как более искушенный писатель, которым я, конечно же, не являлся, я решил «инфантилизироваться». Поэтому вернулся к своим истокам и пересмотрел раннюю версию этой истории, появившуюся в 1997 году; рассказ, который я написал очень простыми предложениями, озвученными детским голосом. Меня больше всего интересовали ясность, голос и эффект. Поэтому я перерабатывал историю до тех пор, пока каждый образ не обрел правдоподобность, пока я не смог слышать, чувствовать и видеть то, что описывал. До 1997 года я был слишком самоуверенным и чересчур плодовитым автором, и к середине 90-х написал сборник рассказов и новеллу. Даже продал небольшому издательству популярный эротический роман. Но кроме «Материнского молока» ничего из того периода я не считаю пригодным для спасения. Таким образом, 1997–1998 годы, когда я проходил официальное обучение писательскому мастерству, стали для меня поворотными.

Рассказ «Материнское молоко», представленный на мастер-классах этого курса, был первым произведением, получившим широкое признание среди тех, кто его прочитал. Во-первых, одному моему другу пришлось убеждать меня включать эту историю в мастер-класс; меня смущал странный голос повествователя и гротескные темы, обрисованные в данном рассказе, особенно в таком месте, как Сент-Эндрюс. Но про себя я признавал, что история была подлинной жемчужиной, выловленной из глубин моего воображения. В конечном счете то, как был воспринят рассказ, стало одним из самых обнадеживающих для меня, как начинающего писателя, событий.

Вторым по значимости событием на том этапе стала публикация рассказа Рэмси Кэмпбеллом в 2003 году, в антологии «Коллекция костей». Это был мой первый опыт в печати в качестве автора «хоррора» и «странной прозы (вирда)». До этого я отправил «Материнское молоко» в известный журнал ужасов, который тот вернул с комментарием, что он слишком образный и плохо написан. Я был обескуражен и лишь несколько лет спустя, в 2000 или 2001 году, показал эту историю моему редактору в Virgin, ныне покойному Джеймсу Марриоту, который был поклонником ужасов и хотел увидеть от меня что-нибудь в подобном ключе. Без моего ведома Джеймс передал рассказ Джону Култхарду, а тот – Рэмси Кэмпбеллу. Моя первая руна была брошена. Внезапно я получил электронное письмо от Рэмси, в котором тот объяснил, что ему нравится, что история содержит «фактуру кошмара», и что он хочет опубликовать ее в «Коллекции костей». Затем Рэмси помог мне в печати и как романисту, порекомендовав отправить мой первый роман в жанре сверхъестественных ужасов «Банкет для проклятых» его британскому издателю, PS Publishing (также он написал вступление к первому изданию романа, опубликованному в 2004 году).

Иногда я задаюсь вопросом, если б «Материнское молоко» разнесли в пух и прах на том курсе литературного творчества в 1997 году, научился бы я впоследствии писать так же открыто, как делаю это сейчас в своих произведениях ужасов.

Первый набросок «Желтых зубов» был написан где-то в 2004 году, но был переработан и дополнен через пару лет после того, как Тим Леббон, Джеймс А. Мур и Кристофер Голден предложили мне написать рассказ для их сборника «Британское вторжение», который издавали Cemetery Dance. Сочинение этой истории отразило трудный период моего существования в Лондоне, с 1999 по 2005 год, когда мои условия жизни и личные стандарты зачастую серьезно нарушались из-за нехватки денег и ночной работы. Это вынуждало меня жить в каких-то дрянных местах и соседствовать, откровенно говоря, с людьми, обладавшими самыми ужасными привычками и, возможно, даже страдавшими расстройствами личности. Весь этот период был водоворотом бессонницы, бедности, отчаяния, конфликтов с другими людьми в тесном жилом пространстве и серьезных тревог относительно моего будущего. Данный рассказ являлся отражением моего вдохновения во время душевного упадка (всегда можно обратиться к сочинительству). Но мой опыт первых лет жизни в Лондоне по-настоящему проявился в романе «Номер 16» (специалисты по психическому здоровью дважды спрашивали меня после его прочтения, не страдаю ли я шизофренией).

