Совокупность ошибок (СИ)

-Сэр,-поприветствовал он Ричарда кивком головы.

-Всё готово?-спросил Эйхарт даже не остановившись и бодрым шагом зашагав по коридору.

-Да сэр,-кивнул сотрудник лаборатории и пошел следом за Ричардом.-Тело уже доставлено и подготовлено к первичному вскрытию. Мы подготовили для вас первую смотровую.

-Лазарев уже здесь?

-Да сэр. Он прибыл полтора часа назад и уже ожидает вас в смотровой. Мы пока ещё не сообщили ему конкретную причину приглашения. Лишь то, что это связанно с его работой. Он уже подписал все необходимые документы о неразглашении и ждёт вас.

Дойдя до конца коридора и несколько раз повернув, они подошли ко входу в одну из лабораторий. Лаборант не останавливаясь прошел через раздвижные двери, а Эйхарт в свою очередь повернул и зашел в отдельное, расположенное рядом, помещение. Просторная комната с креслами для наблюдателей и широкими панорамными окнами, через которые можно было наблюдать за происходящим в лаборатории. Около окна стоял человек худощавого телосложения. На вид ему было около шестидесяти, может шестидесяти пяти лет, но Эйхарт знал, что это впечатление обманчиво. На самом деле ему было далеко за сто тридцать лет. Лицо было сосредоточенно, а вокруг глаз, внимательно наблюдающих за происходящим в лаборатории, скопились тонкие, едва заметные морщинки. Он был настолько поглощён происходящем перед его глазами, что даже не обратил внимания на Эйхарта, который зашёл в смотровую.

-Алексей Сергеевич,-произнёс Ричард, когда подошёл к нему и остановился перед стеклом.

Учёный вздрогнул и повернулся к нему.

-Да, а вы должно быть тот, кого я жду.

-Верно. Меня зовут Ричард Эйхарт. Я начальник оперативного подразделения Шестого отдела министерства внутренних дел.

Он протянул руку, которую учёный тут-же пожал. Несмотря на свой обманчиво хрупкий внешний вид, рукопожатие у учёного вышло на удивление крепким.

-Алексей Сергеевич Лазарев,-произнёс учёный, а затем повернулся к стеклу со смущённой улыбкой.-Хотя уверен, что вы и так это прекрасно знаете. За последний час ваши сотрудники замучили меня бесконечными документами о неразглашении и ужасами, которые ожидают меня если я их нарушу,- с его губ сорвался весёлый смешок.- Поэтому я пришёл к выводу, что меня ждёт нечто удивительное.

На лице Лазарева сияла улыбка, словно у ребёнка, который знает о том, что его ждёт сюрприз. Эйхарт в свою очередь лишь скривился.

-О, поверьте вас это не разочарует. Причина, по которой мы вас пригласили, напрямую связана с вашей работой. Насколько нам известно - вы лучший специалист по кибернетике во всём Вердене и мне бы очень хотелось получить от вас определённое заключение о том, что вы сегодня увидите. Уверен, что вы уже это не раз слышали, но мне хотелось бы вам напомнить, что вас ждёт если информация об этом выйдет наружу…

-Не нужно меня пугать, Эйхарт,-отмахнулся учёный не отрывая своих глаз от людей внизу.-Я не раз работал с военными и прекрасно осознаю всю ответственность, которая ложиться на меня вместе с этими документами. Не переживайте, то что я увижу никогда не выйдет за пределы этих стен.

Лазарев с улыбкой коснулся своего виска указательным пальцем и постучал по нему.

-Прекрасно. Я бы лишь хотел добавить, что…

Ричарда прервал голос одного из людей, которые находились в лаборатории внизу. Голос раздался из динамиков, установленных в смотровой.

-Сэр? Мы готовы начинать.

Эйхарт посмотрел на него через толстое стекло и кивнул.

-Хорошо, приступайте.

Развернувшись к своему персоналу, руководитель всего процесса дал сигнал и связался с кем-то по внутренней связи. В дальней части лаборатории открылись раздвижные створки дверей и под присмотром двух человек в зал проплыл металлический контейнер двухметровой длины. Он был расположен на репульсорной антигравитационной подушке, которая поддерживала его в метре от пола. Как только объект подвели к расположенному в центре лаборатории широкому столу, контейнер мягко опустился на него. Начальник лаборатории подошел к нему и приложил свою ладонь к специальной пластине расположенной в верхней части металлического саркофага. Внутренняя электронная система сверила его биометрику с базой данных, и получив нужное разрешение, открылась. Сегментированные створки контейнера начали с едва слышным шипением раскрываться и отходить в стороны, складываясь по бокам контейнера и предоставляя людям доступ к тому, что хранилось внутри.

