Помоги проекту - поделись книгой:
– Прокляну! – строго посмотрела на неё Кристина и сдвинула брови.
– Господи, за что мне такое?! – в сердцах произнесла обескураженная ботаничка.
Поставить «отлично» она не решилась, но «хорошо» тоже нормально! Я остался доволен, и мои родители тоже.
Однажды в воскресенье вместе с Юрой Леоновым я сходил в церковь. Боялись, что нас не пустят на службу, но волнения оказались напрасными. Мы спокойно зашли в храм. Там было интересно посмотреть на отца Кристины. Он оказался большим, с бородищей и низким голосом, нараспев читал молитвы. В церкви мне понравилось золотое убранство и красивые иконы. Повсюду перед образами святых горели свечки. Я посмотрел, как это делают другие, и осторожно, чтобы никто не видел, первый раз в жизни перекрестился.
3
В преддверии октябрьских праздников начались школьные линейки. Комсомольцы, пионеры и октябрята выстраивались стройными рядами и рапортовали о своих достижениях. Нам с Кристинкой отвели место сбоку от нашего отряда. Вилена Евтихиановна выступила с политинформацией. Как всегда, завела волынку при Великий Октябрь и XXIV съезд КПСС. Когда добралась до атеизма, стала говорить очень громко, с надрывом. Устремив взгляд на мою подружку, она не на шутку разошлась по поводу попов-мракобесов и того, что космонавты на облаках не обнаружили никакого Бога. Значит, его нет, зато есть мудрые вожди – Ленин и Брежнев, которые всегда правы и поэтому их надо слушаться!
Тут Кристина не выдержала и совершенно спокойно достала из-под воротничка крестик на цепочке и выставила напоказ поверх своего фартучка. После этого стала тихонечко шевелить губами, и я догадался, что она читает молитву.
Вилена Евтихиановна смотрела на дерзкую отступницу с нескрываемой ненавистью. Наконец линейка закончилась, и все разошлись по классам. У нас начался урок истории. Кристина так и сидела на занятии с крестиком на фартуке. Мария Ивановна осторожно подошла к ней и тихо, по-доброму попросила: «Убери, пожалуйста». Моя подружка без возражения выполнила просьбу учительницы.
На перемене я сказал Кристине, что тоже хотел бы носить крестик, но его у меня нет. Девочка тут же сняла свой и протянула мне: «Возьми, это подарок».
– А как же ты без него? – удивился я.
– Папа мне даст другой. А этот пусть у тебя останется на память обо мне. Хотя он и самый обычный, но ты его береги.
– Ты так говоришь, словно мы расстанемся.
Кристина пожала плечами.
– Не думай ни о чём таком. Просто мы часто переезжаем. Так получается. Никогда долго не задерживаемся на одном месте, – объяснила она. – Сюда мы приехали из Луганской области, до этого жили в Баку, а ещё раньше – в Красноярске. А вообще я родилась в Кременце. Есть такой город на западе Украины. Там большие, сильные верой люди. Здесь таких мало. Кстати, а ты крещёный?
– Я не знаю, но сегодня спрошу у мамы.
Заметив на мне крестик, родители закрылись на кухне и долго переговаривались между собой.
Потом я спросил маму, о чём собирался.
– Да, ты крещёный, – успокоила меня мама. – Мы с бабушкой тебя покрестили.
– А почему я не помню?
– Потому что ты был младенцем. Покрестили тебя в Нижнеспасском, на родине отца. Там церковь действующая. На Тамбовщине люди крепкие верой.
– Как в Кременце?
– Наверное. Ты с Кристиной дружишь?
– Ага. Это разве плохо?
– Почему? Ты стал лучше учиться и не такой шалопай, как прежде. С уроков больше не бегаешь? Я догадываюсь, что Кристина тебе помогает.
– Да, после уроков вместе решаем задачи по математике. Ещё ботанику объясняет.
– Хорошая девочка.
