Инцидент 47. Книга 1

– Да или нет?

– Похер, все равно делать нечего. Куда идем.

– Поведешь ты. Основные критерии: Сумрачно, дешево, нажористо и без плесени.

– Плесень там есть, но только людская. Пошагали.

Кряхтя он поднялся на ноги и повел меня. Я резко и порывисто шагнул за ним и наткнулся на внимательный взгляд желтых пропитых глаз. В его руке покачивалось шило.

– Осторожней парень. В гетто не любят резких движений, могут не так понять и насадить на перо.

Довольно улыбнувшись я подбодрил его.

– Шагай, шагай. Твоя душонка мне точно не нужна, но рефлексы хорошие.

– Без них здесь не выжить. Всегда есть тот, кому от тебя что-то нужно. Или бабло, или жопа, которую хотят трахнуть даже те, у кого и члена то нет. А некоторые еще и на органы норовят разобрать.

– Органы? Зачем в этой жопе мира органы? Здесь есть высококлассные специалисты? Или хотя бы просто хирурги? Да хоть бы и сраные коновалы? способные разрезать и зашить так, чтоб сепсис не начался?

– Больно умные слова для такого обcоса как ты. Fвтоматические медицинские андроиды – вот, что тут есть. И то скорее в качестве исключения. Пережиток того времени, когда на этой умирающей планете еще не все сгнило от мерзкого человеческого влияния.

– «Фашист, а откуда все это? – Эхо войны» … Твою мать. Откуда вся эта хрень всплывает в моих мозгах?

– Пришли. Заходи. Надеюсь у тебя есть чем заплатить. Здесь берут Еноты. Если обманешь будешь молить владельца, чтоб тебя просто отмудохоли.

– Пошли уже. Чем вам кстати еноты не угодили?

– В смысле?

– Почему енотами расплачиваетесь?

– Ты откуда будешь залетный? ЕНОТ – это единая Норма Оплаты Труда, официально звучит НОТ.

Пнув грязную засаленную дверь без каких-либо вывесок, я шагнул внутрь. Темное, прокуренное помещение на десяток столов. Занято было только три. За ними почти ничего не ели, только бухали что-то мутное и отвратное на вид – то ли блёвань собаки, то ли мочу хомяка.

– Это что за погань? – кивнул я в сторону грязной кружки.

– Обычный самогон из дерьма. Органика бродит хорошо и рецепт дешевый. Напиток для настоящих ублюдков.

– Для дерьма опущеного это пойло. Запомни. Но если хочешь – можешь себе такое заказать.

За стойкой разместился необъятного вида детина в чистой тельняшке, с татуировкой на плече и хитро прищуренными глазами. Росту в нем было за два метра. Ясно читалось, что раньше его мышцы были стальными канатами, но он давно осел в этом сортире и начал заплывать жиром. Однако, нельзя не признать, дурной мощи в нем сохранилось еще ой как немало.

Меня привлек его взгляд бывалого трактирщика, который мог пересчитать каждую монетку в моем кармане не заглядываю в него.

– Пошли вон, плесневелые!

«Ах ты сука!» – пронеслось у меня в голове. Я спокойно двинулся к нему, кивнув своему спутнику на один из столов.

– Падай сюда, сейчас все будет.

Дойдя до стойки, я облокотился на нее, и доверительно наклонился к бугаю.

– Жратвы. Побольше углеводов и белка. Три литра морса, литр самогона. Принесешь плесень в еде – отрежу палец, принесешь пойло из дерьма – отрежу два.

– Оп-па, я смотрю борзый тут мудачок подвалил, чем платить будешь, енотами или жопа разработана как тунель.

– Кровью, гноем, слизью и зубами.

– Не понял?

– Не говори мне, что в твоем гадюшнике на заднем дворе нет бойцовской ямы. Готов сыграть в тотализатор. Ставлю на себя и тебе советую.

– А ты наглый, заморыш. Не боишься, что сам оттуда не выйдешь. Вперед ногами могут вынести. Таких хлюпиков как ты, там жрут и не прожёвывают.

– Показывай куда идти, и про жратву не забудь!

– Хм. Сделка беспроигрышная. Сдохнешь – я не потрачусь. Выживешь – я комиссию поимею. Ладно, пошли, мясо.

Зайдя за барную стойку, мы двинулись через кухню на задний двор. Пройдя жарким, влажным, но, на удивление, чистым кухонным помещением, мы вышли к небольшой площадке примерно шесть на восемь метров.