Когда Лазарев увидел содержимое контейнера, его глаза расширились и он резко втянул носом воздух.

-Боже, я думал, что никогда не увижу чего-то подобного.

То, что лежало на столе больше всего напоминало ужасную пародию на некий конструктор, из которого при желании можно было бы собрать человеческое тело. Левая рука, была оторвана около плечевого сустава. Правая нога, которую очередь из крупнокалиберной импульсной винтовки отделила от тела, разорвав бедро. На правой руке не хватало кисти и части предплечья, которые лежали рядом с телом. Весь торс был покрыт отверстиями от попаданий в него высокоскоростных дротиков из импульсного оружия. Некоторые были лишь поверхностными. Другие же прошли тело на сквозь. Даже со своего места Эйхарт видел разницу. Там, где его люди наконец смогли добиться результата, им пришлось использовать куда более тяжёлое оружие, нежели лёгкие импульсные карабины.

-Что скажете?-Спросил Ричард, отведя взгляд от приступивших к своей работе сотрудников лаборатории, и посмотрел на стоявшего рядом учёного, который буквально пожирал глазами происходящее внизу.

-Это невероятно. Я никогда не думал, что увижу одного из «них» своими глазами. Я бы даже сказал, что это одна из самых потрясающих вещей, которые я видел в своей жизни…

-Эта дрянь,-чуть ли не прорычал Эйхарт,-убила одиннадцать моих людей и тяжело ранила ещё восьмерых. Двое из них могут не выжить. Так что я буду вам крайне признателен, если вы не будете так радостно восхвалять… «это».

На его лице проступила самая настоящая ярость и злость, которая буквально стёрла улыбку с лица Лазарева. Он смущённо кивнул, и не выдержав взгляда, вновь повернулся к стеклу.

-Простите. Я этого не знал.

Глубоко вздохнув, Эйхарт заставил себя успокоиться. Он понимал, что учёный ни коим образом не был причиной его злости. Лазарев был прекрасным представителем своей породы. Гениальным учёным-кибернетиком. Одним из тех, кого называли настоящим светилом науки в своей узкоспециализированной области. Такие люди как он, зачастую проводили всю жизнь внутри собственноручно построенной ими же «башни из слоновой кости». Они наблюдают мир через призму своих интересов, сконцентрированных вокруг работы всей их жизни. Люди подобные Лазареву редко пытались смотреть на мир шире, чем это было им необходимо, упуская всё, что не входило в список их интересов, считая это лишь недостойными своего внимания помехами.

Тем не менее, после слов Эйхарта, Лазарев хотя бы сделал вид, что умерил свой энтузиазм и Ричард был ему за это благодарен.

На их глазах сотрудники лаборатории приступили к вскрытию лежавшего в контейнере тела. По команде одного из них с потолка над контейнером появились манипуляторы автоматического хирурга. Тонкие, удивительно подвижные «руки» распустились словно побеги дьявольского цветка и сразу же приступили к своей жуткой работе. Они были оснащены всем необходимым для предстоящей операции.

-Итак, что вы можете сказать доктор?

-Пока только мои домыслы. Вы должны понять, что пока я не проведу полноценного исследования, то не смогу дать вам какую-либо конкретную информацию.

-И всё же?

Лазарев коснулся «умного» стекла. На нём тут же спроецировалось окно, где показывалась детально увеличенная картинка происходящего в лаборатории. Специальные датчики отреагировали на движения его зрачков, уловив направление взгляда учёного и показывали в данный момент именно то, на что смотрел Лазарев.

-Во первых, это невероятный уровень интеграции аугментаций. Присмотритесь сюда,-он направил свой взгляд на грудь того, что когда-то носило имя Герберта Нойнера и изображение перед ними увеличилось. Лазарев коснулся пальцем нескольких мест, указывая на что именно Эйхарт должен был обратить внимание.-Вот здесь. И вот тут тоже. Видите? То, что находится перед вами, ни что иное как подкожная броня из полимерных металлов.

