"НЕЙРОС". Часть вторая "Крайм"

— Вы у нас в первый раз? — осведомился официант. Я не понял, арендованный он или наёмный, уж больно причудливо одет и странно накрашен. Или одета и накрашена — сложно определить.

— Первый, — робко пискнул Сегоний-Младший.

— Тогда за счёт заведения! — офицант/ка выствил/а на стол два высоких бокала с трубочками.

Сегоний нервно присосался к своей, а я воздержался. После весёлки, которой мы накидались в клубе с Шоней и Дженадин, решил избегать незнакомых напитков. Мало ли, какой у них эффект. Не хотелось бы внезапно возлюбить ближнего своего. Не в этом месте.

Отдал стакан Сегонию, когда тот от нервов всосал свой, как трюмная помпа.

— Что-нибудь ещё, ребята? — спросил/а официант/ка, проходя мимо столика.

Сегоний сделал жалобное лицо, и инициативу пришлось проявить мне.

— Что-то порекомендуете?

— Вы просто посидеть или ищете приключений?

— Мой дро хочет обрести счастье в любви, — сказал я.

Младший то ли икнул, то ли булькнул трубочкой в стакане, что, вероятно, означает согласие.

— С вами или отдельно? — уточнил/а официант/ка.

— Я тут просто для моральной поддержки. Вы не поверите, этот красавчик такой стеснительный! — я подмигнул официанту или официантке.

Сегоний побледнел, покраснел, побледнел снова и всосал с хлюпаньем второй стакан.

— У нас есть традиция, — сообщил/а он/а. — Человек в поиске покупает стакан «тёмной любви». Тогда все видят, что он открыт для отношений.

— Док? — жалобно посмотрел на меня Сегоний.

— Любой каприз за ваши деньги, — буркнул я про себя, а официанту сказал, — тащи вашу тёмную любовь.

Махнул платёжной карточкой — на Средке за всё плачу я, клиенты рассчитываются с нами потом. И мы не стесняемся в накрутке.

Стаканяка такой, что можно утопить той-терьера. Внутри что-то тёмное с пузыриками. Может быть, так и должна выглядеть жидкая любовь, хотя больше похоже на кока-колу.

— Не спеши, — советую я Сегонию, который отхлебнул сразу четверть. — А то накидаешься и провафлишь своё счастье.

— Ты думаешь, кто-то подойдёт? — переживает он.

— Непременно. Такой видный парень!

— Ты так думаешь?

— Не ценитель, но вижу, как на тебя смотрят.

— Где? Кто?

— Не вертись! — одёрнул я его. — Веди себя с достоинством. Ты же клиент корпы Шуздры!

— Да, да, конечно… — и он снова нервно захлюпал стаканом.

— Эй, дро, скучаете? Можно к вам? — смазливый типчик томной наружности, весь прикид в лампочках.

— К нему, — указываю я на Сегония.

— А ты что же, милый мальчуган? Не хочешь пообщаться?

— А разве передо мной стоит стакан газированного говна?

— Подумаешь, какой… — обижается подсвеченный и удаляется за другой столик.

— А на меня он даже не посмотрел! — обиженно шепчет Сегоний.

— Ничего, будет и на твоей улице площадь, — успокаиваю я.

Я уже начал беспокоиться, что клиент останется без оплаченного досуга, и нам придётся возвращать аванс, но, в конце концов, брутальный тип в расстёгнутой до волосатого пупа латексной куртке и хайтековой имитации строительного респиратора под жгучими чёрными глазами увёл его сначала на танцпол, а потом в нумера. Я с облегчением удалился — пока Младший пил свою чашу терпения, ко мне подкатывали раз пять, и причём пару раз настолько навязчиво, что я уже собрался им врезать.

Расположился в уличном кафе неподалёку и уселся накачиваться кофе.

Ждать пришлось долго, но клиент вышел довольный, а счёт за него крошечный. О последнем ему, разумеется, лучше не знать, потому что я-то стрясу по полной, иначе Шоня меня не простит.

— Ну, как тебе? — поинтересовался я из вежливости.

— Шикарно, дро! — сказал он, расплываясь в улыбке. — Лучший вечер в моей жизни!

— Значит, пора переводить токи.

— Не вопрос, дро! Вы точно заслужили премию! Буду с нетерпением ждать следующего выхода.

Не делает ли это меня немножко сутенёром? Да наплевать, вся сфера услуг проистекает из одной, но весьма древней профессии.

