Салон "Побрей дракона"

Салон "Побрей дракона"

Глава 1. Уж попала, так попала

Больше! Больше шерсти!

Так думала я, рассматривая кустистую грудь мужика, кудри с которой плавно переползали на плечи и прятались где-то на спине.

Спину я еще не видела, что, наверное, и к лучшему, учитывая тот факт, что клиент по волосистости походил на среднестатистическую обезьяну. Если его побрить, то из полученной шерсти запросто можно связать еще одного мужика в полный рост.

Я натянула одноразовые перчатки, звонко щелкнув резинками, и бодро поинтересовалась:

— Какие пожелания? — достала антисептик, баночку с пастой для шугаринга, тальк.

— На новогодние праздники планирую прокатиться на юг с новой любовницей.

— Поздравляю.

Лично я в новогодние праздники прокачусь исключительно на лифте.

— Хочу, быть красивым.

— Где?

— Везде.

— Сделаем.

Желание клиента — закон. Хочет быть лысым и красивым — значит будет.

Я принялась за работу: скатала шарик из пасты и начала обдирать мужичка. Надо отдать ему должное, он не плакал, как один из моих постоянных клиентов, и даже почти не матерился, а спустя два часа вышел от меня совсем другим человеком. На нем даже одежда, по-моему, стала сидеть свободнее. Любовница будет приятно удивлена.

Когда я навела порядок и вышла из кабинета, то встретила Настю — нашего мастера по наращиванию ресниц.

— Катюш, ты все?

— Хватит. Наработалась уже.

— А у меня еще одна клиентка, и тоже домой. Вот, кстати, и она.

Раздался звон колокольчика, и Настя побежала открывать, а я стала неторопливо собираться. Выпила кофе, поболтала еще с девочками в главном зале, и перед тем, как совсем уйти, вернулась в кабинет, чтобы забрать телефон.

По ногам тянуло холодом.

Странно. В салоне тепло, с отоплением перебоев нет, откуда же такая стужа?

Я прошла чуть дальше и обнаружила, что холодом веет из-под двери кабинета, в котором работала Настя. Он решила клиентку заморозить и себя заодно?

Я тихонько постучала и открыла дверь:

— Насть, что у тебя тут…

Насти там не было. Зато был странный мужик, который склонился над испуганной зажмурившейся клиенткой и выглядел, как форменный маньяк.

— Что вы тут дела….

Я не договорила, потому что в этот момент мой мир сошел с ума. Меня тряхнуло, подбросило, а потом закружило в бешеном хороводе, затягивая все глубже.

 

Очнулась я оттого, что мне было жестко и неудобно.

Я лежала на земле, под большим цветущим деревом, затылком на твердом камне, и понимала, что случилось что-то чудовищное. Потому что в моей голове, кроме моих собственных воспоминаний, внезапно появились и другие, принадлежащие некой Кейт.

Сироте, без роду без племени, но с…магическими задатками. А еще, кажется, она жила совсем не в том мире, что я…

Я вскочила, но тут же пошатнулась, едва не упав обратно. В голове шумело и крутилось, затылок неприятно пульсировал. Прикоснувшись к нему пальцами, я нащупала огромную шишку, а еще что-то мокрое.

Кровь.

Вспышкой в голове промелькнуло воспоминание о том, как Кейт лезет на дерево, в попытке достать самый красивый бутон. Под ее ногой обламывается ветка, и девушка падает вниз с громким криком. Внизу земля и камень, на который она угодила точно затылком. И похоже, что это падение стало фатальным.

Бедняга Кейт пропала, зато на ее месте оказалась я. Катька из другого мира. Мастер-эпиляции с большим опытом и непомерным любопытством. Завоевательница чужих тел.

— М-дааа, — села на пенек, торчащий неподалеку, и пригорюнилась.

Хотелось домой, но как туда попасть не имела ни малейшего понятия. Надо было что-то делать, и раз уж мне предстояло жить жизнью Кейт, я начала копаться в ее воспоминаниях.

Она сирота, в принципе, как и я. Живет в каком-то доме Матушки Мэй. Имеет слабую склонность к магии, а именно зельеварению, и поэтому учится в Академии для Одаренных. Обучение стоит дорого, а денег у нее нет, поэтому чтобы хоть как-то наскрести на жизнь бедной Кейт приходится подрабатывать то разносчиком газет, то нянькой, то уборщицей.