Ричард посмотрел на увеличенное изображение, которое проецировалось на стекле. Доктор был прав. Под внешним покровом, который был абсолютно не отличим от настоящей, человеческой кожи, проступил блестящий металл.

Сотрудники лаборатории приступили к вскрытию грудной полости. Автоматический хирург буквально прорезался лазерным скальпелем через то, на что указал Лазарев. Учёный вновь коснулся пальцами стекла и перед ним появилось системное меню управления. Подобные системы использовались во многих научных центрах, позволяя наблюдателям следить за процессом во всех его подробностях и Алексей был прекрасно знаком с её функциональными возможностями. Появилось ещё одно полупрозрачное окно, на которое передавались данные с рентгеновского аппарата.

-Взгляните сюда. Этот… этот человек подвергся масштабной кибернетической реструктуризации,- Лазарев переключил изображение с рентгеновского на режим терагерцевого спектра, который давал более детальную картинку внутренних органов и изменений, которые произошли с объектом.

-Видите?-Его палец указал на некое подобие мелкоячеистой металлической сети, в которую органы словно были обёрнуты.-Все внутренние органы объекта, которые остались, теперь защищены этим материалом. Скорее всего это нечто вроде дополнительной защиты, на тот случай если внешняя броня не справится. Я готов поспорить на свою учёную степень, по крайней мере на одну из них, что эта сеть ещё и способна к самовосстановлению, если ей не был нанесён критический урон. И это не единичный случай. Позвоночный столб. Головной мозг. Всё, что осталось человеческого в этом субъекте, было защищено по максимуму.

С каждым словом учёного на стекле перед ними появлялись изображения, которые подтверждали его слова.

-Конечности заменены на модульные протезы с интегрированным вооружением, как я понимаю. Если к их конструкции подошли с той же степенью дотошности, то я уверен, что и там будет много интересного.

-А что будет «во вторых», доктор?

Вопрос Эйхарта сбил поглощённого новыми данными Лазарева с толку.

-Простите?

-Вы сказали «Во первых». Что будет дальше?

Алексей покачал головой.

-Во вторых,-наконец сказал он после полуминутного молчания.-То что мы видим невозможно,- медленно произнёс он.- По крайней мере так считалось раньше.

-Невозможное лежит прямо перед вами, доктор,-ответил Ричард и в его голосе вновь прорезались раздражённые нотки.-То, что вы называете невозможным, убило одиннадцать моих оперативников. Невозможное, доктор, прямо замешано в том, что я могу охарактеризовать не иначе, как воровство государственной информации. И я буду очень признателен, если вы объясните мне, как такое получилось…

***

Эйхарт покинул лабораторию через пол часа. Спустя тридцать или около того минут он просто бросил попытки получить от учёного хоть какую-то складную информацию. Чем дальше заходили сотрудники лаборатории в своей жуткой работе, тем сильнее разгорались глаза Лазарева. В конце концов, доктор потребовал, чтобы его допустили к работе с «образцами». Он буквально завалил Эйхарта технической информацией так, что в какой-то момент его слова стали терять для Ричарда хоть какое-то значение. Эйхарт в любом случае дал бы ему доступ к тому, что осталось от Герберта Нойнера, но прежде хотел увидеть его реакцию.

К сожалению, как он и ожидал, получить какую-то определённую информацию сразу, не удалось. Эйхарт знал, что именно так и будет, но тем не менее, некая крохотная его часть желала простого ответа. Лазарев обещал дать ему первую информацию в ближайшие сорок восемь часов. Это время ему потребуется на, как он выразился, «первый поверхностный взгляд», после которого учёный сможет дать ответ хотя бы на часть вопросов, которые поставил перед ним начальник Шестого отдела.

Выйдя из лаборатории, Эйхарт прошел по коридорам и поднялся на лифте обратно на сто сорок седьмой этаж башни, в которой находилась штаб-квартира Шестого отдела. Не считая подземного лабораторного комплекса, под нужны его оперативной части, которой управлял Ричард, были отданы почти пятьдесят этажей здания Верденского министерства внутренних дел. Внутри них располагались административные помещения, жилые квартиры для его сотрудников, тренировочные залы, оружейные и ангары с различной техникой. Целые леса мощнейших вычислительных центров и множество других необходимых помещений для осуществления эффективной работы Шестого отдела.