В те годы, работая швейцаром, сочиняя ежегодно по эротическому роману и добавляя последние штрихи к «Банкету для проклятых», я чувствовал, что большая часть моей энергии и способностей уходит на то, чтобы справляться с проблемами существования в Лондоне. И когда я начинал работать над этой историей, то был убежден, что напишу еще и роман. Проблема в том, что у меня уже было два романа в разных жанрах, поэтому я решил оставить «Желтые зубы» в виде длинного рассказа и когда-нибудь в будущем вернуться к идеям и персонажам. Это случилось в 2015 году в виде романа «Под неусыпным надзором» (это рабочее название), публикация которого запланирована на начало 2017 года.

Рассказ «Свинья» тоже был написан во время личного и профессионального отчаяния, когда я жил над старым пабом в Лондоне в 2000 году. Однажды вечером я попытался вспомнить счастливое детство, которое я провел в Новой Зеландии, и эта история вышла наружу. Не столько ужас с точки зрения ребенка, сколько история от всеведущего рассказчика, интерпретирующего опыт детей, находящихся в опасности. Думаю, что счастливые детские воспоминания о моем очаровании субтропической средой смешались с гнетущей тяжестью темной атмосферы, охватившей меня в Лондоне, и породили странную историю.

В первой версии рассказ обрывается, когда двое детей забираются в морозильник, чтобы спрятаться от свиноподобного существа, из-за которого они потеряли старшего брата и обоих родителей. Я никогда не отправлял эту историю куда-либо на удачу, но несколько лет спустя предложил ее двум небольшим издательствам, попросившим меня написать рассказ. Оба отвергли «Свинью». Для одного она была слишком невнятной, другое назвало ее рассказом «ни о чем». Спустя годы Дэнел Олсон предложил мне написать второй рассказ для его серии «Экзотическая готика». Поскольку «Свинья» была готичной по тональности и действие происходило в Новой Зеландии (сюжеты этой серии не могли иметь место в Великобритании или Франции), я показал ее Дэнелу. Он предложил мне написать вторую часть рассказа, чтобы сделать его длиннее, и я с радостью это сделал. История была опубликована в «Экзотической готике-4» в 2012 году, но я помещаю ее в начало этого сборника, поскольку фактически первая версия была написана в 2000 году. Впоследствии она также переиздавалась в двух ежегодных антологиях лучших ужасов и фэнтези.

Рассказ «Что за Бог сотворил это?» был первым из двух, которые я написал для Конрада Уильямса, когда тот редактировал сборники ужасов. Эта история была написана для вестерн-антологии «Пуля в живот», выпущенной издательством PS Publishing в 2011 году. В детстве я читал очень много вестернов и любил фильмы в этом жанре, особенно те, в которых участвовала армия США, поэтому ухватился за шанс попасть в тот сборник. Повзрослев, я также стал поклонником Кормака Маккарти и прочитал все его вестерны. Именно у него я черпал большую часть вдохновения для атмосферы этой истории, в то время как сам сюжет и действие во многом были обусловлены моим прежним знакомством с вестернами. Я хотел столкнуть бульварное чтиво с чем-то более лиричным, что предполагало бы, что за действием в этом рассказе стоит нечто более могущественное и эпичное.

Написание этой истории также совпало с масштабным исследовательским проектом, который я проводил для своего романа «Судные дни», в котором изучал культы разных эпох и культур, в том числе мормонскую церковь. Этот культ или движение имеет историю, идеально подходящую для «хоррора», из-за его слепой веры в сомнительного рода сверхъестественное. В его происхождении присутствуют моменты таких впечатляющих фантазий и очевидного мошенничества на доверии, что я до сих пор искренне изумлен, видя, как эта вера процветает и разрастается в современную эпоху. Полагаю, что эта история также является моим единственным вкладом в поджанр зомби, который был в моде в 2010 году, когда я писал эту историю.