Глава 4. Проблему контроля решает контрольный

В соседней башне мы теперь желанные гости. Две недели «экскурсий» сделали нас незаменимыми посредниками между верховой молодёжью и простецкими радостями Средки. Казалось бы, всё у них есть: токов как грязи, натуральная еда, понтовая одежда, лучшие видеоигры, прекрасное образование, а главное — живые, настоящие, не пропадающие в аренде родители. И что? Они ноют и говнятся. Как им скучно. Как им не хватает свободы. Какая удушающая атмосфера в башнях. Не нюхали вы, ребятки, как на низах мусор пахнет! Вот где удушающая атмосфера… И всей свободы там — досидеть, плюя в потолок, до аренды. Но я им не судья. Я им, наоборот, сфера услуг.

Экскурсионное обслуживание вошло в колею, и я мстительно сбросил большую часть работы на корпу. Хватит мне за всех отдуваться. Постепенно сформировались предпочтения и установились пары. Забавно, что никто не выбрал клиента с близкими предпочтениями. То есть Зоник, например, не водит любителей борделей, Лендик не пасёт игроманов, а Лирания не выгуливает жаждущих посмотреть на бои. Я думал, Лирка возьмёт шефство над Тамэем, с которым у неё нечто вроде отношений, но нет, он отказался сам. Да и мало кто захочет светиться перед девушкой походами в бордели. Создаёт определённую неловкость. Так что им занялся Кери, проблем он, вроде бы, не создавал, и я выкинул неприятного парня из головы.

Оказалось, рано.

Кери вызвал меня вниз по коммуникатору, которым я, в конце концов, обзавёлся, хотя до сих пор считаю эту штуку не вполне безопасной. Мой — краймовый, прошит на какого-то левого человека, который, надо полагать, где-то в аренде, а то и утилизирован на удобрения. Токов у корпы теперь хватает, можем себе позволить. Доить молодёжь верхов на карманные деньги оказалось чертовски прибыльно. К нам уже начали подтягиваться из других башен. «Сарафанное радио» работает, хотя тут ни радио, ни сарафанов.

— Прем, Тамэй пропал.

Ругаться и орать я не стал, успею ещё.

— Кинь координаты, оставайся на месте, я сейчас буду.

Кери растерянно топчется у дверей затрапезного заведения, над входом которого крутит огромной неоновой жопой лиловая голографическая бабища. Называется «Между булочек», но специализируется явно не на бутербродах.

— Какого чёрта ты поволок его в этот шалман? Его нет в списках!

— Он сам захотел! Велел заплатить вперёд и ждать. Его долго не было, я зашёл, а там говорят, что его не видели…

— Покажи историю платежей.

Кери послушно достал коммуникатор и раскрыл окно платёжного терминала.

— Слишком много, — сразу заметил я. — За такие деньги он мог оттрахать весь бордель четыре раза. Особенно такой тухлый, как этот.

— Я даже не посмотрел…

— Ну, ты даёшь. Ладно, пошли разбираться, какой мандой нашего клиента зажевало.

На ресепшне у них не арендная кибердавалка, а неприятного вида ушлый мужичок.

— Желаете развеяться, молодые люди? — ухмыляется он. — Правильный выбор, у нас самые качественные киберсамки на Средке! Сосут так, что яйца втягиваются!

— Сюда зашёл наш клиент. И не вышел. Он нам нужен. А тебе не нужны неприятности.

— Так, шпана, валите отсюда!

— Мы не шпана, а корпа. И если я спрашиваю, то мне отвечают.

— Смешной мальчуган, — щерится неровными кривыми резцами мужичок. — Не хочешь подработать? На таких симпатичных есть спрос…

— Хочу разбить тебе харю. И сделаю это, если ты не приведёшь сюда нашего клиента. Прямо сейчас, мудила.

Он совершает глупость — хватает меня за плечо. Я делаю ему очень больно, он валится в корчах на пол и вызывает охрану с карманного пульта. Бодаться с киберами нам не с руки, отступаем на запасные позиции, то есть драпаем со всех ног.

— И что теперь? — уныло спрашивает Кери.

— Придётся вызывать кавалерию, — вздыхаю я. — Её услуги я оплачу из твоих процентов, потому что это ты проебал клиента. Вопросы? Предложения?

— Нет, прем. Всё понятно, прем… — вздыхает Кери.

