Арабские народные сказки

«Ты уже один раз чуть не убил моего друга и разрубил ему горло так, что он теперь лежит, как мёртвый, и не может говорить, но тебе мало этого. Я хотела тебя пощадить, но теперь нет тебе пощады. Ты будешь ни живой ни мёртвый, пока не кончится срок твоей жизни».

«Да, негодная, это я ударил колдуна мечом, и сейчас я убью его и тебя с ним вместе!»— закричал я и замахнулся на мою жену мечом. И вдруг она произнесла какие-то слова, которых я не понял, и сказала:

«Стань по моему колдовству наполовину камнем и наполовину человеком».

И я тотчас же стал таким, как ты видишь, о царь, и не могу подняться с места, и я ни мёртвый, ни живой. И когда я сделался таким, она заколдовала мой город и все его рынки и сады и превратила город в пруд, острова — в горы. А жителей города она превратила в разноцветных рыб.

И, кроме того, она каждый день меня бьёт, сто раз ударяет меня бичом, а после этого она надевает на меня одежду из конского волоса и поверх неё шёлковый халат.

— О юноша,— сказал царь,— ты объяснил мне тайну этого пруда и разноцветных рыб и рассеял мою заботу. Но мне жалко тебя, и я хочу тебе помочь. Где лежит негр и где эта женщина?

— Негр лежит больной в своей гробнице, и женщина скоро придёт к нему,— ответил юноша.

Царь тотчас пошёл к гробнице, в которой лежал негр. Он подкрался к нему, взмахнул мечом и убил его, а потом взвалил его тело на плечи и бросил в колодец. Затем царь вернулся к гробнице и лёг туда вместо негра. Он закрылся его покрывалами и стал ждать, когда придёт женщина — жена юноши. Скоро она пришла, и в руках у неё была чашка с лекарством. Она наклонилась над постелью негра и сказала:

— О господин мой, протяни мне руку и скажи хоть словечко, чтобы я знала, что ты поправляешься.

Тут царь зашевелился и сказал слабым голосом на языке негров:

— Ах, ах, мне, кажется, стало лучше.

Услышав его слова, женщина вскрикнула от радости и сказала:

— О господин мой, это правда? Поговори со мной!

И царь сказал заплетающимся языком:

— О проклятая, разве ты заслуживаешь, чтобы с тобой говорили? Ты каждый день бьёшь своего мужа, и он кричит и не даёт мне спать. Если бы не это, я бы давно поправился.

— Если ты хочешь, я расколдую его,— сказала женщина.

— Освободи его и дай мне отдых,— ответил ей царь.

И женщина пришла к юноше, взяла в руки чашку с водой и проговорила над ней что-то, и вода в чашке забулькала и стала кипеть, как кипит вода в котле на огне.

Потом женщина обрызгала юношу этой водой и сказала:

— Если ты стал таким по моему колдовству, превратись опять в человека.

И вдруг юноша встряхнулся и встал на ноги и опять стал человеком, как прежде, а женщина вернулась к гробнице и сказала:

— О господин, я исполнила то, что ты мне приказал.

— О несчастная,— сказал царь,— ты сделала только половину дела. Каждый раз, когда наступает полночь, рыбы поднимают головы из пруда и проклинают нас с тобой. Вот почему я не могу поправиться. Иди скорей, сними с них колдовство, а потом приходи ко мне.

— Слушаю и повинуюсь, о господин мой,— сказала женщина. Она взяла из пруда немного воды и поколдовала над нею, а потом опять вылила её в пруд, и сейчас же рыбы запрыгали и подняли головы и превратились в людей, а горы превратились в острова, как прежде. И торговцы опять начали торговать, и все люди принялись за свои дела, и город стал таким же, как был раньше.

А колдунья вернулась к царю и сказала:

— О господин, я исполнила твою волю. Встань же теперь, если ты здоров, и выйди из этой могилы.

— Подойди ко мне ближе и дай мне руку,— сказал царь слабым голосом.

И как только женщина подала ему руку, он ударил её мечом и убил. А потом он вышел из могилы и увидел заколдованного юношу, который стоял и ждал его.

