Истинная ученица дракона

Я набрала в лёгкие воздуха, будто набрав уверенности, но голос все равно дрогнул:

— И за героизм, конечно, отчисляют, эн Фиорн?

Ректор переменился в лице. А я почувствовала, как огненный взгляд коменданта прожигает во мне дырку.

— Надо же, — усмехнулся эн Фирон. — А ваши родители описывали вас как ранимую девушку, которая не может за себя постоять. Что ж, проходите, кадет Арно. Присаживайтесь, нас ждёт долгий разговор.

Ректор помог мне сесть на кресло напротив стола и вернулся на свое место.

— Эн Гордин, вы тоже не стойте. В ногах правды нет, тем более вы активный участник событий.

Следующие полчаса я отвечала на вопросы и рассказывала, как все произошло. От волнения жутко потели ладони, и я замучилась вытирать их об юбку.

В какой-то момент комендант не выдержал и протянул мне свой платок.

— Мне жаль ваше платье, кадет, — сказал он. — Оно вам к лицу.

Я смутилась этому внезапному комплименту и взяла платок, едва коснувшись кончиками пальцев его ладони. Никогда не верила во всякие «разряды при прикосновениях», но тут меня пронзило так, что я вздрогнула.

Ректор в ответ на это нахмурился и строго посмотрел на коменданта. Эн Гордин выдержал этот тяжёлый взгляд и еле заметно покачал головой.

Что за игры в гляделки? У меня создавалось стойкое ощущение, что этот молчаливый диалог напрямую касался меня. Но, видимо, посвящать меня в это никто не собирался, поэтому я продолжила рассказ.

— А потом увидела эту чёрную гарпию. Она летела прямо на меня, — будто вновь переживая тот момент, я чувствовала, как пальцы покалывает от жара. — Я испугалась. И… Я… Я выпустила огненный шар. И он получился очень большой. Не такой, как всегда. Огромный. Наверное, это из-за того, что я сильно испугалась. Он снес гарпию, а дальше я не помню, что было.

Когда я рассказывала про огненный шар, брови ректора сначала поползли вверх, а после упоминания о том, что он получился большой, эн Фиорн резко посуровел и перевел взгляд на коменданта. Эн Гордин сидел, облокотившись на подлокотник и закрывая глаза рукой.

— Ты сказал, что она не откликнулась! А о боевой магии, кажется, вообще забыл упомянуть, не так ли, Максимус Гордин? — это было произнесено с таким нажимом, что меня, наверное, вжало бы в кресло.

Но комендант просто убрал руку и исподлобья посмотрел на ректора.

Казалось, что над эном Фиорном начинает образовываться грозовая туча. А, может, и на самом деле образовывалась — маги-стихийники и не на такое способны. Но меня больше волновал другой вопрос.

Неужели комендант не стал докладывать о моем нарушении? Получается я сама себя сдала? Святые реки! Если меня до этого хотели отчислить, то теперь однозначно мне пора собирать вещи.

Я начала медленно сползать с кресла, намереваясь уйти, пока эти двое сверлят друг друга глазами и не замечают меня. Но стоило только сделать шаг, на меня метнулись два недовольных взгляда.

— Кадет Арно, куда это вы собрались? — прогремел ректор. — Команды “Свободен” не было. Сядьте обратно.

Мне пришлось подчиниться. Я очень хотела слиться с креслом или стать другим предметом мебели. Таким, который не привлекает к себе столько внимания.

— Кадет, как давно вы практикуете боевые заклинания? И кто был вашим наставником? — положив локти на стол и подавшись ко мне, ректор перешел к самому натуральному допросу.

— У меня не было наставника, — ответила я, стараясь не поднимать глаз на ректора. Слишком уж въедливо он на меня смотрел.

— То есть вы хотите сказать, что без чьей-либо помощи вы научились формировать огненные шары? — с нажимом уточнил эн Фиорн. — Можете не переживать, я не скажу ему, что узнал это от вас.

«Да чего я мнусь? — подумала я. — Мне нужно гордиться тем, что сама смогла научиться этому всему». Я выпрямила спину, подняла глаза и уверенно ответила:

— В течении трех лет я смогла самостоятельно, тренируясь в помещении мансарды, выучить несколько боевых заклинаний. Огненные шары — одно из них, — выпалила я. И пока не растеряла всей уверенности, продолжила: — И я считаю совершенно несправедливым тот факт, что в разгар боя ангелы, спасая других, не могут защитить себя.

Я выдохнула и чуть приподняла подбородок. Честно говоря, после этой моей тирады, нарушающей субординацию, я была готова к чему угодно. Только не к тому, что произошло.

Ректор долго вглядывался в мои глаза, будто ища там что-то. Потом он хмыкнул и посмотрел на коменданта. Только теперь я заметила, что эн Гордин довольно улыбался. Я бы даже могла подумать, что он гордится тем, что я только что сказала.

Хотя это было вряд ли. Драконам никогда не было дела до ангелов. Точнее не так. Они даже были рады, что ангелов держат подальше от них и от боевых специальностей.