4
События на линейке получили продолжение. Вилена Евтихиановна потеряла голос. Среди одноклассников пошли разговоры, что это всё Кристинка устроила: лишила старшую пионервожатую голоса. Всё из-за того, что та церковь проклинала. Одни не сомневались, что «Рыбка» – настоящая святая, другие говорили – ведьма. И те и другие верили в потусторонние силы.
– Поэтому и на «отлично» учится, что они помогают, – убеждала всех Танька Бачурова.
– Я видел, как она в школу шла, земли не касаясь! – подливал масла в огонь Лёха Николаев, известный в классе фантазёр.
– Она покойников не боится! Поёт в церковном хоре, когда тех отпевают. Может, сама одна из них! – предположила робкая Аня Вольман. – Видите, всегда в чёрном ходит. Словно из могилы!
– Я мертвецов боюсь, – запищала Марина Ломакина.
– А на меня Кристина порчу навела, – пожаловалась Ленка Семёнова – Я подножку ей поставила, а после этого у меня прыщик на носу появился.
– Не надо никому подножки ставить, а надо лучше умываться. Тогда и прыщиков не будет! – заступился за Кристинку Юра Леонов.
– А почему она в столовой целый месяц ничего не ела? – не отступала Ленка.
– Все знают, что мертвецы не едят, – согласилась с ней Аня Вольман.
– Глупые, просто у верующих пост! В это время им нельзя ни котлет, ни масла сливочного. Зато в обычные дни Кристинка хрумкает шоколадки за весь класс! – усмехнулся Юра.
«Нет, она не мёртвая и не колдунья, а самая настоящая добрая волшебница», – решил я про себя.
После этих споров вызвался проводить Кристинку домой, хотя жила она в другой стороне – в частном доме у станции юных натуралистов.
– Чтобы по дороге никто тебя не обидел, – так ей объяснил.
– А я подумала, что вроде кавалера, – театрально огорчилась она.
Я долго мялся, не зная, как начать разговор, и наконец решился, вдохнув воздух: «Ты правда умеешь колдовать?»
– Спрашиваешь потому, что меня в школе ведьмой считают?
– Просто тебя боятся. Ты всё время ходишь в чёрном.
– Чёрный цвет я просто люблю и хочу походить на своего папу. Вот у тебя на шапке кокарда. Значит, твой папа – военный. Хочешь на него походить?
– Мне нравятся военные.
– А мне нравятся священники. Когда я вырасту, то буду служить Богу. Может, стану монахиней, уйду в монастырь.
– А чудеса делать можешь?
– Немножко, – ответила она игриво.
– Как это – немножко?
– Сейчас покажу. Ты только смотри внимательно, чтобы ничего не пропустить! – Кристинка изобразила серьёзность и что-то тихо пошептала вроде «трах-тибидох!». – Ну вот, получилось. Теперь у тебя в кармане – жвачка.
– Нет у меня в кармане никакой жвачки. Там трамвайный билет и ключи от квартиры.
– А ты посмотри.
В кармане пальто я нащупал тоненькую пластинку.
– Подожди, не доставай, – остановила меня Кристина. – Я угадаю какая. Бабл-гам!
– Какое это чудо? – возмутился я. – Ты сама мне незаметно её положила. Вчера эту жвачку Юра Леонов выменял у Лёхи Николаева. Целую пачку. Отдал за неё марку Папуа – Новой Гвинеи, очень редкую. Я думаю, ради тебя. Теперь одной пластинкой ты поделилась со мной.
– Думай что хочешь. Больше ничего показывать не буду. А жвачку попробуй, она вкусная и хорошо тянется!
– А правда говорят, что ты мертвецов не боишься? – не сдержался я и задал самый главный вопрос.
– Правда то, что ты просто глупый мальчик! – засмеялась Кристинка и побежала домой.
Я стоял и смотрел ей вслед. Неожиданно она обернулась и весело помахала мне рукой.
Вскоре в один из дней Кристина пришла в школу грустная. Ни с кем не заговаривала и на мои вопросы не отвечала. На последней переменке я тихонько положил в её портфель шоколадный батончик. Удивился, когда увидел там ещё один. Правильно, Юра Леонов при мне точно такой же покупал.