– Ну что, правила знаешь?

– Нет.

– Правильно, потому что их нет. Но есть категории: без оружия, холодняк и месилово толпа на толпу.

– Без оружия.

– Раздеваешься до трусов и заходишь на ринг. Дальше правил нет. Испугался и вышел с ринга – тебя мудохают всей толпой. Не смог встать – проиграл.

– Да понял я. Зассал – сдох, не зассал – сдох. Точно больше никаких правил?

– Абсолютно. Ну что, готов? Или очко играть начало. Каждый пятый подыхает.

– Ого, а чего тогда выходят?

– Барыш хороший, да и жизнь их ничего не стоит.

– Похер! Я готов поставить на то, что трахну троих подряд без отдыха. Каждый, из полученных мной выигрышей, ставь на меня полностью.

– Сдурел? После первого боя чуть живой выползешь.

– Ты услышал?

– А я смотрю ты со стержнем. Ладно, вали.

Раздевшись до трусов и смачно почесав потные, грязные яйца, я сделал шаг на ринг. Началось бурление и с другой стороны встали три мужика. Лохматые, чумазые, злые и, судя по всему, еще и чем-то закинувшиеся. Мои мышцы оставляли желать лучшего, но я и не ставил на силу и скорость. У меня было лишь одно преимущество – мой мозг сейчас работал абсолютно четко и отстраненно, как компьютер, просчитывающий варианты. А еще, там, где у человека был психологический тормоз, у меня было психологическое очко.

Все трое шагнули на ринг. Один сделал несколько шагов к центу.

– Бойцы зашли на ринг. Ставки на все три беспрецедентных боя подряд сделаны. Если боец испугается и сам покидает ринг – он сдался, и храни его… Кто бы там не был. В общем, начали!

Резко присев я захватил обеими руками по горсти песка. Противник ухмыльнулся и двинул мне навстречу. Трюк с броского песка в глаза здесь явно был не нов. За два шага до противника я резко выкинул вперед левую руку, бросая песок. Он явно ждал этого и резко сместился вбок, нанося мощнейший удар мне в челюсть. Удар явно поставленный и нокаутирующий. На этом всё могло и закончиться. Однако меня там уже не было.

Практически рухнув вниз, я нанес удар прямо по грязным, вонючим трусам, под которыми качались не менее потные и вонючие яйца.

Хрип! Он немного согнулся и выпучил глаза. Шок! Хоть и не долгий. Не теряя времени на размах, я резко распрямил ноги и мощно боднул его башкой в подбородок. Нокдаун. Он валится спиной на песок. Прыжок и я приземляюсь обеими пятками ему на грудь. Треск ломаемых ребер! Еще прыжок и еще. Фонтан крови изо рта и осколки ребер пробивая грудину, высовываются наружу.

С трудом вырываю скользкий осколок ребра из груди и прыгаю навстречу двум оставшимся. Уже в полете замечаю УЖАС в их глазах. Один из них успевает сделать шаг назад, споткнуться и вывалится за ринг. Ссыкливый везунчик! Второй решил развернуться и бежать. Не успел мой маленький, ой не успел. Осколок ребра бьет ему в висок пробивая череп с одной стороны и оцарапывая мне руку с другой.

В полной тишине тело заваливается на песок. Еще тридцать секунд молчания и чуть заикающийся голос трактирщика произносит.

– Победителем становится вот этот кровавый ублюдок! Чтоб он сдох, сука! Сука, сука, сука!!! Я не верю своим глазам, но он, сука за каких-то десять секунд раскатал двоих и взял победу во всех трех раундах. Да как так-то?!

– Вот так вот, ребятишки.

Я вышел с ринга.

– Жратва готова?

– Да, когда бы успела, гребаный кровавый ублюдок, чтоб ты сдохла сучья тварь… Эм-м-м. Ну в смысле – уважаемый!

– Поторопись, пожелания те же. Много бабла наварил? Где моя доля?

– Много? Да, для одного боя очень даже прилично. Но явно меньше тебя. Держи, твои триста Нотов.

– Не пытайся меня обмануть. Узнаю – пожалеешь. Да и, сдается мне, не в последний раз мы с тобой работаем.

– Хм. Что-то я подзабыл, что ты гребаный психопат. Вот твой выигрыш – триста сорок, монетка к монетке. Точность, как в аптеке.