Уже в нескольких шагах от дверей его кабинета, личный коммуникатор Ричарда оповестил о входящем звонке. Достав устройство из кармана пиджака, Эйхарт кивнул своему секретарю и попросив того принести свежего кофе, он зашёл внутрь кабинета. Движением пальца Ричард ответил на звонок и устало опустился в своё кресло.

-Эйхарт.

-Мистер Эйхарт, я коммандер Риваль Блауман, адъютант вице-адмирала Дэвида Остерленда.

На краткое, едва заметное мгновение, лицо Ричарда исказилось недовольной гримасой. В голове тут же замерцал тревожный звоночек.

-Я слушаю.

-Адмирал хотел бы встретится с вами в ближайшее время.

Эйхарт мысленно перебрал своё расписание у себя в голове в поисках свободного пространства.

-Я так понимаю, что вопрос, по которому адмирал хочет встретиться со мной не терпит отлагательств, верно?

-Да сэр. Он просил передать, что готов приехать в любое удобное для вас время, но настаивает на встречи как можно скорее.

-Хорошо. Если предмет разговора столь важен, то передайте ему что я готов встретиться с ним завтра с утра. Это достаточно быстро?

-Более чем, мистер Эйхарт. Благодарю вас.

-Не за что коммандер. Согласуйте время с моим секретарём.

-Обязательно сэр.

Голос коммандера оборвался вместе со звонком, оставив Ричарда в мрачных раздумьях о грядущем визите начальника разведывательного управления флота. Лично к Остерленду, Ричард не имел никаких претензий. Если быть честным, то с самого начала этого дела, когда вскрылась информация о Элеоноре Годдарт он ждал этого звонка. Начав действовать в этом направлении, Ричард залез на чужую территорию. Всё дело заключалось в постоянном соперничестве между разведывательными ведомствами Вердена. Шестой отдел представлял из себя обособленное подразделение, которое находилось на службе министерства внутренних дел. Не смотря на полувоенную направленность своей работы, Шестой отдел являлся «гражданской» организацией, а значит подчинялся и отчитывался напрямую перед правительством Вердена.

Разведывательное управление флота в свою очередь представляло из себя своеобразный сплав, в котором слились объединённые разведывательные подразделения Верденского флота и армии. РУФ был глубоко интегрирован в структуру флота и отчитывался напрямую перед комитетом начальников штабов, которые уже докладывали президенту. Таким образом, управление разведки флота выходило из-под зоркого взгляда гражданских наблюдателей, что ужасно бесило огромное количество людей. Настолько, что несколько раз были предприняты попытки «к слову не всегда провальные» вывести флотскую разведку из командной структуры флота и армии, и передать её управление гражданским властям.

Не смотря на соперничество между двумя организациями, Эйхарт был рад, что в данном конкретном случае флот отстоял свои глаза и уши. Официально Ричард числился как полноправный руководитель оперативной части Шестого отдела МВД, но на самом деле ему приходилось согласовывать каждый свой шаг с огромным количеством людей. Последняя операция была ярким доказательством неправильности подобного подхода. И если захват Годдарт прошёл по плану, то всё последующее, было настоящим кошмаром, который грозил завалить его стол чудовищным количеством бюрократии. С другой стороны, огромная гора предстоящей бумажной работы выглядела куда привлекательнее чем одиннадцать писем родственникам погибших, которые Ричард напишет собственной рукой.

***

14 июня 785 года.

Траствейн.

Прайден сити.

Том бодрым шагом вошёл в кабинет Мэннинга. Увидев его, Лестер махнул рукой в сторону стоящих перед столом кресел, не прекращая говорить по комму.

-Нет, я ещё не получал полной сметы на погрузку. Да, я прекрасно понимаю, но у нас в запасе ещё как минимум неделя, так что уверен, что вы сможете успеть. Свяжитесь с Джао и передайте ему все необходимые данные. То чего у нас не окажется на складах, мы приобретём перед отлётом, благо каналы есть. Но для этого мы должны знать заранее, чего именно нам не хватает.

Разговаривая по комму, Лестер неосознанно выстукивал пальцами незамысловатый ритм на полированном дереве столешницы. Том прошел через кабинет и сел в одно из кресел, стоявших перед столом, в ожидании пока его босс закончит разговор. Через пару минут Лестер и его собеседник очевидно пришли к желаемому и обоюдному результату.