По той же причине он училась так себе — из-за работы ей постоянно не хватало времени на нормальную подготовку, поэтому ходила на грани отчисления.

Девочка она была скромная и открытая, старалась со всеми дружить, но не ладила со старшекурсниками с факультета магов, потому что там учились одни представители золотой молодежи, которые свысока смотрели на таких замарашек, как Кейт.

Еще был Кай, при мыслях о котором, у меня неожиданно вспотели ладони. Образ темноволосого парня всплыл перед мысленным взором, заставляя нервничать. Причем в плохом смысле этого слова.

Уже интересно. Ладно, разберемся. И с работой, и с учебой, и с Каем.

Начну, пожалуй, с дома Матушки Мэй. У меня там комната, вещи, кулек с леденцами под матрасом…

Как жутко вспоминать то, что чего на самом деле ни разу не видела.

Я решила не отчаиваться и не опускать руки. Жива, вроде как. Здорова, вроде бы. С остальным будем разбираться по мере поступления.

Только вот проблема возникла. На пенек-то я села, а встать не смогла. Потому что прилипла, не заметив, что весь он в прозрачной вязкой смоле. Я начала дергаться, тянуть подол, пытаясь освободиться, но ткань на платье оказалась такой ветхой, что не выдержала напора и оборвалась, являя миру весьма посредственные панталоны.

Блеск. Отличное начало новой жизни.

Глава 1.2

Незнакомыми, но в то же время такими привычными тропками я вернулась в деревню и, обойдя ее по краю, добралась до Дома Матушки Мэй — приюта для таких подкидышей как я. Домом это можно было назвать только при очень большом желании — избушка на три окна по фасаду, с высоким чердаком и пристройкой, в которой располагалась маленькая неуютная кузня.

Наша деревня была больше соседних, поэтому сирот с округи приносили именно сюда, и Дом никогда не пустовал, что очень радовало местных жителей. Потому что Корона поддерживала сиротские дома и поселения, в которых они имелись.

Мне тоже грех жаловаться, потому что благодаря этой поддержке Кейт попала в академию.

— Ты где шлялась? — прогремел зычный голос Матушки Мэй.

— Ходила в лес, за лепестками муаре.

Ого, я таких-то слов не знала. Муаре.

— И где эти лепестки?

— Я их растеряла, когда упала, — я старательно поворачивалась лицом, чтобы она не заметила рваного платья, однако провести глазастую тетку не удалось:

— Ну-ка, покажи, что ты там прячешь?

— Ничего.

— Живо повернулась!

— Да не хочу я поворачиваться! — возмутилась я, забыв о том, что Кейт — скромница, не умеющая повышать голос, — и не буду.

— Перечить вздумала?

К сожалению, память выдавала воспоминания дозированно. Например, только сейчас всплыло, что Матушка Мэй очень скора на расправу и чуть что хватается за вспомогательные материалы: веник, сырую тряпку, хворостину.

В моем случае это оказался внушительный пучок крапивы, который она сорвала голой рукой и даже не поморщилась:

— Сейчас я научу тебя уважению.

«Ну на фиг», — подумала я и побежала. Не хватало еще крапивой по жопе получить, в первый же день пребывания в новом мире.

Он рванула за мной и, как выяснилось, для своих лет оказалась очень прыткой теткой.

— А ну вернись, мерзавка. Одни проблемы от тебя, приютили на свою голову.

Не знаю о каких проблемах речь. Кейт была просто невыносимой тихоней.

— Когда ты уже свалишь в свою академию? Место только занимаешь!

— Конечно, занимаю, — на ходу обронила я, — вам некуда новых сирот селить, вот и беситесь.

По закону до двадцати одного года я имела право возвращаться в этот Дом, в свою комнату, а хозяйка приюта не могла ее никому отдавать или пускать постояльцев. Причем, как только мне стукнуло восемнадцать денег на мое содержание выделялось в три раза меньше, чем остальным. Матушку Мэй это категорически не устраивало, и уже пару лет она пыталась сплавить меня замуж. То за хромого конюха, то за кривого кузнеца, но не получалось. От этого она злилась еще больше, особенно когда я возвращалась на каникулы и, цитирую, «объедала бедных маленьких сироток». То, что сама Мэй уносила домой сумки полные провизии, я молчу.

— Высеку! — кричала она.