Рассказ «Кукольные ручонки» получил начало после полуночи, когда я работал ночным сторожем в элитном многоквартирном доме в Найтсбридже. Это было во второй половине 1999 года или даже в 2000-м. В то время, в первые часы смены, я также начал записывать гротескные прозаические выражения, проникнутые одиночеством и ужасом, вылившиеся впоследствии в роман «Номер 16».

Я часто печатал на старом подержанном ноутбуке, в котором еще использовались дискеты. Некоторые из этих дискет, включая те, что содержали многие из самых ранних фрагментов «Номера 16» или «Здесь, где и все мы», как тогда назывался проект (еще не оформившись в роман), были утеряны во время одного из моих переездов из одной убогой лондонской комнаты в другую. Я до сих пор думаю о сцене с голодным котом и одноногим голубем и помню, с каким вдохновением писал ее, но она потеряна навсегда… Возможно эта утрата натолкнула меня на мысль о потерянных картинах, больше похожих на кошмары, чем на реальные артефакты, которая нашла воплощение в романе «Номер 16». Но ночью, сидя двенадцать часов в том здании, за конторкой портье перед входом, я видел в стекле парадных дверей свое слегка искаженное отражение. Моя лысая белая голова казалась большой и деформированной, с маленьким личиком над тощим тельцем, облаченным в серую форму. Этот образ буквально отражал мои болезненные мысли и скверное настроение. В нем будто заключалось все мое существование. Тогда и родился рассказчик для этой истории.

Я закончил «Кукольные ручонки» много лет спустя, работая швейцаром в «Мейфэре», в то время когда почти утратил всякую надежду избежать неквалифицированной, низкооплачиваемой работы, которая ужасно деморализовывала. В пик кризиса я снова попытался выразить свои чувства и впечатления в рассказе, в котором изображались реальные здания. Притом что действие происходило в будущем, когда немногие выжившие обитатели Земли страшно мутировали и превратились в тех же животных и чудовищ, какими и были люди раньше. По сути, конец человечества, чьим последним промыслом и целью стал каннибализм. Также этот рассказ демонстрирует мне, насколько антропоморфные ужасы картин Фрэнсиса Бэкона воздействовали на мое писательское творчество. Его влияние сопоставимо с влиянием М. Р. Джеймса, и достигло максимального эффекта в романе «Номер 16». Думаю, что Бэкон лучше, чем любой другой художник, передает сам ужас существования. Так что эта история – одна из моих собственных «бэконовских» картин и очередная попытка изобразить детский голос и восприятие через добавленную к ужасу странность. Эта странность усиливает чувство ужаса у читателя, но не обязательно у рассказчика. Разве не возникает мгновенный ужас, когда о гнусном поведении или чудовищных событиях рассказывает человек, для которого такое поведение и события являются нормальными?

Опять же, этот рассказ был пару раз отвергнут редакторами, попросившими меня написать «ужастик». Возможно, меня даже разочаровало то, насколько все-таки заезжен жанр (за пределами моей собственной деформированной головы). Но история была спасена из бездны Джонни Мейнсом, собиравшим антологию авторов – членов Британского общества фэнтези под названием «Пылающий цирк». Джонни был в восторге от этого рассказа и даже перепечатал его в недолговечной серии сборников «Лучшие британские ужасы». Позднее Эллен Датлоу тоже выбрала рассказ для своей антологии «Чудовищное», и он был переведен на русский и немецкий языки. Мораль сей басни такова: иногда свою самую странную работу нужно показывать только правильным редакторам.

Рассказ «Забыть и быть забытым» был написан для «Экзотической готики-3» Дэнела Олсона. Его действие происходит во фламандской Бельгии, одном из моих любимых мест на планете, где я побывал. Антверпен, возможно, даже мой любимый европейский город, и я посещал его даже чаще, чем Стокгольм. Но история, сеттинг и персонажи взяты из моего собственного опыта работы швейцаром в Западном Лондоне, хотя в этой истории меньше экспрессионизма, чем в «Кукольных ручонках».