— О юноша,— сказал царь,— ты останешься жить в своём городе или пойдёшь со мной, в мой город?

— А знаешь ли ты, сколько дней пути отсюда до твоего города?— спросил юноша.

— Два с половиной дня,— ответил царь.

— О царь,— воскликнул юноша,— если ты сядешь на хорошего коня и поскачешь как можно быстрей, то доедешь до твоего города через год! Ты пришёл сюда в два с половиной дня только потому, что город был заколдован. Но я не покину тебя и поеду с тобой.

— Ты будешь моим сыном и наследником моего царства,— сказал царь.— Собирайся же скорее в путь.

И они поехали, и ехали целый год, днём и ночью. И когда они вернулись в город царя, царь сел на свой трон и сказал:

— Позвать ко мне рыбака, который принёс разноцветных рыб.

Послали за рыбаком, и скоро он пришёл, и царь рассказал ему обо всём, что с ним случилось. Рыбак очень опечалился, услышав его рассказ, и сказал:

— Значит, мне уже не придётся носить тебе рыбу?

— Нет, не придётся,— сказал царь.— Но не горюй. Я дам тебе столько золота, что тебе хватит до конца жизни.

И он приказал своему визирю щедро наградить рыбака, и рыбак ушёл домой счастливый и довольный.

Приключения Синдбада-Морехода

Во времена правления халифа Харуна ар-Рашида жил в городе Багдаде бедный человек по имени Синдбад. Чтобы прокормиться, он переносил за плату тяжести на голове. Но таких, как он, бедняков-носильщиков было много, и поэтому Синдбад не мог попросить за свой труд столько, сколько ему полагалось.

Приходилось ему довольствоваться жалкими грошами, так что он едва не умирал с голоду.

Однажды нёс он на голове тяжёлые ковры, еле-еле ноги передвигал, пот катился с него градом, голова гудела, и бедняге казалось, что он вотвот потеряет сознание. Синдбад проходил как раз мимо одного дома, и из ворот на него повеяло прохладой, а от запаха вкусных кушаний закружилась голова. Перед домом в тени стояла каменная скамейка. Синдбад не выдержал, положил ковры на землю и сел на лавку, чтобы отдохнуть и подышать свежим воздухом. Из дома доносились весёлые голоса, слышалось дивное пение, звон бокалов и посуды.

Синдбад вздохнул и начал читать вслух стихи, которые только что пришли ему в голову:

Кому такая жизнь нужна?

Один лишь голод и нужда.

Другие, нежась от безделья,

Проводят дни свои в веселье,

Не зная горя и нужды.

А ведь они, как я и ты,

И хоть богатства их несметны, —

В конце концов, — все люди смертны.

Ну разве это справедливо,

Что лишь богач живёт счастливым?

Когда он кончил, из ворот вышел молодой слуга в дорогом платье.

— Мой господин слышал твои стихи, — сказал юноша. — Он приглашает тебя поужинать с ним и провести вместе вечер.

Синдбад испугался и стал говорить, что не сделал ничего плохого. Но юноша приветливо улыбнулся ему, взял его за руку, и носильщику пришлось принять приглашение. Такой роскоши, какая была в том доме, Синдбад ещё в жизни не видел. Слуги сновали взад и вперёд с блюдами, полными редких яств, повсюду слышалась чудесная музыка, и Синдбад решил, что всё это ему снится. Юноша провёл носильщика в маленькую комнату. Там за столом сидел важный господин, скорее похожий на учёного, чем на обманщика. Хозяин кивнул Синдбаду и пригласил его к столу.

— Как тебя звать? — спросил он носильщика.

— Синдбад-носильщик, — ответил бедняк.

— Меня тоже зовут Синдбад, люди прозвали меня Синдбад-мореход, и ты сейчас узнаешь почему. Я слышал твои стихи, и они понравились мне. Так знай же, что не только тебе пришлось испытать нужду и невзгоды. Я расскажу тебе обо всём, что я испытал, прежде чем добился почёта и богатства, которое ты здесь видишь. Но сначала ты должен поесть.