— Перебьешься! — отвечала я.

Так и бегали, пока она окончательно не запыхалась, и не сдалась, махнув на меня рукой.

Я сама плюхнулась на ближайшую завалинку, дождалась, когда Мэй уйдёт, продышалась и пошла в дом.

Перво-наперво я собиралась помыться, потом переодеться, съесть все конфеты из кулька и погрустить о своей судьбе. Потом надо было собираться, потому что отъезд в академию планировался уже на следующий день. Это я тоже только что вспомнила.

Очень вовремя я сюда попала. Ничего не скажешь.

Глава 1.3

Матушка вскоре окончательно утихомирилась и засела на кухне пить чай с баранками, а я, вооружившись серым колючим полотенцем, отправилась в помывочную — крошечный домик на заднем дворе, который раз в неделю использовался, как баня, и хорошенько протапливался, дабы отмыть чумазых сирот, а в остальное время служил душевой.

Я разделась, свернула порванное платье, потом стащила панталоны и долго на них смотрела, дивясь неописуемой красоте. Такого я еще в своей жизни не видывала.

В мутном, почерневшем по краям зеркальце мне кое-как удалось себя рассмотреть. Брюнеточка, носик маленький, глазки большие, аккуратный рот. Не скажу, что красавица, но приятная это точно. Даже посимпатичнее, чем я прежняя.

Дальнейший осмотр выявил худенькое тельце, с небольшой аккуратной грудью, стройными бедрами, и ровными ногами. В принципе неплохо, если не считать того факта, что эти самые ноги были лохматы до безумия. Эдакий йети, спустившийся с гор в период зимнего обрастания. Все остальное тоже было далеко не гладким, а под мышками можно было плести косички.

Что ж она себя так запустила, а? Это же никуда не годится! Стыдобища!

Меня, как мастера эпиляции, такой расклад совершенно не устраивал. Я придерживалась строго мнения, что шелковистые кудри могут быть только на голове.

Мне бы сахарку, да лимончик, чтобы сварить пасту для шугаринга и привести себя в нормальный вид, но увы, сахар сиротам был не положен, а лимоны вообще продавались только в столицы, поэтому пришлось выкручиваться на ходу.

Я вспомнила, как прилипла к пню, покрытому смолой, и решила, что на первое время подойдет и это. Нашла на кухне банку с плотной крышкой, попутно стащила три соленых сухарика и пошла обратно в лес.

То место и тот самый пенек мне удалось найти не сразу. Я поблуждала по тропинкам, полазила по кустам, нацепляв на себя репьев и паутины, но в итоге нашла.

— Попался, — опустилась рядом с ним на колени и веточкой начала соскабливать смолу в банку.

Надо сказать, делом это было непростым. Она прилипала, тянулась длинной веселой соплей за палкой и не желала отцепляться.

— Чтоб тебя! — кое-как набрала полбанки, закрыла крышкой и вытерла руки об траву.

Уже вечером, сидя на своем чердаке, при дрожавшем свете одинокой свечи, я организовала домашний салон красоты. Изодрала старое платье на полоски, нашла аккуратную гладкую палочку и приступила к привычной процедуре.

Шло с трудом, потому что смола плохо отдиралась от кожи. Правда хорошо вытаскивала волосы, поэтому я не отчаивалась.

Скорее по наитии, чем с четко выверенной мыслью, капнула в банку несколько капель лавандового масла и сыпанула порошка орхи из моих учебных запасов. Перемешала. Паста стала чуть гуще и не такой тягучей.

Сюда бы добавить воска из розовой долины и цветков акации, было бы совсем другое дело.

Тут меня прорвало. Просто что-то щелкнуло в голове, и открылся поток сознания. Я схватила бумажку и начала торопливо записывать рецепт по усовершенствованию смеси. Уже прикидывая, что в деревне у меня ничего не получится, но вернусь в академию и там, в моем распоряжении будет и лаборатория, и нужные ингредиенты.

Вот так, за мыслями о смеси для шугаринга, прошел мой первый вечер в новом мире. Мне даже было некогда грустить и придаваться ностальгии, да если честно и не хотелось. Когда еще удастся окунуться в такое приключение?

Глава 2. Добро пожаловать в подвал

Академия встретила меня привычной суетой. Студенты проходили через главные ворота, волоком таща за собой чемоданы, шутили, смеялись, предвкушали начало нового веселого года.