Сцена, в которой швейцара просят несколько минут присмотреть за престарелой богатой наследницей, женщиной, которая не ходила двадцать лет, – чистая правда. Это произошло со мной. В отсутствие сиделки постоялица встала с инвалидной коляски и принялась расхаживать, постоянно выкрикивая женское имя. Мое присутствие тоже очень взволновало ее, поэтому, чтобы не расстраивать ее еще сильнее, я спрятался за стенкой на кухне. Пожалуй, это были самые долгие десять минут в моей жизни, и потом меня еще какое-то время бил легкий озноб.

Движение в нежилых апартаментах, звуки торопливых шагов по пустым лестницам и странная атмосфера, царящая в этих старых многоквартирных домах, также были обычным явлением, как и невероятно преклонный возраст богатых обитателей. Слухи и сплетни о тайных историях жителей – которые вызывали недоверие, поскольку такие истории никогда не доходили до таблоидов, – также были в изобилии. На самом деле я пытался сочинять мемуар о своей работе швейцаром и написал первые десять тысяч слов. Притом что все истории в моем мемуаре были правдой, они были отвергнуты шестью литературными агентствами, к которым я обратился с предложением. В тех комментариях, которые давались, причиной отказа была указана «нереалистичность» моего сочинения. Один агент заявил, что оно «слишком зловещее и неприятное» для публикации. Чего же они от меня хотели?

Финальный образ в истории мне предложил Дэнел Олсон. Он чувствовал, что история нуждается в одной последней детали. Так что заключительный штрих принадлежит ему.

Рассказ «Предки» был написан примерно в 2005 году после запроса на создание «ужастика», написанного в кинематографическом стиле. Я выбрал азиатский «хоррор», так как к тому времени посмотрел его достаточно. Выход тематической антологии все откладывался, откладывался и в итоге так и не состоялся. Но я все же написал для нее свой рассказ, который потом «законсервировал» на несколько лет. Впервые он был опубликован в обреченном на провал предприятии, «Ежегоднике Британского общества фэнтези», хотя в 2009 году том появился для членов общества.

Эта история представляет собой еще одну из моих попыток вызвать ужас максимально легко и бесхитростно, повествование в которой ведется от лица ребенка. Вероятно, это наименее перерабатывавшееся произведение, которое я написал, наряду со стенограммами интервью в «Судных днях». Воображаемый японский ребенок просто рассказал мне эту историю, и я записал ее, как в случае с интервьюируемыми в «Судных днях». После того как изначальный черновик вылился одним непрерывным потоком, я тщетно пытался найти хоть что-то, что можно изменить (хотя это не значит, что все фрагменты в нем идеальны). Кошмар про игрушку с длинными ногами и жутким лицом, поджидавшую на лестничной площадке тех, кому не спится, на самом деле пережили один мой друг и его отец, в одном и том же доме. Они оба боялись, что сойдут с ума и будут страдать от галлюцинаций. Я не мог забыть их историю.

Рассказ «Срок расплаты» смотрится в этом сборнике инородно, поскольку в нем нет явного монстра. Я написал эту историю для антологии Йана Уэйтса «Темные течения» (Newcon Press), опубликованной в 2011 году, и позаботился о том, чтобы она была более умозрительной по тону – чего я почти никогда раньше не делал.

Место действия взято из тура по полям сражений, который я совершил с братом в 2010 году, начав с Нормандии. Но внезапное появление в окне одного здания каменной статуи женщины, закрывшей лицо руками, связано с опытом, который я пережил с моей беременной женой в Аберистуите. Вид этой женщины заставил нас замереть на месте. Те несколько секунд оцепенения и страха я был уверен, что смотрю на привидение. Однако это просто кто-то, по какой-то необъяснимой причине, поставил в окне верхнего этажа своего дома мемориальную статую. Окружающий мир внезапно стал очень похож на произведения Роберта Эйкмана.