Синдбад-носильщик не заставил себя уговаривать и набросился на еду. А когда Синдбад-мореход увидел, что гость наслаждается отдыхом и уже сыт, он молвил:

— Я уже сто раз рассказывал то, что ты сейчас услышишь. Мне уже некому об этом рассказывать. И мне кажется, что ты

поймёшь меня лучше, чем другие. Синдбад-носильщик не отважился что-либо возразить, он только кивнул, и его тёзка Синдбад-мореход начал свой рассказ.

Мой отец был богатым купцом, а я был его единственным сыном. Когда он умер, мне в наследство досталось всё его имущество. И всё, что отец скопил в течение своей жизни, я умудрился растратить за один год в обществе подобных мне бездельников и лентяев. Остался у меня только виноградник. Я продал его, на вырученные деньги накупил разных товаров и присоединился к каравану купцов, которые собирались отправиться в далёкие заморские страны. Я надеялся, что продам там с выгодой свои товары и снова разбогатею.

Отправились мы с купцами в плавание по морю. Плыли мы много дней и ночей, время от времени приставали к берегу, обменивали или продавали наши товары и покупали новые. Путешествие мне нравилось, кошелёк мой становился всё толще, и я уже перестал жалеть о легкомысленной и беззаботной жизни. Внимательно смотрел я, как живут люди в чужих странах, интересовался их обычаями, изучал их языки и чувствовал себя превосходно.

И еще много дней и ночей плыл корабль Синдбада из моря в море. И вот однажды матрос на мачте закричал: - Берег! Берег!

Так приплыли мы к чудесному острову, поросшему густым лесом. Деревья были усеяны плодами, невиданные цветы благоухали, и повсюду шумели ручьи с кристально-чистой водой. Мы спустились на берег, чтобы отдохнуть от качки в этом райском уголке. Одни наслаждались сочными плодами, другие развели костёр и стали варить пищу, третьи купались в прохладных ручьях или гуляли по острову.

Так наслаждались мы покоем, как вдруг услышали громкий крик капитана, который остался на корабле. 

Он размахивал руками и кричал: — Спасайтесь, кто может! Бегите на корабль! Это не остров, а спина огромной рыбы!

И действительно, это был не остров, а спина чудовищной рыбы, возвышавшаяся над водой. За долгие годы на неё нанесло песку, ветер занёс туда семена растений, и там выросли деревья и цветы. Всё это случилось только потому, что рыба уснула сто лет назад и не двигалась с места, пока ее не разбудил огонь, который мы зажгли. Рыба почувствовала, как что-то жжёт ей спину, и повернулась.

Один за другим прыгали мы в море и плыли к кораблю. Но не всем удалось спастись. Внезапно рыба-остров ударила хвостом по воде и опустилась в глубь моря. Над деревьями и цветами сомкнулись ревущие волны, и я вместе с другими очутился под водой.

К счастью я уцепился за деревянное корыто, которое мы захватили на остров,  чтобы набрать в него пресной воды. Я не выпускал корыта из рук, хоть душа у меня ушла в пятки. Оно крутилось со мной под водой, пока я не вынырнул, наконец, на поверхность. Я сел на корыто верхом, начал грести ногами и проплавал в этом странном челне один день и одну ночь; вокруг, куда ни кинешь взор, была вода, бесконечный морской простор.

Я изнемогал под палящими солнечными лучами, страдал от голода и жажды. И вдруг, когда мне казалось, что близится мой конец, я увидел на горизонте зелёную полоску земли. Я напряг последние силы и, когда солнце уже начало опускаться в море, приплыл на своём корыте к острову. С острова доносилось пение птиц и аромат цветов.

Я сошёл на берег. Первое, что бросилось мне в глаза, был родник, бивший из скалы, которая поросла папоротником. Я припал к нему горящими устами и пил до тех пор, пока словно убитый не свалился на траву. Шум моря и пение птиц убаюкали меня, а дивный аромат цветов подействовал словно дурман.