-Извини,- с улыбкой произнёс Мэннинг, отложив комм в сторону.

-Проблемы с логистикой?- спросил Том, поудобнее устроившись в кресле.

-Небольшие. Похоже, что кое чего не хватает на наших складах и придётся в спешке закупать, если мы хотим, чтобы ваши корабли ушли по графику. Бо̀льшая часть оборудования будет погружена на «Церцею» в течении ближайших двух дней. Если ничего не случится, то оставшееся придёт в поставках ещё через два дня.

-Значит Шахар всё так же настаивает на том, чтобы мы вылетели как можно быстрее.

-Заказчик сам диктует условия, -улыбнулся Лестер.-Тем более, что он торопится вернутся домой. Учитывая какая сейчас обстановка там царит, я совершенно не удивлён тому, что он хочет отправится обратно так скоро, как только сможет.

-Это да…-Том провёл рукой по покрытому короткой щетиной подбородку и задумчиво посмотрел на своего шефа.

Естественно Мэннинг заметил этот взгляд, но не сказал ни слова, позволяя Райну первому начать разговор.

-Этот контракт…-наконец начал Том,- Почему именно я?

-Прости?

-На Траствейне в данный момент находится «Пиранья» с Джеромом. У него гораздо больше опыта, чем у меня.

-«Пиранья», как и «Полтава» простоят на стапелях ещё какое-то время. Да, «Пиранья» Джерома вернётся в строй быстрее, но это всё равно срок от месяца до шести недель, а как ты видишь, Аль Хан настаивает на отправке как можно быстрее. А даже если бы мне пришла в голову мысль поставить его капитаном на твой корабль, то Алекс не знаком с твоей командой и «Бельмонтом» так как ты. И давай будем откровенны, Том. Неужели ты думаешь, что я доверил бы тебе эту работу если бы не был уверен в том, что ты с ней справишься?

Райн ничего не ответил на этот вопрос. Он был риторическим. Вздохнув, Лестер продолжил.

-Томас, когда Нероуз связался со мной и рассказал о тебе, я сразу же согласился на встречу. Заметь, не потому что ты сын адмирала, а потому что Даниэль поручился за тебя. Неужели ты думаешь, что я бы взял человека, прости пожалуйста, с улицы, на должность тактика одного из своих крейсеров? Нет, но я привык доверять своим людям в их суждениях. В нашей работе люди, это единственное на что ты можешь положится, и я уже очень давно научился прислушиваться к тем, кому доверяю. И тебе я советую поступать так же.

-Мы тогда потеряли «Фальшион»,-холодно заметил Райн.

-И убрали с игровой доски крайне опасную ситуацию,-в ответ бросил ему Лестер.-Том, то что ты сделал год назад, потребовало от тебя принять несколько крайне сложных и опасных решений. И из-за твоих действий, погибли подчинённые тебе люди.

Слова Мэннинга резанули Тома словно тупой нож, вызывая в памяти лица погибших людей. Тот период в жизни Райна не был простым. Он смог справится с кошмарами, которые преследовали его. С мертвецами, которые приходили к нему во снах. В какой-то момент его это чуть не сломало, но он справился. Не смотря на то, что до того, как попасть в организацию к Мэнингу он почти двадцать лет провёл на флоте, в его жизни практически полностью отсутствовал реальный боевой опыт. Можно быть сколько угодно уверенным в себе, но сталкиваясь со смертью во всём её ужасающем великолепии, многие теряют твёрдую опору под ногами.

Что удивительно, не это подкосило Тома. Однажды его отец описал службу на флоте следующим образом: девяносто процентов времени это всепоглощающая скука, а оставшиеся десять кромешные ад и ужас. И сын был полностью с ним согласен. Тишина и спокойствие давили на Тома гораздо сильнее, чем угроза его жизни и жизням окружающих его людей. В моменты опасности он словно превращался в хорошо отточенный кинжал, который направляет уверенная рука. Но рано или поздно оружие убирали в ножны и с царившей на поверхности тишиной и спокойствием приходили бесконечные вопросы и самокопания, в попытке понять: мог ли он что-то изменить? Поступить как-то иначе и не позволить событиям произойти так, как они произошли. Эти бесконечные дилеммы пожирали его изнутри, заставляя сомневаться в самом себе.