Кавалерия прибывает быстро: пять мотоциклов с синей, в клановый цвет, подсветкой.

— Что стряслось, мелкий прем? — надо же, сама Костлявая удостоила.

— Обижают, тётенька! Злые дядьки! — отвечаю я нарочито тонким голосом, и она заливисто ржёт.

Договор с Кланом Синей улицы мы заключили на прошлой неделе, и это была идея Костлявой. Клану нужны токи, нам иногда не помешает силовая подстраховка. Кто-то из клановых почти всегда болтается на Средке, а остальные могут быстро примчать. Я решил, что репутация «корпы, за которую впрягутся клановые» нам нужна больше, чем сама поддержка, и вызываю помощь даже тогда, когда мы можем справиться сами. Как сейчас, например. У меня есть пистолет и полицейский шокер Лирании, а Кери может с перепугу визжать как девчонка. Не бог весть какие ресурсы, но с парой дешёвых киберов-вышибал я бы потягался. Пафосное прибытие мотокавалерии — это просто красиво. И я не про обтянутую блестящими штанами задницу Костлявой, хотя она тоже очень ничего.

Увидев клановый отряд, мужик на ресепшене стал сама любезность и бегом побежал распахивать двери в своём заведении.

— И это «самые качественные киберсамки на Средке»? — спросил я недоумённо. — Чёрт, да на них без слёз не взглянешь!

В маленьких, грязных и вонючих модулях на кроватях, где отродясь не меняли бельё, тупо сидят, положив руки на колени, арендные секс-куклы самого затрапезного вида. Худые, неухоженные, негигиеничные и непривлекательные. Самые дешёвые арендницы, которых только можно найти на бирже. Обычно им хоть какую-то пластику делают перед использованием, а эти — ни кожи, ни рожи, ни жопы, ни сисек. Просто некрасивые тощие девчонки, да ещё и запущенные так, что дальше некуда.

— На всякий товар есть свой покупатель, — щерится кривыми зубами владелец. — Видите, нет тут вашего парня!

В модулях вообще нет клиентов. Одни куклы, голые и неподвижные. Кажется, что некоторые из них сидят в одной позе так давно, что покрылись пылью, а одна даже сходила под себя.

— Ложный вызов тоже оплачивается, мелкий прем! — смеётся Костлявая.

— Хрена с два он ложный, — качаю головой я. — Я кое-что знаю про этот бизнес. Кривозубый козёл не потянул бы и десятую долю аренды на этой улице, работая с таким товаром.

— Ха, точно! — согласилась клановая.

— У него явно другой доход на этой точке. Эй, ты, не хочешь признаться сразу? Потому что я от тебя всё равно добьюсь правды.

Кривозубый только ухмыляется, я уже примериваюсь, куда его ткнуть шокером, но тут в торцевой глухой стене коридора раздвинулись створки дверей замаскированного лифта. Там торчит бугай поперёк себя шире с лицом тупым до изумления.

— Прем, — говорит он с некоторым удивлением, — вы чо тут? Короче, тот вершок, ну, который новый…

— Что с ним? — быстро спрашиваю я, не дав ответить кривозубому.

— Ну, он, того… Товар попортил. Сильно. И я ему, того, говорю — оплачивай ущерб. Нам же новую покупать, эта вся поломатая теперь. Он говорит, я, типа, вперёд платил, и у меня нету. Дай, говорит, выйти, там заплатят. Ну, я ему и вломил. А он, того, совсем раскис… Может, мы его, того, ну, на отработку поставим? Если он, того, оклемается, конечно…

— Веди к нему! — командует Костлявая.

— Э… Прем? — тормозит бугай.

— Знаешь, что это? — я показываю шокер.

— Делай, что они скажут, — выдавливает из себя тот.

Внизу, как вверху, — коридор и двери модулей. Но чисто и пахнет не ссаными тряпками, а ядрёной дезинфекцией. Видимо, основной бизнес тут. Бугай ведёт нас по коридору. Двери закрыты, у единственной открытой он останавливается. Маленький модуль, чуть шире кровати, на которой лежит голая девчонка. Симпатичная или нет — не понять, лицо разбито, на теле живого места нет. Кто-то её хорошенько отметелил. Рядом валяется на полу Тамэй. У него свежий кровоподтёк в пол-лица, и он без сознания.

— Вот, этот вершок, — вздыхает бугай. — Поломал товар, а платить не хочет. Ну, как ему было не вломить?