Свидетельства колоссальных, но непостижимых человеческих жертв в Первой мировой – мы с братом посетили десятки кладбищ во Франции и Бельгии – оказали на меня сильное влияние. И ощущение столь великих потерь наслоилось на тот образ скорбящей каменной женщины, которую я увидел в окне в Уэльсе в тот же временной промежуток. Вдобавок ко всему, в Лондоне я нередко встречался с людьми, которые по каким-то своим причинам скрывали тот факт, что они очень богаты и что у них очень состоятельные родители. Одному другу даже удавалось обманывать меня годами. Но это всегда были люди, чей кажущийся беззаботным подход к жизни, их самоуверенность и неспособность сопереживать вызывали у меня невроз. Итак, я представил себе ситуацию, в духе романа Патриции Хайсмит «Талантливый мистер Рипли», где богатый человек десятилетиями обманывал своего друга, не осознавая, что тот является прогрессирующим психопатом. Я подозреваю, что при определенных обстоятельствах обожание может легко превратиться в негодование, а в некоторых случаях даже вылиться в жестокое убийство. Рассказ «Срок расплаты» – это история о классовой ненависти, тихом апокалипсисе и психопатии. Мне всегда он нравился, и я благодарен за то, что издатель, для которого я никогда не собирался писать, сподвиг меня на более умозрительный подход к сочинению рассказа.

«Флорри» – это второй из трех рассказов, которые я написал на протяжении нескольких лет для антологий «хоррора» и «странной прозы (вирда)», под редакцией Джона Оливера, выпущенных издательством Solaris. А еще он мой самый любимый из трех. Это размышление о возрасте, о том, как становишься чувствительным как к чужой старости, так и к свидетельствам прошлого в зданиях, которые занимаешь. Как человек, который жил во многих старых, скудно или неряшливо обставленных зданиях и комнатах, которые непрофессиональному историку напомнили бы места археологических раскопок, я был особенно чувствителен к предположениям о том, кто обитал в этих помещениях до меня. Когда я жил над лондонским пабом, один постоялец (или заключенный?), обитавший в том здании двадцать пять лет, как бы невзначай упомянул, что в моей комнате был арестован сексуальный преступник (пойман с поличным). И что в ней длительное время творилось жестокое домашнее насилие (мне так и не удалось оттереть с батареи засохшую черную кровь – она прилипла к металлу и затвердела, как смола). Все эти реальные ужасы нашли отражение в моем романе «Номер 16».

Трогательная история моей собственной семьи также вошла в этот рассказ. Сестра с мужем ремонтировали кухню в доме моих бабушки и дедушки. И когда они убрали шкафы, обнаружилось, что бабушка и дедушка написали карандашом на стене свои имена и дату, отметив время, когда впервые закрепили там шкафы. Это была простая элегия первым дням их жизни в том доме, и я захотел включить в рассказ данную деталь, как и другие, которые наблюдал в старых домах, служивших мне жилищем или просто встречавшихся. Я часто представляю себе, что прошлое продолжает существовать вблизи нас и оно не всегда неосязаемо. Хотя в основном это присутствие незримо и в определенных местах ощущается сильнее. Возможно, дело не только в моем воображении.

История публикаций

Рассказ «Куда приходят ангелы» первоначально появился в антологии «Потомки Эдгара По» под редакцией Гэри Фрая (Grey Friar, 2005 г.).

Рассказ «Исконный обитатель» первоначально появился в антологии «Маниакальный секстет Берни Херрманна» (Gray Friar, 2005 г.).

Рассказ «Материнское молоко» первоначально появился в антологии «Коллекция костей» под редакцией Джека Данна, Рэмси Кэмпбелла и Денниса Этчисона (Voyager, Harper Collins, 2003 г.).