Ректор поднялся, взял со стола бумагу и сказал:

— Что ж, я решил, что с вами делать, кадет Арно, — начал он. — И с вами, эн Гордин, тоже.

Глава 8

Я сидела, затаив дыхание, выпрямившись, как шест для прыжков, и нервно сминала юбку на коленях. Эн Гордин тоже напрягся. Надо же, а мне казалось, что ему чужды человеческие переживания.

— Мой приказ вступит в силу с завтрашнего дня. Так что сегодня у вас есть время подготовиться.

Казалось, ректор специально тянул время, чтобы нас помучить. Хитро прищурившись, он поочерёдно посмотрел на меня и на коменданта.

— Все кадеты целительского факультета будут обучаться основам боевой магии, — сказал эн Фиорн. — Расписание будет пересмотрено с учётом этих нововведений.

Я издала громкий «ох» и закрыла рот ладонью. Святые реки! Это же нарушение всех порядков. Да если родители учеников узнают, то академию и ректора завалят письмами с возмущениями!

— Это решение давно назревало. Будем считать ваш случай показательным, — будто в ответ на мои мысли продолжил эн Фиорн. — Вести занятия будут маги с факультета стихий, поочерёдно, чтобы выяснить предрасположенность всех ангелов к разным видам магии. Драконов привлекать не будем.

Я даже немного расстроилась. Всем в академии было известно, что лучшим преподавателем по огненной магии был именно эн Гордин. Я всегда смотрела издалека на тренировки его учеников и завидовала.

Ректор, к моему удивлению, продолжил.

— Теперь к вам, эн Гордин. Вы наберёте себе группу из пяти студентов выпускного курса целительского факультета, чтобы дополнить ими ночные патрули. Будете тренировать их в индивидуальном порядке. Кадет Арно поможет вам с подбором, она хорошо знает своих однокурсников.

Глаза эна Гордина внезапно вспыхнули оранжевым, а пальцы сжали подлокотники кресла. Мне даже показалось, что они затрещали от нажима.

— И да, эти занятия включить в общее расписания не представляется возможным, поэтому будете заниматься во внеурочное время. Вы меня поняли?

Эн Гордин просто поднялся на ноги, а мне показалось, что он одним махом заполнил сразу половину кабинета.

— Так точно, эн Фиорн.

Я так быстро, как комендант, встать, не смогла. Действие настойки уже почти закончилось, и я с ужасом представляла, как поползу до палаты. Тем более окружными путями, чтобы никому не попасться.

Да после такого путешествия никаких усыпляющих пастилок не надо! Просто лягу и отрублюсь. Главное, не сделать это раньше времени.

А сейчас надо держать маску выносливости.

— Так точно, эн Фиорн, — я все-таки встала.

Немного качнувшись. Не совсем по стойке смирно. Но встала же! И даже смогла дважды стукнуть кулаком по сердцу, как это полагалось при получении приказа.

— Эн Гордин, отведите кадета Арно в лазарет, — глядя на мои заторможенные действия сказал ректор. — Ей надо набраться сил. И негоже по академии в платьях расхаживать, форма есть. Свободны!

Услышав долгожданный приказ, я с облегчение выдохнула и пошла к двери. И тут меня осенило. Он меня отчислил! Он уже приказ подписал!

Я тут же остановилась.

— Эн Фиорн, а как же мое отчисление?

— Отчисление? — непонимающе поднял брови ректор. — Мне кажется или вы не поняли моего приказа?

— Я-а-а… — хотелось уточнить, передумал ли эн Фиорн меня отчислять.

Но эн Гордин, который следовал за мной, одним ловким движением развернул меня и подтолкнул на выход.

— Кадет Арно, по вам соскучился лазарет. Давайте не будем заставлять его долго ждать, — тихо, но очень недовольно прорычал комендант.

Когда я уже почти вышла из двери, услышала звук рвущейся бумаги. Губы сами растянулись в улыбке. Так вот что стало с приказом о моем отчислении. Не зря рисковала.

По спине пробежал холодок: если бы я не пришла самовольно в кабинет ректора (а мне по-хорошему и за это еще должны были выговор сделать), уже завтра бы собирала вещички домой, а через месяц шла под венец.

Ну, нет! Пусть бы теперь хоть тысячу выговоров и дежурств дали, зато я продолжила учиться. И не просто, а еще и боевой магии!

Несмотря на душевный подъем, усталость брала своё. Я смогла доползти до поворота на лестницу, а потом прислонилась к стене. Голова кружилась так, что я не могла сконцентрировать взгляд на одной точке, а вся залитая солнечным светом лестница превращалась в сплошное полотно без ступенек.

— Кадет Арно, — прогремел голос за моей спиной. — Вы можете идти дальше?

Эн Гордин молчаливой тенью шел следом. Он ничего не говорил и не делал, но я все время чувствовала на себе его взгляд. Комендант следил за каждым моим шагом. Его глаза так и не вернулись к своему нормальному карему цвету и сверкали из-под нахмуренных бровей двумя угольками.