– Ты что, тоже Кристинку решил угостить? – спросил я его, когда шли домой.
– Заметил, сегодня учителя её не спрашивали? Только математичка Стелла Альбертовна, хотя «Рыбка» лучше всех решает задачи. Могла бы и пожалеть. А всё оттого, что у Кристины в семье неприятности.
– А ты откуда знаешь?
– Мне бабушка рассказала. Она на проповеди к её отцу ходит.
– Разве твоя бабушка верующая?
– Нет, комсомолка! Зачем ерунду спрашиваешь? Конечно, верующая. А отца Кристинки вчера в Серый дом увезли.
– Что ещё за Серый дом?
– Тебе что, родители ничего не рассказывают? Серый дом – это КГБ.
– Теперь понятно.
А дома у меня родители всё чаще закрывались на кухне и подолгу о чём-то тихо спорили. Разобрать я мог только отдельные слова, и становилось понятно, что речь шла о моих отношениях с Кристиной.
5
Надоело мне сидеть на задней парте, и тогда я предложил своей подруге перебраться вперёд. Всё-таки она отличница, и я учусь без троек, хорошист. Почему мы среди отстающих?
– Мне не разрешат, сам знаешь почему. Особенно Стелла Альбертовна… Мы же с тобой не пионеры, – засомневалась Кристинка.
– Мы и спрашивать не будем. У меня есть план.
Этот шахер-махер с партами стоил мне шесть порций пломбира, столько же билетов на фильм «Фантомас разбушевался» и шоколадных батончиков. Целое состояние. Хорошо, Юра Леонов, верный мой друг, внёс свою долю. Три пары учеников, что сидели впереди нас, сдвинулись на один ряд назад. Так мы с Кристиной переехали на места перед учительским столом.
Было видно, что математичке это не понравилось, всё занятие она к нам цеплялась, особенно ко мне, но против ничего не сказала.
Другие учителя отнеслись к нашему переезду одобрительно.
Получилось забавно: двое не пионеров оказались впереди всего класса!
Конечно, я не был отличником и на первой парте чувствовал себя неуютно. Тут ничего не спишешь и учитель услышит любую подсказку. И ты постоянно перед его глазами. Чаще стали спрашивать. Приходилось усерднее готовиться к занятиям. Но главное, что вполне заслуженно на первой парте оказалась Кристина. А я – просто рядом с ней.
Платой за мои неудобства стала её дружба.
Когда Танька Бачурова предложила мне вернуться в пионерский отряд, я отказался. По-хорошему ей объяснил, что пусть будет как есть. Я останусь вместе с Кристиной. Спасибо, Танька поняла и не стала настаивать и жаловаться учителям.
ЭПИЛОГ
Мне бы и раньше, когда ещё прогуливал уроки, стоило понять: счастье не бывает долгим. После каникул Кристина не пришла в школу. Церковь, где служил её отец, коммунисты закрыли. Семья переехала дальше на север, в маленький городок Вологодской области. Потом она мне оттуда открытки присылала: поздравляла с Рождеством и Пасхой, желала всего хорошего. Догадываюсь, что Юра Леонов от неё тоже получал такие же поздравления.
А мне всё же пришлось возвращаться в пионеры. Не смог я один оставаться. Одному очень плохо. Чувствуешь себя изгоем. Но за дружбу с Кристиной меня никто не осуждал и даже наоборот – зауважали.
Рекомендацию в пионеры дала Танька Бачурова. А Юра Леонов сказал, что я настоящий друг. Да он сам такой!
Стелла Альбертовна и старшая пионервожатая Евтихиановна не возражали.
Когда через некоторое время на математике я собрался перебраться с первой парты куда-нибудь в глубь класса, Стелла Альбертовна меня остановила.
– Ты только стал на «отлично» учиться! – возмутилась она.
Подумав, я согласился остаться.
Ещё как-то Мария Ивановна поинтересовалась у меня: «Как там Кристина? Ты же с ней переписываешься?» И тихо добавила: «Передавай ей от меня самые добрые пожелания».
ГРИБНИКИ
Поделиться книгой: