Иллюзия победы. Часть первая

— В том, что касается крупных операций — да. Только если нам не дадут разрешение взять корабли из оборонительных соединений...

— Ни в коем случае, адмирал! — чуть ли не взвизгнула она. Чересчур высокий голос резанул Михаилу слух. — Вы уже оголили столичные эскадры. Я читала рапорт командующего силами системной обороны Галахда! Адмирал ясно указал на то, что вы забрали две эскадры дредноутов...

— Которые перешли под командование Ирины Сверидовой, — напомнил ей Гаранов, стараясь, чтобы его голос звучал более или менее спокойно. — Если вы не забыли, то именно это решение позволило спасти Седьмой флот...

— И тем самым вы ослабили защиту столицы! — нагло прервала его эта кошёлка. — Что, если бы вместо Бедергара рейнский флот явился бы прямо сюда? Что если бы они атаковали столицу?!

— Тогда я счёл бы это приемлемым исходом, — бесстрастно ответил Михаил. — У нас достаточно оборонительных сил для того, чтобы Второй флот умылся кровью.

— Президент весьма недоволен, что вы приняли это решение и не поставили его в известность, — продолжила давить она.

— Клара, ситуация была критической, а президента в тот момент не было на Галахде, — неожиданно для всех сказал Джино. — И я был в курсе происходящего.

При его словах в голове у Гаранова что-то щёлкнуло. Клара Вир. Он смог наконец вспомнить её имя. Глава комиссии по делам флота, созданной Локеном. Новый если на то пошло. Третий за последние восемь месяцев, если быть совсем уж точным. Лица этих гражданских прихлебателей новой администрации менялись так быстро, что Михаил даже не запоминал толком их имена.

— Не забывай, что благодаря именно этим действия, мы смогли спасти множество наших людей из устроенной Штудгартом западни. — Чуть повернув голову, Мелар с прежней улыбкой, но гораздо более суровым взглядом посмотрел на сидящую напротив него женщину.

Глава РУФ расположилась в своём кресле. Она с отрешённым видом без какого-либо интереса наблюдала за разгорающейся словесной перепалкой.

— А, почему мы не узнали об этом раньше, — тем временем продолжил Джино, — уже совсем другой вопрос. Адмирал Решар?

Изабелла поморщилась, как если бы вдруг съела что-то чересчур кислое.

— К сожалению наши агентурные сети только начали восстанавливаться после той чистки, что устроили рейнцы в начале войны. Сейчас у меня просто недостаточно агентов на местах. Более того, часть самой сети осведомителей оказалась безвозвратно утеряна вместе с нашими пропавшими оперативниками. Те, кто смогли безопасно уйти с территории Протектората или же залегли на дно, сейчас восстанавливают свои контакты. Но в тех случаях, когда наши люди просто пропали, я склонна считать, что они оказались раскрыты рейнской контр-разведкой. К несчастью, в такой ситуации снова вернуть в работу завязанных на них людей либо слишком опасно и сложно, либо просто не представляется возможным.

Изабелла постучала идеальным ногтем по серой столешнице, словно раздумывая над своими следующими словами.

— Так же, отмечу, что мы узнали о происходящем в очень специфической обстановке...

— Какой обстановке? — тут же ощетинилась глава КДФ. — Администрация не получала...

— У вас нет допуска к этой информации, — холодно сказала Решар, даже не посмотрев в её сторону.

— Получается, что сейчас мы не способны своевременно узнать о действиях рейнского флота? — с искренним любопытством поинтересовался Мелар, оперевшись локтями на столешницу и одним только взглядом заставив Вир замолчать.

— С учётом того, что любое сообщение с территории Протектората может идти до нас от двух с половиной до пяти недель, я бы вообще не использовала определение «своевременно». Вы не хуже меня знаете, с какими расстояниями нам приходится иметь дело, советник. Любая информация, которую мы получаем в большинстве случаев априори является устаревшей.

— И я нисколько не уменьшаю ваши заслуги, адмирал, — улыбнулся Джино. — Но, с учётом нашего поражения при Бедергаре, мы оказываемся вновь в условиях догоняющих.

Он посмотрел на сидящего во главе стола Гаранова.

— Ведь так, адмирал Гаранов?

— К сожалению, это так, — вынужден был признать Михаил. — Пока Седьмой флот не вернётся в строй или же, пока не будет собрано ещё одно подразделение способное вести автономные наступательные операции. В первом случае, как я уже отметил раньше, нам придётся ждать от пяти до семи месяцев. Во втором же, мне придётся снять часть кораблей с обороны наших систем.

Джино откинулся на спинку своего кресла и почесал пальцами подбородок, задумчиво глядя на тёмный потолок помещения.

— Президент не пойдёт на это. Ваши действия, пусть, де-факто, они и одобрены, но опасно оголили столичную систему.

Прежде, чем Гаранов успел хоть что-то сказать в свою защиту, Мелар поднял руку, прерывая его ещё до того, как тот произнёс хоть слово.

— Да, я понимаю, что образовавшаяся брешь в нашей защите не столь велика, как переживают некоторые... чересчур впечатлительные особы.

Джино усмехнулся и с трудом удержался от того, чтобы не бросить взгляд на сидящую рядом с ним и зло фыркнувшую женщину.

— И, тем не менее, я не думаю, что президент даст сейчас добро на такой шаг...

Разговор продлился ещё два часа. Михаил выслушивал доклады от собственных подчинённых и других специалистов. Уделил почти полчаса отчёту Изабеллы. А также вынужден был снова слушать писклявые требования главы КДФ.

В который раз Гаранов проклянул необходимость присутствия на собрании гражданских членов президентской администрации. И если Мелар и был политиком, но хотя бы разбирался в собственной работе, то эта Вир, бесила его одним своими голосом. И ладно бы только это. Так все её идиотские нотации вызывали у Михаила едва сдерживаемое желание презрительно закатить глаза.

В один из таких моментов Гаранов наткнулся на понимающий взгляд советника по национальной безопасности. А ведь он, в отличии от Михаила, сидел рядом с ней.

В такой близости этот писклёж должно быть воистину невыносим.

***

— Адмирал, у вас не найдётся времени для разговора?

Мелар догнал Гаранова уже в коридоре, когда Михаил направлялся к себе в кабинет после окончания совещания.

— Если только недолгого, советник, — отозвался Гаранов. — Через несколько часов я должен вылететь на Фаэрон.

— Не думаю, что он займёт много времени, — задумчиво произнёс Джино.

— Хорошо. Пойдёмте в мой кабинет.

Когда ведущие в кабинет командующего ВКФ двери закрылись за их спинами, Михаил указал на одно из кресел перед своим столом.

— Присаживайтесь, советник.

— Благодарю, адмирал.

— И так, о чём вы хотели поговорить, — спросил Гаранов, опускаясь в собственное кресло за широким столом из полированного дерева.

— Нынешнее положение — неприемлемо, — сразу же взял нить разговора в свои руки Джино.

— Поясните.

— Адмирал, в сложившейся политической обстановке мы не можем прерывать боевые действия. Вы должны понимать это не хуже меня. Операция в системе Меклен и уничтожение Четвёртого флота сравняло наш паритет с рейнцами, ликвидировав их превосходство в тяжёлых кораблях. Да, они всё ещё превосходят нас, но уже не так, как в самом начале этой... войны.

— Советник, если меня ещё не охватил старческий маразм, то напомню — вы только что присутствовали на том же совещании, что и я.

Гаранов чуть наклонился вперёд. Со своим ростом, даже сидя, он буквально нависал над молодым советником президента по национальной безопасности.

— Сейчас мы пока ничего не можем сделать. Седьмой флот, по большей части, не боеспособен. И останется таковым в течении полугода. Более того, поражение у Бедергара нарушило наши оперативные планы по развёртыванию. Предполагалось, что вся ось «Звезда Дария — Лакония — Бедергар» окажется в наших руках. А вместо этого мы контролируем только две узловые системы, а не все три. И уже сейчас приходится выделять корабли и другое оборудование для того, чтобы обеспечить их защиту. А это, в свою очередь, ещё сильнее распыляет наши силы.

— Адмирал, я не идиот, — заметил Джино. — Я прекрасно понимаю, с какими трудностями вам приходится сталкиваться. Поверьте. И не собираюсь ставить вам палки в колёса. Завязанные на эти системы гиперпространственные маршруты жизненно необходимы для Вердена, и никто не посмеет возразить против их укрепления. Никто не хочет повторения того, что произошло в самом начале войны.

— Тогда, чего вы хотите от меня сейчас? — озадаченно поинтересовался Михаил. — Сейчас, без возможности взять корабли из сил обороны, мы не сможем сформировать новый ударный кулак. А, даже если бы такое разрешение у нас было, новый удар по Бедергару не имеет смысла. По крайней мере пока там находится большая часть Второго флота Штудгарда. Всё, что я могу в данный момент — укреплять Звезду Дария и Лаконию. И, заметьте, защитить мы их не сможем. Если Штудгард решит ударить прямо сейчас или в течении ближайших шести месяцев, то мы гарантированно потеряем эти системы. В данный момент мы можем лишь сделать их захват максимально трудным и дорогим для рейнцев, но и только.

— Но и ничего не предпринимать, мы тоже не можем, — возразил Мелар. — Я проконсультировался со знакомыми офицерами. Успешные удары рейнского флота по Тарадану и Вашарису нанесли значительный урон нашему флоту. Нормандия, пусть мы и добились победы на поле боя, так же окончилась для флота серьёзными потерями.

— Для Рейна тоже, — сурово напомнил ему Михаил и Мелар согласно кивнул.

— Конечно. И именно это, а также победа у звёзд Лаврентия и последующие успешные сражения у Звезды Дария и Лаконии, позволили свести счёт в нашу пользу. Я подсчитал, адмирал. С учётом всех потерянных кораблей, мы едва-едва сохраняем с Протекторатом паритет по тяжёлым кораблям. Но это при условии, что учитываются дредноуты с консервации. То есть — устаревшие. А в прошедших боях гибли именно наши самые новые и совершенные звездолеты.

— Советник...

— Адмирал, — с напором продолжил Мелар, не позволив себя прервать, — если всё продолжится в том же духе, то уже к концу этого года Рейн вновь вернёт себе превосходство в подавляющей численности. Вы это понимаете не хуже, чем я.

Гаранов кивнул, признавая справедливость сказанных советником слов. А что ещё ему оставалось?

— Чего вы хотите, Мелар? В данный момент, как бы глупо это не звучало, мне неоткуда взять новые корабли. Мы вытащили из сундуков всё, что было в наличии. Выдрали с территории Союза каждый крейсер и эсминец за исключением тех, что занимались охраной наших конвоев.

— Сашимото...

— Передадут следующую партию «Монархов» только через два с половиной месяца, — отрезал Гаранов. — А мы уже потеряли почти половину новых дредноутов. Картель Терехов только начал сборку первой серии «Арбалестов». Головной корабль серии выйдет из его доков только в августе или сентябре.

Скорее даже в октябре, подумал Михаил. Но в любом случае, решение передать тендер на постройку новых линейных крейсеров Терехову оказался лучшим решением в сложившейся ситуации. Если бы их постройкой, как и предполагалось, занимались бы Сашимото, то ввод новых крейсеров в строй затянулся бы до следующей весны.

— Но ведь и рейнцы сейчас находятся в такой же ситуации? Ведь так? — неожиданно спросил Джино.

— Что вы имеете в виду?

— Седьмой флот, даже не смотря на отступление из Бедергара, значительно потрепал их. Им придётся отвести корабли для ремонта.

— Верно. Но, даже так, силы Штудгарда в Бедергаре всё ещё превосходят всё, что мы могли бы в них кинуть. И даже если бы я получил разрешение на то, чтобы изъять необходимые для удара корабли из сил обороны...

— А, что, если нанести удар не по Штудгарду и Второму флоту?

Неожиданное предложение заставило Михаила нахмурится.

— Поясните.

— Адмирал, я не собираюсь учить вас делать свою работу, — дружелюбно начал Мелар. — Моя задача — найти доступные варианты и предложить их президенту. Разве основная сложность Протектората не заключается в том, что они действую на значительном отдалении от своих баз?

Выслушав советника, Михаил с трудом подавил желание улыбнутся. Неужели разбросанные то тут, то там короткие намёки в разговорах наконец возымели своё?

— Насколько мы знаем, они используют систему Валетрия в качестве оперативной и передовой базы, — осторожно ответил Гаранов. — С разрешения местного правительства, разумеется.

— Разумеется, — согласился с ним Джино. — Получается, что именно туда они в первую очередь отведут свои корабли. Разве не так?

— Если там есть достаточные ремонтные мощности, то да. Именно туда, — подтвердил Михаил.

— Значит, эта система могла бы стать для нас гипотетической целью для удара.

— Мы уже рассматривали подобный план действий. Действительно, подобная операция, если предположить, что она окончится успехом, смогла бы выправить общее положение дел.

Даже более того. Лишившись поддержки в Валетрии, Второй флот уже не сможет действовать с такой лёгкостью.

Проблема, перед которой столкнулись рейнцы, являлась краеугольным камнем любой военной кампании. В недалёком представлении обычных обывателей военные корабли выглядели в качестве обособленных единиц. Чем их больше — тем лучше. Для победы в войне нужно просто построить как можно больше кораблей и всё.

Такое мнение было столь же ошибочным, как и мысли о том, что в вакууме можно дышать воздухом. Военные космические корабли — не более чем набор сложным механизмов. По сути — подвижные платформы для перевозки вооружения и других систем. И, как и любой сложный механизм, они требуют заботливого ухода и снабжения. Пополнение боеприпасов и реакторной массы. Техническое обслуживание. Ремонт. Всё это представляло собой сложней комплекс логистических, организационных и экономических задач. И чем дальше действуют ваши корабли от своих баз, тем сложнее обеспечивать их всем необходимым для корректной работы.

Конечно, существовали возможности для увеличения автономности. Суда снабжения, гружёные провизией, ракетами и всем прочим, что только могло понадобится во время похода. Самоходные ремонтные станции — по сути, огромные узкоспециализированные суда, переоборудованные с целью осуществления полевого ремонта. Но всё это не более чем временное решение. Рано или поздно, но любому кораблю придётся встать в док. Не все работы можно выполнить в открытом космосе без соответствующей инфраструктуры.

И Валетрия, как раз таки и была для Рейна такой базой.

Видимо Джино увидел что-то в глазах сидящего перед ним адмирала.

— У вас есть какие-то идеи?

— Пожалуй, что да, — осторожно сказал Михаил, вспомнив свой разговор с Кеннетом. — Скажем так, имеется один вариант, при котором мы могли бы впоследствии воспользоваться тем же преимуществом, что сейчас использует против нас Протекторат.

— Расскажите мне поподробнее.

Глава 7

Станция ВКФ «Сиракузы»

Пятнадцать дней после Бедергара.

Серебряков неспешно шёл по коридорам станции, засунув руки в карманы форменного комбинезона и периодически уступая дорогу снующим туда-сюда техникам станции.

Прошло уже трое суток с того момента, как искалеченные корабли Седьмого добрались наконец домой, а окружающая действительность вокруг него всё так же продолжала напоминать улей разъярённых пчёл.

Впрочем, ничего удивительно. Серебрякову достаточно лишь повернуть голову налево, чтобы увидеть через прозрачные иллюминаторы коридора станции то, что осталось от их флота.

Повреждённые корабли замерли в доках станции, а вокруг них десятками сновали крошечные искорки летающих в космосе ботов и челноков. Сергей прекрасно знал, что им хорошо досталось. Только идиот бы этого не понял. Одного взгляда на замерший в причальных захватах дредноут было достаточно для того, чтобы осознать всю тяжесть ситуации. Разорванная броня. Зияющие оплавленными краями дыры на корпусе, сквозь которые можно было разглядеть даже перекрытия внутренних отсеков. Десятки шрамов и подпалин, оставшихся в тех местах, где импульсы лазерных боеголовок не смогли пробить броню.

И так сейчас выглядела большая часть кораблей Седьмого флота. Даже хуже.

Сергей покачал головой. Дьявольски печальное зрелище, как не посмотри.

Пройдя по извилистым коридорам, Серебряков свернул к переходу, ведущему в один из доков. Двое десантников, замершие у ведущего на борт пришвартованного к станции крейсера, при виде Серебрякова тут же вытянулись по стойке «смирно», козырнув своему командиру.

Правда, к немалому удовлетворению Серебрякова, его документы они всё же проверили так, как полагается. Будь иначе и их ждала бы первостатейная выволочка.

«Архангел» уже почти два месяца находился в ремонте после повреждений, полученных у Звезды Дария. И хотя работы по возвращению крейсера в строй были далеки от завершения, Сергей не мог не признать, что дел проделано много. Корабль больше не напоминал избитого калеку, по которому могила плачет. Сейчас почти весь левый борт тяжёлого крейсера до самой кормы сиял своим подброневым корпусом. Предстояло заменить почти все пластины от передней трети до двигательного отсека. Да и большая часть вооружения на этом борту и систем тоже предстояло заменить.

Но «Архангел» восстанавливался. Этого не признать было нельзя. И Сергея не могло это не радовать.

Серебряков шёл по коридорам крейсера, наблюдая за редкими ремонтными бригадами, работающими внутри корабля. Экипажа на нём сейчас практически не осталось, за исключением минимально необходимого. Да и там остались лишь курсанты и самые молодые офицеры, следящие за работой сотрудников верфей Сашимото.

Дойдя до нужной двери, Серебряков коснулся панели на переборке. Немного подождал, так и не получив ответа. Нажал ещё раз. А затем ещё.