– Надеюсь, это было в последний раз. Не люблю лжецов.

Пройдя кухней, мы вышли в избу-едальню. Столы явно подзаполнились. Я увидел, как у нашего стола трое грязных оборванцев прессуют вонючую жопу, которую я подобрал у мусорных баков. Не слышно подойдя, встал позади них и прислушался. Похоже, они либо еще не знали обо мне, либо о том, что это мой спутник.

– Слышь, говнюк, отсыпай еноты и вали отсюда. Если мы твою рожу через пять секунд еще будем здесь наблюдать, все кости переломаем.

– Парни, вы че быкуете? Это место общественное, сомневаюсь, что хозяину понравится ваша самодеятельность.

– Ну все, ты нарвался. Хватайте его парни. Пошли на улице с ним душевно поговорим.

Я решил подать голос и выразить свое скромное мнение.

– Господа, он мне в таком виде тоже крайне неприятен. Может быть помощь нужна?

– О, а ты что за хрен с горы? Погоди, а не ты ли сюда этого урода приволок? Давай и ты отстегивай все, что на кармане есть. Или хочешь здоровьем хилым расплатиться?

– Ага. Ясно. Осознал. Вот пожалуйста.

Я достал из кармана и выложил на стол увесистый пакет со своим выигрышем.

– Охренеть. Богатенький прыщ соскочил в нашем гадюшнике. Другое дело. Теперь валите отсюда оба кабанчиками.

Дальше случилось несколько событий. Довольно улыбнувшийся оборванец наклонился к столу за деньгами. Увидев все это и мгновенно поняв, что сейчас будет, из другого конца зала к нам кинулся трактирщик, крича что-то типа «Стой, не надо!». Как эта туша так быстро развила крейсерскую скорость – не понятно. Округлились глаза моего спутника, увидевшего целый мешок денег.

Что еще? Да почти и ничего.

Доверительно улыбнувшись, я сделал вид что хочу шепнуть что-то на ухо собеседнику, а сам положил правую руку ему на затылок. При этом большой палец левой руки почти без сопротивления вошел в глазницу собеседника. Следом, кулак правой руки ударил следующего точно в солнечное сплетение, выбивая из него воздух и сгибая пополам.

Третий тупо пялился на все это, видимо не успев осознать всю трагедию происходящего, а именно, что из подавляющего силового большинства остался он один.

Одноглазый с воем упал, схватившись за лицо. Не понятно зачем. Охранять в глазнице все равно было уже нечего.

– Эм-м-м… А щас то че делать? – блеснул любопытством оставшийся придурок.

– Забирай своих покалеченных и вали. Вздумаете меня подстеречь – умрете. Меня зовут Лаз. Связаться со мной можно будет через этого кабана.

Я кивнул головой в сторону подошедшего хозяина заведения.

– А теперь пошли вон отсюда.

Подхватив дружков, не удавшийся грабитель заковылял к выходу. У самых дверей он обернулся, видимо желая оставить за собой последнее слово, но, наткнувшись на мой взгляд, опустил голову и вышел.

– Значит ты – Лаз. Опасную игру ты затеял. У нас одиночки не выживают. А почему «кабан»?

– Ты себя в зеркало видел? Мускулистый, но заплывающий жиром, хмырь, при этом все еще опасный.

– Честно. Обидно, но честно. Услуги связи стоят пятьдесят Нотов в неделю. Еда будет готова через десять минут. Самогон и морс уже на подходе.

– Ну полтинник так полтинник. Платить будешь каждое воскресенье.

– Ты не понял…

– Нет, это ты не понял. Если я буду захаживать сюда часто и участвовать в боях – ты явно наваришься. Если я соберу отряд – они тоже будут харчеваться здесь. А если узнают, что ты мой связной – тебя перестанут дрочить.

– Как бы наоборот не получилось.

– Не получится.

– Ладно, твою логику я понял, готов быть связным бесплатно.

– Ну нет. Я тебя за язык не тянул. Пятьдесят в воскресенье.

– Охренеть. Нет, так не пойдет. Вдруг тебя сегодня пригрохнут уже.

– Значит ты ничего не потеряешь. На выходных либо заплатишь и попросишь остаться, либо я найду другое заведение.

– Договорились. Принимай морс и самогон. Яичница, жаренное мясо и салат на подходе.