Очень хотелось огрызнуться, но на это ещё надо было взять силы. А они кончились ещё в кабинете ректора.

— Кадет, повторяю вопрос: вы можете идти дальше?

Я еле заметно кивнула. Сама не поняла, что я этим кивком хотела ответить: да или нет. Эн Гордин долго сомневаться не стал. Он подхватил меня на руки и понес.

Ой-ёй, если нас увидят, потом слухов не оберешься. Проректор, которого и так сватают за всех подряд, второй раз за сутки тащит на руках еле живую студентку.

Я попробовала запротестовать, но мои попытки были как дракона зубочисткой ткнуть. А, ну да. Эн Гродин же и был драконом.

В колыбели сильных рук я вдруг почувствовала себя спокойно. Как будто долго путешествовала и вернулась домой. Странное это было чувство: дома так уютно мне не было.

— Я могла бы дойти и сама, — пробормотала я. — Все же я кадет, а не дева в беде.

— Не смогли бы, — он, как всегда, был краток. И, как всегда, спорить с ним было бесполезно.

Эн Гордин покачал головой и внезапно прошел сквозь стену. Я даже ойкнуть не успела. Мы оказались в темном, освещаемом лишь тусклыми кристаллами коридоре.

По академии ходили слухи, что в стенах есть специальные преподавательские коридоры. Но никто из студентов так и не смог их найти.

Меня этот вопрос никогда сильно не занимал: я свои обходные пути неплохо находила. Но, похоже, мне повезло попутешествовать ими. Да ещё на руках самого эна Гордина.

— Вы же не хотите, чтобы эна Фердинанда узнала о вашем самовольном побеге? — в ответ на мой немой вопрос сказал комендант.

Я отчаянно помотала головой. Конечно, не хочу. Эна Фердинанда в гневе бывала страшнее дракона. Нет, попадаться ей сейчас было строго противопоказано!

— Тогда, кадет, не дёргайтесь. Не усложняйте мне задачу.

Комендант нёс мягко, лишь слегка покачивая на каждом шагу. Даже сквозь плотную ткань формы я чувствовала, как тягуче перекатываются его упругие напряженные мышцы. В каждом его движении была плавность языков пламени.

Меня окутал терпкий аромат летнего зноя и высушенных полевых трав.

Не совсем понимая, что делаю, я положила руку на его грудь. Эн Гордин шумно вдохнул воздух и взглянул на меня своим горящим взглядом. Казалось, он стал от этого ещё ярче.

У меня в груди внезапно появилось тепло, которое быстро начало нарастать. Тело окутал жар, стало тяжело дышать. Пальцы начало покалывать от прилива сил, как при формировании огненного заклинания.

Все вокруг покрылось ярко-оранжевым туманом, в ушах начало звенеть, а потом этот звон перешёл в красивую, зовущую мелодию.

— Кадет! — донёсся откуда-то снаружи еле различимый голос. — Не поддавайтесь силе. Дайте ей отпор!

Знакомый голос. Приказ коменданта. И вроде бы мне надо было ему подчиниться. Но огонь звал меня. Этот зов был сильнее.

Глава 9

Я увидела себя перед огромной стеной огня. Тихая, с ласкавшими слух переливами мелодия приглашала коснуться этого пламени, стать его частью. Я уже протянула руку, чтобы дотронуться, когда снова услышала знакомый голос.

— Аниела, ты слышишь меня? — он заглушал мелодию. — Борись. Ты сильная. Ты сможешь.

Я оглянулась. За спиной простиралась сплошная темнота, и среди неё, как огромные маяки горели два огненно-оранжевых глаза с вертикальными зрачками.

— Иди на мой голос. Аниела, возвращайся ко мне.

Я разрывалась. С одной стороны была стихия, сила и мощь первобытного огня. С другой — что-то близкое, родное.

— Аниела. Ты мне нужна. Я тебя только нашёл. Возвращайся ко мне.

Я откуда-то знала, что ему плохо, а я могу помочь. Мне нужно было туда. И я стала удаляться от огненной стены к горящим во мраке глазам, пока темнота не поглотила меня полностью.

Было ощущение, будто я вынырнула из воды: я также шумно судорожно вдохнула и дернулась. Куратор крепко держал меня за плечи и, нахмурившись, смотрел на меня.

Но единственное, что я в этот момент видела — глаза. Те самые глаза, к которым я шла.

— Что это было? — пытаясь отдышаться, спросила я.

— В вас, кадет, долго спала огненная сила. Теперь она просыпается, — сдержанно сказал комендант и отпустил мои плечи.

Вот так вот просто? Спала она, значит, а теперь проснулась. И мне мерещится всякое.

Осмотревшись, я поняла, что уже сижу на кровати в своей палате. Либо я долго была в отключке, либо кто-то быстро ходит.

— Но я использовала раньше огненную магию, а такого никогда не было, — прошептала я, обнимая себя руками.