Рассказ «Желтые зубы» первоначально появился в антологии «Британское вторжение» под редакцией Кристофера Голдена, Тима Леббона и Джеймса А. Мура (Cemetery Dance, 2008 г.).

Рассказ «Свинья» первоначально появился в антологии «Экзотическая готика-4» под редакцией Дэнела Олсона (PS Publishing, 2012 г.).

Рассказ «Что за Бог сотворил это?» первоначально появился в антологии «Пуля в живот» под редакцией Конрада Уильямса (PS Publishing, 2011 г.).

Рассказ «Кукольные ручонки» первоначально появился в антологии «Пылающий цирк» под редакцией Джонни Мейнса (British Fantasy Society, 2013 г.).

Рассказ «Забыть и быть забытым» первоначально появился в антологии «Экзотическая готика-3» под редакцией Дэнела Олсона (Ash Tree Press, 2009 г.).

Рассказ «Предки» первоначально появился в «Ежегоднике Британского общества фэнтези 2009 г.» (British Fantasy Society, 2009 г.).

Рассказ «Срок расплаты» первоначально появился в антологии «Темные течения» под редакцией Яна Уотса (NewCon Press, 2012 г.).

Рассказ «Флорри» первоначально появился в антологии «Дом страха» под редакцией Джонатана Оливера (Solaris, 2011 г.).

Благодарности

Особая признательность выражается Джеймсу Мэрриотту (ныне покойному), Джону Култхарду и Рэмси Кэмпбеллу, которые много лет назад дали дорогу моим рассказам. Я благодарен всем другим редакторам, которые зачастую высоко ценили мои истории, и хотели получить рассказ для своих сборников в первую очередь от меня: Гэри Фраю, Кристоферу Голдену, Тиму Леббону, Джеймсу А. Муру, Дэнелу Олсону, Конраду Уильямсу, Джонни Мейнсу, Гаю Адамсу (который запросил статью для «Ежегодника Британского общества фэнтези 2009», хотя имя редактора в публикации не указано), Яну Уоттсу, Джонатану Оливеру, Стивену Джонсу, Эллен Датлоу, Стиву Хейнсу, Виктору Бласкесу, Дэну Коксону, Джону Джозефу Адамсу, Адриане Диас-Энсизо. Также я должен признать силу убеждения Джен Китсес, которая уговорила меня представить рассказ «Материнское молоко» на мастер-классе курса литературного творчества в 1997 году. Спасибо также моему отцу, Клайву Нэвиллу, который первым прочитал мне истории о привидениях и открыл эту дверь.

Чтобы публично оценить многих людей, создавших эту книгу, я хочу тепло поблагодарить за терпение, опыт и мудрость Брайана Дж. Шоуерса из дублинского издательства Swan River Press, который помогал мне издать книгу в твердом переплете и посвятил меня во все аспекты независимого издательского дела – от принтеров до почтовых расходов и каждой промежуточной детали. Без него и его значительного опыта в создании коллекционных книг у меня ничего бы не вышло. Также я очень признателен моему старому другу и коллеге Тоби Кларку за дизайн обложки, а также компании Bluewave Publishing за услуги по верстке и конвертированию. Еще я в большом долгу перед художником, мистером Трейсом, который разрешил мне использовать его картину для обложки; его работа, кажется, обнажает корни кошмаров. Когда пишу, я пытаюсь тоже что-то раскрыть, что-то вроде глубоко запрятанных нервов.

Большое спасибо управляющей редакционной команде в лице Тони Рассела, Пола Кинга и Робина Сивилла, на которых я полагался на протяжении многих лет своей профессиональной жизни.

Особого упоминания заслуживает моя умница-жена Энн, которая помогла мне превратить Ritual Limited в нечто большее, чем просто название в документах моих бухгалтеров. Без нее я ничего не смог бы сделать.

Наконец, позвольте мне поблагодарить каждого читателя, который решил приобрести и прочитать этот сборник избранных ужасов, которые выплескивались или просто капали из меня последние двадцать с лишним лет.