Проснулся я на другой день, когда солнце было уже высоко. Поев фруктов и напившись из родника, я отправился в глубь острова, чтобы осмотреться.

Я шёл под развесистыми кронами деревьев, пробирался сквозь заросли, усеянные цветами, но нигде не встретил ни души. Только пару раз вспугнул я робких обезьян.

Несколько дней бродил я по берегу моря, высматривая, не покажется ли где-нибудь парус.  Наконец я увидел большой корабль. Капитан корабля заметил меня на берегу острова и велел остановить судно.  Тогда я поднялся на борт и поведал капитану о необычайном приключении на Рыбе-острове.

И началось мое новое путешествие. Много дней плыл корабль в открытом море. Наконец вдали показался причудливый остров. Огромный белый купол возвышался над ним.

Корабль пристал к берегу. Купцы и матросы бросились к белому куполу и пытались пробить его ломами и крючьями.

- Остановитесь! Вы погибните!  - крикнул я. - Этот купол - яйцо хищной птицы Рухх. - Если птица Рухх увидит, что яйцо разбито,- не миновать всем смерти!

Но никто меня не послушал. Купцы и матросы еще сильнее били по яйцу. Когда скорлупа треснула, из яйца показался огромный птенец.

И вдруг высоко в небе послышался громкий свист и оглушительное хлопанье крыльев. Купцы в ужасе бросились к кораблю. Высоко над их головами летела птица Рухх. Увидев, что яйцо разбито, она страшно закричала, сделала несколько кругов над островом и улетела.

Матросы подняли якоря, распустили паруса, и корабль поплыл все быстрее и быстрее, спасаясь от страшной птицы. Внезапно послышался страшный шум. Птица Рухх летела прямо на корабль. Рядом с нею, широко размахивая крыльями, летел Рухх-самец. В когтях у птиц бали зажаты огромные камни.

Раздался оглушительный удар, точно выстрел из пушки. Один из камней упал на корму. Корабль затрещал, накренился и стал тонуть.

Мне очень повезло, под руками случайно оказался обломок корабельной доски, за который я ухватился мертвой хваткой. Два дня и три ночи плыл я в открытом море.

На третий день волны прибили меня к берегам неведомой земли. Выбравшись на берег я увидел город, окруженный высокими горами.

Я решил войти в этот город и немного побродить по его улицам. На большой площади находился рынок. Здесь торговали купцы всех стран - персы, индийцы, франки, турки, китайцы. Я стоял посреди рынка и смотрел по сторонам. Мимо меня прошел человек в халате и большом белом тюрбане на голове.

Я бросился к нему:

- "О, почтенный купец, скажи откуда ты родом, - может быть из Багдада?"

- "Приветствую тебя, о земляк!" - радостно ответил багдадский купец Мансур.

Мансур привел меня к себе в дом.

- "О, земляк, я хочу спасти тебе жизнь. Ты должен иcполнять все что я тебе скажу!"

Вечером я и Мансур отправились к морю. Мимо, спотыкаясь и падая, бежали к пристани мужчины, женщины и дети.

- "Сейчас в город войдут обезьяны, - сказал Мансур. - Они приходят сюда каждую ночь, и плохо придется тому, кто останется в городе." Поэтому мы не мешкая сели в лодку и быстро отчалили от берега.

И вот как только стемнело, все горы покрылись движущимися огоньками. Это обезьяны спускались с гор. В руках они несли факелы, освещая себе путь.

Обезьяны рассыпались по всему рынку, сели в лавках и начали торговать. Одни продавали, другие покупали. Обезьяны-покупатели выбирали одежду, посуду, материю, ссорились и дрались.

На рассвете они построились в ряды и ушли из города, а жители вернулись в свои дома.

Мансур привел меня домой и сказал:

- "Я долго живу здесь и стосковался по родине. Скоро мы с тобой отправимся в Багдад, но сначала надо раздобыть денег побольше."

На следующий день мы взвалили мешки, наполненные камнями, и пошли в лес.В большой пальмой роще мы с Мансуром увидели много обезьян. Когда мы подошли совсем близко, обезьяны вскарабкались на верхушки деревьев.